9 женщин (невошедшее)

      Пока Мавет медленно, но верно превращался в перевёрнутую страницу истории, женщины впервые после передряги собрались на кухне. Помятые, не до конца отдохнувшие, но вполне отоспавшиеся и свободные, они были счастливы просто сидеть на привычных местах, пить чай с бутербродами и обсуждать случившееся.       – …и я вырвала ему кадык! – Небула сжала механической рукой брызнувший фрукт и сипло рассмеялась. От воспоминаний о том, как прикончила едва не напавшего на Мантис подонка, у неё дьявольским огнём заблестели глаза. Разгорячившись, Небула толкнула локтем сестру: – Отец задал им жару, скажи! Ну и месиво он там устроил — ходить было скользко.       – Про месиво могла бы и не вспоминать, – зажмурившись и помотав головой, отгоняя образы, которые ещё долго будут будоражить её в кошмарах, проговорила Окойе. – Там даже для моего привычного желудка было слишком.       – Давайте сменим тему, а? – Закатив глаза, Гамора принялась промокать салфеткой пролитый чай, к которому не успела даже притронуться. – И кстати о Таносе, – она хлестнула мокрой тряпкой улыбающуюся Небулу, – кто-нибудь видел его сегодня?       Женщины переглянулись и молча пожали плечами. Наконец, перебирая пальцами по столу, начала строить гипотезы Валькирия:       – Предположу, что наш доблестный спаситель решил трапезничать вдали от источника всех своих проблем, а именно наших невезучих задниц. – Отхлебнув напитка, по её мнению, совсем не подходящего для утра после приключения таких масштабов, Брунгильда скривилась и добавила: – Небось сгонял сюда, пока мы спали, и сидит уже в своей лаборатории. Сами знаете, его за уши оттуда не вытянешь.       – Не думаю, – с долей тревоги не согласилась Окойе. – Мы бы заметили, если бы он тут был.       – Да-да, – хихикнув, её поддержала Мантис, – после Таноса никогда воды в чайнике не остаётся.       – Как и после тебя, – улучив момент, поддела её Гамора, которой из-за непомерной любви Мантис к горячему питью и литровой кружке Таноса как раз не хватило кипятка, чтобы начать завтрак вместе со всеми.       Мантис надула губы, но не успела сказать ничего в своё оправдание — Гамора уже отвлеклась на поднявшуюся из-за стола Кэрол. В поисках поддержки Мантис посмотрела на сидящую напротив Шури: та подмигнула ей и, передразнивая мимику Гаморы, в итоге махнула на неё рукой.       – Даже если он ещё не вставал, – пока Шури с Мантис перемигивались, Кэрол прошла к импровизированной раковине и занялась мытьём чашки, – в чём проблема?       – Как в чём? – Валькирия театрально выпучила глаза и прыснула со смеху. – Они боятся, что он кони двинул!       – И совсем даже не смешно, Брун. – Из-под светлых ресниц на неё строго посмотрела Пеппер. – Мало ли, чем этот Предводитель на самом деле его поил…       – И кормил. Ох, чёрт, ещё и корм тот для аутрайдеров… И жижей парализующей в него тоже попали! И из бластеров. Стресс, в конце концов… – ломая пальцы, Хоуп вспоминала всё произошедшее с Таносом, чему так или иначе она была свидетельницей.       – На коммуникатор тоже не отвечает? – закончив строить рожи и отложив недоеденный бутерброд, к обсуждению подключилась Шури.       – А кто пробовал? – фыркнула Кэрол, убирая кружку на полку. – Лишь бы панику развести.       – Не бухти, – беззлобно осадила её Пеппер и обратилась к подругам: – Маякните ему кто-ни…       – Я наберу! – Пальцы Мантис забегали по дисплею коммуникатора быстрее, чем Вирджиния успела договорить. – Пусть только попробует не ответить — мы ему зад натянем на глаз…       Пока она пыталась дозвониться до Таноса, команда напряжённо молчала: кто-то задумчиво хрустел овощами, кто-то выстукивал ногой нервный ритм, но каждая, как точно подметила Мантис, готова была в любую секунду обрушиться на беспечного титана не с одной парой ласковых.       Наконец Мантис оттолкнула от себя бестолковый коммуникатор:       – Не отвечает…       – Ну вот и всё, – развела руками Брунгильда.       Тут же вспыхнула Окойе:       – Что «всё»?! Бросил где-нибудь наруч, а встроенный передатчик отрубил, чтобы не будили. Прекрати уже кликать костлявую! Мы только вырвались из её когтей. А если бы не Танос, то…       – …то мы бы в них и не попали. Как, впрочем, и сюда. – С упоением наблюдая за пульсирующей на бритом виске веной, подмигнула подруге Брунгильда и демонстративно набила рот салатом.       Рыкнув что-то на вакандском, Окойе злобно отвернулась.       – Небула, сходи проверь, – утомившись следить за перепалкой, Гамора небрежно подтолкнула Небулу, но у той, к её удивлению, в ужасе округлились глаза.       – Почему я? – До металлического скрежета Небула вцепилась в край стола и замотала головой. – Я не пойду.       Гамора уставилась на сестру:       – Ты чего испугалась?       – Ничего я не испугалась, – выпалила Небула и тяжело сглотнула.       – Ну и ладно… Сама схожу. – Раздувая ноздри, Гамора соскочила с высокого стула. – Слабачка.       – Постой, – окликнув, у самой перегородки её остановила Окойе. – Вместе пойдём.       Встав из-за стола, Окойе тем не менее не поспешила к выходу, а направилась к шкафчику, вытянув с верхней полки большую тарелку.       Быстро сообразив, что хочет сделать Окойе, к её действиям присоединилась Пеппер:       – Уверена, что он обрадуется целой делегации? – Она приняла из рук подруги импровизированный поднос, на который Окойе сгребла нетронутые остатки завтрака.       – А мы к нему с жестом доброй воли. Пусть только попробует не обрадоваться.       – Пра-авильно, Окойе, собирай, – ковыряя в зубах, усмехнулась Валькирия. – Если что, сразу и помянем.       Не донеся до тарелки круглый фрукт, Окойе с размаху вложила тот в руки Брунгильды:       – Займи-ка рот.       – С превеликим удовольствием…       Пока Окойе и Пеппер собирали Таносу нехитрый завтрак, к побледневшей Небуле, по-прежнему не отпустившей крышку стола, подсели Шури и Хоуп.       – Небс, ты как? – Принцесса положила руку на немеханизированную ладонь и слегка сдавила пальцы, вынуждая Небулу разжать хватку.       – Я в порядке, – не глядя на подруг, буркнула Небула.       Её слова, однако, не убедили Хоуп:       – Уверена?       Небула решительно кивнула:       – Нет. – Ответ кардинально разошёлся с действием, что заставило напарниц растерянно переглянуться. Но прежде, чем они успели что-то сказать, Небула продолжила: – Я уже видела отца мёртвым. Тело в одной стороне, голова… Я не хочу ещё раз…       – Боги, да всё с ним хорошо! – хлопнув Небулу по плечу, отчего та вздрогнула, в разговор ворвалась Валькирия. – Голова уж точно на месте. Хотя иногда в это слабо верится. Идём.       

***

      – Хоть бы дверь ломать не пришлось, – выдохнула Окойе, ввинчиваясь взглядом в перегородку, которая с каждым шагом становилась всё больше, как и растущее вместе с ней беспокойство.       – Сломаем, если надо будет. – На плечо Окойе легла рука Кэрол.       – Или взломаем, – добавила Хоуп, глядя на закивавшую её словам Шури.       – Не придётся. – Гамора, первее подруг оказавшаяся у входа, развеяла их тревоги. – Не заперто…       Стоило женщинам переступить порог спальни, как Танос подал вполне явственные признаки жизни: простонав что-то нечленораздельное, натянул на голову одеяло и недовольно засопел.       – Живой. Расходимся. – Призывно махнув рукой, Брунгильда зашагала к выходу, но, обнаружив, что никто не оценил юмора, вернулась на место.       Быстро пройдя к постели, Окойе поставила поднос на кровать и, наклонившись, потянула за край одеяла:       – Что ты там гудишь?       – Убирайтесь, говорит, с моего болота, – улыбаясь от уха до уха и весело болтая свисающими со стола ногами, выдумала ответ за Таноса Шури.       – О! О! Они правда похожи! – Поняв отсылку на персонажа из однажды просмотренного мультфильма, заливисто захохотала Мантис. – Только Танос фиолетовый и…       – Тише… – наконец полностью высунув голову из-под одеяла, прошипел, жмурясь то ли от боли, то ли от недовольства, Танос. – З-зачем пришли? Изд-деваться?       – А что ты на коммуникатор не отвечаешь?! – обрушилась на отца Небула. – Мы думали, ты…       – …помер, – закончила за неё приобщившаяся к подносу Брунгильда. – Вот, даже чем в последний путь проводить, принесли.       – Это завтрак, – не одобряя шуток Валькирии, подчеркнула Пеппер.       – Н-ну, живой. Убедились? А теперь с-сгиньте с-с глаз моих…       Танос раскрыл до этого плотно сведённые припухшие веки и посмотрел на нависшую над ним Окойе.       – О-о-о, родной, да ты, никак, в самом деле заболел! – Увидев белки, пурпурные от воспалившихся, а в одном глазу даже лопнувших капилляров, та села на кровать и обхватила ладонями горячее лицо. Танос мотнул головой в попытке освободиться. – Да не дёргайся ты. Ох, тебя трясёт всего…       – Колбасит, – уточнила Валькирия, помотав в воздухе ломтиком мясной нарезки.       – Я бы другой синоним подобрала… – съязвила наблюдающая за начавшимся на кровати противоборством Гамора.       Окойе тем временем активировала бусины Кимойо и тянула с сопротивляющегося тела одеяло. Тело же пыталось отвоевать каждый накрытый сантиметр и моментально покрывалось мурашками там, где этого сделать не удавалось. Окойе начала ругаться.       – На него, между прочим, дезинфекции не хватило, – как бы невзначай бросила Кэрол, наталкивая подруг на определённые выводы.       Первым, однако, спохватился сам Танос. Распахнув болезненные глаза, он понизил голос и, ещё сильнее стуча зубами, обратился к Окойе:       – Мы ж-же вчера ц-ц… у т-тебя температуры нет-т? – только затем добавив уже громче: – Все себя н-нормально чувствуют?       – Да не заразное это! – на нервах начала злиться Хоуп. – Иначе мы бы все уже слегли.       – Притом первыми, – поддержала её привалившаяся к стене Пеппер. – Сомневаюсь, что у нас иммунитет крепче твоего. По крайней мере, не у всех.       Коротко кивнув, Танос с позволения закончившей сканирование Окойе укутался обратно в одеяло.       – Что там? – попробовала заглянуть в результаты диагностики Небула.       – Ну… Я не знаю, какие в норме у него должны быть показатели, поэтому могу сказать только, что он о-очень горячий.       – Спасибо.       Окойе улыбнулась, несильно ткнув буркнувшее за спиной одеяло локтем:       – И раз шутит — к праотцам ему рано. – Она тщетно попыталась сделать серьёзное лицо, но поднявшееся после отступившей тревоги настроение рвалось наружу, сверкая белыми зубами. – Так что поминки отменяются, Брунгильда. Имей совесть, оставь Таносу хоть что-нибудь.       – П-пусть ест, меня всё равно мутит. – Подтянув к животу колени, Танос вздохнул.       – И правильно, голодание и сон — лучшее лекарство, – потрепала его за голую лодыжку Валькирия.       – Что-то я часть про голодание не помню. – Глядя на безмерно развеселившуюся подругу, позанудствовать решила Хоуп.       – Это асгардский вариант…       – Танос, а ты вообще болел когда-нибудь? – Со стола спрыгнула снедаемая любопытством Шури. – Ну, кроме того раза с посещением машинного отделения.       Танос затих, а затем стянул с лица одеяло и, приподняв брови, покачал головой:       – Да, было пару раз. И, как в этот, тоже было. Я даже знаю причину…       – И что за причина?       – Перенапряжение. – Подумав, что не хочет заводить разговор о своих способностях сейчас, Танос решил, что говорить всей правды пока не станет.       – И всё?       – Да.       – Интересно получается. Яды его не берут, пули тоже… – начала загибать пальцы Пеппер.       – И в огне не горит, и в воде не тонет, – вспомнила вдруг однажды услышанную пословицу Мантис.       – …но стоило переутомиться — тут же слёг. – Вирджиния обезоруживающе улыбнулась. – Хрупкий вы, однако, народ.       Танос искренне удивился:       – Титаны?       – Мужчины! – ответил ему дружный хор, из которого выбился хмурый голос Небулы: «Махровый сексизм…»       – Ладно. Посмеялись и хватит. – Окойе снова взяла ситуацию под свой контроль. – Будем действовать так: ты отлёживаешься, мы за тобой ухаживаем. – Она обвела подруг взглядом и, не услышав возражений, продолжила: – Думаю, никто не против — ты заслужил. Сейчас что-то надо, помимо жаропонижающих?       – В туалет надо. Отнесёте? – Танос вяло улыбнулся.       Окойе застыла. Шури засмеялась. Гамора закатила глаза и вышла вслед за Кэрол. Хоуп с Пеппер в унисон громко вздохнули. Небула попыталась мимикрировать под стену, а Мантис отрицательно замотала головой, видимо, представив, как тяжело будет тащить неподъёмного титана. Залпом опустошив стакан, Валькирия протянула его Таносу.       – А знаешь, – угрожающе сузив веки, Окойе обеими руками подцепила край одеяла, – я тебя сама прибью. Чтоб не мучился! – Захохотав, она бойко накрыла не успевшего опомниться Таноса с головой и, навалившись, слегка помяла ему бока, вылетев из комнаты прежде, чем тот выпутался из ткани.       Проводив этот безумный вихрь взглядом, Небула покрутила у виска пальцем.       

***

      – Долго он ещё болеть собирается? – наливая горячий бульон, приготовленный специально для Таноса, Хоуп агрессивно гремела всем, чем только можно было греметь. – Мне надоело его кормить.       – В чём проблема? – Недовольство подруги справедливо возмутило Пеппер. – Ты первый раз для него готовишь.       – Ну и что? Вчера я ему относила. – Хоуп быстро нашла, что ответить.       – А по-моему, кто-то охренел и симулирует. – На сторону Осы встала Валькирия. – С утра он заявил, что хочет блинов. Больно здоровый у него аппетит для больного. И так за пятерых трескает.       – Пропорционально массе, – за отца вступилась Небула.       – Хорошо устроился. Спит, ест, сидит целыми днями в своём компьютере, а мы пляшем, – с несвойственной ей живостью присоединилась к зарождающемуся протесту Кэрол.       – Мы? – переспросила у неё Окойе, намекая на то, что Дэнверс и пальцем не пошевелила.       – Ладно, вы.       – А чего ты на него снова так взъелась? Мы чего-то не знаем? – Без намёка на претензию спросила у Кэрол Вирджиния, однако та мгновенно помрачнела и, ничего не объясняя, вышла.       Едва взгляды устремились к Валькирии, у которой как у самого близкого к Кэрол человека команда собиралась найти ответы, створки вновь разъехались, пропуская Таноса.       – Наконец-то! – развела руками Пеппер, тоже немало утомившаяся ухаживать за больным. – Ты как?       – Хорошо. – Танос бодро прошёл к иллюминатору, потрепав по лопаткам Небулу и мягко отодвинув с пути за талию Окойе. – Спасибо вам. Обо мне никто никогда так не заботился. Я даже хотел ещё «поболеть», но совесть не позволила. Вы сами как?       – Готовы закончить наконец эту чёртову установку и вернуться домой! – вскинув в воздух руку с блестящей, словно меч, ложкой, выкрикнула Шури.       – Тогда завтра приступим к переплавке. Думаю, к тому времени, как окажемся в Садах, разберём всё. А там останется корпус и начинка седьмого блока…