Buns for the boss

Пять месяцев спустя

— Юнги, — голос граничащий с паникой заставляет мужчину напрячь всё тело. — Юнги. — Чимин, что случилось? — обеспокоенно спрашивает директор ресторана и подлетает к окну в своём кабинете. На улице идёт сильный ливень. Хоть сейчас и утро, но свет уже нужно включать. Глаза мужчины сразу смотрят на заведение напротив и натыкаются на темноту в помещении. Пекарня закрыта. В трубке слышаться всхлипы, а в груди взрослого мужчины разливается паника. Ему страшно. — Чимин, ты меня слышишь? Малыш, что случилось? Объясни мне хоть что-то, — умоляет Юнги, а в голове уже роятся ужасные мысли с плачевными исходами. — Донгю, Юнги, пожалуйста, приезжай, — всё что смог выдать Пак и сбросил трубку. Юнги схватил ключи от машины и выбежал с кабинета. Он не помнит, как добежал до авто, как садился и выезжал с парковки. Мин вдавил в педаль газа и гнал к дому парня на всех парах. Капли дождя громко тарахтели по машине, дворники быстро расчищали стекло, а в голове была лишь мысль: «Быстрее к мальчикам». Пять минут пути показались для Юнги вечностью. Не смотря на ливень, он выскочил из машины и помчался к подъезду Паков. За ту минуту, когда он бежал, успел промокнуть. На третий этаж он влетел и с силой вжал в кнопку звонка. Дверь быстро открылась и показался заплаканный Чимин. — Юнги, — прохрипел он и слезы снова потекли по этому прекрасному личику. — Чимин, что случилось, — тихо спрашивает Мин, боясь спугнуть что-то. Что-то неизвестное, тонко и такое хрупкое. — Донгю, ему было плохо вчера, — начал Чимин и стал собирать какие-то вещи с тумбочки. — Чимин, что с Донгю? Где он? — обеспокоенно спросил Мин и в обуви пошёл в квартиру, где уже бывал не один раз. Ребёнок лежал у себя в постели и выглядел очень плохо. Возле него стояла сумка, видимо Пак собрал её, пока ждал Юнги. — Я не могу сесть за руль, а в скорой занято. Я уже десять раз звонил. Блять, в скорой занято, — зарычал Пак, проходя следом за мужчиной. — Нам нужно в больницу. — Ты уже всё собрал? — быстро спрашивает Мин и кладёт ладонь на горячий лоб ребёнка. — Да, — всхлипнув, говорит Пак. Его руки подрагивают. Глаза мечутся по поверхностям в комнате, осматривая ее, вдруг что-то еще нужно. — Поехали, возьми зонт, там ливень, — говорит Мин и закутав ребёнка в одеяло идёт к двери. Чимин послушно схватил сумку, зонт и последовал за старшим. Юнги бережно прижимал к себе ребенка, что ухватился за ворот его широкой кофты. Мальчик был слабый, но ладошки не разжимал, даже не смотря на свою слабость, ему было страшно остаться одному с этой болью. Ребенок жался к теплому мужчине, что быстро спускался по лестнице. Следом были торопливые шаги Чимина, что не отставал от них. В машине все сидели молча, Чимин сжали прижимал к себе ребенка и проверял губами горячий лоб сына. Ему хотелось вытянуть все боль с сына, лишь бы он не мучался и снова улыбался. Бегал и кричал. Показывал новые картины или просил почитать. Да что угодно, но не видеть боль в его глазах, не видеть, как мучается твой маленький огонек. — Приехали, — говорит Юнги и выходит с машины, чтобы снова забрать ребенка. Их приняли сразу и при осмотрела Мин присутствовал, его за руку держал Донгю и не позволял уйти. Доктору оставалось лишь согласиться и разрешить мужчине так же быть при осмотре. Педиатр попросил раздеть мальчика, чтобы можно было осмотреть его. Был ряд стандартных вопросов, а после прозвучал диагноз: Ветряная оспа. Юнги и Чимин переболели в детстве и сейчас могли спокойно находиться с ребенком. Их отпустили домой, выписав при этом целый список лекарств, уколов. Мальчик был рад, что будет дома и вокруг него будут близкие люди. Еще бы Джун-хёна, но тот вместе с Джин-хёном был в другой стране на отдыхе. Но младший позвонит им, когда станет получше. В их квартире тихо, никто не кричит, не бегает и не просит поиграть с ним. Старшие молча сидят на кухне и греют руки об горячие чашки. Юнги сидит близко к младшему, прикасается плечу парня. Мужчина заказал все лекарства в интернете с доставкой и когда они приехали к дому, курьер уже ожидал их. Мин действовал решительно, собрано и спокойно, в то время как Чимин был грустный и паниковал, ему приходилось брать все в свои руки. — Мини, все будет хорошо, — успокаивает своего мальчика Юнги. — Да, но видеть своего ребенка в таком состоянии, — всхлипнул Чимин и сделал глоток чая с ромашкой и мелиссой. — Детка, мы же рядом с ним, поэтому родителей двое, каждый подставляет свое плече друг другу, — успокаивающе произносит Юнги. — Мы сила, помни это и не думай, что я брошу тебя. — Юнги, — охрипшим голосом произносит Пак и прикрывает глаза, когда на его талию ложиться ладонь мужчины. — Да, малыш, — произносит Юнги и внимательно следит за своим соулмейтом. — Не бойся, ты же знаешь, все решим и со всем справимся. — Я просто не понимаю тебя, — выдыхает Пак, укладывая голову на плече Мина. — Что же тебе не понятно? — хмыкает тот, хотя уже понимает, о чем говорит младший. Чем серьезнее отношения у них, тем чаще Чимин говорит о том, что он достоен лучшего, что ему нужно больше. А зачем ему больше, если у него есть две прекрасные булочки и они его? — Ну тебе же захочется своих детей, — начал Чимин, а Юнги хмыкнул на это. — У меня уже есть, — перебивает дальнейшую речь Мин и целует висок. — Ты не говорил, — нахмурился Пак. — Как это? Посмотри на холодильник, — просит Юнги, улыбаясь чеширским котом. — Видишь? Папа, отец и сын. Там я и две мои булочки сладкие. Чимин не выдержал и ярко улыбнулся, Юнги, как всегда, в своем репертуаре. Он снова отшучивается и заставляет немного угомонить свои мысли и нервы. Большой палец гладит талию парня, успокаивая, показывает, что рядом. — Но он не родной же тебе, — все же гнет свое Чимин. — Послушай, думаешь, если бы я хотел своих детей, у меня бы их не было? А теперь давай проясним кое-что, я знал, что мой соулмейт будет парень и как ты понимаешь, детей он мне бы не родил. Да, возможно, в будущем мы решим, что нам нужен еще один ребенок, но Донгю уже мой ребенок, даже если ты против, я его не оставлю. Понимаешь? У меня уже есть сын. И я очень надеюсь, быть в его жизни не пару минут или парочку дней в неделю, а быть рядом и разделить с ним самые важные моменты его жизни, — спокойно и уверенно произносит Юнги, смотря прямо в глаза напротив. — Смог понять, только то, что вы говорите про меня, — раздался хриплый голос в дверном проеме на кухню. — Но ты уже наша семья Юнги-хён. — Как ты себя чувствуешь, булочка? — Мин сразу же подскочил с места и забрал ребенка себе на руку, опережая Пака. — Хорошо, но у меня чешется тело, — дует губы младший Пак, руками обхватил шею мужчины и положил ему на плече голову. — Сейчас мы тебя кремом намажем и не будет так чесаться. А голова как? — сразу же засуетился Чимин в поисках лекарств. — Тебе еще нужно покушать. Что хочется тебе? — Ох, давай ты пока его всего смажешь лекарством, а я приготовлю покушать, точнее разогрею, — предлагает Юнги и отдает ребенка в руки папы. — Пошли, огонек, — Чимин уже немного успокоился и рядом с мужчиной ощущал себя увереннее. — Пап, а мы потом посмотрим кинофильмы, — тихо спрашивает Донгю, положив свою голову на плече папы. — Ты имеешь ввиду фильмоскоп? — уточнил Пак, укладывая маленькую обезьянку в теплую постель. — Давай потом и постель тебе поменяю, да? — На ту с машинками, — сразу же отзывается младший Пак. — И да, эту штуку, забываю. — Ничего, это нормально, — ласково отвечает Чимин, а в комнату проникают ароматы вкусной еды, что на кухне разогревается. Вечер наступил очень быстро. Было решено заказать легкую еду на вечер доставкой и устроиться в зале. Булочки таскали подушки и пледы, раскладывали их в своем порядке, а Юнги с улыбкой наблюдал за этой уютной атмосферой. Паки дарили ему тепло и свою любовь, Мин отвечал им тем же, стараясь каждого окутать заботой, поддержкой, опорой, всем на что он только был способен. Эти двое стали для него всем и он с гордостью может назвать их своей семьей, даже если Пак и сомневается. Но он не намерен отступать от них. — А почему вы иногда говорите странные слова? — спросил Донгю, умостившись между мужчинами. — Потому, что твой папа, мой соулмейт, — просто ответил Юнги и потрепал по волосам ребенка. — А у меня кто соумлейт? — спросил малыш, смотря с ожиданием. — Ох, ты сможешь узнать это, только когда встретишь его. Ваша связь особенная, — ласково произносит Чимин. — А теперь ложимся и смотрим фильм. Кстати, Юнги, это мультики старые, что б ты знал. — Я в курсе Мини, у меня тоже такие были, — хмыкнул Мин и замолчал, смотря в потолок. — Мама часто по вечером показывал мне такие. Чимин крутил ручку на фильмоскопе и начал медленно читать текст на картинках. Донгю внимательно следил за картинками, не пропуская ничего. Мальчика хватило на пару слайдов, прежде чем он начал комментировать происходящее на пленке. Все уже привыкли, что маленький Пак постоянно говорил и рассуждал о том, что видел вокруг себя. Юнги ухмыльнулся этому и прикрыл глаза, наслаждаясь уютной атмосферой. — Пап, а Юнги-хён останется с нами? — громким шепотом спросил Донгю, внимательно смотря на спокойное лицо мужчины. — Я думаю он останется сегодня на ночь, а что? Ты против? — тихо ответил Чимин и тоже посмотрел на Мина, что продолжал лежать с закрытыми глазами, но его тело будто бы окаменело в ожидании ответа. — Нет, мне он нравится, — честно признался Донгю. — Знаешь, мне нравятся его шутки, у него приятный голос и когда он читает мне сказки, я сразу засыпаю. Я бы хотел, чтобы он остался с нами надолго. — Что еще тебе нравится? — не сдержавшись спросил Пак, а у самого ком в горле. — Он защищает нас, я чувствую, что, если мне что-то нужно я могу прийти к нему, знаешь, типа посоветоваться или о чем-то попросить. Он бросил все и приехал к нам, не все такое делают, — честно говорил Донгю, а в глазах старшего блестели слезы. — Ты умный не по годам, огонек, — тихо прошептал Чимин и отложив фильмоскоп, прижал к себе ребенка. — Пойдешь спать? — Хорошо, но не забудь позаботиться о хёне, — говорит ребенок, целует папу и оставляет легкий поцелуй на щеке мужчины. — Спокойной ночи, папочка. Чимин укладывает сына в его комнате, спев несколько песенок и пообещав завтра посмотреть много мультиков. Донгю выпил лекарство и очень быстро уснул. Пак еще немного посидел с сыном, наблюдая за его тихим посапыванием. Мальчик лежал на боку, подложив обе ручки себе под голову, ротик был приоткрыт и он выглядел таким спокойным. Чимин поправил прядь волос, что спадала на лоб малыша, оставил легкий поцелуй и вышел с комнаты, прикрыв за собой дверь. В зале Юнги сложил вещи и отнес тарелки на кухню. Пак наблюдал, как мужчина тихо совается по квартире и раскладывает свои вещи по местам. Мин не сразу заметил, что за ним наблюдают. — Уснул? — спросил Юнги. — Может чай попьем? — А не много чая? — хихикнул Пак. — Уснул. — Много чая не бывает, — пожал плечами старший. — Так, что, оставишь меня надолго? — Ты все слышал? — раскрыл широко глаза Чимин, наблюдая, как мужчина посмеивался с него. — Не пытайся улизнуть от ответа, Мини, — прошептал в самое ухо Юнги, обнимая парня сзади. — А ты готов остаться надолго? — в ответ поинтересовался Пак, накрывая руки мужчины своими. — Я хочу быть рядом с вами всю свою оставшуюся жизнь, — произнес Юнги со всей серьезностью. — Если бы у меня была вечность, я бы разделил ее с вами и не пожалел об этом ни секунды. — Юнги, — тихо прошептал Чимин и посмотрел через плечо на мужчину. — Я постелю тебе на диване. — Умеешь испортить момент, — обреченно сказал Мин и уткнулся в такое манящее плечо. — Прости, — смеялся Пак, запрокинув голову назад. — Чай? — Да, — ответил Юнги и отпустил парня, проходя за ним. — Знаешь, это напомнило мне открытие ресторана. Помнишь? Чимин разливал по чашкам горячую воду, нахмурив свои брови, он не мог сначала понять, о чем же толкует мужчина. Пока в голове не всплыли образы того вечера и что он как ревнивая женушка устроила ему концерт. Благо они тогда были в кабинете Юнги и свидетелей не было. — Ты уже тогда ревновал меня, Мини, — самодовольно отозвался Юнги, наблюдая, как тот хихикал от воспоминаний. — Не ревновал, а не хотел становиться твоей игрушкой. Ну ты сам посмотри на это с моей стороны. Ты ухаживаешь за мной, говоришь, что хочешь подружиться, наладить отношения, быть рядом, а потом бац и тут какая-то фифа вешается на тебя. Ну не очень приятное чувство, — хмыкнул Чимин, поставив чашки на стол. — О, поверь, я знаю, — ухмыльнулся Юнги. — Помнишь, как мы ходили в клуб? Напомнить тебе, кто танцевал на танцполе, а я наблюдал, как какой-то качок терся о твой прелестный зад, а? — О боги, мы же договорились не вспоминать об этом, — застонал Пак, тоже вспомнив, как перебрал в тот вечер. — И я думал, это ты. — Вот как, тебе хотелось, что бы это я терся о тебя, да Мини? — голос мужчины приобрел хриплые нотки, а по спине Чимина побежали мурашки. — Ой, ну вот как будто тебе не хотелось, чтобы я прижался к тебе в том лифте, где нас всех придавило, — отмахнулся Пак, стараясь привести свои мысли в порядок. — Хотелось и я прижал тебя к себе, — мечтательно сказал Юнги. — Знаешь, тогда я благодарил всех богов, что все эти люди влезли в тот лифт и нам было на самый последний этаж. Ты так тяжело дышал в мою шею. — Там было душно, — оправдывается Чимин, а щеки красные. — Но я помню, как ты кричал на колесе обозрения. Даже Донгю смеялся с тебя. — Кто же знал, что там так высоко? — возмутился Юнги, но тоже улыбнулся. — А помнишь музей? — Когда мы потеряли Донгю во время спора про дату создания картины? — хохотнул Пак, вспоминая те ужасные эмоции, что они испытали с Юнги. — Это сейчас смешно, а тогда я думал кончусь прям там, — пробубнил Мин, притягивая парня к себе поближе. Губы старшего прижались к шее и стали покрывать ее легкими поцелуями. Исходивший аромат от тела был таким приятным, хотелось дышать им и не отрываться. Пак откинул голову назад и позволил мужчине целовать его тело. — Но Донгю даже не заметил, что он остался один, — ответил Чимин, наслаждаясь лаской. — Знаешь, иногда меня пугает с какой легкостью его можно завлечь чем-то. — Согласен, может отдать его на какие-то кружки? — спросил Мин, пролезая рукой под одежду. — Я помню, как вы впервые пришли ко мне домой. — Не-е-ет, ты обещал не вспоминать это, — запыхтел Пак. — А ты не удивляйся в кого Донгю. Как только кто-то увидел мою кухню, он сразу же забыл о нас, — засмеялся Мин, а в голове всплыли моменты того дня. Чимин и Донгю проходят в его частный дом, а потом старший проводит им экскурсию. И вот они проходят на очень современную кухню, где у Пака разбегаются глазами. Он очень скромно поинтересовался, можно ли ему позаглядывать тут, на что естественно получил положительный ответ. И такого радостного парня они еще не видели, он порхал по кухне и даже не обращал внимания на смеющихся мальчиков. — А помнишь, как в садике подумали, что ты решил украсть ребенка? — захохотал уже во всю Чимин. — Мне звонит воспитательница и кричит в трубку, что моего сына воруют. — Я тогда так испугался, ты бы знал, — говорит Юнги, но тоже смеется. — О, о, помнишь, когда мы ходили на рыбалку вместе? — И Донгю руками вынес рыбу? — захохотал Чимин. — А у нас не клевало. — А когда ты нанял людей в пекарню и он ходил за ними, контролируя работу? — напомнил Юнги о таком смешном поведении ребенка. — Это он кстати с тебя скопировал, — засмеялся сильнее Чимин. — Когда это такое было? — удивленно произнес Мин. — Каждый раз, когда у тебя в ресторане новенькие, — Паку нравилось вот так сидеть на кухне и вспоминать моменты из их жизни. — Боже, этот ребенок нечто, ты же помнишь, как он в парке поспорил с детьми? — уже во всю хохотал Мин, своим хриплым голосом. — Это когда он доказывал, что у соулмейтов может быть другой язык? — уточнил Чимин. — А потом он просил нас доказать это, — подтвердил Юнги. — Я даже не замечаю, когда мы переходим на этот язык, — признался Пак, а потом ощутил сильный укус в шею. — Ш-ш-ш, ты че кусаешься? — А ты что такое говоришь? — проговорил в шею Мин, зализывая укус. — Вот сейчас мы на нем и говорим. — Правда? — удивленно произнес Пак. — Чимин, я сейчас обижусь, — надул губы Юнги и отодвинулся от парня. — Ну Юнги-я, — протянул заигрывающим голосом Чимин. — Что? — пробубнил он и отпил чай. Теперь Пак целовал бледную шею и лизал шустрым язычком мочку уха. Юнги позволял парню вести и сжал руку на талии, Чимина это подзадорило, и он продолжил активнее вести игру. Мин расслабился на месте, нагло улыбаясь. — Пошли спать, Мини, — предложил Юнги, поворачивая голову и ловя губами чужие губы. — Пошли, Юнги-я, — улыбнувшись, произносит Чимин.

Год спустя

— Мини, тебе стоит прекратить, если не хочешь зайти дальше, — пальцы впились в бедро Пака, заставляя того зашипеть. Пара сидит в машине в ожидании Донгю из сада. Чимин выдернул мужчину с работы потому, что ему было скучно одному ждать и теперь Юнги сидел надутый и громко сопел от поведения младшего. — А если я хочу извиниться, — спросил томным голосом Чимин. — Может я хочу как следует попросить прощение у своего парня. — Тогда проси как следует, — хрипло произнес Юнги, убирая руку с ноги. Чимин нагло улыбнулся и наклонился вперед, через коробку передач, было неудобно, но это последнее о чем он думал. Мин смотрел цепким взглядом, наблюдая за каждым движением мальчика перед ним. Пак был грациозным, таким уверенным и очень сексуальным. — Давай сладкий, — попросил Юнги, подталкивая его к действиям. Чимин кивнул и потянул язычок молнии вниз, расстегнул брюки и Юнги подняв бедра, позволил стянуть с себя одежду. Освободив толстый член, у парня стало выделяться слишком много слюны. В голове всплыла картинка, как он совсем недавно скакал на этом члене и просил еще. Пак облизнул головку, задевая уздечку, уретру, губы полностью обволокли налитую кожу. Член стал погружаться в мокрый и горячий рот Чимина, а Юнги откинул голову назад, прикрыл глаза и отдался ощущениям. Пак не скупился, дарил ласку и тихие поцелуи, парень отдавался процессу. Его губы были по всюду, головка, ствол, лобок, мошонка. От этих нехитрых действий кружилась голова. — Давай, Мини, — прохрипел Юнги и дернул бедрами вверх, призывая к действиям. — Не играй, будет еще время. Чимин послушно погрузил в себя член и втянул щеки, начиная двигать головой. Мин наблюдая, сверху за этой картиной старался сдерживать себя и не кончить с позором за считаные минуты. Сколько бы времени не прошло, а ощущать этот ротик всегда было приятно. Пак быстрыми движениями поднимался и опускался, скользя по мокрому от слюны члену. Он кайфовал от того, как головка толкалась ему в глотку. Челюсть немного ныла, но Чимин продолжал заглатывать всю длину члена, не останавливаясь. — Мини, — прохрипел Юнги, изливаясь в ротик парню. Чимин слизал все до последней капли с подрагивающей головки. Юнги тяжело дышал, перебирая пальцами волосы своего мальчика. — Скажи честно, ты ведь именно поэтому выдернул меня с работы, да? — хрипло спросил Мин, когда Чимин отстранился от него. — Нет, просто соскучился, — нагло улыбнулся Пак и поцеловал губы своего мужчины. — Безумно люблю тебя, булочка, — прошептал Юнги. — Люблю тебя, босс, — отозвался Чимин и снова накрыл родные губы.