Мы ждем перемен

— Эй, соня, вставай, — сквозь сон услышала я мамин голос. Он был уставшим. — Нужно в магазин сходить. Хлеба совсем нет и молока. — Сейчас, — зевая и потягиваясь, я поднялась с кровати. Двигаться вообще не хотелось, тем более идти куда-то. Мама, улыбаясь, нежно обняла меня и погладила по голове. Запах ее духов окутал меня, давая понять, что я в безопасности, что я любима. — Как прошел первый день? Никто не обижал? — спросила она, заглядывая мне в лицо. — Курточка новая понравилась ребятам? — Да, всем понравилась, — пришлось соврать, чтобы она не расстроилась. — Очень хорошо, ребята дружелюбные, я даже друзей уже завела. Антон, он, как и я, новенький, у леса живет. У него еще сестру тоже Оля зовут, представляешь? А еще Рома и Бяша тоже хорошие. — Бяша? Он что козел? — мама непонимающе улыбнулась и мотнула головой, приглашая на кухню. — Да нет, — я рассмеялась. — Это у него кличка такая, а почему — не знаю. Может, он летом коз пасет или овец. Не знаю, в общем. — Подожди, а маму у него случайно не Света зовут? — мама поставила чайник и достала из шкафчика две кружки. — А то у нас работает женщина, мы сегодня познакомились. Так вот она пожаловалась, что у ее сына дурацкая кличка какая-то. И что хулиганистый, вечно с друзьями во всякие неприятности влипает. — Без понятия, правда. Но они вроде нормальные, мам. У нас в классе парт мало, и Ромка с Бяшей согласились втроем сидеть со мной, — я натягивала верхнюю одежду поверх домашней. Магазин был не очень далеко, вряд ли замерзну. — Ну смотри, я бы не очень хотела, чтобы ты с плохой компанией связалась. Мало ли, что у них на уме может быть, — мама говорила серьезно и от этого не было ни малейшего желания пошутить, что я сама кому хочешь что хочешь сделаю. Я покивала головой, послушно соглашаясь, взяла деньги из кошелька в прихожей и вышла в зимний вечер. Холодок слегка покалывал щеки, руки морозило. В окнах домов кипела жизнь: кто-то смотрел телевизор, кто-то готовил, а в одном доме даже ругались. Интересно, почему? Не понимаю я тех людей, что могут сказать близкому что-то обидное. Можно сделать больно чужому, но своих беречь надо. Мы никогда с мамой не ругались, я даже не помню, когда в последний раз она на меня кричала. Мотнув головой и отгоняя мысли, я достала плеер и, перевернув кассету другой стороной, включила: Ты часто проходишь мимо, не видя меня, С кем-то другим, я стою, не дыша. Я знаю, что ты живешь в соседнем дворе, Ты идешь не спеша, не спеша… Спокойный глухой голос успокаивал, я замедлилась, наслаждаясь тем, как красиво сочетается окружающая действительность с музыкой. Магазин уже маячил в конце улицы, призывно мерцал его одинокий фонарь. — А я дотемна стою и сгораю огнем, и виной тому ты, только ты… — тихонько напевала себе под нос я и вдруг заметила, что возле магазина стоит компания. Пусть это не будут какие-нибудь гопники. Оно мне не надо! Я убрала плеер в карман и вдруг услышала знакомый шепелявый голос. Бяша! Значит, и Ромка там. Будем считать, что мне повезло. — Опачки, какие люди, — Бяша заметил меня первым и, встав с корточек, призывно помахал рукой. — Ты какими судьбами, на? — Мама в магазин послала, — ответила я, поравнявшись с ребятами, и кивнула, здороваясь. — Опасно так поздно одной ходить, — из-за магазина вышел Семен, поправляя штаны. Он противно улыбнулся, заметив отвращение на моем лице. — Че кривишься? Где мне еще ссать? — Я тебе ни слова не сказала вообще-то, — настроение мигом испортилось. Не хотелось продолжать с ним разговаривать, поэтому я спросила у Ромки, молча раз за разом затягивающегося сигаретой. — А вы гуляете, значит? — Значит гуляем, — он как-то высокомерно улыбнулся. — Вообще Сема прав, девочкам одним нежелательно ходить по ночам. Всякое может произойти, — он неопределенно пожал плечами, глядя мне в глаза. — Ну, я быстро, сейчас уже домой пойду, — я чуть улыбнулась, оправдываясь. — Просто увидела вас и захотелось подойти, поздороваться. — Захотелось, на? — влез в диалог Бяша, а Ромка широко улыбнулся. — Захотелось, — передразнила его я, внутри сгорая от смущения. — Ладно, я в магаз и щас к вам выйду. — Давай, ждем, — все также улыбаясь, сказал Ромка. Усталая тетя-продавщица плюхнула на прилавок молоко и хлеб и сказала цену. Денег не хватало, но она сказала, что может записать меня в специальную тетрадку, и что я должна завтра же ей занести деньги. Покивав и поблагодарив, я вышла на улицу. Рядом с магазином никого не было. Покрутив головой, я вздохнула и уже было двинула к дому, как вдруг кто-то накинулся на меня сзади, повалив в снег. Я хотела закричать, что есть мочи, но голос пропал, вместо него получалось только шептать. Решив, что меня так просто не возьмешь, я со всей силы зарядила нападавшему прямо в грудь. — Ты че, на? — послышался обиженный голос Бяши. Из темноты, по-конски заржав, вышло два силуэта. Сема подколол, Бяшу, мол, ему даже девчонку не завалить, не то, что пацана. — А ты че, совсем дебил, что ли?! Зачем так пугать? — я привстала и притянула его за куртку к себе. — Нахуй ты это щас сделал, а? — Да по приколу, ты че, — он растерялся. — Отпусти уже, на! — Щас ты таких люлей получишь, будешь весь синий ходить, — я только сильнее вцепилась в его куртку и угрожающе сдвинула брови. Бяша аккуратно взял меня за плечи и попытался извиниться. — Вольтанутый совсем! — я обиженно толкнула его в грудь, откинув в снег. — Бля, Олька, ты не злись на него, он у нас местный дурачок, — Ромка наконец соизволил перестать ржать. Я недовольно уставилась на него и вздохнула. Такие извинения меня не устраивали. — Сам ты дурак, на! — вскинулся Бяша. Вспомнив про плеер и покупки, я бросилась проверять, не пострадало ли чего. Слава богу, все цело. Бяша тем временем отряхнулся и бормотал извинения по типу: «Ну Олечка, бля, прости, на. Эт шутка такая была, на». Демонстративно глядя ему в глаза, я надела наушники, включила музыку и пошла мимо компании к дому. Теперь даже «Бездельник №1» не звучал так весело. Но я все равно была довольна, что показала характер. На плечо бухнулась сначала одна, а потом другая рука. Мальчишки меня догнали. — Ну не сердись, ты че такая серьезная, — сказал Ромка, вытащив наушник из моего уха. Я тут же отобрала его и положила плеер в карман. — Давай мы тебя в качестве извинений проводим, а? — Ага, и еще в снегу накупаете, да? — я резко остановилась, повернувшись к нему лицом. Бяша же споткнувшись, чуть не полетел вперед. Ромка на мой вопрос прыснул, склонив голову к руке, что все еще лежала у меня на плече. Мы стояли очень близко, отчего я немного смутилась, но решила, что раз уж начала выяснять отношения, надо довести дело до конца. Я старалась не улыбаться, но, глядя на Ромку, совершенно не могла сдержаться. А он, видя, с каким усилием я пытаюсь сохранять недовольство, еще больше лыбился. В конце концов, не выдержав эти гляделки, я громко захохотала, уткнувшись ему в плечо. Ромка тут же приобнял меня этой рукой и похлопал по спине. — Ну так-то лучше, — успокаиваясь, сказал он. Я отстранилась, все еще посмеиваясь. — Пойдем, тебя небось мама уже заждалась. И кстати, Оленька, ты ведь не Бяшку уже не злишься? — Ромка, видимо, перенял от своего друга ласковое обращение ко мне. — Не злюсь, — я посмотрела на Бяшу. Он стоял, держа руки в карманах, и, поджав губы, ждал, когда мы доржем. Услышав мой ответ, он разулыбался, демонстрируя дыру в зубах. — Вот и славненька, на, — сказал он и, подхватив мой пакет с продуктами, взял под ручку, а потом потащил вперед. Ромка только хмыкнул и двинулся следом. Куда они дели Семена я так и не поняла, но была очень рада тому, что он свинтил. Уже возле дома я поблагодарила их за обеспечение безопасности, вызвав у Бяши смех. Ромка ничего не ответил, только медленно моргнул, как бы говоря: «Принято». — Ну что, доброй ночи тогда? Вы бы тоже домой шли, вдруг что, — я забрала у Бяши пакет. — Да мы уж поопаснее будем, — хвастливо сказал Ромка. — Ладно, бывай. Завтра в школе увидимся. Он вдруг обнял меня одной рукой, резко притянув к себе. Я сначала растерялась, но потом сделала тот же жест, похлопав его по спине. Очень надеюсь, что он не заметил моих красных щек. — А Бяшеньку обнимать не надо, значит? Так, на? — обиженно спросил Бяша, протягивая руки и надув губы, будто сейчас расплачется. Мы с Ромкой дружно заржали. — Ну конечно надо, ты чего, — смеясь, я обняла и Бяшку. Он мигом сбросил себя шутовскую маску и крепко прижал к себе, будто я прямо отсюда собираюсь на Луну улетать, и мы больше никогда не увидимся. — Бяшка, ты меня ща задушишь! — Не задушу, — он чуть отстранился, но не отпустил меня. Глядя в глаза, он еще раз смущенно попросил прощения. Я еще больше покраснела и попросила уже наконец-то отпустить меня домой, к маме. Бяша поднял руки, будто сдается и помахал на прощание. — Это кто там с тобой был? — поймала меня в коридоре мама, едва я переступила порог. — Те мальчики, про которых ты говорила? — Ага, встретила их у магазина, и они меня домой проводили, — ответила я, раздеваясь. — Ухажеры, — посмеялась мама. — Давай быстро ужинаем, уроки и в кровать.

***

Уже лежа в постели, я размышляла о том, как было весело. Мокро и противно немного, и Семен вообще лишний был, но все равно здорово. И что проводили тоже приятно. Нужно было ложиться, а сон все никак не шел. Щеки алели, когда я вспоминала наше прощание у ворот.