Мы ждем перемен

По всему коридору у кабинетов рассредоточились группками мои возможные будущие одноклассники. Прикинув, что малышня возле 203 явно не они, я медленно шла к следующему кабинету. Ближайшей ко мне компанией оказались трое мальчишек, что-то недовольно обсуждающих между собой. Видимо, не столь серьезное, потому как стоявший у стены толстяк смущенно что-то пробормотал, а мальчишка без двух передних зубов и тот, что в спортивном костюме, вдруг громко рассмеялись. Отсутствие зубов меня смутило, но вдруг он не хулиган и лишился их как раз защищая какую-нибудь девочку от приставаний. Кто знает… Ладно, была не была. — Привет, я новенькая в вашей школе, меня зовут Оля — я с улыбкой подошла к ним и обратилась к мальчику в «Адидасе». — Подскажите, пожалуйста, это кабинет Лилии Павловны? — Ну привет, — ровным голосом ответил он. — Ты что ли к нам в класс? — Если ты в 9 «В», то к вам, — нашлась я, а после немного замешкалась, так как он не назвал своего имени. — Сочувствую, на, — беззубый хохотнул. — Хорош, Бяша, — мой собеседник строго глянул на обладателя странного имени. — Ну, добро пожаловать тогда. Меня Ромка зовут, это Бяша, а эт Семен, — Ромка кивнул на толстяка, сально поглядывающего на мои коленки. — Очень приятно! — я снова улыбнулась и, спохватившись, уточнила. — А Лилия Павловна что за зверь вообще? Злая? Пацаны заржали, Бяша запрокинув голову хохотал громче всех. — Да ты не ссы, бушь паинькой, она тебя в любимчики запишет, — неприятным гнусавым голосом вальяжно протянул Семен. — У тя вон какой прикид, она таких любит. Я смутилась. Мне казалось, что белая рубашка с бантом и юбка по колено, ну, почти по колено, нормально будут смотреться в новой школе. Прилично, так сказать. Вон, и девчонки многие тоже одеты в школьную форму. — Ну многие же так ходят, что тут такого, — не понимая зачем, попыталась оправдаться я. — Да нормально ты выглядишь, забей, — бросил Ромка. Семен перестал посмеиваться и пожал плечами. — Классный рюкзак, на, — Бяша одобрительно постучал по пластиковой вставке рюкзака с плохо пропечатанными «Трансформерами». На самом деле, это был рюкзак моего двоюродного брата, он достался мне по наследству. Сама же я видела всего несколько серий и даже толком не знала, о чем там. — Спасибо, — я покраснела, боясь, что Бяша скажет что-то насчет потрепанности рюкзака. Ромка мигом это заметил. Он, видимо, вообще крайне наблюдательный тип, ничего не скроешь. И спросил меня: — Кто у тебя любимый герой? — он слегка повернулся ко мне, пока я судорожно вспоминала хоть какие-то имена или названия. — Я мало серий смотрела, помню только Вольтрона, ну, который из других роботов собирался… — и как бы снова оправдываясь, добавила. — Это был брата рюкзак, он у меня фанат. — Ясно, жалко, что не смотрела… — начал было Ромка, но Бяша его перебил. — Да девчонки такое не смотрят, на. Они сопли всякие любят, на, про принцесс и любови, — и противно засмеялся. — Не говори о том, о чем не знаешь, — хитро улыбнулась я. Мне нравились мультики про принцесс, очень, но больше всего мне нравились фильмы ужасов, которые так часто смотрела моя мама. Не помню, чтобы она когда-нибудь смотрела что-то помимо них. Американское кино нам доставалось от давнего маминого ухажера, который так и не стал моим отчимом, но оставил после себя внушительную коллекцию кассет. Моим любимым фильмом стала «Кристина», с пугающей, но притягательной машиной-убийцей. Я бы многое отдала за такую, даже быть одной согласна! — Мне очень нравятся ужастики, — призналась я Ромке с улыбкой. Он стоял передо мной, закрывая противного Семена. — «Кристину» не смотрел? — с надеждой спросила я. — Не смотрел, — Ромка тоже чуть улыбнулся и повел плечами. — Но я «Ад каннибалов» смотрел! Вещь! — он показал оттопыренный большой палец и заржал. — Бяша спать ложиться боялся. — Ты че, на, ниче я не боялся, — насупился Бяша, сунув руки в карманы. Ромка добродушно похлопал друга по плечу. — Он реально пугающий! Как они там сырое мясо жрали на вот этом их, ну, собрании, — активно жестикулируя, я выступила на стороне Бяши. — Я потом тоже спать боялась без света! Ромка широко мне улыбнулся, а Бяша закивал. Мне кажется, мы могли бы подружиться. — А что до «Кристины», — я улыбнулась шире. — У меня кассета дома есть, можно… — Знаем мы, чем мальчики с девочками под кино занимаются, — ехидно встряла в разговор красивая девочка со светлыми волосами. Но выражение ее лица не сулило ничего хорошего. — То-то ты в такой юбке короткой ходишь! Девочки, смотрите! — А сама-то, — я кривовато усмехнулась, глядя на ее еще более короткую. Уже второй человек мне за юбку предъявляет. Как будто в монастыре живем. Ужас! — Иди отсюда, Катька, не с тобой разговариваю, — Ромка повернул голову в ее сторону. — А что ты уже на ночевку собрался, Ромочка? Вокруг столько красивых девочек, порядочных, а ты на первую попавшуюся готов себя положить. Нехорошо это, Ромочка! — тут же парировала ехидная Катька. — У нее может на кассетах еще и коллекция порнухи записана, — гоготнул Семен. От злости и стыда щеки запылали и он, видя это, продолжил. — Тогда б я тоже заглянул к те на хату. — Так тебя туда не звали, жирдяй, — по-хозяйски с угрозой бросил Ромка, поморщившись будто от отвращения. — А что же ты так ее защищаешь тогда? Она только пришла, а вы уже тут планов настроить успели. Ах, поняла-поняла, — снова вбросила свои пять копеек Катька. — Если ты по ночам мечтаешь о своих одноклассниках, то это явно не мои проблемы, Кать, — все происходящее начинало меня злить. — И, по-моему, если смотреть правде в глаза, это ты, видимо, мечтаешь «повеселиться» с кем-то, — я сделала кавычки пальцами и победно улыбнулась покрасневшей Катьке. Пусть знают, что я могу за себя постоять. И пусть не думают ничего такого. — Я все маме расскажу! И она твоей позвонит! И тогда пожалеешь, да-да! — Катькин голос стал выше, она стояла, уперев руки в бока, и яростно доказывала мне, какая я сука. — Ой да пусть звонит, мама будет рада, что у меня тут нормальные друзья появились, — тяжело было сдержать вздох облегчения из-за того, что моя мама очень любит всех моих друзей и первая же предложит привести их в гости. Ромка с Бяшей больше в перепалку не влезали, но им явно пришлось по душе, что я назвала их друзьями. Они многозначительно посмотрели друг на друга, а потом на меня. Семен молчал после Ромкиной угрозы, хотя явно замышлял что-то недоброе. Не хотелось бы с ним встретиться в темноте улиц… Катька показала мне язык, но после за секунду превратилась в идеальную школьницу, едва появилась учительница. Я решила зайти последней, но оказалось, что новеньких в классе будет двое. Интересное совпадение, конечно. Прежде, чем войти, мы познакомились, и я узнала, что Антон живет совсем рядом с лесом довольно далеко от меня. Гулять будет проблемно, зимой в лесу опасно, можно заблудиться. А еще у него есть маленькая сестренка и зовут ее также же, как и меня. Прикольно, конечно! — Я надеюсь, что мы после школы можем иногда гулять, — я улыбнулась мальчику максимально приветливо. — Я буду очень рад, — он смущенно почесал затылок. — Пойдем? Я проскользнула в кабинет и поприветствовала нашу классную. Она как-то не очень обрадовалась. Ругая дирекцию на чем свет стоит, Лилия Павловна пошла разбираться с нашими документами, громко цокая каблуками. Я быстро обвела взглядом класс и обрадовалась наличию нескольких больших цветочных горшков. Можно будет попроситься за ними ухаживать! У моей мамы очень много разных растений, есть даже несколько очень редких. Я, правда, не знаю, как они называются. Но зато знаю, как правильно подрезать, размножать и ухаживать за ними. А вот свободных парт было маловато. Одно место рядом с Семеном. Туда я и под дулом пистолета не сяду. И одно место за последней партой за ним. Одно оно было потом что, на соседнем стуле стояла большая тяжелая кадка с давно уже не мини-деревцем вроде пальмы. Кому-то из нас с Антоном придется пожертвовать своим комфортом… — Эй, новенький, доску протри, — Семену видимо нравилось, кривляясь, доставать других. Тешит свое самолюбие. — Че стоишь, доску протри! По классу прошла волна смешков. Даже сидящие за последней партой центрального ряда Ромка с Бяшей одобрительно, но противно ухмылялись. Что за удовольствие издеваться над другими? Антон держался молодцом и спокойно его игнорировал, вот это уверенность в себе. Я поправила прядь волос, чтобы обратить его внимание на себя, и улыбнулась одобрительно. — Ну ты тогда протри, Олька, раз «этот» у нас глухой, — внезапно обратился ко мне Семен. Вот же сука он, конечно. — Тебе если надо, иди, вон ведро и тряпка, — я повернулась к классу боком, чтобы не видеть их лица. Антон тоже чуть повернулся ко мне, будто поддержав. Сердце глухо стучало в груди, а руки потрясывались. — Это не мужская работа, ты как баба должна знать! — Впервые слышу, — я начинала заводиться, но не хотелось бы ругаться в классе. Я поджала губы. Ничем хорошим это не кончится. Где же Лилия Павловна?.. Семен продолжил меня подначивать, видя результаты своих подколов. Ни капли радостного ожидания я уже не чувствовала, хотя очень хотела в новой школе провести весело время, найти новых друзей. Нет, так больше продолжаться не может. — Так, закрой свой рот, — я не заметила, как руки сжались в кулаки, ногти больно впились в кожу. Говорить приходилось медленно, не хотелось материться. Но я в итоге не сдержалась. — Никому нахуй не интересно, что ты там думаешь, если вообще умеешь это делать. Антон уставился на меня глазами, полными страха, и что-то прошептал, но я не услышала: Ромка и Бяша одобрительно ржали, что-то пошутив про «опущенного», а Семен громко крыл меня матом. — Да заткнись ты уже, господи, — я выдохнула, почувствовав себя выжатой как лимон. — Я только пришла, а уже домой хочется, такой ты визгливый, просто порось. — Он уже боров, ты че, на, — хихикнул Бяша. — Глазомер страдает? — Боров себя бы вел степенно, он явно не дотягивает, — насмешливо протянула я, не понимая, за кого вступился Бяша. Хотелось просто развернуться и уйти домой. А там просто смотреть кино, слушать музыку и пить чай с бутерами. Как же жаль, что нельзя. — Оглядывайся теперь, сучка. Трусами не отмашешься. Если ты думаешь, что тебе за твои поганые слова ниче не будет, то ты «глубоко», — Семен сделал определенное движение рукой и ехидно закончил. — Ошибаешься. — У тебя там не выросло еще ниче для таких угроз, — насмешливо прозвучал голос. Это был Ромка. — Да, на, короткоствольчик, — гоготнул рядом Бяша, показывая Семену пальцами предполагаемый размер его достоинства. — Если не хочешь в табло получить, лучше к Ольке не лезь. Было немного удивительно слышать угрозы от смешного и смешливого Бяши, а не от Ромки. Но Семен все равно замолчал, гордо мотнув головой и высокомерно уставившись вперед. Вернувшаяся Лилия Павловна прикрикнула на моих одноклассников, мол, вас на первом этаже слышно, и по очереди хотела посадить нас с Антоном к Семену. Мы активно протестовали, изъявляя желание избавиться от пальмы и разделить последнюю парту. Но она тоже протестовала — пальму трогать нельзя. Блин, я бы хотела сесть с кем-то хорошим, с кем уже успела познакомиться. Боже, если ты слышишь, помоги… — Так, Антон, садишься за последнюю парту. Цветок не трогать! — строго сказала Лилия Павловна и поправила очки. — А Оленьку можно к нам посадить, — поднял руку Бяша, беззубо улыбаясь. — Еще чего, чтоб вы учиться всем мешали! Исключено! — покачала головой классная. — Ну, пожалуйста, я не буду никому мешать, обещаю, — моя мольба прозвучала одновременно с таким же заявлением с задней парты. В классе захихикали. — Тем более, мы уже столько времени отняли от урока, а там должно быть что-то очень важное, наверное. Лилия Павловна, ну пожалуйста… — Ладно, садись, возьми стул у Семена и быстро на место, — резко прервала меня учительница, махнув рукой, и начала диктовать тему урока. Господи, спасибо тебе! Я обещаю, больше никогда не буду материться и плохо себя вести. Ну, только если очень надо будет. Я быстро прошла в конец класса, пока Ромка забирал для меня стул и торжественно ставил его между своим и Бяшиным. Я радостно прошептала ему «спасибо» и плюхнулась. Бяшу я тоже поблагодарила, в ответ на что он похлопал меня по плечу. — Повезло тебе, на, что с нами учишься, Оленька, — Бяша самодовольно улыбался, как будто все то, что сейчас произошло, было спектаклем для меня, а он являлся единственным и неповторимым режиссером. — Еще раз большое спасибо, — чуть наклонившись к нему прошептала я, доставая учебники и тетради. Бяшина улыбка стала еще шире, я в ответ тоже, не удержавшись, хихикнула. Новенький плеер и несколько кассет решила пока не палить, учитывая довольно странную встречу с классом. — А ты чего вообще сюда переехала? — спросил Ромка, подперев щеку кулаком и поглядывая попеременно на нас с Бяшей. — Из-за маминой работы, деревообрабатывающий завод в паре километров отсюда ей классную должность предложил, вот мы и решили. Ну, она решила, — ответила я, записывая тему урока. — Херово тебе, будешь теперь в этой деревне вместе со всеми гнить, — Ромка горько усмехнулся. — Тут особо делать нечего. Тут он ошибался, потому что до этого мы жили еще глубже в тайге. В нашем поселении не было даже магазина, все продукты привозили по карточкам. Детей можно было пересчитать по пальцам, и все мы учились у соседки бабы Томы. По сравнению с этим, здесь не так уж и плохо. — Давайте потом поболтаем, я не успеваю и с вами быть, и слушать Лилию Павловну, — попросила я Ромку, заглядывая тому в глаза. Он повел плечом и сел прямо. Бяша что-то обиженно пробормотал про то, что не круто быть заучкой, и пол урока доставал щипками за ребра. В конце концов я не выдержала и на перемене зажала его на стуле, пересчитав все его ребрышки. Никакие жалобные мольбы сквозь хохот не остановили! Взяв с Бяшки могильную клятву, что он больше не будет мешать мне учиться, я спокойно пережила оставшиеся занятия. На протяжении уроков ни Бяша, ни Рома практически ничего не писали и не выполняли. Максимум — списывали уже сделанное с моей тетради. Я не особо протестовала, понимая, что с ними лучше все же быть друзьями, а не врагами. Особенно с Ромкой. После уроков он со своей бандой куда-то исчез, бросив улыбчивое «пока». Видимо, что-то интересное затеяли. Или опасное. Для них это одно и то же, наверное. Поэтому домой мы пошли вместе с Антоном. — Жалко, что мы живем так далеко друг от друга, — пожаловалась я ему, пока мы медленно пробирались по слабо почищенным поселковым дорогам. Снега в этом году было много. — Я бы очень хотела познакомиться с твоей сестрой и устроить какую-нибудь снежную битву! Ей бы понравилось. — Да, жалко, Олю не отпускают далеко от дома, но думаю, что мы можем вдвоем сыграть, — Антон улыбнулся. Эта его улыбка была просто ангельской и действительно сигнализировала о том, что ему приятна моя компания. — Я единственное, что волнуюсь насчет Семена. Как бы он не задумал ничего… — Я надеюсь, что Рома с Бяшей ему не позволят. Ты же понял, что у них в банде Ромка главный? — Антон утвердительно кивнул на мой вопрос. — Мы немного познакомились сегодня. Может, это сыграет свою роль. Антон пожал плечами. Остаток пути мы молчали. Ко мне вернулось чувство страха, возникшее из-за угроз Семена. Хотелось поскорее вернуться домой и забыться в музыке. «Наутилус» и «Кино» ждали меня весь день и спасут от всех переживаний. Попрощавшись, я залетела в дом, на ходу скидывая одежду. Хотелось поскорее расквитаться со всеми ежедневными делами! Я часто старалась успеть максимально много за короткий срок, поэтому и сейчас решила, что тридцати минут хватит на то, чтобы сделать покушать, убраться и быстро решить домашку. Уплетая яичницу, я вставила кассету и нажала «плей». Цой ответил мне, запев: Вместо тепла — зелень стекла, Вместо огня — дым… Какой же кайф! Нет никаких забот, только музыка, только свобода. И сладкое ощущение светлого будущего. Почему-то я была уверена, что все будет хорошо. Обязательно будет. — Перемен… Мы ждем перемен, — напевая под нос я прошла в свою комнату, все еще заставленную коробками с вещами. Бухнувшись на кровать, я закрыла глаза. Улыбка не сползала с лица, думаю, я даже заснула улыбаясь. Все обязательно будет хорошо.