Зонтик

Медленно отстранился эспер от британки, целуя белокурую макушку на прощание. - мне пора. Надеюсь, еще встретимся, - с тоской молвил он, укладывая ладони на щеки Кристи и приподнимая ее личико, вглядываясь в глаза цвета лазурита, что были полны грусти и скорби, - Бога ради, береги себя, душа моя. Особо осторожно писатель пальцем вытер текущие слезы девицы, обжигающие ее нежную кожу. И вот, он все таки отстранился от подруги, разворачиваясь и уходя прочь, желая как можно скорее покинуть мост. Никто не ожидал, что с такой болью будет биться писательское сердце. Сердце русского писателя, но не британки. Смотря вслед Достоевскому, Агата приложила руки к груди, слегка сжимая светленький жакет и прикрывая голубые глаза. Она точно знала, что спасения она не найдет более, ведь только что лишилась его. Бедная девушка лишена любви всей своей жизни, той радости и желанию быть рядом с единственным человеком, который мог избавить ее от всех тревог. В конце концов, она точно решила, что делать дальше. Ступив на бортик моста, Кристи поднялась, разглядывая пучину Сены. Черная и мутная вода ждала ее в свои объятия, будто сама пыталась избавить девушку от всех мук и душевных терзаний. Пускай, Федор и не узнает о ее смерти сейчас, зато он не будет корить себя за это потом. Он понимает, что на душе у его подруги, понимает, с какими мотивами она покончила с собой. Осознавая все это, не будет обид судьбы и сердца жгучей муки; Агата все сделала правильно. За что превозносят любовь? За страдания. Людям нравится ощущать себя святыми мучениками, заложниками страстей. Любовь — сложнейшая эмоция, но она конечна, как и всё в этом мире. И нет в ней ничего святого, как и в тех, кто верит и ждёт её. И даже если русский больше никогда не посетит мост, что находится возле заставы Дюруль, он все равно знает, что на деревянном бортике лежит закрытый зонтик его любимой, который в тот вечер он взял в последний раз.