Рассказы

Сказке.

             Его красота поражала. Не античным совершенством и не бьющей в глаза яркостью, а ошеломляющей инакостью облика. My fairy king и все такое, знаете. В гадкое все же время живем: уже и влюбиться нельзя, чтобы не оказаться понятым «не так». Он, к слову, утверждал, что влюбляются все одинаково, разница лишь в способе выражения чувств. И – тихонько хмыкал, прекрасно все понимая, но не считая, видимо, нужным что-либо со мной обсуждать.       Он рисовал карты. Сейчас все их рисуют, ничего особенного. Если бы я что-то смыслил в этом деле, может, и заметил бы странности. Но я ничего не смыслил, я просто любовался – картинки были совершенно сказочными. Стены мастерской пестрели ими, и я мечтал о том времени, когда можно будет наконец коснуться прохладной и гладкой поверхности.       А потом пришла зима, у меня умерла мать и как-то все завертелось до следующего лета. Про персоналку я узнал в июле, двадцатого, когда ничего поделать с поездкой было уже нельзя, и поэтому в знакомую дверь позвонил только в начале осени. Пришлось, как всегда, долго ждать; волновался я страшно. Когда дверь наконец распахнулась – встал на пороге столбом, что-то бормотал, краснея. Зацепился взглядом за его отросшие, перехваченные на затылке тонким ремешком волосы – оказалось, что они слегка вьются. «Проходи, будем чай пить – у меня еще один гость». Вот и подвернулся случай показать, насколько хорошо я изъясняюсь на испанском – его приятель приехал оттуда же, откуда и я вернулся неделю назад. А еще – поразительно походил на один из старших арканов.       То, что между моим – очень не хочется думать, что бывшим – учителем и этим непонятным человеком все, как говорится, сложно, я понял сразу. То, что это еще и очень давно началось, и закончится явно не скоро – осознал после пары чашек любимого (мной – они пили кофе и уж не знаю какой коньяк) чая с имбирем. (Сам я покупать корешки ленился, оправдываясь тем, что не в них дело, а в чудной заварке, какая бывала только здесь.) Конечно, я почувствовал себя лишним и расстроился. Конечно, я завидовал. Они говорили ни о чем и переглядывались. Так, чтобы я не заметил, но я заметил. И напридумывал себе всякой чепухи – но тогда казалось, что я прав. Поэтому не смог больше сидеть с ними, поэтому даже отказался посмотреть на новые картины, отговорившись тем, что спешу. Он приглашал заходить. Но – не учиться. Впрочем, я и не спрашивал. А когда решился, когда кроме этого все стало неважным – у квартиры уже был новый то ли хозяин, то ли съемщик.       Мой «fairy king», казалось, взаправду ушел в свой волшебный мир, не оставив следов в нашем бренном – найти его я не смог, как ни старался. Пришлось смириться, а вот забыть не получилось. Иногда он мне даже снился, и весь следующий день я вспоминал и удивлялся, как же летит время.       И вот теперь я нахожусь в городе из числа «увидеть и похвастаться», в кафе, где останавливались такой-то и такой-то, и разрываюсь между страхом окликнуть и ошибиться и не окликнуть и жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.              6 декабря 2012 года