Бабочка

Я сидела в маминой комнате на кровати, ощущая в голове звенящую пустоту. Было странно оказаться в полном одиночестве после того, как всю неделю вокруг меня крутились люди, предлагая помощь и выражая соболезнования. Маму в нашем поселке любили и уважали, поэтому похороны организовали вообще без моего участия, чтобы я лишний раз не нервничала. Я эти семь дней вообще прожила как в тумане -что -то ела, куда -то ходила, с кем -то разговаривала и просто не могла понять, что мамы, строгой и требовательной, больше нет и никогда не будет. Я могу смотреть телевизор хоть всю ночь, мне никто слова поперек не скажет, и вот это было самым страшным -я понимала, что могу делать все, но не хотела совершенно ничего. -Миррочка, ты насчет школы не волнуйся, -Алевтина Петровна, моя классная руководительница, на похоронах утешающе погладила меня по плечу, -мы тебе аттестат прямо так выдадим, без экзаменов. -Спасибо, -пробормотала я, вместо благодарности ощущая тупое равнодушие. Да хоть вообще аттестат не выдавайте, какая уже разница? Мне все равно его некому показывать. В мамину комнату я вообще заходила крайне редко, только раз в неделю, когда мыла в доме полы. И сейчас было странно сидеть на ее кровати, застеленной старым выцветшим пледом, и понимать, что меня никто отсюда выгонять не собирается. Можно пользоваться ее любимыми духами, примерить серебряные серьги с мутными голубыми камешками, которые она надевала только по особенным случаям, и повертеться перед зеркалом в легкой короткой шубке из какого -то красивого искусственного меха. Надо было как -то возвращаться в ритм жизни, но сил не было вообще. Заставив себя подняться на ноги, я подошла к стене, на которой висел календарь. В красном пластиковом квадратике виднелась цифра десять и я машинально передвинула его на семь дней вперед, заторможено соображая, что в последний раз это делала мама своей рукой. Даже не верится, что прошла уже неделя, как ее больше нет. Мгновенная остановка сердца, как сказали мне мамины коллеги, она даже понять ничего не успела. На столе лежал конверт с деньгами, который мне преподнесли неравнодушные люди. Я даже не знала, как это воспринимать? Как материальную помощь? Как благодарность от маминых коллег и пациентов? Почему совершенно незнакомые люди собрали для меня столько денег? Зачем? Нет, спасибо им огромное, конечно, но я все еще не понимаю, для чего было это делать. Я за организацию маминых похорон благодарна выше крыши, можно было и без дополнительных затрат обойтись. В конце концов, мне почти восемнадцать лет, я способна сама о себе позаботиться. Способна же? Я уставилась на календарь. Восемнадцатое мая у нас завтра. Я весь год предвкушала этот день, думала, что должно случиться что -то особенное, ведь раз в жизни возраст и день рождения полностью совпадают. Не ошиблась. День и впрямь особенный, хотя бы потому, что отмечать его совершенно не хочется. Вот Майя Метлицкая да, та наверняка завтра оторвется по полной программе… Майя. Я вспомнила красотку в малиновом платье и подняла глаза на свое отражение в зеркале. У мамы перед смертью были проблемы с сердцем, а не с головой, так что ее слова выдать за бессвязный бред при всем желании не получится. Да и на Матвея Метлицкого, улыбающегося журналистке, она смотрела с такой ненавистью, что телевизор чуть не задымился. Неужели она права и Майя на самом деле моя сестра? Понимая, что зеркало мне ничем не поможет, пока у меня для сравнения не будет четкого изображения Майи Метлицкой, я отправилась в поселковую библиотеку. Заведению в прошлом году исполнилось двадцать лет и на торжественную дату глава района преподнес туда пару компьютеров и даже с интернетом. -Миррочка, -библиотекарша, тетя Маша, обрадовалась мне как родной. -Ты за книжечкой? -Нет, мне бы на компьютере немного поработать, -слабо улыбнулась я, -все -таки экзамены, сами понимаете, -обманывать пожилую женщину было неловко, но злость пополам с любопытством жгли меня изнутри. -Конечно -конечно, -засуетилась тетя Маша, -милая ты моя. Хочешь, я тебе чайку принесу? С пирожками? А то похудела -то вся, -причитая на разные лады, она скрылась в служебном помещении. Я же, пользуясь тем, что в библиотеке кроме меня посторонних не наблюдается, заняла компьютерный стол и, вспоминая навыки, полученные в кабинете информатики, вышла в интернет, вводя в поисковый запрос нужные мне имя и фамилию. Всемирная паутина не подвела и спустя десять минут у меня было для сравнения достаточное количество фотографий Майи Метлицкой. Я жадно уставилась на изображения, понимая, что прямо близнецами нас назвать не получится, но общие черты во внешности несомненно имеются. Волосы, например. Только мои не такие густые и ухоженные, а так даже легкая рыжина совпадает -мы с Майей явно противницы окрашивания. Только она по причине доступа к лучшим стилистам и дорогой уходовой косметике, а я тупо из -за отсутствия денег на нормальный салон. Портить же волосы магазинной краской мне вот вообще никак не хочется. А так, в принципе, если меня приодеть и откормить на пару -тройку килограммов, то сходство станет более очевидным. Только вот у меня нет крупной родинки на шее… как у мамы. Увеличив изображение, я с бешено бьющимся сердцем поняла, что случайностью такую родинку не назовешь - у мамы была такая же, чуть выше ключичной ямки и она сокрушалась, что место для удаления уж больно неудобное, так и ходила всю жизнь с “украшением”. Что мешало Майе при ее доступе к лучшим специалистам удалить эту родинку я ответить затруднялась, но спасибо ей огромное -теперь я была уверена, что мамины слова могли оказаться не таким уж и воспаленным бредом. Только вот что мне было делать с этой информацией? -Миррочка, ты уже уходишь? -всполошилась тетя Маша, когда я на негнущихся ногах пошла к выходу из библиотеки. -А чай? А пирожки? Давай хоть с собой положу, -засуетилась она. Через пять минут я с пакетом выпечки вышла на крыльцо и уставилась на куст сирени, начинающий покрываться белыми цветами. Что мне делать? Мама, спасибо, конечно, за информацию, но что мне теперь делать? Какой мне толк от того, что мы с Майей Метлицкой можем быть родными сестрами? Двойняшками? Для чего ты мне вот все это сообщила? Увидела по телевизору счастливого Матвея Метлицкого и разозлилась? Как так вообще получилось, что мы с тобой всю жизнь прожили в поселке полугородского типа, если могли вместе с этой парочкой блистать под камерами и софитами? Я вспомнила ослепительно улыбающегося Матвея, который выглядел для своей дочери старшим братом, нежели отцом, и тяжело привалилась к перилам крыльца, ощущая приступ внезапного головокружения. Это что же получается, Матвей Метлицкий и мой отец тоже? Я так сосредоточилась на Майе, что совершенно не умудрилась подумать в этом направлении. Но мама… Она ему кто? Бывшая жена? Любовница? Как так получилось, что мы с Майей знать не знаем друг о друге? Пришлось возвращаться в библиотеку к вящей радости тети Маши. Я понимала, что пока не узнаю максимум информации, до дома просто не дойду, а в библиотеке прохладно и так необходимая мне тишина. -Теть Маш, все -таки чайку налейте, -пробормотала я. -Совсем домой идти не хочется, я лучше здесь поработаю, ладно? Следующие два часа я посвятила сбору информации и от непрерывного залипания в монитор начали слезиться глаза. Матвей Метлицкий занимался, кажется, всем на свете -от металлургического производства до фармакологии и источников дохода у него было множество. Ничего не понимая в бизнесе, я толком не стала углубляться, только выяснила для себя, что денег у мужика немерено, и сосредоточилась на его личной жизни. Информация поражала воображение. Женат был, но жена трагически погибла вскоре после рождения Майи, оставив безутешного вдовца с младенцем на руках. Во второй брак вступать не стал, просто менял подружек как перчатки. О самой жене информации ноль, даже версии смерти разнятся -то автокатастрофа, то острая аллергия на рыбу, то упала с лестницы и свернула шею. В общем, борзописцы строили различные версии, но ни одна из них так и не стала считаться основной. Фотографий женщины тоже толком не было -только одна, свадебная, где Матвей выносит жену на руках из ЗАГСа, но ветер в этот момент взметнул фату, и лица вот вообще не разглядеть. То ли мама, то ли нет… Где похоронена тоже неизвестно, а вот имя совпадало -единственную жену Метлицкого звали Мариной. Попрощавшись с тетей Машей, я в полном ступоре отправилась домой. Мне надо было либо забыть полученную информацию, либо понять, что мне с ней делать дальше. Забыть хотелось, но не получалось -в конце концов, это Метлицкие виноваты в том, что маме стало плохо! Если бы не моя дурацкая идея не вовремя посмотреть телевизор, то мама бы осталась жива! Я просто не могу сидеть и ничего не делать! А что делать, я не знаю. Такой вот замкнутый круг.