Мы ждем перемен

Слякоть на дорогах раздражала. Почему-то весна как время года всегда бесила. Вот бы можно было ее убрать, чтобы сразу наступило лето! После зимних морозов оно пришлось бы как нельзя кстати. Полина рассказывала историю своей любви к музыке. Никто даже и не думал ее подколоть, она воодушевленно, подбирая красивые метафоры, описывала, насколько прекрасно играть и создавать композиции. Каждая из них способна показать разное: любовь, счастье, ненависть, горе, ревность… Ревность. Ромка с Бяшей шли впереди, за ними Полина с Антоном, процессию замыкала я. Ощущение какой-то неправильности усиливалось, все было немного странно. А еще вдобавок к этому пришло чувство ненужности. Ромка с Бяшей дружили давно, Антон кулаками заслужил почетное место в их компании, заменив Семена, а Полина была звездочкой для Ромки и прекрасным ангелом для остальных. Почему-то я не могла ответить на вопрос, зачем тут я. И нужна ли я тут вообще? Ребята переключились на перемывку костей учителям. Я молчала. Идти на тусовку не хотелось. Хотелось отчаянно обняться с кем-то и прорыдаться, горланя изо всех сил: И есть чем платить, но я не хочу Победы любой ценой, Я никому Не хочу ставить ногу на грудь… Я чуть замедлилась, обходя лужу грязного снега, на ходу доставая наушники. Никто не обернулся. Я включила кассету, промотав до «Группы крови», и пошла еще медленнее, потому что от быстрого темпа сводило ребра. А может и из-за ревности. На всякий случай оставила одно ухо свободным. — Так, ну вы идите к Полинке тогда, — Ромка резко затормозил и повернулся к нам. — Мы с Бяшей пойдем выпить купим. Вы пока пожрать чего сделайте. Его взгляд упал на плеер в руках, он вопросительно поднял бровь. Я поспешила добавить, что сбегаю домой, принесу что-то к столу. Ромка кивнул, как вдруг Бяша добавил: — Может тогда с нами пойдешь, на? Закупимся, на, а потом у тебя возьмем, че надо там, — он улыбнулся мне беззубо. Защемило сердце, предложение чуть ослабило оковы ненужности. Но Ромка сказал, что так будет дольше, поэтому мы все разбрелись в разные стороны. Полина назвала свой адрес. Я улыбнулась: — Ну, не прощаемся тогда, — и, ускорив шаг почти до бега, пошла к дому, закрываясь от внешнего мира музыкой. Заморосил мелкий дождик вперемешку с редкими снежинками. Цой вторил: И я не знаю точно, кто из нас прав, Меня ждёт на улице дождь, Их ждёт дома обед… Кто-то что-то крикнул напоследок, но я уже не слышала и не хотела слышать. Прежде, чем идти к Полине, надо прийти в себя. Не хватало еще разреветься на глаза у ребят. Едва я захлопнула входную дверь, слезы полились ручьем, я сползла вниз по двери. Все ведь хорошо, почему они текут. Никто меня не обижает, у меня хорошие друзья, так почему мне так плохо… Проплакавшись, я, шатаясь, поднялась. Написала маме записку, что иду в гости к Полинке, и добавила, что Бяше нужно помочь, поэтому он поживет у нас пару дней. Думаю, она уже будет в курсе о ситуации с тетей Светой. Высыпав учебники на кровать, я закинула с собой кассеты и несколько сменных батареек на всякий случай. Чтобы не запачкать школьную форму, надела спортивный костюм, синий «адидас». Конечно же, паленый, но от этого не менее любимый и удобный. Колбаса, хлеб и небольшой кусочек сыра перекочевали в рюкзак. Решив, что этого мало, поставила вариться несколько яиц. Усевшись за стол, я подперла лицо руками, как вдруг заметила в зеркале, что висело в коридоре, свой красный нос и щеки. Выдадут, что плакала. У мамы в косметичке я нашла пудреницу и, обильно покрыв красные участки кожи, взяла красный блеск для губ. Он отвлечет на себя внимание. Тем более, Полина тоже краситься, только блеск у нее вишневый. Заканчивая сборы, я застыла в коридоре, обдумывая, все ли я взяла. Идти не хотелось еще больше. Вдруг раздался стук в дверь. На пороге стоял Бяша, который сказал что-то вроде: «Ты, на, рассеянная такая, и я вот решил, на, может я за Оленькой зайду. Ромыч, ес че, уже с ребятами, на». Такой Бяша милый. Я наблюдала за ним, склонив голову. — Бяш, а ты вещи взял из дома? Может, сразу у меня оставим? — спросила у него я, заметив, что его рюкзак за спиной никуда не делся. — Да не, на, там немного, нетяжело, — ответил Бяша, забирая мой рюкзак. — Я понесу, а то устанешь, на. — Какой ты джентльмен, Бяш, спасибо! — через силу улыбнулась я. Вышло вымученно. Но он не заметил, вроде бы. Бяша рассказал, что у Полининого деда крутой гараж: там есть старый пыльный диван и огромный верстак с кучей всякого железа на нем. Я улыбнулась, заметив Бяшин неподдельный интерес. — Я бы себе тоже такой хотел, на, — мечтательно сказал он. — Ну, гараж, на, и инструменты. Хочу тачку себе, и ремонтом занимался бы, на. Чтобы все ко мне ездили, на, а я все починить на свете мог. — Мне кажется, это было бы круто, Бяш, — поддержала его я. — А какую машину ты хочешь? — Биммер, на, — Бяша сделал какой-то непонятный жест, явно выражающий, насколько круто владеть «бмв». — Когда куплю себе, буду тебя катать, на, — гордо добавил он. — Я буду ждать. — Правда? — глаза его сияли, беззубая улыбка растянулась почти до ушей. Я кивнула, и Бяша принялся рассказывать, что мы будем делать, когда он купит машину. В гараже уже начали без нас. На верстаке стоял небольшой магнитофон, рядом с которым лежало две кассеты. Места действительно было много, видимо, хозяин тут проводил много времени в прошлом. Вот только машины не хватало, отчего гараж казался пустым, без сердца. Я тут же попросила поставить свои кассеты. Полина, рассматривающая бутылку вина, кивнула. Ромка с Антоном о чем-то болтали, развалившись на диване. Покопавшись в рюкзаке, я скинула в общак еду, а свои кассеты сложила отдельно от двух других. «Наутилус Помпилиус», «Сектор газа», «Алиса, «ДДТ», «Кино», «Король и шут»… Не зная, что поставить, я спросила у подошедшего Бяши, что лучше подойдет. Он ткнул в «Сектор газа», я кивнула, а после стены гаража заполнил веселый голос Хоя: Как бы мне её обнять? Эх боюсь, ядрёна мать, Я ведь женщин никогда не обнимал… — А я обнимал, на! — весело прокомментировал Бяша, притягивая меня к себе. Пальцы на ребрах чуть щекотали, отчего я засмеялась. Прежние эмоции постепенно уходили куда-то глубже, оставляя спокойную радость. — Заебись музыка, — Рома показал большой палец, а потом встал и позвал всех к верстаку. В обычные кружки полилось пиво, а в розовую, Полинину, — вино. — Так, главное правило хорошей тусовки — это как следует выпить, прально я говорю, Бяш? Бяша закивал. — Так вот, сейчас все пьют до дна, у кого останется, тот — дятел, — Ромка поднял вверх свою кружку. Мы последовали его примеру. Дятлом, слава богу, никто не стал. Но градусы тут же ударили в голову, тем более ели мы в последний раз уже давно. Смеясь, Ромка рассказал историю о том, как они с Бяшей как-то угнали соседский «Москвич» и укатили на два дня в соседнюю деревню, где на выходных в местном клубе устраивали дискотеку. Приключений у них за их долгую дружбу было дофига. — Шороху навели — ебнешься! — поржав, Ромка допил половину бутылки. Хотелось танцевать, обниматься и петь. Благо, рядом всегда был Бяша, готовый поддержать любую движуху. Ромка подобрел и присоединился к нам, потянув за собой Антона, а следом и Полину. Ей не очень нравилась музыка, но глаза горели, а тело само пускалось в пляс. Бяша налил еще пива, мы практически залпом осушили стаканы. Полина пила дольше, смакуя каждый глоток. Украдкой я наблюдала, смотрит ли за ней Рома, но ему было просто хорошо. Взгляд блуждал по гаражу, пока он расслабленно пританцовывал. Заметив, что я смотрю, Ромка подмигнул, я смущенно отвела взгляд. Благо, начался «Колхозный панк», и мы с Бяшей, одновременно протянув громкое «Ооо» и взявшись за руки, принялись кружить по гаражу. Ромка согнулся пополам от смеха, смотря на устроенное нами представление. Но наша группа «Два алкаша» не сомневалась в собственной неотразимости. — Давайте к нам, на, — позвал ребят Бяша, насильно затаскивая Антона к нам. Ромка предложил мне сесть ему на плечи, что я с удовольствием сделала, горланя: «Первый парень на весь край, на меня все бабки в лай!..». Полина смеялась, уплетая бутерброды с колбасой и запивая их вином. Антон под шумок сбежал к ней и они, шушукаясь и чуть покачиваясь, чуть обнялись. Точнее, Полина положила Тохе голову на плечо. Красиво они вместе смотрятся, не удивлюсь, если они влюблены друг в друга! Бяша скакал вокруг Ромки кругами, то и дело хватая меня за руки, но Ромка держал мои ноги крепко, повезло не свалиться. — Бяшк, а ну-ка организуй моей даме пивка, — Ромка кивнул Бяше покровительственно. — И переверни кассету, она почти кончилась, или «Алису» поставь! — смеясь попросила я, игнорируя Ромкин подкат. Не хотелось рушить атмосферу мыслями, кто кому нравится, и кто с кем хочет встречаться. — Охуевшие вы, конечно, на, — со смехом и укором ответил Бяша, но пива притащил. Мне кружку, а Ромке целую бутылке. Сам он уже изрядно напился. — Тоха, тащи Полинку сюда, че вы там стесняетесь? — Ромка махнул ребятам рукой. Антон, практически трезвый, подвел Полину. Она, тесно прижимаясь, с глуповатой улыбкой обнимала его за плечо. — Вы смарите, шуры-муры они устроили, на, — Бяша не преминул кинуть шпильку другу. — У нас вообще-то тут цивилизованное общество, на, только бухаем и творим хуйню! — Ты даже не знаешь, что значит «цивилизованный», — засмеялся Тоха, вернув шпильку отправителю. Бяша добродушно пихнул его в бок да так, что пиво из Антоновой кружки оказалось на платье Полины. — Блин, Бяш, ну че ты делаешь?! — Ничего, я переоденусь! Давно надо было это сделать, — Полина только махнула рукой. — Тоша, а ты сходишь со мной? Там уже стемнело, вдруг что. Ромка с Бяшей тут же дразняще заокали, за что получили по подзатыльнику. — Слышь, ща скину тебя, — Ромка слегка ущипнул меня за бедро. — Спусти меня уже, мне в туалет надо, — смеясь, ответила я. Бяша тут же сказал, что было бы весело, если бы я не дотерпела. Я попробовала его стукнуть, но он увернулся. — Полин, а уличный у вас есть? Домой не хочу заходить. — Есть, только надо в конец двора пройти, — ответила девушка. Не знаю, пиво это или тот факт, что они с Ромой практически не взаимодействовали, но Полина очень мне нравилась. Хотелось с нею дружить. — Нам тебя проводить? — Я сам провожу, на, — пританцовывая, влез в разговор Бяша. — Мне тож нада. — Ну тогда мы все пойдем, — Ромка усмехнулся. — Только без фокусов, пожалуйста, — толкнула я его в плечо, а он, увернувшись, приобнял меня за плечо. Мы вновь разошлись, только настроение, в отличие от того, что было несколько часов назад, было на высоте. Я хотела петь на улице, Бяша тоже, но Ромка напугал нас тем, что дед на коляске переедет, поэтому мы ограничились шепотом. — Яву, Яву… — …Взял я на халяву! — Бяшин голос хотел сорваться вверх, но я заткнула ему рот рукой, и мы, смеясь, повалились. Хорошо, что упали на дровницу, а то бы как черти были грязные. — Дурачье вы, конечно, — Ромка хохотал над нами, а потом вдруг сказал. — Люблю я вас, пиздец просто. — Мы тебя тоже, на, — откликнулся Бяша, пока мы, держась друг за друга, вставали. — Оленька наша тоже любит. — Да-да, всех люблю, — ответила я, пытаясь удержаться вертикально. Когда мы вернулись, Полины с Антоном все еще не было. Бяша возмущенно причитал: «Они там… как вы не понимаете, на!». Мы с Ромкой, еле как сохраняя серьезные лица, пили на брудершафт. Бяша, махнув на нас рукой, присосался к бутылке. — Бля, люблю эту песню, — я покачивалась. — Может, потанцуем? — Да без б, — Ромка улыбнулся, а потом начал подпевать, пока мы медленно топтались у стола: Ты со мною забудь обо всём, Эта ночь нам покажется сном… Я уткнулась носом ему в плечо, вторя его словам. Щеки пылали, как будто я сейчас признаюсь ему в любви. Ладони были холодными и влажными, я боялась, что ему будет неприятно, но Ромка крепко сжимал их, а после и вовсе переплел наши пальцы. — Вот вы суки, конечно, Бяшеньку обделили, на, — обиженно, но очень на веселе проворчал Бяша, ткнув в нас пальцем. — Я может тоже танцевать хочу, на! Мы заржали, пригласив его к себе: — Давай к нам в шабаш! Полетим в «Вальпургиеву ночь»! — поймала я Бяшину руку и приобняла его за плечо. Ромка повторил мои действия, переплетая наши пальцы у друга за спиной. — Сегодня настает Вальпургиева ночь! — пел Бяша, склоняя голову то ко мне, то к Ромке. Антон с Полиной вернулись смущенными, держась за руки. Ромка, хмыкнув, поздравил парочку. Он с легкой грустью смотрел на Полину, но пожелал ей счастливой жизни. Антон же широко улыбался, пока Бяша желал им отличных свиданий и шикарных ночей. — Я так и знала! Вы так друг на друга смотрите, я не могу, Полин, — я склонила голову к Ромке, он погладил меня по плечу, как бы соглашаясь. — Вы прям шикарная пара. — Да хватит вам, — перебил меня покрасневший Антон. — Ну за это надо выпить, как считаете? — подмигнула я ребятам. Возражений не наблюдалось. — А потом поиграем в «Правду или действие», — хитро сказала Полина. — Да без б, — повторила я Ромкину фразу.