Это что, весеннее обострение?

Прикрыв глаза, он трепетно коснулся моих губ. Перемещаясь на шею, он оставлял нежные поцелуи на коже. Из меня вырвался тихий стон, и он вновь прикоснулся к моим губам. Сердце бешено забилось. Я переместил руки на его шею и легонько сжал. Губы Антона начали спускаться ниже по шее, я запустил медленно руки под футболку, нежно проводя пальцами по его спине. Его руки сжали край моей футболки и потянули наверх, оголяя меня сверху. Я затягиваю его в глубокий поцелуй, и виски начинают пульсировать, так что казалось будто мы в вакууме. На мгновенье, я отдаляюсь и снимаю с него очки, убираю их на пол. Снова забравшись под чужую футболку пальцами, я аккуратно кладу Антона под себя. Его рука с моего плеча скользит по всему торсу вниз, к ремню джинс. Я приоткрываю глаза и быстро кидаю взгляд на него. Я перемещаюсь с губ медленно вниз к животу, чувствуя, как его рука слегка расслабила ремень. Остановившись на штанах, я легонько подцепляю их и не торопясь стягиваю с ног Антона, вместе со всем остальным. Я поднимаю взгляд на его лицо, зрачки стали настолько большими, что теперь очень трудно понять, какого цвета его глаза. Я приближаюсь, и касаюсь своими губами его. Снова спустившись, я взял чужой член в руку и плавно провел ладонью по нему, слегка сжимая. Антон сжимает одеяло и закусывает нижнюю губу. Убирая руку, я опустился ниже и провел языком по головке, и следом же беря в половину размера плоть. Антон переместил руку на мою голову и легонько сжал мои волосы. Делая поступательные движения, добавив язык, я будто набравшись храбрости, взял больше, чем половину члена. Почувствовав что-то горячее во рту, я оторвался и увидел всего трясущегося Антона. Он приподнимается и целует меня немного попадая губами на подбородок. Дойдя руками до паха, он легонько начал его поглаживать и расстегивать ремень. Когда, наконец, он его расстегнул, я беру его руку в свою и вместе с ним снимаю ремень откидывая куда-то в сторону. Я расстегиваю и высвобождаю себя из штанов, оставшись в одних боксерах. Я остановился и хрипло спросил: — Я могу продолжить? Он кивнул, я встал и открыв шкаф, достал оттуда презерватив. — То есть, ты планировал меня выебать сегодня? Ха-ха. — он легонько усмехается. — Ты же не против, или все-таки против.? Вместо ответа с меня стянули всю оставшуюся одежду. Немного дрожащими руками я раскрываю упаковку. — Я помогу. Он берет и медленно проводит мне по члену, таким образом надевая резинку. Мои ноги задрожали, я забрался снова на кровать держа Антона под собой. Оставшуюся смазку я растер пальцами, и стал растягивать отверстие. Спустя несколько минут, давая взглядом мне понять, что уже можно, я направил свой член к ранее растянутому месту. Скрестив наши руки в замок, я слегка сжал чужую руку, и стал медленно входить. Кидаю взгляд на Антона, даю привыкнуть, видя напряжение. Затянув его в поцелуй, я начал двигаться дальше. Он оторвался от моих губ и застонал мне в шею, глубоко дыша. — Все в порядке? — Продолжа-ай. Я начал двигаться чуть быстрее, ожидая реакции. Его рука легла мне шею, а вторая впилась в волосы. Под конец, я ускорил темп, и вставив до упора, кончил. Пытаясь отдышаться, я лег рядом с Антоном, все еще держа его за руку.

***

Пройдя в ванную, я взглянул на себя в зеркало. Я был весь красный, волосы слиплись. Сходить в душ было бы неплохой идеей. Я зашел в ванную и зашторил шторку. Включая прохладную воду, я почувствовал некое расслабление. Намыливая голову, я услышал шорох. — Ром, ты? — с закрытыми глазами, я проговорил в пустоту. — Ну, а кто еще может быть. — он чуть отдернул шторку и заглянул ко мне. — Э-э, соблюдаем личные границы! Прикрыв шторку, я продолжил свои водные процедуры. Слушая, что происходит за шторкой, я понял, что Рома не вышел из ванны. — Ты меня караулишь или что? — Мне одному скучно сидеть в тишине! — недовольно хмыкнул Пятифанов. — Ну, залезай тогда. Услышав радостные возгласы Ромки, я невольно заулыбался. Тот уже запрыгнул ко мне в ванную и давя лыбу глядел на меня. Как и в прошлый раз, мы «помогали» друг другу. Рома вспенивал мои волосы и баловался, то и дело оставляя пену на моем кончике носа. — Ты как зайчик. — довольно ухмыльнулся Ромка. Закончив все процедуры, мы вышли из ванной и плюхнулись на кровать. Рома взъерошивал мои волосы и был явно в отличном настроении. Внезапно, его лицо изменилось, и он застыл. Махая рукой перед его лицом, я спросил: — Рома, ты чего? — приподняв бровь сказал я — Чего замер? — Я рассказал Бяше. — все так же, без каких-либо эмоций, ошарашил меня Ромка. — Что? — Что мы с тобой вместе. — Не говори мне, что вы перестали общаться или ещ- Прерывая мою речь, Рома ринулся ко мне в объятия. Я не на шутку перепугался, я не хочу стать причиной прекращения их общения! — Ну ты чего, Ромка, не молчи! — я прижал его к себе еще крепче — Скажи мне, что все хорошо! — Все хорошо. Он сказал, что примет меня любым. — после его слов я выдохнул. Обмякнув в моих руках, я не понял его реакции. Мягко поглаживая его по голове, как котенка, я спросил: — Ты боялся его реакции? — Очень-очень боялся, Тох. — он отстраняется от меня и заглядывает в глаза — Я рад, но внутри какая-то тревога, я не знаю, как тебе объяснить. — Я тебя понимаю, уверен, это пройдет. — я прикоснулся ладонью к его лицу — Не зацикливайся на этом, я тебя прошу. — Все-все. — Рома сделал глубокий вдох — Все хорошо. — Умничка. Я чмокнул его в щеку и рухнул на кровать. Он примкнул ко мне и продолжил взъерошивать мои волосы, вновь улыбаясь. Время уже вечер. Такими темпами я, наверное, уже съеду сюда.