Треск

Эола с головой ушла в работу. Только она давала ей смысл жизни. Эола продолжала оттачивать свои навыки, чтобы добиваться лучших результатов. Недавно в город возвращался путешественник, с которым двуручница провела несколько дружеских дуэлей. Не факт, что Эола ещё когда-нибудь столкнется с ещё одним мечником из другого измерения, но благодаря путешественнику она чувствовала себя увереннее, внимательно изучив чуждые для Тейвата техники. На днях в округе стали замечать странные следы. Эоле поручили разобраться. Несмотря на немногочисленные улики, Эола всё же смогла выдвинуть предположение. Фатуи готовили очередную диверсию. Это всего лишь догадки, прямых доказательств нет, но это не значит, что капитан разведотряда не сможет их достать. Эола выследила их логово и вот, собираясь войти, она почувствовала неладное. Оглядевшись по сторонам, она не обнаружила ничего подозрительного, а значит причина беспокойства внутри. Выхода не было, нужно входить. Охраны на входе не было, её обезвредили. Неужели кто-то её опередил? «Здесь возможен только один вариант» Эола любила доводить работу до конца, а потому ей не нравилось, когда кто-то непрошеный влезал не в своё дело и всё портил. Эола понимала, что Фатуи важнее, чем её уязвлённая гордость, но просто так она это оставить не могла. Нужно было поймать Полуночного героя, пока он не скрылся. Крадучись, Эола пробиралась внутрь, пока не заметила, кого искала. Мужчина в плаще сражался с агентом Фатуи, от соприкосновения клинков и взаимодействия пиро глаза бога и пиро глаза порчи в разные стороны летели искры, грозясь подпалить одежду дерущимся. Эола материализовала свой меч, чтобы прервать бой. Она пропитала меч хладом, но агент Фатуи вовремя её заметил и увернулся. Но не увернулся от удара своего первого врага, а потому пал, обездвиженный. Эола хотела поднять голову и посмотреть в лицо Полуночного героя, но тот отвернулся. — Стой! Он опять ушёл, но тут агент пришёл в себя и атаковал. Эоле ничего не осталось, кроме как парировать и закончить бой быстро — она ещё не закончила с тем нахалом. Быстро не получилось, Полуночный герой был упущен, но Эоле удалось победить агента и допросить его. Тот молчал, но лёд крио глаза бога был сильнее огня пиро глаза порчи, а потому он сдался. — Я всё расскажу! — взмолился преступник из Снежной. Слушая его, Эола поняла, что в помещении они не одни. Обернувшись, она заметила всё тот же знакомый силуэт, что скрывал лицо за капюшоном. — Не смей втихаря подслушивать, спустить сюда, — крикнула Эола. Мужчина натянул капюшон пониже, но промолчал. Эолу раздражало это молчание. Очевидно, Полуночный герой её ни в какую не ставил, а оно и понятно — Лоуренс. К ним никогда доверия не было. Как только агент рассказал всё, что знал, незнакомец в плаще скрылся. Эола понимала, что не может упустить его, но и оставить преступника просто так тоже, а потому приморозила ноги агента к полу, а его глаз порчи конфисковала. Она гналась за Полуночным героем, пока не угодила в ловушку в новым противникам. «Неужели он с ними заодно? Да нет, бред какой-то» Меч уже был зажат в ладони, а потому чужеземцам лишь оставалось пасть от её руки. Всем, кроме проклятого застрельщика, что попал прямо в бедро рыцаря. Пуля была быстрее стрелы, от них всегда сложнее уворачиваться, особенно когда сражаешься сразу с несколькими. Застрельщик Фатуи перезарядил ружьё и готовился к финальному выстрелу, но на него напал Полуночный герой. «Надо выяснить, как его зовут на самом деле, потому что такое безвкусное прозвище ему дал народ, а не он сам» Эола хотела направиться к нему, так как все враги уже были подвержены, но лишь зашипела от боли в ноге. «Как не вовремя» Эола, сжав зубы, зашагала в сторону своего безымянного союзника. Тот, видя её, колебался. — Мне осталась пара шагов и я смогу разглядеть твоё лицо. Почему не бежишь? Перед глазами начало всё плыть, кровь из ноги продолжала течь, а потому Эола оторвала кусок ткани от поверженного врага на полу, но, наклонившись, не смогла встать, лишь громко охнув от боли. «Я справлюсь, мне нельзя терять сознание тут» Пока она возилась с бинтом на ноге, таинственный незнакомец подошёл к ней. Она хотела поднять голову и посмотреть на его лицо, но он ловко увернулся ей за спину, подхватил на руки и перебросил через плечо. — Что ты себе позволяешь? Отпусти немедленно! Она брыкалась, больно ударяясь бедром о его грудь, пока не поняла, что это бесполезно. Бинт не остановил кровь, лишь замедлил ток, а потому Эола сдалась. «Я обязательно всем отомщу за свой позор»

***

Эола не думала, что сможет расслабиться на плече незнакомца настолько, что проснётся уже дома. Она ведь даже не отблагодарила его. Очнувшись, она обнаружила, что в комнате не одна. Рядом с ней стоял Дилюк и обрабатывал рану на ноге. — Не нужно, — сказала Эола и коснулась его руки. — Нужно извлечь пулю. — Я сама. Дилюк нахмурился. — Излишний героизм ни к чему. Я знаю, как такое обрабатывать. — Ты видел, кто меня принёс? Дилюк задумался. — Нет. — Уж не покрываешь ли ты его? — Кого его? — Полуночного героя. Дилюк скривился. — С чего ты взяла, что это был он? — Это единственный человек рыцарского духа в нашем городе, которого я не знаю и который не хочет, чтобы кто-то его знал. А стоило хотя бы представиться! Не называть же мне его также, как именуют его жители? — А что с его прозвищем не так? — «Полуночный герой». Прямо-таки герой? Каковы его мотивы? Может, у него личные тёрки со всем миром, а вовсе он не герой. Ещё и полуночный. Мистификация, да и только. Дилюк усмехнулся. — Согласен, дурацкое прозвище. — Ты лучше дай мне нитки, иголку, бинты, воду. Я сама тут всё закончу. Дилюк тяжко вздохнул. — Ты не думала, что пока будешь доставать пулю, можешь от болевого шока опять потерять сознание? — Не беспокойся, не потеряю. — Да? А кого это я нашёл без сознания возле своего дома на земле? Ты потеряла много крови, тебе нельзя перенапрягаться. — Я уже не маленькая. — По твоему поведению так не скажешь. К чему это упрямство? — Если ты мне поможешь, я буду тебе должна. — Отомстишь когда-нибудь. — Нет, я должна отблагодарить. Он удивился. — Я делаю это безвозмездно. — Мы друг другу чужие. — Как будто ты помогаешь только близким. Эола разозлилась. — Делай, что хочешь, мне всё равно, но знай, что в один день я заставлю тебя ответить за все свои поступки. Он начал обрабатывать рану. Делал всё аккуратно, ловко, и в то же время мягко. Было видно, что он не хотел причинять ей боль, в то время как она на его бы месте так не церемонилась. «Если бы я умерла, ему бы стало легче. Я почти обуза для него, я забрала его свободу, почему он так добр ко мне?» Будь Эола чуть сентиментальней, она бы расплакалась. Мало кто к ней относился с таким вниманием, даже она сама. Всё это подкупало. «Он просто хороший человек. Такие, как он, не редкость» Но почему сердце билось чаще? Вскоре он закончил. — Ты на удивление терпелива и вынослива. Я думал, ты будешь кричать. — Какого плохого ты обо мне мнения. — Извини. В груди как будто что-то взорвалось. «Ну почему он такой?» Эола не знала, Эола не понимала, Эола не хотела в это лезть. Чем больше она его узнает, тем больше ей хотелось узнать о нём всё. Всё, включая плохое, чтобы он навсегда её оттолкнул от себя, чтоб больше ей не хотелось о нём думать, о нём представлять. О нём мечтать. Он не первый, кто был добр к Эоле, но почему-то именно его действия возымели на неё такой эффект. Он растопил в ней тот лёд, о существовании которого Эола и вовсе не подозревала. Она до сих пор не понимала, что происходит, но понимала, что это опасно. Лёд — её защита, без него она слаба и уязвима. Своей заботой он вскрыл те раны на её сердце, которые причиняли боль больше всего. «Нужно его избегать», — шептал инстинкт Эолы, но так хотелось ослушаться. — Если буду нужен, ты знаешь, где меня искать. Лежи, отдыхай, полный покой поможет тебе восстановиться быстрее. И вышел. Эола взяла себя в руки и решительно вдохнула. Она знала, что ещё не дошла до точки невозврата, а значит всё ещё может прийти в норму. Она сможет заморозить морской прибой, а значит ей нельзя отвлекаться на людское. «Как только выздоровлю, сразу же возьмусь за работу. Нельзя больше откладывать месть, надо действовать»

***

После выздоровления Эола, как и планировала, с головой погрузилась в работу. Всё было бы хорошо, пока она не услышала, о чём сплетничали её сослуживцы. — Капитан работает даже больше, чем обычно. Неужели что-то случилось? — Выглядит так, будто она пытается от чего-то убежать. — Думаешь? По-моему, она просто хочет наверстать упущенное: капитан редко берёт больничный. — А может у неё проблемы дома? Так странно, но я, кажется, ни разу не видел, чтобы она проводила время вместе с мужем. — Ты так говоришь, будто заглядывал к ним в спальню. — Нет, я серьёзно! Сколько раз я ходил в Долю Ангелов, ни разу не видел, чтобы она заходила к мужу. — А смысл приходить к нему на работу? Обычно это мужчина идёт провожать даму, а не наоборот. — Кстати, я тоже не припомню, чтобы видел их вместе на каком-нибудь празднике. — Может потому, что капитан часто в командировках? Эоле надоело это выслушивать, а потому она демонстративно стучала каблуками сильнее, когда проходила мимо коллег. Те моментально затихли, но стоило ей пройти дальше, как их диалог продолжился с того самого места, где они остановились. «Почему всем так важно, провожу я время с мужем или нет?»

***

— Ты сегодня злее, чем обычно. Эола перевела взгляд с тарелки на Дилюка, что сидел напротив и ужинал вместе с ней. — Ты, как всегда, наблюдателен. — Что-то случилось? Эола задумалась. — Если не хочешь говорить, не говори. Зубы Эолы заскрежетали. — Мы забыли про спектакль. Люди опять судачат про наши отношения. Делать им больше нечего. Дилюк отложил столовые приборы. — Я так понимаю, разговоры опять о том, что мы редко вместе появляемся на публике? — Именно! Ладно жители, но ведь рыцари знают, что у меня много работы. — Такое ощущение, что работы и впрямь стало больше. — Конечно, ведь за меня её никто не сделал, приходится расхлёбывать. Чёртов огнестрел. Но знаешь, как они это интерпретировали? «Она как будто чего-то избегает». Что я могу избегать? Своих обязанностей? Я наоборот в поте лица тружусь, чтобы защитить город, а они думают, что я избегаю семейного быта. Дилюк закусил губу и отвёл глаза в сторону. — Тебе есть что сказать? — Ты действительно довольно закрытая эти дни. — А почему я должна быть открытой? — Не должна. Это просто совпадение. Я знаю, что ты много работаешь и представляю, как ты устаёшь. Тебе не до общения со мной, но ведь мы и не обязаны. Наши отношения всё также формальны, как и раньше. Но не в глазах общественности, а значит нужно что-то сделать. Эола задумалась. — Завтра у меня работа в штабе. Если сможешь, приходи вечером, вместе пойдём домой. Заодно прогуляемся по самым людным местам. — Обычно парочки ходят уединенными улицами. — Мы уже женаты, нет смысла скрываться. — Убедила. Я приду.

***

Эола закончила работу довольно быстро, а потому решила подождать на улице. Какого было её удивление, когда она там обнаружила Дилюка. — Ты сегодня рано. — Ты тоже. Пошли? Эола кивнула и они выдвинулись. — Ты идёшь слишком быстрым шагом. Мы же прогуливаемся, медленнее. Эола с трудом замедлила шаг. За годы преследований самых разных врагов, она научилась ходить быстро, но не изменяя своим корням, всё также элегантно передвигаясь. Она отвыкла ходить обычным шагом, но это не мешало ей по-прежнему выглядеть знатно. — Как дела на винокурне? Они завели светскую беседу, так как понимали, что будет странно, если они пойдут молча. В какой-то момент Дилюк заметил. — Кажется, у нас проблемы с естественностью. Люди смотрят на нас озадаченно. — Скорее, просто удивлены увидеть нас наконец-то вместе. — Сомневаюсь. Эола оглядела людей на улице. На их лицах и впрямь читалось недоумение. — Мне кажется, нужно идти ближе друг другу. — Ещё предложи за руки взяться. — Почему нет? Влюбленные часто так ходят. — Мы с тобой уже женаты, причём не первый месяц. — Ну мы же должны показать, что наша страсть не угасла. Дилюк фыркнул, но всё же протянул руку. — Пошли. Эола взяла его за руку и приблизилась, чтобы было комфортнее, но эффект был обратным. Уровень неловкости только возрос. — Кажется, мы так выглядим ещё более неестественно, чем раньше, — проговорил Дилюк, отворачиваясь. — Всё равно мы должны пройти так хотя бы до угла. — Согласен. Они дошли до конца улицы и развернулись. — Почему ты не отпустил руку? — Почему ты не отпустила руку? Они смотрели друг на друга с осуждением. — Мне кажется, уже без разницы, почему кто-то из нас не отпустил руку. Скоро прогулка кончится, можно и потерпеть. Дилюк согласился кивком. Они прошли вместе ворота и как только отошли на приличное расстояние от стражи, наконец-то расцепили руки. — Думаю, ничего плохого не случится, если я буду тебя так встречать периодически. Всё-таки, у меня тоже есть работа. — Разумеется. Ладонь была по-прежнему горячей из-за его руки. Эола сжала её, пытаясь привыкнуть к пустоте. — Мне кажется, одних походов за ручку недостаточно. — Тебе есть, что предложить ещё? — Пока нет, надо думать. Дилюк задумался. — Поцелуи на публику? — Мы с тобой не школьники, чтобы демонстративно целоваться. — Я не имел в виду поцелуи с языком. Обычный чмок в щёку вполне себе приличен. — Подойдёт. — Объятия? — Редко и лучше, когда никто не видит. — В чем тогда смысл? — Парочки обнимаются долго, интимно. Куда естественнее будет, если нас случайно увидят обнимающимися, чем если мы намеренно сделаем это на публику. — Звучит разумно. Эола почувствовала, как загорелись её щёки. — Мне кажется, надо потренироваться. — Потренироваться в чём? — В естественности. Сегодня мы впервые взялись за руку, ещё и на публике. Это было так наигранно, что наверняка кто-то уже начал распространять об этом слухи. Я не привыкла к телесной близости. — Ты предлагаешь нам обняться просто так? — Не только. В целом нужно привыкнуть к минимальной дистанции между нами. Тогда и не придется играть на публике влюблённую парочку. Начать можно с малого. — Предлагаю заняться этим дома. — Да, конечно. Оставшуюся дорогу они шли молча, а потому Эола погрузилась в свои мысли о предстоящем. Она представляла, как садилась ему на колени, обнимала, целовала шею. Как он гладил по её спине руками, вызывая дрожь. «Почему мне стало жарко от таких мыслей?» Эола пыталась выкинуть из головы эти мысли, но они всё равно возвращались, потихоньку повышая градус. Когда они пересекли порог дома, Эола настойчиво пыталась выгнать из головы картину, как Дилюк ловко растёгивал лифчик на её спине. «Это явно выходит за рамки "просто привыкнуть друг к другу"», — смущаясь, думала она. Аделинда ещё не успела накрыть стол, а потому, поднимаясь по лестнице, Дилюк предложил. — Давай зайдём в мою комнату и там попробуем сделать, что хотели. — Л-ладно. Эола ненавидела себя за проявившуюся робость. Предательская дрожь в голосе выдавала её с потрохами. — Если тебе нужно морально подготовиться, можем сделать это позже — Не надо, я справлюсь. Это всего лишь объятия. Зайди внутрь, Дилюк устремился к диванчику. — Садись рядом. Эола подошла и послушно села. — Ближе. — Не торопи, я сама подвинусь, когда буду готова. На самом деле, Эола уже была готова, но боялась, что он её порыв сесть к нему на колени с объятиями истолкует не так. Медленно, но верно Эола сокращала дистанцию между ними, пока их бедра не соприкоснулись всей поверхностью. Она не решалась на следующей шаг. — Не думал, что ты такая робкая. — Что ты сказал? — Учитывая, что мы с тобой уже целовались, я думал, ты будешь порешительнее. — Ах так! Эола тут же пересела ему на колени, обхватила его руками и впилась губами в шею. Дилюк был явно ошарашен такой переменой, а потому Эола решила действовать дальше. Одной рукой она залезла ему под пиджак и начала щупать. До её ушей донёсся тихий, сдавленный стон. — Ты перебарщиваешь, — еле дыша сказал он. Эола тут же отстранилась от него и отвернулась. — Прости. Можешь сделать со мной тоже самое, и мы будем квиты. — Я не хочу до тебя домогаться. — Просто отомсти мне или я отомщу тебе за слабость. Дилюк поднёс руку к её груди, но остановился. — Нет, я не могу, я не хочу доставлять тебе дискомфорт. — После всего, что я с тобой сделала? — Это всё равно низко и подло с моей стороны. — Трус. Рука Дилюка задрожала. Он несколько раз её одёргивал и возвращал обратно, пока так и не решился. — Ладно. Он обхватил её грудь и сжал, не сильно, но этого было достаточно, чтобы с губ Эолы слетел стон. — Тебе больно? Может, прекратим? — Просто продолжай. Дилюк продолжил сжимать и разжимать её грудь, Эола тяжело дышала и чувствовала, как нагревалась её промежность. «Это надо заканчивать, а не то я сорвусь» — Достаточно, ты мне уже отомстил. Он тут же убрал руку, чем очень её расстроил, но она понимала, что он не мог иначе. «Он слишком хороший, чтобы сделать это со мной» — Ты как, в порядке? — спросил он с лёгким беспокойством в голосе. — Да, в полном. Посидим так ещё немного, чтобы закрепить результат, и пойдём. Эола обняла его, и он обнял в ответ. Ей хотелось раствориться в его объятиях, но она понимала, что так нельзя. Они по-прежнему были фиктивными мужем и женой, она не могла с ним сблизиться. То, что он сейчас сидел с ней, была вынужденная мера, и это понимали оба. — Мне кажется, или Аделинды и впрямь долго нет? — Мне кажется, она решила, что мы с тобой заняты чем-то серьёзным, а потому решила не беспокоить. — Похоже на то. Эола покраснела от возможной мысли в её голове. Ещё бы, что ещё могла делать замужняя пара после прогулки наедине в одной комнате? Да и не только после прогулки. Хоть Аделинда знала, что Эола спала в другой комнате, но она каждый вечер видела, как они уединялись в комнате Дилюка перед тем, как закончится смена Моко и Хилли. «Они ведь думают о том же самом, эти две сплетницы, в то время как на деле ничего не происходит. Но почему меня так радует, что это происходит хотя бы в их голове?» После ужина Дилюк предложил продолжить тренировку, на что Эола охотно согласилась. И вот они вместе опять сидели, она на его коленях, он на диване, и каждый думал о чём-то своём. Или друг о друге. Эола не знала, что было у него в голове, но надеялась, что в данный момент она у него хотя бы мелькала в сознании. «Каким бы не был он безразличным с виду, я знаю, как ему было некомфортно от одной близости со мной несколькими часами ранее. Интересно, ему также противно или к нему вернулось его равнодушие?» Эола хотела снова его поцеловать, но понимала, что это и впрямь лишнее. Вряд ли они будут практиковать такие интимные поцелуи на виду у людей. Эола ненавидела тепло, но ей нравилось таять у него на руках. Для неё это было по-прежнему в новинку, она не могла этим насытиться. — Мне кажется, на сегодня хватит, — сказал он, глядя в окно. — Да, ты прав. Завтра повторим? — Ты имеешь в виду при встрече? — Нет, дома. Мне кажется, мы ещё не готовы к телячьим нежностям на публику. — Тогда до завтра. — До завтра. Даже оказавшись в своей постели, Эола по-прежнему ощущала его тепло на своём теле. «Этот жар невыносим», — врала себе Эола и чувствовала, как задыхается от новых для неё чувств. «Всё идёт совсем не по плану. Я должна его опасаться, а он вообще не выглядит во мне заинтересованным. Я должна этому радоваться, но почему не получается?» Мучаясь правдивыми догадками, которые она всячески игнорировала, Эола наконец-то провалилась в сон, который не принёс ей утешения.