Buns for the boss

— Пап, а почему мы не можем поехать на машине? Я уже устал, — ноет ребенок, дернув отца за руку. — Донгю, мы должны много двигаться. Движение — это жизнь, — выдал умную мысль Чимин, а после добавил: — А еще папа забыл заправить машину. Ребенок надул свои пухлые губы и как-то уж слишком печально вздохнул. Маленький Пак Дангю уже знает, что папа может забыть все, даже свою голову. Но радует, что она не откручивается, а его слишком любят, чтобы забыть. Хотя сразу всплывает инцидент, что произошел недавно. Старший Пак хотел попробовать испечь новые крендельки в своей пекарне. Нашел в интернете магазин, где есть столько всего интересного и нового. Его заинтересовали различные сорты муки, поэтому взяв ребенка с собой, он помчался в магазин, что находился почти на окраине города. Чимин был увлечен выбором муки и разглагольствованием о том, какие же получатся крендельки и какую можно использовать для них начинку. А еще попробовать не только выпекать их, но и во фритюр отправить. Идеи заполняли его голову, от чего она шла кругом, будоражила кровь и возбуждала. Не удержавшись, Пак сделал довольно большую закупку, уложил все покупки в багажник. Он сел за руль и только тогда заметил, что он один. Без сына. Паника и страх поселились в его душе, а мозг не хотел функционировать на полную. Он даже не смог сказать, когда потерял ребенка в этом большом магазине. Донгю же остался смотреть на новые для него шоколадки, что даже не заметил отсутствие по близости отца. Ребенок стоял и думал, какую шоколадку ему взять и какую бы хотелось попробовать. Глаза разбегались, но он знает, что отец не купит ему все, что он хочет. Одну, возможно, две, но не более того, поэтому выбор сложный. Когда его с силой прижали к знакомому телу, малыш немного удивился слезам папы и хмурился, не понимая, в чем же дело. Потом ему, конечно, все рассказали и объяснили ситуацию, но тот был долгое время в замешательстве от поведения папы. Чимин купил много шоколада ребенку и себе, чтобы заесть такой нервный поход в магазин. Вечером Пак провел лекцию, что нельзя оставаться одному и отставать от старших. Донгю очень удачно подметил, что это не он оставил, а папа ушел без него, думая о крендельках. Кстати, крендельки получились очень вкусные с начинкой внутри. Пакам очень понравились и Чимин решил, что с понедельника сразу же выставит их на витрину. Новинка лета, так сказать. Вот и сегодня папа снова что-то забыл. Если этот взрослый не запишет в свой ежедневник, что ему необходимо выполнить, — сразу же забудет. Сразу же, как только переключится на что-то другое. — Пап, а мы пойдем в парк аттракционов? Ты обещал, — перебирая своими маленькими ножками, спрашивает ребенок. — Когда это я такое обещал? — хитро так тянет Чимин и поглядывает на своего сына, что вертел головой по сторонам. Они идут по пустой улице, иногда мимо них проходили работники, что так же спешили в свои магазинчики, чтобы успеть привести все в порядок и приготовиться к открытию. Донгю интересуют яркие витрины, что цепляют взгляд. Особенно ему любопытно посмотреть на огромные окна с игрушками. Малыш шагает медленно, рассматривает игрушки, что выставлены в причудливой конструкции. — Ты сказал, что если я не буду плакать и ходить в садик, хорошо кушать и спать на тихом часу, то мы пойдем в парк. Я же все сделал. Даже, — громко воскликнул Донгю. — Ел манную кашу с комочками. Мы обязаны пойти в парк за эту мораль. Мораль. Мораль. Донгю поднял голову и посмотрел на старшего, ища в нем помощь, подсказку в умном слове. Младшему не нравилось, что он знает какое-то слово, но не может им воспользоваться, он всегда злился и психовал, если что-то не получалось. Чимина же это всегда умиляло и он сразу бросался целовать эти покрасневшие, пухлые щечки. — Моральную компенсацию? — уточняет Пак и сильнее сжимает горячую ладошку в своей руке. — Точно, она самая, ну так что? — Донгю выжидающе смотрел на старшего и ожидал его ответа. — Ну, если обещал, значит, сходим. Ты действительно вел себя хорошо и был послушным, воспитатели не могли нахвалить тебя. Кстати, а что за девочка была с тобой в пятницу? Не помню ее в вашей группе, — решил спросить Пак, вспоминая ту милую малышку, что стеснялась его, когда старший забирал сына. — О, она новенькая, Ким Юри, красивая? — растянул пухлые губы Донгю, вспоминая подружку. — Она милашка, стеснительная, — кивнул Чимин. — Так вы подружились с ней? — Да, я сам к ней подошел. Она была одна, мне стало жаль ее, — поделился младший. — А почему я сегодня не пошел в садик? — Подумал, что ты хотел бы пойти со мной в пекарню или я ошибся? — спросил Чимин, выходя на нужную им улицу. Паку очень нравилось расположение его пекарни. С одной стороны аллеи были магазины, кафешки и соседом пекарни был небольшой парк, где они любили гулять. Иногда Чимин любил прогуливаться там в обеденное время, взять блокнот и записать что-то новенькое, подумать об идеях для пекарни или просто порисовать скетчи. А с другой стороны был ресторан, который находился в ремонте долгое время. Правда, сейчас было мало работников и Чимин сделал вывод, что в скором времени его откроют. — Пап, смотри, цветочки, — кричит Донгю и вырывает руку, бежит к цветам возле ресторана. Секунда. Чимин кричит не своим голосом имя ребенка. Донгю на тротуаре поворачивает голову и в панике не может пошевелиться. Машина тормозит в сантиметрах от ребенка. Пак бросается к сыну, хватает за руки подрагивающего сына. — Разве так можно? Донгю, нельзя убегать от родителей. Ты в порядке? Тебя не задело? Все хорошо, маленький, все хорошо, — срывается на шепот Чимин и начинает целовать заплаканное лицо ребенка. — Ты в своем уме? Какого хера ты не следишь за своим ребенком? — выбегает из машины водитель и, не сдерживаясь, орет на заплаканного старшего. — Не можешь, блять, уследить за своим ребенком — пользуйся презиками. А ты, мелкий? Не видел, что машина едет?! Куда ты бежишь?! — А вы чего хамите, а? Это ваша машина сейчас на тротуаре, где ей не место! Вы ехали с превышением здесь, а тут, между прочим, запрещено больше пятидесяти! Вы еле успели затормозить, — зарычал Чимин, в его крови бушевал адреналин и страх за жизнь ребенка. — Умный такой? Тогда какого хера он бегает по проезжей части? Пешеход дальше, — не остается в долгу мужчина, явно старше Чимина. Водитель одет в белую рубашку оверсайз, черные, классические штаны, туфли. Темные волосы уложены назад, белая кожа, темные глаза с цепким взглядом. Сразу видно, что мужчина знает свое дело и с таким лучше не встречаться в океане бизнеса и соперничества. Он напряжен, но это не мешает ему анализировать ситуацию и оставаться собранным. — Если бы вы ехали на допустимой скорости — успели бы увидеть его и среагировать. Больше того, он перешел дорогу раньше, чем вы подъехали к нему, а вот вы нарушили все правила езды. И не помню, когда это мы с вами перешли на «ты»! То, что я младшего вас, не дает вам права обращаться ко мне без уважения! — Чимин заводится не на шутку, прижимая уже успокоившегося сына к себе. Донгю молча смотрел на взрослого дядю, что чуть не въехал в него и просто прижимался к родному телу. Мальчик сильно испугался, услышав крик папы, а потом еще эта машина, что мчалась на него без остановки. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Но сейчас он чувствовал себя хорошо, правда уходить от папы не хотелось. Мужчина внимательно посмотрел в глаза парня и что-то обдумывал в своей голове. Хмыкнул на слова про уважение к младшему. Он скользнул взглядом по светлым блондинистым волосам, где были пряди седых волос. Пухлые губы сразу бросались в глаза, утонченное лицо, милый носик, мягкий взгляд, даже когда сердился. На нем большая желтая футболка с рисунком, джинсы с дырками на коленях, кроссовки. Посмотрев на ребенка в его руках, сразу были видны сходства с родителем. Губы, глаза, нос были точно этого парня. Волосы черные, желтая футболка, джинсовый комбинезон, такие же кроссовки, как и у папы. Семейный лук. Мужчина не удержался и улыбнулся, оголив свои десна. Пак немного завис на этом проявлении эмоций. Водитель присел на корточки рядом с семейством Пак, Донгю с любопытством изучал лицо незнакомого дяди. В близи были видны морщинки возле глаз, губ, его рот продолжал улыбаться, хотя каждый понимал, что этому человеку не часто приходится улыбаться при посторонних. — Послушай, малыш, я был не прав, когда ехал быстрее положенного. Свои ошибки я умею признавать и сейчас мне это могло дорого стоить. Но и ты был не прав. Во-первых, переход дороги не в положенном месте. Во-вторых, ты бежал через дорогу, а так нельзя и, в-третьих, ты бросил папу и сам побежал от него. Ты представляешь, что бы было, если бы я не успел затормозить? — хрипло и спокойно говорил мужчина. Чимин лишь молча прижимал сына к себе, смотря на ребенка в своих руках. Донгю жевал свою нижнюю губу и снова хотел начать плакать. Он понимал, что поступил неправильно и папа еще с ним не раз будет об этом говорить. Он ведь тоже не хотел такого, еще и перепугался. — Я понимаю, что поступил неправильно. Простите, — тихонько шепчет Донгю и играет с кнопками на своем комбинезоне. — Тебе не нужно передо мной извиняться, просто пообещай, что больше так не будешь, — просит водитель и поднимает уже глаза на родителя ребенка, что продолжал гладить спину сына. — Обещаю, — кивает Донгю, а волосы сразу падают на глаза и это вызывает какую-то милоту в груди старшего. — Вот и славно, — поднимаясь на ноги, говорит мужчина. — Я тоже обещаю, что больше не буду нарушать. На эти слова Пак не удержался и хмыкнул, перевел взгляд на незнакомца и окинул его еще раз взглядом. Что-то было не так, но Чимин не мог понять, что именно не так и в чем проблема. Водитель машины тоже хмурился и смотрел на младшего. Он кивнул им, развернулся и быстрым шагом сел в свою машину, уехал. Донгю поглядывал на отца и надеялся, что на него не будут сильно кричать и злиться. Вот и началось их доброе утро. Первая встреча. Начало истории.