Твоя судьба в моих руках

Лучи утреннего солнца озарили комнату, на часах было только 9 часов. Скарамучча сквозь сон почувствовал на своей щеке что-то мокрое и шершавое. Он распахнул глаза и увидел перед собой черный пушистый комочек, который теперь тыкался носом в его шею. На секунду он не мог понять, что происходит и где находится. Воспоминания прошлого дня понемногу появлялись в голове. Дом Каэдэхары. Точно. Сегодня воскресенье. Интересно, будем ли мы еще сегодня работать? Хотелось бы немного отдохнуть перед учебной неделей. Хотя, еще нужно подготовиться к занятиям. В декабре семинары и лекции должны закончиться. А дальше…Выпускная работа. Нужно хорошо подумать над темой. Было бы неплохо начать писать как можно раньше, чтобы потом сроки не поджимали. Радует только одно – не нужно будет постоянно ездить в универ. Скара взял кота в руки и поднял над собой, с интересом разглядывая. Затем поднёс ближе к лицу, но тот уперся лапками прямо о его губы, которые тут же расплылись в улыбке. Он неохотно поднялся с кровати и направился в ванную. Проходя мимо кабинета, он заметил, что литератор все еще спит, а под его боком также сопит белый клубочек. Скарамучча тихо, как только мог, приступил к утренним процедурам. *** Свежий ветерок развевал темные волосы юноши. Он облокотился на перила балкона, глубоко вдохнул и прикрыл глаза, прислушиваясь к происходящему. Сейчас утро выходного дня, поэтому на улицах мелькали только редкие прохожие. Было достаточно тихо: где-то вдалеке можно было услышать пение птиц, а поблизости шелест листьев. Скоро станет холодать. Скарамучча не любил холодное время года. Для него оно было каким-то…Печальным? Одиноким, серым и безжизненным. На улицу совсем не хотелось выходить. Такие дни обычно разбавляли только посиделки с Аяксом. Однако, в таком времени есть своя притягательная сила – возможность запечатлеть это на бумаге. Парень выпустил дым изо рта, наблюдая, как тот быстро исчезает. Болезнь Кадзухи…Действительно печальная судьба для такого талантливого писателя. Надеюсь, наше сотрудничество поможет ему продолжать свою деятельность. Меня не покидает чувство, что есть что-то еще, чего он не сказал. Но это не мое дело. Мы едва знакомы. Но хочется ли мне узнать больше? Возможно. Было бы неплохо однажды написать его биографию. Такая личность должна оставить свой след в истории не только своими работами. Скарамучча какое-то время размышлял, как вдруг почувствовал себя странно. Все вокруг стало казаться знакомым, и будто перестало иметь какие-то четкие границы. Ему казалось, что он вот-вот растворится в воздухе. Он нахмурился. С ним и раньше происходило что-то подобное, но, обычно, он не придавал этому особого значения. Юноша считал это чем-то неважным. Вроде, это никак не влияло на его жизнь. Значит, и беспокоиться не о чем. Верно? Это состояние не продлилось долго, и темноволосый все же расслабился. Он продолжил наслаждаться утренними лучами и прохладой, выпускать колечки дыма и наблюдать за ними. Все так скоротечно. *** Кадзуха потер глаза, зевнул и, наконец, встал. В доме писателя было тихо. Он прошел к себе в комнату, но заметил только аккуратно заправленную кровать. Неужели уже ушел? Затем он направился в ванную и взглянул на себя в зеркало. Что ж, Каэдэхара, определенно был очарователен. Он часто получал комплименты, как на работе, так и от простых прохожих. «Вы очень красивы», «Выглядишь сегодня также прекрасно», «У вас необычная внешность», «Как ты ухаживаешь за своими волосами?», «Ваши глаза невероятно притягательны», «Никогда раньше не встречал такой внешности», «Неземная красота», и даже: «Не хотел бы попробовать себя в роли модели?». В ответ Кадзуха только смущенно улыбался. Он так не считал и не особо придавал значение своему внешнему виду. Но это не изменяло того факта, что он сильно выделялся среди окружающих, что иногда напрягало блондина и немного смущало. Еще больше его пугало то, что в редких случаях его могли принять даже за девушку. Кадзуха вздохнул. После чего умылся, привел запутавшиеся волосы в порядок. Когда он оказался на кухне, то сразу заметил знакомую темноволосую макушку из окна и направился на балкон. Все же еще здесь. – О, проснись, проснись! Стань товарищем моим, Спящий мотылек! Блондин подошел к юноше, проговаривая строчки вслух. Тот не заметил литератора и чуть дрогнул от внезапно нарушенной тишины. – Доброе утро, – сказал Кадзуха и улыбнулся. Скарамучча приподнял уголки губ и кивнул в ответ. – Я уже подумал, что ты ушел. – продолжил светловолосый. – Ага, сбежал, – хмыкнул Скарамучча. Кадзуха оперся на подоконник и принялся разглядывать улицу. В какой-то момент, он почувствовал на себе пристальный взгляд и начал также глазеть в ответ, немного улыбаясь. Их гляделки продолжались, пока темноволосый не отвернулся. Кажется, тот совсем не заметил, как невольно засмотрелся в безумно притягательные рубиновые зеркальца души. В этот же момент он почувствовал поступающий голод. И правда, они не ели со вчерашнего вечера, полностью погрузившись в работу. – Пойдем завтракать? – будто читая мысли, спросил Каэдэхара. – Хорошая мысль. – сказал темноволосый. Кадзуха поставил чайник, насыпал корма пушистым питомцам, после чего, они вместе сделали яичные рулеты и суши с тунцом, иногда обмениваясь парой слов. Завидев рыбу, черный котенок начал неумолимо мяукать и цепляться лапками за ногу Кадзухи. В итоге, ему пришлось дать им обоим по маленькому ломтику. На удивление, оба юношей оказались неприхотливы в еде. Питались тем, чем и большинство инадзумцев. – Каэдэхара, ты родился в Инадзуме? – спросил Мучча, ставя тарелки с едой на стол. – Мм…Да, – задумавшись и немного напрягшись, ответил тот, – А что? – блондин немного прищурил глаза. – Да так, стало интересно. – Скара начал разливать чай по кружкам. Они все же приступили к завтраку. Тишину нарушал только слабый ветер, развевающий занавески, и тиканье часов. – А какие писатели нравятся тебе? – будто вспомнив, поинтересовался темноволосый. Кадзуха отложил палочки и призадумался, а затем назвал несколько авторов инадзумской поэзии. Скарамучча внимательно слушал и попивал чай. Как оказалось, он знал и читал некоторых из них. – Мне нравилось читать фэнтези какое-то время. – добавил блондин. – Из современных…Мне нравятся романы Яэ Мико, пожалуй. – заключил он. – Мико? Моя мать любит их почитывать. Они вроде как подруги. – ответил Мучча. – Даже так? – Кадзуха немного удивился. Значит, он знаком с госпожой Яэ? Интересно. И почему он раньше не появлялся в издательстве? Хотя…Я и сам там не особо часто бываю. – А еще…нравятся твои стихи. – мягко улыбнулся блондин. Скарамучча удивленно вскинул бровь. – Тогда можешь оставить себе те, что я принес. – ответил он. – У тебя есть еще работы? Я бы с удовольствием почитал в свободное время. – Нет, это все. Остальное…, – темноволосый запнулся, – я выбросил. – Что? – сильно удивился Кадзуха, – Почему? – Они не понравились преподавателям, поэтому я взбесился и избавился от большей части. – вздохнув, ответил тот. Каэдэхара печально взглянул на него, и в миг повисла тишина. – Приноси все, что напишешь, мне. С радостью прочту. – ободрительно сказал он. – Мм-м… – Мучча слегка улыбнулся в ответ, – Так уж и быть. Неужели ему действительно нравится читать мои работы? Смог заинтересовать кого-то вроде него. Невероятно. Остаток завтрака они провели в молчании. *** – Ты решил с выходными? – спросил Кадзуха, присаживаясь на свое рабочее место. Скарамучча откинулся на спинку дивана и запрокинул голову, разглядывая потолок. – Думаю, среда и суббота будет в самый раз. Когда закончится учеба, могу работать сколько нужно. – все же ответил он. – Хорошо. Тогда давай сегодня поработаем первую половину дня, а затем будешь свободен. – добавил блондин, открывая ноутбук. Темноволосый кивнул в ответ. – О, забыл предупредить, - начал Кадзуха, – я часто очень быстро устаю. Надеюсь, это не помешает нашей работе. – заключил он. – Быстро устаешь? – удивленно переспросил тот, посмотрев на блондина. – Да… Почти от любой деятельности я быстро выбиваюсь из сил, иногда даже отключаюсь прямо за столом. – немного с грустью ответил он. – Пиздец…И как ты только так живешь, Каэдэхара? Кадзуха рассмеялся. – С трудом. *** Таким образом они провели пол дня за продуктивной работой. Скарамучча снова полностью погрузился в процесс, голос Кадзухи приятно оседал в голове, никакие мешающие мысли не тревожили его. Ему всегда нравилось, когда какая-либо работа проходила таким образом. Когда не обращаешь внимание ни на что вокруг. Когда ничего не отвлекает. Не работа, а сплошное удовольствие. Время пролетало не заметно для них обоих. В какой-то момент, темп речи блондина стал замедляться, и он стал больше останавливаться, что не осталось незамеченным со стороны темноволосого. Они закончили раньше, чем планировали. – Давай закончим на сегодня? – спросил Каэдэхара. – Устал? – Скара посмотрел на время. – Да.. – ответил тот, потирая глаза. – Прости.. – Не извиняйся. – Мучча откинулся на спинку стула и развернулся на нем к собеседнику. – Постараюсь как следует отдохнуть перед завтрашней работой. – сказал Кадзуха, слегка улыбаясь. Скарамучча хмыкнул, а затем поплелся собирать некоторые нужные вещи. Он зашел в спальню, немного осмотрелся, его взгляд задержался на двух фоторамках, что стояли на подоконнике. В прошлый раз, видимо, не заметил их. Он подошел ближе, чтобы рассмотреть. На одной из них был изображен сам литератор и брюнетка с повязкой на глазу, но больше всего внимание привлекала вторая. На фото в ней был светловолосый юноша, с высоким хвостом. Однако, оно было совсем потертое, черно-белое, местами с дырочками и каким-то неразборчивым текстом сбоку, скорее всего, из-за влаги. Человек, определенно, не был похож на Каэдэхару. Что…? Мучча нахмурился. Кадзуха заметил эту картину и подошел ближе, но тот, видимо, не почувствовал его появления, полностью погруженный в мысли. – Если тебе интересно… – начал было блондин. – Не интересно. – тут же прервал его Скара и развернулся к говорящему. – Но ты так увлеченно рассматриваешь. – с улыбкой ответил Каэдэхара. Черт. Скарамучча уставился в пол. – Что случилось с этим фото? – все же задал он интересующий вопрос. – Это вырезка из газеты. К сожалению, других фото этого человека у меня не осталось. – уже более печально ответил тот. Скара немного призадумался. – Почему он оказался в газете? Он тут же понял, что это было лишним, как только увидел изменившееся выражение лица блондина. Глаза того совсем потухли. – Потому что…– Кадзуха растерялся и сглотнул, – его смерть освещали в сми. Темноволосый выпал в осадок от этих слов. – Прости.. – виновато и печально ответил он. – Мне жаль. Уголки губ блондина слегла приподнялись, но в глазах читалась глубокая горечь, он вздохнул и покачал головой. Чем больше я узнаю о нем, тем больше появляется вопросов. Почему он погиб? Почему не осталось больше фотографий? Друг? Брат? Какая же у него все-таки трагичная судьба… Но ничего из этого он не посчитал правильным спрашивать. В эту же секунду, Кадзуха почувствовал слабость в ногах, поэтому направился к кровати и прилег, накрывая глаза рукой. – Ты не будешь против, если я не провожу тебя? Ты можешь прикрыть дверь, я потом закрою. – нарушив повисшую тишину, сказал он. – Ничего. Отдыхай. Спасибо за работу, – сказал Скарамучча вздыхая, затем взял нужные вещи, но все же оставил некоторые, и направился к выходу, – до завтра, Кадзуха. *** Всю дорогу его переполняли смешанные чувства и эмоции. Прежде, он никогда не знал кого-то с такой несчастной и туманной историей, поэтому даже не задумывался, какого это. Не знал, что чувствует литератор. А уж тем более, не мог и подумать, что таким человеком окажется его любимый писатель, тот, кто его вдохновляет. Вероятно, люди на фото для блондина очень важны. У Скарамуччи же было все, его всегда окружали родные люди, хоть и было их немного – мать, сестра, да Аякс. Даже не смотря на строгость родительницы в его школьные годы, он не мог отрицать того, что она важна для него. У Эи тогда были сложности на работе, и она невольно вымещала весь негатив на старшем. Она не понимала и не признавала его увлечений и желаний. «Ну почему ты такой?», «Я так много для тебя делаю!», «Хватит заниматься ерундой», «Что с оценками в школе?», «Почему ты дерешься?», «Твои учителя опять жаловались на тебя! Сколько можно?», «Хватит выводить меня из себя!», «Как ты разговариваешь с матерью? Имей совесть!», «Займись чем-то полезным, как твоя сестра», «Почему ты просто не можешь быть как она?», «Ты и твои стихи никому не нужны», «Хватит играть в игры!», «Почему ты опять не спишь так поздно?», «НЕТ, ты не будешь поступать на литературу!», «Не вмешивай в этот разговор Мико!», «Ты безнадежен», «Я разочарована», «Не разговаривай больше со мной». Они часто скандалили, из-за чего темноволосому было неприятно находиться дома, и он часто сбегал к Аяксу. Тот, в свою очередь, пытался ему помочь как мог и всегда был рад видеть у себя. Ему всегда было до боли обидно видеть, какая хорошая и дружная семья у рыжика. Не такая, как у него. Он не понимал, за что ему досталась такая мать, а на сестру зла и обид не держал, та тоже не была виновата в происходящем. Со временем, Эи, конечно, смягчилась и стала более спокойной, но это не отменяет того, какой ущерб она нанесла детской психике и душе. Скарамучча тогда не понимал, почему именно он, почему сестра всегда оставалась в стороне. Да и сейчас не особо то и понимает, но старается не думать об этом. Однако, в последние годы в их взаимоотношениях все наладилось. *** Почему такой выдающийся человек, как Каэдэхара, так страдает? Это незаслуженно. Жизнь несправедлива. Почему так? Темноволосый был погружен в непрерывные раздумья, но резко почувствовал себя отчужденно, все вокруг стало в миг чужим, в том числе и он сам. Утреннее состояние вернулось. Скарамучча напрягся и сглотнул образовавшийся ком в горле. Это стало происходить чаще… Он не стал слишком долго придавать этому значение и достал телефон, совсем позабыв, что не заходил в сеть со вчерашнего вечера. Скопилось много сообщений от рыжего друга.

Itadaku

Ayaksik: Ну как там работа? Скарамучча? Эй! Кадзуха оказался маньяком?! Мне ехать спасать тебя? Ответь хоть что-то! Ты не отвечаешь уже 6 часов Ладно… Надеюсь, вы просто усердно работаете Ну или не только работаете)) Пиздец.

Scara:

Аякс

Ты можешь приехать?

Сейчас

Пожалуйста

Ответ не заставил себя ждать. Ayaksik: Привет, Мучча Что такое? Скоро буду Скарамучча выключил телефон, вздохнул и достал пачку сигарет. На горизонте уже виднелся его дом. Больше всего ему хотелось прийти, упасть на кровать и больше ничего не делать. Но он не мог себе позволить. Не мог позволить и дальше думать о плохом. Позволить непонятному чувству, охватившему его дважды за день, снова вернуться. Ему нужно отвлечься. Он стал расстраиваться от собственных мыслей. Только за работой он мог ни о чем не тревожиться. Но это тоже не выход. Не может же он постоянно работать? Вернувшись домой, его встретила сестра. – Мучча, как работа? – с интересом спросила она. – Прекрасно, - невозмутимо ответил брат, – лучшая работа на свете. – Я рада, что тебе нравится! – Ты одна? – Мама ушла. Может, гуляет с Мико? – задумавшись сказала та. Скарамучча ничего не ответил и направился в свою комнату. Бросив вещи на пол и переодевшись, он сел за стол, достал письменные принадлежности.

Все волнения, всю печаль Твоего смятенного сердца Гибкой иве отдай. Цветы увяли. Сыплются, падают семена, Как будто слезы... Здесь я в море брошу наконец Бурями истрепанную шляпу, Рваные сандалии мои.

У темноволосого получалось писать достаточно чувственные и искусные строчки. Окружающие порой не понимали, как такой грубый и резкий человек, как Скарамучча, может писать нечто такое. Несмотря на его поведение и разговоры, он был достаточно добр. Имел способность к состраданию, мечтаниям. В своей сущности он был хрупким и уязвимым. Но едва ли кто-то так считал. Он боялся в открытую показывать такую сторону себя. Боялся быть слишком хорошим. Боялся быть непонятым. Боялся любить. С самого детства, по непонятным причинам, он чувствовал свою оторванность от всего окружающего. Для него лучшим решением было строить неприступную преграду, чем открыться. Единственное, что его спасало, вероятно, было писательство и понимающий Аякс. *** Скарамучча некоторое время просматривал написанные строчки, постепенно приходя в себя. Отправить Кадзухе? Он помахал головой, затем отправился на кухню, чтобы поставить чайник. Вскоре раздался звонок в дверь и быстрые шаги сестры. – Аякс! – радостно воскликнула младшая. – Привет-привет, – прошёл рыжик, махая рукой и улыбаясь, – Я принёс тебе гостинец. Он передал небольшой пакет с несколькими данго разных цветов, сестра Муччи в ответ засияла от счастья и заключила гостя в крепкие объятия. – Спасибо! Ты лучший! Скарамучча хмыкнул, наблюдая эту картину. Затем все направились на кухню, чтобы подкрепиться и выпить чаю. *** – Ну как все прошло? – спросил Тарталья, плюхнувшись на кровать друга, – что-то случилось? Но тот не торопился отвечать. – Даже не знаю… – все же откликнулся темноволосый, вздыхая. – С чего бы начать… Рыжик вопросительно посмотрел на него в ответ. – Сама работа – одно удовольствие. – начал Скара и тут же запнулся, – Но… – Но? – Каэдэхара… Он долго пытался собраться с мыслями, чтобы продолжить. Аякс же понимающе молчал, давая другу время. Вскоре, Скарамучча все же начал говорить. Он рассказал о больных руках Кадзухи, о том, как врачи почти ничем не могут помочь, о его упадке сил буквально от всего, а также его зрении. И об истории фотографии тоже рассказал. Не менее важное, на что темноволосый обратил внимание, это то, как блондин реагировал и вёл себя, делясь с ним этими фактами. Было видно, как тому тяжело, печально и горестно от всего, что с ним произошло и продолжает происходить. Аякс все это время молча слушал, все больше становясь мрачным от такой информации. – Скажи, почему… – Скарамучча снова запнулся, – Почему жизнь так обошлась именно с ним? – он зарылся руками в свои волосы. – Я не знаю, Мучча…, отозвался Аякс, – Это, действительно, ужасно… – Я и представить себе не мог, что может скрываться за работами выдающегося писателя. – темноволосый вздохнул. – Послушай, Мучча, – начал рыжик, – теперь же ты будешь ему помогать в работе, верно? И я уверен, что ему будет намного легче. Это же хорошо? – он взъерошил волосы друга. – Наверное, ты прав, – немного задумавшись ответил тот. И правда, Кадзухе теперь не придется сильно перенапрягаться из-за писательства. Надеюсь, он хотя бы немного поправится. – Воо-от! Не вешай нос. – Аякс мягко улыбнулся. – Перестань накручивать себя. – Спасибо.. Оставшийся вечер они провели за просмотром негрустных фильмов, общались на отвлеченные темы, играли. Тарталья старался отвлечь друга от дурных мыслей, и все же, Скарамучча постепенно пришел в себя. Однако, он так и не сделал ничего из учебы, но волновало это его в самую последнюю очередь. Рыжик предложил остаться у него на ночь, а тот не мог ему отказать. Это было хорошим решением, потому что темноволосый этой ночью быстро заснул и спал спокойно. Завтра начнется учебно-рабочая неделя, на которую важно не только настроиться, но и как следует выспаться.