Твоя судьба в моих руках

Время шло своим чередом. Постепенно, Скарамучча привык к темпу новой жизни. Учеба – днем, работа – вечером. Хотя, от второго он получал больше удовольствия, чем от первого. Дни в университете длились будто бы целую вечность, он успевал там и поспать, и пописать, и подумать о всяком разном. За писательством с Кадзухой, наоборот, время пролетало незаметно, по крайней мере, для него. Только здесь он мог полностью погрузиться в работу и ни о чем не думать лишний раз. Скорее бы уже закончить университет, никогда больше не появляться в этом месте, и все время посвящать работе. Как же будет хорошо после выпуска. Иногда выдавались дни, когда они действительно засиживались допоздна, много часов проводя за написанием романа Каэдэхары, и Скаре приходилось оставаться. А иногда и совсем мало, потому что блондин быстро уставал и ему требовались перерывы. Темноволосый с пониманием относился к таким моментам. Бывало, что Кадзуха засыпал прямо на подоконнике, и тому приходилось укладывать его в более комфортное место. В такие моменты Мучча тоже оставался, чтобы перепроверить написанное, внести правки или накинуть каких-нибудь идей, а потом показать их литератору. Тот, в свою очередь, был удивлен проницательности темноволосого, поэтому зачастую одобрял его мысли. Также он мог остаться, чтобы сделать задания по учебе, не тратя время на дорогу до дома. Ему действительно нравилась эта работа, он проявлял абсолютную внимательность к деталям и ответственность. Кадзуха удивлялся такому подходу к работе, ему было приятно видеть, что тот так трепетно относится к его роману. Написание работы значительно ускорилось по сравнению с тем, когда литератор писал один. Кроме того, Мучча своими мыслями открыл для него новый горизонт идей. Поэтому Кадзу старался выяснить, как еще он может отблагодарить студента за помощь. «Что я могу сделать?», «Тебе точно хватит зарплаты?», «Можешь оставаться столько, сколько нужно», «Если тебе в чем-то нужна будет помощь…», «Обращайся, буду рад помочь», «Если хочешь, я могу узнать насчет твоих работ в издательстве», «Не хочешь выпустить сборник стихов? Я бы мог помочь», «Чтобы я делал без твоей помощи…Спасибо», «Спасибо за твой труд». Литератор действительно думал, что студент достоин большей благодарности, чем сумма в договоре. Он был предельно искренен в своих словах, и темноволосый это понимал. Но в ответ лишь говорил, что его все утраивает, что ничего больше не нужно и что ему всего хватает. Он и правда так считал. У него было все, что нужно, и просить большего не имело здравого смысла. Да и литератор, кажется, стал чувствовать себя лучше, напрягать его лишний раз не хотелось. Не сказать, что он прям-таки поселился в чужом доме, но оставался чаще, чем планировал. Не то чтобы кому-то из них это доставляло дискомфорт, скорее наоборот. Они поладили, нашли общий язык, часто обсуждали литературу, детали работы, истории из жизни. Однако, последнее, больше рассказывал Скарамучча, а литератор лишь с интересом слушал и иногда что-то добавлял. Состояние Кадзухи было, в принципе, стабильным, не считая усталости. Поскольку больше не было нагрузки на руки из-за писательства, боли стали беспокоить намного меньше, хоть и не окончательно. Он все реже стал перевязывать их бинтами, что не могло не радовать блондина. У него были изящные кисти, достаточно длинные пальцы. Кожа была гладкая и светлая, что так сочеталось с его светлыми волосами, контрастными алыми глазами и такой же прядью. Странные минутные состояния Скарамуччи больше не возвращались. Это, конечно, успокаивало, но надолго ли хватит такого спокойствия? Он старался не думать об этом, полностью погружаясь в работу и прочие дела. *** Свободное время он иногда проводил с Аяксом, который все пытался вытащить друга из четырех стен. Пару раз у него все же получилось это сделать. Одним вечером они прогуливались по парку, на радость темноволосому, людей было не очень много. Воздух стал уже более осенним, все более прохладным, особенно ночью, а некоторые птицы стремились улететь куда-нибудь, где тепло. Юноши устроили что-то типа пикника, сидели на траве у пруда, наблюдая как солнце уходит за горизонт, делились новостями последних дней, весело шутили и поедали различные вкусности. Мать рыжеволосого друга, узнав про их посиделки на природе, настояла на том, чтобы Аякс взял испеченные ею пирожки и, специально несладкий для Муччи, компот. Тот, конечно, не мог отказаться от такого доброго жеста. В общем-то, мать Тартальи всегда пыталась как можно хорошо накормить его, когда он бывал у них в гостях. Хоть ему было и непривычно есть не инадзумскую еду, но не мог сказать, что ему не нравилось. Всё же, родительница Аякса готовила крайне умело. Так они провели хороший вечер, пока совсем не продрогли. В другой раз рыжик потащил своего друга на ночной сеанс кино. Скара любил смотреть фильмы и сериалы, но в кинотеатрах обычно много народу, что ему не очень-то нравилось. Однако в позднее время, как правило, людей почти нет, поэтому он быстро согласился. Аяксу удалось урвать самые удобные места, почти в конце, чётко по центру и без людей по соседству. Это ли не счастье? Темноволосому, на удивление, очень понравился фильм, он смотрел его с необычайным интересом, и даже не уснул на середине или под конец. А такое бывает часто, когда им выдаётся шанс сходить в кинотеатр. В такие моменты он бывал либо уставшим, либо погруженным в свои мысли, либо фильм был скучным, и он засыпал еще до окончания сеанса. Когда появлялись титры, Аякс замечал, что друг сладко посапывает у него на плече. Затем начинал трепать иссиня-черные волосы или тормошить сонного Муччу за плечо, со словами: «Вставай, спящая красавица», «Сейчас уйду, а ты и дальше будешь здесь спать один», «Тебе настолько понравился выбранный мною фильм? Я польщён» и прочие колкости. В ответ, Скарамучча только озадаченно зевал, лениво потягивался, а затем, осознав сказанные другом слова, толкал его локтем в бок. Тарталье грели душу моменты, когда он мог видеть безмятежного друга. Когда тот спокойно спал. Когда с чрезвычайным любопытством смотрел кино, когда увлечённо и радостно о чем-то говорил. Когда звонко и искренне смеялся. Это не могло не радовать рыжика, ведь Мучча часто бывал то не в духе, то погруженный в свои мысли, иногда не очень хорошие, то и вовсе был отстранён от всего. Наблюдение таких состояний друга только заставляло его сердце неприятно сжиматься и печалиться. Но Аякс не мог дать себе слабину и волю негативным чувствам. Не мог поддаться этому. Поэтому он брал себя в руки и пытался поддержать друга так, как только мог. И Скарамучча это чувствовал. Он ценил такую заботу и самого рыжика, хоть в открытую никогда и не говорил. Тарталья понимал это и без слов. Между ними давно образовалась крепкая дружба, связанная невидимыми нитями безмолвного понимания. Он научился находить нужные моменты в их редких спорах, чтобы не доводить до ссоры. Ведь характер Скарамуччи был вспыльчив, и даже такому энергичному и снисходительному человеку, как Аякс, иногда приходилось сложно. Но со времен он научился. Научился понимать, когда хватит горячиться. Когда стоит остановиться со своими шутками. Сумел находить тонкую грань. Но даже за подколы друга, Скара никогда не осуждал его, поскольку был таким же. У них образовался какой-то особенный уровень дружеских отношений, которые никто из них не хотел терять. *** Если про свободное время темноволосого все было предельно просто и понятно. То этого нельзя было сказать о Кадзухе. Скарамучча невольно задавался вопросом, чем же литератор занимается, когда не работает над романом. Ему действительно было интересно узнать об этом больше. – Кадзуха. – позвал его Мучча, сделав глоток чая. Тот кинул на него вопросительный взгляд. – Что ты обычно делаешь, когда не занят писательством? Блондин немного удивился такому вопросу и задумался. – На самом деле, – начал он, – ничего особенного. Скарамучча нахмурился. Вероятно, он надеялся на более конкретный ответ. Повисла давящая тишина. Кадзуха вздохнул. Как же бесит. И почему из него так трудно что-то вытянуть? Это был обычный вопрос. – Я и правда не знаю, что сказать… – он потупил взгляд в пол. – То есть, ничего не делаешь? – Не то чтобы… – неуверенно начал блондин, – Читаю, например. Ну хоть что-то. Но это и так слишком очевидная вещь… – И все? – Люблю иногда прогуляться в тихом месте, – уже более уверенно продолжил он. – С крыш открывается красивый вид, меня это вдохновляет. – Крыши? – переспросил темноволосый, – интересно. Действительно необычное место для прогулок. И он ходит туда один? Не боится, что ли…? – Да, временами прихожу в порт на острове Рито, насладиться атмосферой безмятежного и необъятного океана. – литератор улыбнулся, видимо, вспоминая что-то приятное. Порт в Рито… давно я там не был. – Я тоже люблю тихие места, в людных я чувствую себя некомфортно. – Очень тебя понимаю, – Кадзу с улыбкой взглянул собеседнику в глаза. – раньше я часто катался на велосипеде. – А теперь? – Мм-м…Не думаю, что теперь смогу из-за здоровья. – уголки его губ слегла приподнялись. – Точно… – с грустью ответил студент и опустил голову, уставившись в кружку с чаем. Стоило раньше догадаться…опять лишний раз напоминаю. О, Архонты, на что мне голова на плечах? – Еще смотрю всякие передачи, в основном литературные. – А кроме них? – Ну… фильмы. – И какие же? – темноволосый прищурился и отпил еще чая. – С романтическими историями. Скарамучча поперхнулся напитком, явно не ожидая именно такого ответа. – Чего?! – он поднял на него удивленный взгляд. Романтик хренов. Как такое вообще можно смотреть? Как слащаво. Каэдэхара звонко рассмеялся. – Тебя это так удивляет? – он сложил руки на груди. – Я же поэт и писатель. – Это другое! – Разве? Ты, кстати, тоже поэт. – подметил блондин, хитро поглядывая на студента. – Но я не смотрю такое. – Мм-м…Так давай посмотрим. – Кадзу расплылся в улыбке, а в глазах заиграл интерес. – Ни в жизнь, – хмыкнул Скара. Литератор снова рассмеялся. Его смех был крайне притягательным, от чего студент не мог не улыбнуться в ответ. – С тобой не соскучишься. – немного успокоившись, сказал он, – Спасибо за настроение. – Уж лучше так, чем наблюдать за твоим печальным видом. – Оо-о… – с интересом протянул тот, – Тоже самое могу сказать про твои возмущения. Темноволосый лишь закатил глаза, а Кадзуха с этого тихо посмеялся в ладошку.       * * * Скарамучча стоял на балконе. Листва на деревьях стала окрашиваться в тёплые оттенки и активно опадать. Дул уже настоящий осенний ветер, который развевал его волосы и пронизывал все тело, заставляя покрываться мурашками. От этого он весь сжимался, укутывал руки в длинные рукава кофты, и время от времени подрагивал. Белый дым быстро растворялся в ночи. Теперь точно нужно будет накидывать что-то тёплое. Ну…или бросить курить. Темноволосый хоть и не любил холод, но и порвать с зависимостью он не мог. В теории, конечно, мог бы…если бы очень захотел. При этом, каждую осень-зиму он проклинал себя за свою привычку, ведь выходить на холод приходилось чаще. Он услышал мяуканье и развернулся к окну. На кухне стоял Кадзуха, его мокрые после купания волосы небрежно рассыпались по плечам, руки не покрывали бинты, а на лице отражалось спокойствие и некоторая усталость. В тот же миг, он метнул свой алый взгляд в сторону наблюдающего и слегка улыбнулся ему. Затем продолжил раскладывать еду по мискам для пушистых питомцев, которые оживленно кружились возле него и ластились к ногам. Мучча ненадолго задумался, а затем потушил сигарету и всё же зашёл внутрь. Блондин, должно быть, сделал вид, что совершенно не заметил его появления. – Как их зовут? – Скара прислонился к столу и принялся наблюдать за трапезой котеек. Он прежде не обращал внимания на то, какие клички у животных и как их называет хозяин. Внезапно осознав, он решил выяснить это. – Белого – Тэнка*. – А второго? – Мм-м… – задумчиво протянул Кадзуха и тоже переключил на них внимание. – На самом деле, я так и не придумал… – Что? Но он провел у тебя уже достаточно. – удивился темноволосый. – Но я не думал, что он задержится со мной. Не хотел привязываться, раз он ненадолго. – И что будешь делать тогда? – Ну-у…, – Кадзу с хитрым выражением посмотрел на собеседника. – Не хочешь взять его к себе? – все же предложил он. Скара удивленно вскинул бровь и приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но его тут же опередили. – Ты ему нравишься больше, чем я. Спит всегда с тобой, да и просто чаще тянется к тебе. – блондин расплылся в улыбке, – И Тэнку не особо подпускает к себе. – Я не против, но… Кажется, сестра всегда хотела завести кота, да и я был бы счастлив. Мать, вроде, тоже… У нас все никак не было возможности это сделать. Что ж, теперь она появилась, почему бы и нет? – Ладно, – вздохнул Скара, - Думаю, родные не будут возражать, – его глаза заблестели от радости. Надеюсь, он все также будет спать со мной, а не убежит к сестре под бок. – Тогда придумай ему имя. – предложил Кадзуха. – Имя… Повисла тишина, поскольку тот принялся размышлять над всевозможными кличками. Литератор же наблюдал то за питомцами, то переключал внимание на задумчивого студента, но тот, кажется, не замечал этого. Почему он так долго думает, еще и хмурится? Это же просто имя для кота. Кадзуха сел за стол, поставил руку на стол, подпер ладошкой щеку и продолжил рассматривать Муччу. Такие красивые глаза, словно букет полевых васильков… Но сколько в них недовольства… Ровно столько же, сколько и доброты. И как только в одном человеке умещается и вспыльчивость, и утонченность, резкость и чуткость? Парадоксально. И удивительно. За время работы и общения, Кадзу успел заметить необычные и порой сложные черты темноволосого. Прежде, он никогда не встречал кого-то, даже близко похожего на Скарамуччу, как внешне, так и по характеру. Его личность, определенно, вызывала у него явный интерес и вдохновение. Прям-таки живая муза для писателя. – Каэдэхара, хватит пялиться. – с нотой недовольства в голосе сказал студент, а затем отвернулся от пристальных алых глаз. – Ты придумал, как назовешь? – поинтересовался тот, выйдя из раздумий. – Куро*. Ему подходит. Литератор вскинул бровь и удивленно посмотрел на него. – Что?! – тот заметил его выражение, – Будто сам отличился оригинальностью, когда называл белого. Кадзуха рассмеялся. – А мы еще писателями себя называем. – А нормальную кличку котам придумать не можем. – Скара усмехнулся в ответ. – Зато просто и со вкусом! Тэнка запрыгнул на колени литератора, затем принялся топтаться передними лапками и мурчать. Видимо, благодарил за вкусный ужин. Темноволосый наблюдал за маленьким Куро, который валялся на полу и пытался схватить свой же хвост, но тот постоянно ускользал из его лап, что сопровождалось какими-то недовольным звуками. Кадзу приметил эту картину и не сдержался, чтобы не прокомментировать. – А вы похожи. Тот метнул в сторону блондина суровый взгляд. Что значит похожи?! Он сравнил меня с котом? В этот же момент, Куро зашипел от того, что прикусил свой же хвост. – Вот видишь! – Кадзуха звонко рассмеялся. В ответ Скарамучча хмыкнул, затем поднял котика на руки, и, с гордо поднятой головой, направился в комнату. Каэдэхара остался сидеть на кухне в компании снежного комочка, который уже мирно посапывал у него на коленях. Не зря говорят, что питомцы похожи на своих хозяев. *** Таким образом проходило их время, никто даже не заметил, как сентябрь был уже позади, а на экране телефона светилось первое октября. Вот-вот осень будет в самом разгаре. Солнце будет появляться реже, постоянные дожди, ветра, тучи и пронизывающий холод. Единственное, что будет какое-то время выделяться на фоне всего этого – ярко оранжевая и местами алая листва. Но и ее вскоре не станет. Новый сезон – новые вдохновения для творчества. Главное, не позволить осенней хандре взять верх. Кажется, именно так думали оба – и студент, и литератор. Был привычный вечер, который они проводили за продуктивной работой. Скарамучча сидел за столом и внимательно слушал, что ему говорят, ловко записывая все в ноутбук и иногда уточняя или предлагая что-то. Каэдэхара все также сидел рядом на подоконнике. Одну ногу он свесил, а вторую согнул в колене, обхватывая ее руками и прислоняя голову то к стене, то к окну. Они снова не заметили, как засиделись, литератора стремительно начало клонить в сон от усталости. – Давай продолжим потом. – предложил Скара, – Ты устал. – Можем еще чуть-чуть… – ответил тот, выпрямившись и потерев глаза. В ответ темноволосый только недовольно хмыкнул, тем самым выражая свое явное несогласие. Я так устал уставать. Когда это закончится? И сколько я еще выдержу? Без Скарамуччи, моя продуктивность и прогресс в работе явно были бы уже на нуле… Стоп. Нужно взять себя в руки и отдохнуть как следует. Так недалеко и до самокопания. – Хорошо-о…Тогда спать, – все же согласился литератор. – Спасибо за работу. Он сразу направился в ванную, а Мучча принялся проверять написанное им ранее. Ему точно также нравилось то, что у него в итоге получалось. Он был безумно рад и от получавшегося результата, и от похвалы со стороны кого-то, вроде Кадзухи – выдающегося писателя, который обратил внимание на его идеи, труд и собственные работы. Это дарило четкое понимание того, что он и его усилия не бесполезны, от чего на его душе становилось тепло. Кажется, все идет как надо. *** Скара вышел из ванной и заметил, что литератор уже спит крепким сном, с полу-мокрыми волосами, разбросанными по всей подушке. Так устал, что сил сушить совсем не осталось? Проснется ведь с гнездом на голове. Под его боком как обычно мирно посапывал Тэнка, свернувшись в клубочек. А ведь он тоже похож на своего хвостатого. Такой же белый, светлый и вечно спит. Интересно, как там Куро без меня сегодня? Тоскует? Или уже замену мне нашёл? Наверное, спит с Сегун. В конце концов он прошёл дальше и плюхнулся в объятия мягкой постели. Как же надоело, что Каэдэхаре приходится спать в кабинете из-за меня. Но он слишком вежливый и гостеприимный, все не хочет меняться. Но что делать? Не спать же вместе… Ну это точно бред. Он потряс головой в стороны, чтобы отделаться от мыслей, затем перевернулся на живот, утягивая за собой одеяло, и уткнулся лицом в подушку. Поскольку сегодня он не учился, а только пришел вечером к Кадзухе, поработать удалось не так много, поэтому даже не устал и спать не хотелось. Он долго ворочался и размышлял обо всем. Скара не знал, сколько он уже так лежал. Час? Два? Но со временем его начало немного утягивать в дрему. Внезапно, сквозь поверхностный сон он что-то услышал. А затем, звук бьющегося стекла совсем выдернул его. Мучча резко поднялся, непонимающе начал прислушиваться, но звуков больше не раздавалось. Может, приснилось? Но затем он услышал шуршания из соседней комнаты, где спал литератор. Может, кот что-то перевернул? На мгновение ему стало страшно. Ведь обычно Кадзуха спит крепким сном, когда устает. А вдруг, кто-то пробрался в квартиру? Он пытался отделаться от этих мыслей, но в итоге встал и направился к источнику шума. Темноволосый пытался разглядеть что-то в едва уловимом лунном свете, но все было без толку. – Каэдэхара, что случилось? – спросил он тихим голосом и осторожно включил свет. Литератор, сидел на диване, поджав ноги к груди и уткнувшись в них головой. Он ничего не ответил. Мучча подошел ближе, но тут же зашипел от резкой боли в ноге. Он наступил на какой-то осколок. Видимо, разбилась кружка, стоявшая до этого на столе. Студент осмотрел ногу, вынул то, что впилось в кожу, затем сходил за тапочками. – Эй…Все в порядке? – К-как в-видишь…, ответил тот дрожащим голосом, – П-прости… что разбудил. – Я не спал… – Т-тогда, извини, что потревожил… – Хватит извиняться. – с нотой возмущения сказал Скара, – Что произошло? Впервые вижу его таким… Кадзуха не отвечал. Вздохнув, он запрокинул голову на спинку дивана и прикрыл лицо ладонями. Его охватывала бесконтрольная тревога и паника. – Мм-м…мне приснился кошмар. – Кошмар? – удивленно переспросил студент. – Д-да…, – все еще дрожащим голосом говорил тот, – Иногда они мне снятся… Скарамучча недоумевающе и с некоторым страхом в глазах смотрел на него. Что за черт? Раньше он спал спокойно… Вроде… – И что снится? – сглотнув ком в горле, спросил он. Кадзуха нервно и через силу выдавил улыбку. – Плохие в-воспоминания из п-прошлого… Прошлое…Что же с ним случилось? – Плохие...? – П-прости… – литератор вновь вздохнул, не в силах что-либо еще объяснять, – у м-меня в тумбочке…возле кровати…есть т-таблетки. Принеси…П-прошу. Темноволосый подскочил и направился за лекарством. Он также взял стакан воды из кухни и все необходимое, чтобы убрать осколки с пола. – Ты не поранился? – поинтересовался он, заходя в кабинет. В ответ тот лишь отрицательно покачал головой. Скара передал ему таблетку и стакан с водой. Кадзуху все еще потряхивало, и руки тоже тряслись, поэтому он аккуратно придерживал посудину, пока тот не запил таблетку. – Что это? – обеспокоенно спросил он, начиная подметать осколки. – Успок-коительные… Я всегда их пью, когда происходит что-то подобное. – И часто? – Т-только от кошмаров у меня такое…они такие…реалистичные… – Кадзу снова уткнулся лицом в согнутые колени. Сколько же всего навалилось на него… Надеюсь, это все сюрпризы, и больше ничего такого нет. Скарамучча, не зная, что еще сказать, закончил убирать осколки, уселся рядом и прикоснулся к голове литератора, медленно поглаживая мягкие и все еще влажные волосы. Что. Я. Черт возьми. Сейчас. Делаю? Но как поступить иначе? Что мне остается еще? Я не похож на человека, который умеет утешать. Ну и дерьмо. Какое-то время они просидели так в тишине, темноволосый даже придвинулся чуть ближе, и приобнял того одной рукой за плечи. Дыхание Кадзухи постепенно восстанавливалось, а дрожь затихала. Он откинулся назад и запрокинул голову, устремившись к потолку. На его лице читалась некоторое волнение и печаль. Он прикрыл глаза. – Ни до последнего полета,  Ни до конца света Судьба – мое проклятие У этой души нет дома, У этой души нет тона Горят чёрные зори, Мои кошмары… Мои кошмары, мои кошмары… Он произнес загадочные строчки вслух. Скарамучча удивленно смотрел на него, приоткрыв рот, будто намереваясь что-то сказать. Но он не мог. Ничего стоящего не приходило в голову. – Никто не хочет, мой дорогой, Никто не хочет моей боли На моей подушке нет покоя, Мне снятся плохие сны.. Кошмары? Судьба? Проклятье…? Что это…? Кадзу повернулся голову к нему, а уголки губ слегка приподнялись. – Я написал, когда мне приснился очередной кошмар, – литератор говорил уже более спокойно. Видимо, таблетка начала действовать. Повисла гнетущая тишина. Темноволосый выглядел растерянно, он все еще не мог подобрать каких-либо уместных слов в этой ситуации. Он не мог понять, что чувствует человек напротив, о чем думает, и какое прошлое его так ужасно преследует. Что же произошло такого? Из-за этого он так болен? Возможно. Не понимаю… А хочу ли я вообще знать? Теперь, не уверен. В чем правда? Они просидели еще какое-то время в тишине. Каэдэхара осознавал, что тот в явном замешательстве. – Каэдэхара… начал все же он, – Мне, правда, жаль…Хоть я и не знаю ничего, но тебе, вероятно, очень тяжело… Тот лишь вздохнул и устремил взгляд к спящему Тэнку. – Не беспокойся. Все в порядке. – В порядке? – недовольно ответил тот, – Ты издеваешься? – Мучча пытался скрыть свое раздражение. Он не понимал, почему литератор делает вид, что все хорошо, когда все ровно да наоборот. Еще и пытался скрасить все нелепой улыбкой. О, Архонты! Что не так с этим человеком? Дайте мне терпения… Так! Скарамучча, даже не думай вымещать на нем свой гнев и недовольство. Это не уместно. Хватит. Спокойно. Надо подумать. Что обычно делал Аякс, когда мне бывало плохо? Оставался рядом? Понимающе помогал…Успокаивал… Разве я так могу…? Я – не он. Я… Черт! – Пойдем. – Что? Скарамучча тяжело вздохнул, встал и потянул Кадзуху под локоть за собой. – Спать. – он обернулся и заметил на лице писателя замешательство, – Пойдем. – Я-я могу тут… Мучча затащил его в спальню и уселся на кровать. – Каэдэхара… – он улегся и прикрыл ладонями глаза, – Ничего такого…Просто… Мучча тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. Литератор все еще непонимающе поглядывал на него. – Мой друг всегда спит рядом, когда мне бывает плохо. Ложись. Но тот все продолжал стоять перед ним, потупив взгляд в пол. Ложиться? Вместе? Так странно. И все же… У него доброе сердце… – Кадзуха… – Скара снова позвал его спокойным тоном, – Просто ляг. Тот все же неуверенно присел на кровать, но в эту же секунду, чужие руки уложили его и притянули ближе. Я же делаю все правильно? Рыжий всегда так делал… Каэдэхара уткнулся лицом куда-то в шею темноволосого. От неловкости ситуации, сердце забилось быстрее, словно вот-вот готовое выскочить из груди. – Ты можешь будить меня или просто приходить спать ко мне, если снова приснится кошмар. Хорошо? Чужой голос раздавался крайне близко, а руки успокаивающе поглаживали спину. – С-спасибо… – тот закрыл глаза и поджал губы. – Спокойной ночи, Кадзуха. – Ммм, – одобрительно промычал он. – В лунную ночь Загорелась на небосклоне Среди прочих алая звезда… Скара произнес мягким шепотом эти строчки, затем выдохнул в светлую макушку и тоже прикрыл глаза. Что я, вообще, делаю? ... Но… Надеюсь, хоть так он спокойно поспит. Аякс постоянно так делал, и мне становилось лучше. Думаю, это правильно. Кадзуха, кажется, сразу уснул, его спокойное дыхание немного опаляло нежную кожу темноволосого. Сонливость тут же одолела его. Видимо, произошедшее сильно впечатлило его. Он продолжал медленно водить рукой по чужой спине до тех пор, пока окончательно не погрузился в сон.