Твоя судьба в моих руках

На утро они таки закончили писать эту несчастную главу, причем достаточно быстро и продуктивно. И, к счастью, на этот раз без каких-либо происшествий и недопониманий. Глава была успешно отправлена в издательство и должна выйти в продажу за пару дней до предстоящего праздника. Вообще, до Нового года оставались буквально считанные дни, а дел было предостаточно. Поход по магазинам, генеральная уборка, готовка и что-то по мелочи. Не теряя времени, Скарамучча искренне извинился, что не сможет побыть здесь еще хотя бы немного, и поспешно покинул дом Каэдэхары, направившись к себе. Здесь ему пришлось вместе с сестрой заняться домашними делами. Эи, будучи достаточно важным лицом в сфере госуправления, была занята навалившимися делами, которые, кстати, должны были закончиться как раз вечером 31 декабря. Хоть они и убирались вместе, все равно потратили на это аж целый день. Скара с Сегун не только что-то мыли и наводили порядок, а также разбирали вещи, что скопились за год, которые потеряли вид или надобность. Например, что-то можно было убрать в подвал, а что-то и вовсе продать, отдать куда-то или вообще выбросить. На другой день они вместе отправились на шоппинг, чтобы купить подарки и то, что понадобилось бы для их приготовления. И, конечно же, продукты. Они также взяли что-то новое и нужное из одежды. К большому сожалению, Скарамучче так и не удалось найти плюшевую куртку или что-то похожее. Видимо, все раскупили, а новых ещё не завезли. Он подумал о том, что они могли бы остаться в интернет-магазинах и что он обязательно проверит это. Однако, эта идея покинула его голову также быстро, как и пришла, заменившись более насущными мыслями. Так они провели еще один день. Оставалось только приготовить еды для праздничного стола, но это им предстоит сделать позже. А пока, у них было время заняться какими-то своими делами. *** Раздался стук в дверь и Сегун подняла голову, отрываясь от экрана телефона. – Можно? – Конечно, заходи. Мучча прошел в комнату, разглядывая ее. Ничего необычного, он видел ее не в первый раз. У окна стоял письменный стол, у стены по правую руку стояла кровать и небольшой комод, на котором стояли фоторамки. На стенах висела парочка плакатов с популярными в Инадзуме айдолами. Слева от двери – шкаф, трюмо и пианино. На последнем предмете интерьера взгляд темноволосого задержался дольше всего. Он подошел к инструменту, присел на рядом стоящий стульчик и открыл крышку. Пробежавшись глазами по клавишам, он с задумчивым выражением, или даже чуть хмурым, обернулся к сестре, что сидела на кровати и наблюдала за всем этим. – Научи меня играть. – Серьезно? – она вопросительно изогнула бровь, не веря своим ушам. – Да. – Прямо сейчас хочешь начать? – отложив мобильный, Сегун поднялась и направилась к брату. – У нас есть время до нового года. – Что?! Осталось 2 дня! Ты в своем уме? – Тц… – Скара закатил глаза, – Да. Может начнем уже? – Мучча, – она прислонилась о край инструмента и сложила руки на груди, уже серьезно поглядывая на брата. – За такое время это невозможно. Ты пон… – Возможно, – перебил ее тот. – Но…Я училась этому не один год. – Мне нужно сыграть кое-что. – Почему ты раньше не попросил об этом? – Я…Я только сейчас загорелся этим. – Но почему? Для чего? – продолжала напирать сестра, от чего Мучча нахмурился и поджал губы. Ненадолго повисла тишина. – Просто…Давай сделаем это, – все же ответил он, – Прошу… – Хорошо, – младшая сестра вздохнула, все еще не до конца понимая мотивов брата, – Только будь готов к тому, что будет непросто. А еще, может выйти не так идеально, как ты хочешь. Или вообще не получится… В ответ Скара лишь хмыкнул и повернулся лицом к пианино. Так и началось их упорное, но, в тоже время, краткосрочное обучение. Конечно, у Сегун не было практики в подобном, но она хотела выложиться по полной и помочь брату. Вдруг такой опыт сможет также пригодиться и в будущем? Как знать? Все оставшееся время до Нового года Мучча терпеливо и настойчиво старался разобраться в музыкальном инструменте как только мог. Он был хорош в поэзии и языках, но ведь ноты – тоже язык, так? Только музыкальный. У него обязательно должно получиться. Он непременно удивит своей игрой и строчками. Именно так он и считал, мотивируя себя не сдаваться. Поскольку он приготовил кое-что еще интересное и необычное для семьи и, конечно, Кадзухи. Он не успел даже заметить, как пролетело время. От такой занятости, он почти не брал в руки телефон. Разве что только проверял сообщения от Каэдэхары, ведь не хотелось совсем пропадать и игнорировать. Литератор, в свою очередь, с пониманием относился к этому, он и сам в последние дни решал кое-какие рабочие вопросы и также был занят подготовкой подарков. Ему необходимо было преподнести что-то и семье Скарамуччи, ведь они тоже будут там. На вопрос о том, что же им такого подарить, тот отвечал: «Можно что-то красивое для дома», «Подари Сегун по традиции праздничный конверт с деньгами и не переживай», «Только не балуй ее сильно!», «Они любят сладости. Можно их», «Выбери на свое усмотрение, им все понравится». Все же прислушавшись к совету, он приступил к приготовлениям. ***

Итадаку

12:34 Пт, 31 декабря

Kazuha: Мне приехать вечером? Или все же днем? У вас, наверное, много дел еще будет Я могу помочь

Scara:

Не так уж и много

Мы справимся вдвоем

Но ты можешь приехать раньше

Kazuha: Хорошо! Тогда буду собираться

Scara:

Не забудь взять вещи, если захочешь остаться подольше

А то придется носить мои

Kazuha: Твои, говоришь?)

Scara:

Могу еще предложить одежду Аякса

Но они будут великоваты

Или моей сестры))

Kazuha: Ну уж спасибо… На мгновение Мучча задумался о том, как блондин выглядел бы в женской одежде. В голове возник образ в юбке, чулках и… Блять! Как мне вообще такое могло прийти в голову?!

Scara:

С адресом все понятно?

В любом случае, просто вызови такси

А я тут встречу

Так что напиши, как будешь подъезжать

Kazuha: Окей До встречи Скоро буду! Мучча выдохнул табачный дым и убрал телефон в карман куртки. Постояв еще немного на балкончике, он совсем продрог и зашел обратно. Вроде осталось только приготовить еду… А сейчас как раз есть время сходить искупаться. Надо постараться успеть сделать это, пока не приехал Кадзуха. Он на всякий случай предупредил сестру, что скоро приедет их гость, а сам отправился в ванную. Пока та набиралась, он успел выбрать одежду, в которой будет. Даже несмотря на то, что застолье в честь праздника будет семейное и домашнее, Скара все равно решил принарядиться — темно-синие, с оттенками черного, кюлоты с защипами и небольшими складками к низу, черная водолазка без рукавов. Чуть позже он еще дополнит образ другими деталями, которые он также подготовил. А пока все же стоило принять ванну, поскольку за всеми этими раздумьями она успела наполниться. Мучча улегся в слегка горячую ванну, задумчиво откинув голову назад к стене. Скорее бы уже вечер. Как же тянется время. Новый год... Подарки и… Кадзуха. Кто бы мог подумать, что все будет именно так? Скажи мне кто-то в начале года, что я буду праздновать встречу года не то чтобы со своим любимым писателем, но теперь еще и… Просто любимым. Человеком… Черт. И как меня угораздило влюбиться? Но, кажется, это всё взаимно. Скара скатился вниз и погрузился с головой в воду, из-под которой выглядывали лишь колени. Нет. Не кажется. А точно! Куда я растратил всю свою уверенность? Это Каэдэхара на меня так влияет? Кислорода постепенно стало не хватать, и он резко вынырнул из-под воды, вбирая воздух. – Кха-а… Нужно взять себя в руки. Сегодня я точно должен что-то с этим всем сделать! В такой-то день. Он же любит романтику, вот и получит ее. Скарамучча еще некоторое время провел в ванной наедине со своими мыслями, после чего все же вылез; высушил волосы, аккуратно их уложив, оделся в приготовленные вещи. И, конечно, не забыл подвести глаза чуть заметными красными стрелками и повесить на шею несколько украшений, в числе которых был кулон в виде маленького колокольчика. Он еще покрасовался у зеркала, нанес на себя немного приятного и мягкого, по ощущениям, парфюма – и все же отправился на кухню. Заготовки для блюд были давно готовы, оставалось только что-то смешать или просто красиво разложить на столе. Но и доготовить некоторые тоже предстояло. Кажется, из-за всей этой подготовки, они не ели с самого утра, поэтому Мучча сразу поставил чайник и достал из холодильника то, что можно было по-быстрому перекусить. Одеваться сразу в парадную одежду, было не самой лучшей идеей, когда впереди еще готовка. Но что поделать? Скоро должен приехать Кадзуха, и хотелось выглядеть на все сто, а не встречать его в домашней одежде. В такой-то день! Ему определенно точно хотелось произвести самое незабываемое впечатление. Только собравшись проверить сообщения в телефоне, он вздрогнул от внезапного звонка в дверь. Прежде чем отправиться в прихожую встречать долгожданного гостя, темноволосый успел мельком прочитать уведомление от него: «Я приехал, кажется». Поспешно открыв дверь, пред ним предстал Кадзуха, в той же самой утепленной плюшевой куртке, с двумя пакетами и небольшим рюкзаком. Он не сразу обратил внимание, что дверь перед ним открылась, поскольку задумчиво разглядывал улицу вокруг. – Эй, заходи скорее! Чего ты завис? – тут же подметил Мучча. – Холодно же. – Он демонстративно выдохнул воздух изо рта, который сразу превратился в белый пар, характерный для такого холода. – А-а…Привет. Литератор все еще был немного растерян по непонятным темноволосому причинам. Но он помог тому занести вещи, одновременно затягивая его под руку внутрь. – Ты все свои вещи решил привезти? – в шутку поинтересовался Скара. – Решил переехать? – Может и решил. – Кадзуха усмехнулся в ответ, хотя все еще выглядел слегка потерянно, что не могло не обеспокоить студента. – Что с тобой? Все хорошо? Как доехал? – Да-да, – выходя из своих мыслей, ответил блондин, – Просто… Мучча сложил руки на груди, оперевшись о дверную раму, и приподнял бровь. – Ты всегда здесь…жил? – продолжил тот. – Что за странный вопрос, Каэдэхара? Ты точно в порядке? Тот слегка улыбнулся в ответ и вздохнул, а после продолжил – Не беспокойся, я просто спросил. Темноволосый на несколько секунд задумался, поднеся руку к подбородку и устремив взгляд в пол. – Знаешь, мы здесь живем сколько я себя помню. А что такого? Бывал здесь когда-то? Встречного ответа не последовало, литератор молча снимал с себя верхнюю одежду и обувь. – Кадзуха? Он, сидя на пуфике, все же поднял голову и на секунду замер, теперь уже от внешнего вида человека, что стоял над ним. Странно, конечно, что он заметил это только сейчас. Но, кажется, Скарамучче действительно удалось произвести нужное впечатление и очаровать своего гостя. Блондин, как он сам считал, оделся достаточно просто. Вельветовые темно-коричневые брюки, молочного цвета водолазка, большой бордовый джемпер с ромбовидными узорами темно-зеленого цвета и белыми линиями. На шее у него красовался кулон в виде кленового листика. Волосы были собраны в невысокий хвост, что аккуратно ложился на его спину. Увидев такой образ гостя, Скарамучча и сам чуть не потерял дар речи. Значит, не только я сегодня так старательно наряжался… – Так ты ответишь? – снова вернулся к теме разговора хозяин дома. Кадзуха все же вернулся из своих раздумий в реальный мир, вздохнул, а затем пожал плечами. – Просто показалось, что я бывал тут. Точно не знаю. – Может просто мимо проезжал когда-то? В ответ тот лишь улыбнулся и поднялся с места. – Или приезжал к кому-то в гости? Хоть вопросы и были, скорее, риторическими, Скара все же надеялся получить хоть какой-то ответ, но так и не получил. Он чуть вздохнул, а потом взял под руку гостя и повел на кухню. – Пусть вещи пока побудут там, пойдем, согрею тебя. – Согреешь? Только сейчас Мучча понял, как это странно прозвучало, от чего кончики его ушей едва покраснели. – Чай попьем, – объяснил он. – Ты голоден? – Я бы не отказался… На кухне их встретила Сегун, которая уже разливала чай, на столе стояли уже некоторые закуски из онигири и сладостей. Она вскинула голову, когда послышались голоса и двое юношей вошли на кухню. Блондин чуть растерялся и замер, завидев девушку, настолько сильно похожую на самого Скарамуччу, лишь длина волос и овал лица отличали их. – О! Каэдэхара Кадзуха, да? – ее глаза тут же засияли, а губы расплылись в мягкой улыбке. – Очень наслышана о вас! Рада знакомству! Младшая сестра приложила ладошки к груди и чуть поклонилась в знак приветствия и знакомства. – Я…я тоже, – все еще в некоторой растерянности ответил тот, – Здравствуй! – Надеюсь мой братец не доставляет вам проблем? – девушка сразу перевела взгляд на Муччу, который уже успел нахмуриться от этого вопроса, а затем снова принялась разглядывать гостя. Его образ и утонченность могли заворожить абсолютно любого. Вот и Сегун не могла налюбоваться, а особенно отвести взгляда от алых глаз, что затягивали, словно в бездну. – Конечно нет, не беспокойся! – успокоил он ее, а затем улыбнулся. – А еще, можешь обращаться ко мне без формальностей, договорились? – Как скажешь! Скорее садитесь за стол! В этот самый момент Кадзу увидел Куро, прибежавшего на звуки и вкусные запахи. Он не мог не удивиться тому, как тот успел вымахать за это время. Кот принялся обвиваться вокруг гостя и обнюхивать, словно и не припоминая человека, который однажды подобрал его с улицы. Блондин не сдержался и все же усадил того к себе на колени, на которых питомец устроился поудобнее, утопая в чужой ласке. Все вместе они принялись распивать согревающий напиток и утолять голод, ведь поесть в следующий раз удастся лишь поздно вечером, а то и ночью. Скоро должна вернуться Эи, а пока трое оживленно беседовали о всем и ни о чем. Мучча отпил еще немного чая и заметил, как Кадзуха с сестрой о чем-то шушукаются. О чём-то, что ему не удалось расслышать. Зато он почувствовал на себе пристальный взгляд блондина, что так резко переключился после слов сестры над его ухом. Кадзуха чуть расслабил выражение лица и подозрительно улыбнулся. – Ч-что? – вдруг возмутился темноволосый, – О чем это вы? Почему ты так смотришь на меня?! – Да-а…та-ак, – протянула сестра. – Все в порядке, Мучча. – Что-то я не верю вам, – он хмыкнул и демонстративно отвернулся. – А разве у нас с твоим…э-э… с Кадзухой не может быть секретов?! Что это за «с твоим…»?! Вот же чертовка. В ответ тот лишь закатил глаза, сложил руки на груди и отвернулся от них. Через какое-то время им все же удалось разговорить то ли обидевшегося, то ли просто-навсего решившего повредничать Скарамуччу – и втянуть его в новые разговоры. Из-за чего он и вовсе забыл о том, что хотел узнать от них. Васильковые глаза сияли, улыбка с его лица практически не сходила. Звонкие голоса и смех присутствующих заполнили кухню. За окном стало темнеть, свет от проезжающих машин, ночных фонарей и окон зданий подсвечивали пушистые снежинки, что снова посыпались с неба. На секунду троица отвлеклась от чаепития, рассматривая погоду за окном и удивляясь тому, как сказачно и необычно это выглядит именно в день нового года. В их городе это было достаточно редким явлением, поэтому и впечатления были намного ярче. В какой-то момент Мучча поймал себя на том странном ощущении. Звуки и голоса стали более приглушенными, будто бы через пелену. Картина перед глазами, а именно, мило общающиеся сестра с Кадзухой, казались нереальными. Словно через какой-то экран…Будто бы он смотрит фильм. Будто бы он – и вовсе не он. Скара посмотрел на свои руки. Точно ли они были его? Почему они казались такими...чужими? Почему сам он казался себе другим. Кем-то незнакомым…? Или чем-то непонятным. Только не сейчас… Что же это такое? Почему именно в такой момент? Это странное состояние ощущалось куда более остро и сильно, чем в предыдущие разы. Стало не то чтобы не по себе, – скорее, жутко. Страшно. Именно. Страх от неизвестного состояния. Почему так происходит? Я болен? Нет, это бред. Но почему это продолжает преследовать меня?! Мучча застыл, продолжая рассматривать свои руки и пытаться дышать, чтобы успокоиться. На нем не было лица, от былой радости и блеска в глазах и след простыл, будто бы их и не было вовсе. Будто бы и не было ничего. Не было… Ничего? – Эй, Мучча, – раздался обеспокоенный голос литератора, который вырвал его из бесконечного потока собственных мыслей и ощущений. – Что с тобой? Ты в порядке? Тот все же поднял свой взгляд на сидящих перед ним, но так и не смог ничего ответить, слова будто бы застряли комом в горле. – Скара? Ты пугаешь нас, – начала сестра, – Ответь нам, тебе плохо? – Н-нет…Я…В порядке. – Что-то не похоже, – нахмурившись, сказал блондин. – Может воды? Или приляжешь? Он поднялся с места и подошел к окну, чтобы открыть его и немного проветрить помещение. В тишине, повисшей на мгновенье, можно было услышать, как вода ударяется о стеклянную поверхность. Сегун поспешно поднесла стакан к брату. Оба не знали, что именно случилось вдруг со Скарамуччей, но попытаться сделать хотя бы что-то – необходимо. – Все хорошо, правда, – он таки сделал пару глотков свежей воды и слегка улыбнулся. – Спасибо. На самом деле, эти двое просто смогли переключить внимание темноволосого, но странные ощущения все также продолжали преследовать его, хоть и не так сильно. – Пойдем, покажу тебе дом, – предложил он блондину. Тот в ответ качнул головой в знак согласия – и оба поспешили наверх, не забыв прихватить вещи, оставленные в коридоре. Пройдя в комнату, Кадзуха не мог не заметить, насколько чисто и аккуратно все выглядело. Все было крайне минималистично и красиво, никакого визуального шума и уж тем более беспорядка. Даже на рабочем столе, помимо компьютера, лежала лишь пара книг. Остальные же были убраны в стеллаж, у кровати на тумбе стояла пара фоторамок и какая-то баночка с благовониями. В самой комнате чувствовался приятный теплый аромат, что-то древесное и, вместе с тем, нежно-сливочное, сладкое. Литератор поймал себя на мысли, что ему нравится этот запах, но никогда не мог бы подумать, что именно такое будет чувствоваться в комнате у Скарамуччи. Он привык, что от того чаще всего пахнет либо просто чем-то свежим, либо легким парфюмом с нотками цитрусовых, кофейных зерен. Но чаще всего это все перебивал устойчивый запах терпкого табака. Не сказать, что это все портило, скорее, Кадзу просто привык к этому. А тут вдруг новый аромат добавился ко всему прочему, что не могло не удивлять. – Можешь чувствовать себя как дома, – произнес Мучча, присаживаясь на кровать, – напротив – комната сестры, а дальше по коридору ванная и балкон. Внизу, справа от входа, еще комната матери. Тот лишь понимающе кивнул в ответ, поставив пакеты с сумкой на пол и продолжая осматривать комнату. – Если честно… – немного неуверенно продолжил он, – у меня иногда бывает такое отстраненное состояние. Но мне кажется, что беспокоиться не о чем. Все проходит довольно быстро. Кадзу вдруг перевел на него удивленный взгляд. – Ты уверен? Что это такое вообще? – Я не знаю, описать сложно. Проще просто не обращать внимания, это никак не мешает мне. – Но на тебе не было лица, – подметил блондин. – Мне кажется, что это что-то странное. Может тебе нужна помощь? – Нет-нет, все правда хорошо. – Скара замахал головой, а затем посмотрел на свои руки, что покоились на коленях, и сжал их в кулак. – Главное, не зацикливаться на этом. – Мучча, но… – Беспокоишься? Я же говорю… – вдруг перебил его тот, но тут же и сам опешил, когда заметил, как к нему приближается Каэдэхара, подозрительно улыбаясь. – Эй, Кадзуха? – он непроизвольно начал отодвигаться от края кровати все ближе к середине. – Что ты…Нет! Не смей, – он подобрал ноги к груди, догадавшись, что тот задумал. Блондин оперся одним коленом о кровать, а его ловкие руки все же добрались до чужих боков. По комнате тут же расплылся звонкий смех темноволосого, которого беспощадно мучали щекоткой. Он уже было начал брыкаться, но его ноги тут же были обездвижены чужим весом. Кадзуха беззастенчиво уселся на них, продолжая нещадно щекотать. Мучча, конечно, пытался убрать его руки своими, но, кажется, все было тщетно. – П-прошу…ах-хаха...Хва-хватит, К-ка-дзуха! Сам литератор также невольно заулыбался и засмеялся, даже не скрывая этого. – Но ты же так хотел узнать, что мне на ушко нашептала Сегун. – М-маленькая па-паразитка!..Ах-ха-а…Я убью ее! – воскликнул темноволосый, продолжая ерзать и пытаться убрать чужие руки. – И т-тебя тоже...ха-ха…прибью! Каэдэхара все же закончил пытку, однако, слезать не спешил. – Прибьешь? – переспросил он. – Тогда тебе придется делать это каждый раз, ведь если на тебе снова не будет лица, как минутами ранее, – пощады не жди. В ответ тот лишь хмыкнул, сложил руки на груди и отвернул голову куда-то в сторону. Повисла тишина, а их положение так и не менялось, Мучча продолжал лежать, а блондин – сидеть сверху и рассматривать, казалось, наигранно недовольного юношу. – Может ты уже слезешь? – спросил темноволосый, все же осознав, в каком положении они находятся уже продолжительное время. – М-мм..? Что-что? – переспросил тот. – Ты же все слышал! – Не-а. Повтори, что-то я не расслышал. – Эй! – Мучча все же повернул голову обратно, заглядывая в полыхающие алые глаза. На чужом лице застыла легкая улыбка, а рука коснулась темных прядей, которые растрепались и спали на лицо. – Ты сегодня выглядишь прекраснее обычного, – признался блондин, продолжая гладить чужие волосы, чуть наклонившись, и ожидать, что же тот предпримет в такой ситуации. Глаза лежавшего тут же расширились от неожиданных слов и касаний. Что? ЧТО? ЧТО? ЧТО?! Что сейчас происходит? Архонты, это… так близко. Он тоже…тоже такой красивый, черт возьми! Мучча продолжал смирно лежать, от изумления он потерял не только дар речи, но и способность хоть как-то шевелиться. Архонты… Надеюсь, ему не взбредет в голову еще и ерзать, сидя на мне, иначе я точно не выдержу такого… – Т-ты…Тоже сегодня выглядишь великолепно, – на одном дыхании выпалил он, прикрывая глаза и чуть отворачивая голову в сторону. Как же его смущало говорить нечто подобное. Искушало и это положение, в котором они находились уже достаточное время. Да и вся ситуация в целом смущала. Скара в миг осознал, что с этим определенно нужно что-то делать. Но в ту же секунду раздался женский голос и стук, вытащившие обоих из мечтаний и фантазий. – Привет, – спокойно сказала Эи, стоявшая прямо в дверном проеме, который, на удивление, оказался открытым. Кажется, он совсем забыл закрыть дверь, хотя приучил себя в любой ситуации это делать. Оба встрепенулись и вскочили. Кадзуха остался стоять возле кровати, скрывая неловкую улыбку тыльной стороной ладони и смотря куда-то в пол. Мучча же, как только слез с кровати, поспешил подойти чуть ближе к матери, при этом крайне необычно и подозрительно широко улыбаясь. – П-привет! Ты только пришла? Как дела? – он начал заваливать ее ненужными и несвойственными для него самого вопросами, – У нас почти все готово. Осталось только доготовить еду. А сколько уже времени? Он чуть усмехнулся, а после повернулся к зеркалу, чтобы поправить растрепавшиеся волосы и проверить, как он выглядит в целом после того, как его мучали щекоткой. Но каково было его удивление, когда он заметил, что водолазка оказалась не заправленной в брюки, а все украшения на шее и вовсе перекрутились. Улыбка на его лице так и застыла намертво, а в глазах читался ужас. Блять. Он поспешно начал поправлять все это безобразие. Страшно представить, что могла подумать Эи, увидев, как на ее сыне сидит литературный гений, которого она видит впервые в жизни, и непонятно что делает. А еще страшнее было то, что она могла услышать. – Это, кстати, Каэдэхара Кадзуха, – снова защебетал он, продолжая поправлять все на себе, а после показал жестом, чтоб тот подошел чуть ближе. – Кстати, мы работаем вместе. Помнишь? Да? Я рассказывал. Теперь он повернулся к Кадзу, которому стало еще более неловко, но уже от странного поведения Скарамуччи и все еще молчавшей женщины, которая то хмурилась, то приподнимала брови, то расслаблялась и еле заметно улыбалась. – А это Райден Эи. Моя мама. Она...Э-э…– он чуть запнулся, думая, что такого сказать про нее. – В общем, будьте знакомы. Наконец закончив нести свой бред, он замолчал, мысленно прокручивая то, что сейчас было сделано и сказано. Литератор не растерялся, мягко улыбнулся и уверенно протянул руку. – Здравствуйте, рад знакомству! – Здравствуй, Кадзуха, – спокойно ответила та, уголки ее губ чуть приподнялись вверх. Но в ту же секунду, как ее рука коснулась чужой, она тут же нахмурилась и взглянула в алые глаза, пытаясь найти ответы на какие-то свои вопросы. О чем она думала в данный момент – оставалось загадкой. – Знаете, Скарамучча очень способный и талантливый. Он столько раз выручал меня, так сильно старается помочь мне во всем, – он тут же перевел на него взгляд. – Я очень ему благодарен. И вам тоже огромное спасибо. – Вот как? Замечательно. Эи первая убрала руку и лишь понимающе кивнула. – Ну хватит-хватит, – вдруг встрял Мучча, не в состоянии больше находиться меж этими двумя и желая, наконец, прекратить эту неловкую ситуацию. – Пойдемте лучше на кухню, уже пора заканчивать последние приготовления. – Мне нужно тоже кое-что доделать, скоро присоединюсь. Скара только что-то буркнул в ответ на слова матери и потащил Каэдэхару вниз. *** Время незаметно двигалось к ночи, пока семья Райден и их гость доготавливали все необходимое для праздничного стола. Точнее, в основном всем занимались Скарамучча и Сегун, а литератор и позже подоспевшая мать лишь помогали с некоторыми моментами. Эи они не подпускали к готовке принципиально – это был не ее конек. Тем более в такой день не хватало еще всем слечь с несварением или того еще хуже. Вообще, брат с сестрой поняли еще в раннем детстве, что им необходимо научиться готовить самим, – иного выбора у них не оставалось. Одной только Селестии известно, почему их мать настолько неумела в этом деле. Кадзу, в свою очередь, напросился с тем, чтобы помочь, хотя оба были против того, чтоб их гость лишний раз напрягался. На самом деле, Мучча также боялся, что тот может сильно устать из-за этого, все-таки у него было предостаточно дел в последнее время. Дом все больше наполнялся приятными ароматами различных праздничных блюд – запеченной рыбы и овощей, рулетов из омлета, рисовых булочек и многого другого, не менее вкусного. За окном медленно сыпался снег, было уже достаточно поздно, но застелившая все вокруг белая пелена и огни в каждом доме хорошо отражали свет и освещали спустившуюся темноту. Радостные голоса и звонкий смех, играющие на фоне праздничные передачи на телевизоре, придавали уют и атмосферу. В моменты, когда не требовалась помощь Эи, она просто сидела и спокойно слушала, как ее дети и литератор общаются о чем только можно. Об уходящем годе. О запомнившихся моментах, о целях на будущее и мечтах. Иногда она также с удовольствием присоединялась к их беседам, поддерживая какую-то из тем, задавая вопросы. Кадзуха снова ощутил себя самым счастливым человеком во всем Тейвате. Счастливым. Беззаботным. Желанным. Нужным. Он смог почувствовать себя будто бы в кругу семьи, хоть и не своей. Но все равно – семьи. За последние месяцы они со Скарамуччей стали настолько близки. До такой степени он стал для него родным, дорогим, и… Любимым? Кем-то даже ближе, чем… Семья? Кажется, все было именно так, и оба это осознавали, пусть и не говоря об этом друг другу. То, как за достаточно небольшой промежуток времени они пришли к этому, все равно удивляло, но теперь не так сильно. Это уже не важно. Не важно, как и почему. Важнее то, что в итоге получилось, – к чему пришли и через что пришлось пройти для этого. Ведь событий было необычайно много, как хороших, так и не очень. *** За готовкой и прочими мелкими делами пролетело три, если не четыре часа, и пора бы уже начинать провожать уходящий год, дарить подарки и садиться к столу. Мучча еще пару часов назад, по традиции, оставил презенты для Эи и Сегун у них в комнатах, пока те не видели этого. Почему-то у них еще с детства так повелось. Вероятно, и в его комнате тоже уже что-то лежало на кровати или столе. Поставив последнюю посудину на стол, Мучча взглянул на часы, снял фартук, а затем, без каких-либо слов, помчался куда-то наверх. На его лице можно было разглядеть хитрую улыбку и загадочный блеск в глазах. – Куда это он? – с удивлением спросил Кадзу, смотря уходящему вслед. Эи и Сегун непонимающе переглянулись и пожали плечами. Хотя в голове младшей все же промелькнула одна ясная мысль, но в эту же секунду все замерли, как только до них донеслась мелодия. Легкая, медленная, чарующая. Спокойная классическая композиция, звук которой был настолько чистым, что был близок к идеалу. Сестра была удивлена тому, насколько ее брат наловчился владению пианино за такой короткий промежуток времени. Это было прекрасно. Даже, казалось бы, невозможно. Но не для горящего идеей и желанием Скарамуччи. – Так это он играл все эти вечера? – в изумлении спросила мать. – Не думала, что он тоже умеет играть. – Д-да…ха-ха… Вообще-то... – Сегун чуть запнулась, – он научился всего за эти пару дней… – В самом деле? – Невероятно, – добавил так же потрясенный блондин. Уголки его губ начали медленно приподниматься, а взгляд был направлен куда-то перед собой. Какой же он все-таки удивительный. За такое время научиться играть на инструменте, к которому не прикасался никогда в жизни… Уму непостижимо. Они молча еще некоторое время слушали чарующую мелодию, воспроизводимую легкими и плавными движениями рук темноволосого. Эи сидела за столом, сложив ногу на ногу и прикрыв глаза, а Сегун прислонилась к стене, вслушиваясь в каждую ноту. У него получилось не только лучше, чем я ожидала. Это звучит совсем иначе чем то, что я слышала в последний раз, когда он репетировал. Как ему это удалось? Она также улавливала и некоторые косяки, однако, для простого слушателя они были едва заметны, в отличии от профессионала вроде нее. Но даже так…Его игра не могла не вызывать восторга. Кадзуха, все же не выдержав, отправился наверх, чтобы увидеть все своими глазами и услышать мелодию поближе. Когда он поднялся, то остановился у входа в комнату младшей, оперевшись о дверную раму. Скарамучча сидел к нему спиной, его пальцы ловко передвигались с одной клавиши на другую. Его движения были легкие и плавные, словно грациозная кошка, шагающая по узким перилам. Словно балерина, исполняющая лебединое озеро. Сам Скара внимательно следил за своей игрой, чтобы не сбиться, поэтому даже не заметил, появление литератора, продолжающего молча наблюдать и вслушиваться в каждую ноту. Всматриваться в каждый изгиб рук и пальцев, в каждый поворот головы, в каждые легкие покачивания тела в такт мелодии. Невероятно. Волшебно. Чарующе. Красиво. Каким же необычно красивым Скарамучча казался прямо сейчас. Литератор ощутил, как в полной мере преисполнился сильными впечатлениями и… чувствами. А ведь это только начало. Я… В любви. *** Мелодия постепенно стихла; темноволосый, наконец, закончил, опустил руки и еле слышно вздохнул. Он чуть вздрогнул, когда услышал позади себя медленные звонкие хлопки в ладоши и шаги. Кадзуха, улыбаясь подошёл ближе, а на его руке висел подарочный пакет. – Это было потрясающе, Мучча! – Спасибо, рад, что тебе понравилось, – он также одарил стоящего перед ним счастливой улыбкой. –Я очень старался! – Верю. И даже не буду спрашивать, как тебе удалось так быстро научиться. Ты невероятен. Скара с некоторым смущением отвёл взгляд в сторону. И всё же, получать комплименты и похвалу было приятно, и уж тем более от Кадзухи. На его колени тут же опустили темно-синий бумажный пакет. Он смотрел то на презент, то на блондина, прямо-таки сияющего от счастья. – Это тебе, – добавил Кадзу, – С наступающим, Мучча. Он сложил руки на груди и принялся наблюдать, как тот неуверенно берет пакет в руки и все же заглядывает внутрь. – С-спасибо, это… – в эту же секунду он нащупал что-то невероятно мягкое. Достав полностью вещь, он поднялся с места, а его лицо приняло изумленный вид. Слова были излишни. Неужели это было то самое, что он не мог найти так давно? Та самая поразительно мягкая плюшевая куртка, которую он впервые увидел на Каэдэхаре и которая так понравилась ему? Вот только, эта была каштанового цвета. Скара немного повертел ее в руках и накинул на себя, поглаживая себя за плечи. – Ка-адзуха, где же ты ее нашел? – наконец продолжил он, заглядывая в алые глаза, что оценивающе рассматривали его. – Я так и не смог найти ничего похожего. Блондин в ответ еще шире улыбнулся и сделал задумчивый вид. – Быть может, я был тем, кто купил последнюю? Темноволосый в миг сократил расстояние и заключил того в объятия. — Спасибо... – Это еще не все, – он тоже чуть приобнял его, – Там еще кое-что. – Еще? Мучча тут же отстранился и снова заглянул тому в глаза, пытаясь найти ответ на свой вопрос. Кадзуха утвердительно кивнул в сторону пакета, что остался стоять на стуле. Он тут же достал какую-то книгу. Его брови сдвинулись к переносице, пока он пытался разобрать, чем именно она являлась. В глаза ему бросилась небольшая лаконичная надпись посередине. «Сборник стихов. Каэдэхара Кадзуха». И кстати говоря, ничего другого на обложке больше не было написано или нарисовано. – Твои стихи? – открыв ее, спросил темноволосый. – Именно. Бегло пробежавшись по некоторым строчкам, он призадумался.

«капля по капле

время с ладони стечёт

в чёрную бездну»

«падая в бездну,

поздно о чём-то жалеть –

всё уже в прошлом»

– Ты писал их недавно? Кажется, таких я не видел нигде, – Мучча оторвался от чтения и снова перевел взгляд на блондина. – Не-а. – Нет? – Я написал их очень давно и в разное время. Они не только нигде не публиковались, но их вообще никто не читал, кроме меня самого, поскольку строчки вышли уж слишком чувственными. Считай, что это частичка прошлого меня. Они неплохие, но я не хотел делиться чем-то таким сокровенным со всеми, – в конце на его лице отразилась некоторая грусть, но она тут же исчезла, сменившись мягкой улыбкой. Однако такая быстрая перемена не могла ускользнуть от Скарамуччи. – Кадзуха… – он на мгновение запнулся, собираясь с мыслями, – Я очень ценю это, спасибо. Кажется, это был новый шаг в сторону того, чтобы узнать литератора как-то иначе и по-новому. И ему действительно был важен такой, казалось бы, обычный на вид подарок. Зато, сколько в нем было…искренности? Чувствовалось, что блондин действительно доверил ему нечто очень сокровенное. – Я напечатал ее в одном экземпляре специально для тебя. – Спасибо…Я… – Мучча снова запнулся, опустив взгляд, – Я не знаю сколько еще раз сказать это и как, чтобы передать, насколько мне приятно, Кадзуха…Спасибо… – Не волнуйся, я все понимаю. В этом и ценность таких подарков. Темноволосый взял того под руку и направился в свою комнату. – Пойдем, у меня тоже для тебя кое-что есть. Настала моя очередь удивлять. Надеюсь, ему понравится. Подойдя к кровати, он сел на край и наклонился, чтобы достать красную коробочку с белым бантиком из-под нее, а затем протянул ее Каэдэхаре. – Во-от, это тебе. Я был счастлив провести этот год вместе с тобой, – он продолжал говорить, а блондин сел рядом, приступив к распаковке. – Еще раз спасибо, Кадзуха. Тот вдруг замер, наконец увидев то, что скрывалось внутри коробки – небольшая тканевая кукла, похожая на самого литератора. Вот только, она была в более традиционной Инадзумской одежде. А рядом был черный кот, сделанный в такой же технике. Блондин не сразу понял, что к чему. – Я сам их сделал, – все же нарушив образовавшуюся тишину, сказал темноволосый. – Это своего рода еще одно мое хобби и умение, о котором я никогда никому не рассказывал. – Мучча, это прекрасно… – Кадзу аккуратно взял куклу, внимательно рассматривая ее. Это был достаточно редкий вид искусства в современной Инадзуме. Мало кто таким занимался, лишь в старые времена эта техника была популярна. – Она так идеально сделана…У тебя золотые руки. Очередная порция похвалы снова вывела его из уверенного состояния. Он отвернул голову куда-то в сторону. – Нет, правда, у тебя столько интересных и впечатляющих умений. Я поражен. Спасибо тебе. В эту же секунду на дне коробки литератор заметил еще кое-что. Он достал оттуда фоторамку, где была их совместная фотография. Та самая, которая была сделана на автограф-сессии. Та самая, где он выглядел самым счастливым человеком на свете, а Скара зачарованно и с легкой улыбкой смотрел на него. – Я так давно хотел поставить нашу фотографию с того дня, но руки никак не доходили до этого, – оторвавшись от разглядывания снимка, Кадзу взглянул в довольные васильковые глаза. – Отлично, значит я не прогадал с выбором подарка, – он скрестил руки на груди и как-то по-хитрому улыбнулся. – Я рад, что тебе понравилось. – Обещаю, что буду беречь. Кадзуха отложил подарки, а затем потянул Скарамуччу на себя, заключая в самые крепкие и теплые объятия. Одну руку он уложил ему на голову, а другую на спину. И так уж вышло, что Мучча уткнулся тому лицом куда-то в шею. Некоторое время они сидели вот так в тишине. Вероятно, оба думали о том, как были рады получить что-то настолько ценное. Небольшие и, казалось бы, простые вещи, зато такие памятные, важные. Словно каждый получил частичку друг друга. Пока не очень понятную, но, безусловно, сокровенную. Их идиллию нарушил стук в дверь и голос Сегун. – Совсем скоро уже новый год, давайте садиться за стол? – Да-да, мы уже идем, – с некоторым недовольством в голосе сказал Мучча, неохотно вылезая из рук литератора. – Пойдем, у нас на это еще будет время потом, – Кадзу мягко улыбнулся и заглянул в чужие глаза. – Я подготовил еще кое-что, чуть позже узнаешь. Скара прищурился и хитро улыбнулся, наблюдая за реакцией блондина. – Кое-что…еще? – тот удивленно вскинул бровь, – Так интригует. Что ж, я подожду. И что он там задумал? Мучча довольно хмыкнул, а затем оба направились прочь из комнаты. *** За праздничным столом все еще раз успели поделиться своими впечатлениями за год, поблагодарить друг друга за ценные подарки и, конечно же, наконец-то попробовать все, что так старательно готовили весь день Скарамучча и Сегун. Они даже сделали множество фотографий на память. Каких только не было — совместных, забавных, красивых, сделанных в темноте под светом гирлянд. Дом наполнился атмосферой уюта, праздника, радости. Приятные запахи еды, звонкие голоса и смех. Каждый чувствовал себя более чем счастливым. Более чем нужным. Кадзухе было приятно, что семья темноволосого с такой добротой и теплом отнеслась к нему. Он на миг смог почувствовать, что и сам является ее частью. Было невероятно приятно и хорошо на душе, как никогда прежде. Неужели литератор никогда не встречал новый год вот так? Этим вопросом невольно задался Скарамучча, снова поймав на себе пылающий алый взгляд. Но, кажется, это еще надолго останется загадкой для него. Могу ли я вообще спрашивать о чем-то таком? Его мысли в миг сменились, когда он взглянул на часы. С минуты на минуту будет полночь. Наступит новый год, а значит, новые моменты, новые возможности, новые эмоции, чувства. Свет был потушен, горели только гирлянды да экран телевизора. Посмотрев праздничную речь управляющего, часы пробили двенадцать. В честь такого события, никто, кроме, конечно же, самой младшей, был не прочь выпить пару бокалов шампанского и даже произнести свой тост. После чего, все направились на балкон, чтобы полюбоваться красочным салютом. Скарамучча надел новую подаренную плюшевую курточку, которая, как оказалось, довольно неплохо согревала в такую холодную погоду. На улице было шумно, как никогда прежде в такое время суток. Громкие залпы ярких фейерверков, радостные возгласы, музыка из соседних домов и даже сигналы машин. Они простояли недолго, но каждый успел запечатлеть каждое мгновение в своей памяти. *** Было уже немного за полночь, дома не было никого, кроме двух юношей. Как Скара и говорил, Эи уехала к Мико, а Сегун — к друзьям. Оба сидели на кухне, в чуть приглушенном свете, слушая тихую музыку и болтая о всяких пустяках. Это продолжалась до тех пор, пока Мучча не заметил усталость в глазах напротив. Темп речи блондина также замедлился и тот стал чаще зевать. Он встал с места и подошел к нему, аккуратно беря в ладошки чужое лицо и всматриваясь в алые зеркальца. Каэдэхара сонно и непонимающе посмотрел в ответ. – Ты устал, – начал темноволосый, – Уже поздно, иди отдохни. – Я не… – Кадзуха…Я же вижу, – прервал его тот и зарылся одной рукой в блондинистые волосы. – А ты не пойдешь? – Я пока не хочу спать. – Тогда разбуди меня где-то через часик. – Часик? – удивленно переспросил Скара. Он отстранился от него, оперся о столешницу и сложил руки на груди, легко вздыхая. – Спи уже до утра. – Но в новый год ведь принято не спать ночью. Да и хотелось встретить первый рассвет этого года в храме, – пытался убедить того Кадзу. – Встретить рассвет? – переспросил тот. – Да…А еще, ты говорил, что хочешь подарить что-то еще. В ответ Мучча лишь снова вздохнул и прикрыл глаза, пытаясь сообразить, как лучше поступить. Молчание затянулось, где-то в далеке были слышны фейерверки, литератор также не говорил ни слова. Но в тот же миг он вздрогнул и распахнул глаза, от раздавшегося прямо над ухом голоса. – Му-учча…пожалуйста, – Кадзуха стоял совсем близко, опираясь руками о столешницу по бокам от него. – Такое ведь бывает раз в год! Скара прикусил губу и сделал глубокий вдох, а затем выдох, который едва колыхнул блондинистые пряди. Вдруг чужая голова начала медленно опускаться на его плечо. – Кадзу, только не спи прямо здесь, пойдем в комнату, – он потрепал того по голове, а затем взял под руку и повел наверх. Он сразу плюхнулся на кровать прямо в том, в чем был одет, на что Мучча вздохнул и нахмурил брови, но почти сразу расслабился. – Только…Только не забудь меня ра…разбудить, иначе… – Иначе? – Я расстроюсь. Тот немного призадумался. Ну не могу же я ему отказать? Тем более у меня действительно приготовлено еще кое-что. Надеюсь, он смог рассчитать свои силы. – Я разбужу тебя, не переживай. –Спасибо… – это было произнесено настолько тихо, что Скара даже подумал, что ему послышалось. *** Пока Кадзу сладко посапывал в чужой постели, Мучча отправился на кухню, чтобы немного убрать образовавшийся беспорядок. Помыл посуду, оставшуюся еду убрал в холодильник. Спать ему, на удивление, и правда не хотелось. Уж слишком много эмоций и чувств кипело в нем. Он налил себе еще немного шампанского, присел нас стул и включил телефон, где сразу же всплыли сообщения от Аякса.

Итадаку

Ayaksik: Эй Скарик! С новым годом тебя! Как ты там? Точнее вы))) Надеюсь, что не спите Рыжик как обычно проводил праздник в кругу своей большой семьи, иначе он и не мог поступить. Для него это был слишком домашний и семейный праздник.

Scara:

И тебя с новым годом, дружище

Мать с сестрой уехали

Кадзуха остался со мной, но сейчас он отдыхает

А я убрался и теперь сижу пью шампанское

Я кстати думал, что оно будет не таким вкусным

Его сообщения тут же оказались прочитанными. Ayaksik: О, я думал ты уже спишь Вот как значит? Ну ты прям хозяюшка, все приготовил, все убрал Какой молодец Смотри не напейся там и не начни приставать к Кадзухе

Scara:

Ты совсем придурок?

Что ты несешь?

Мучча закатил глаза и отпил еще немного, мысленно проклиная своего друга. Ayaksik: Да я шучу Не злись То есть, все в порядке?

Scara:

Да

Если бы было что-то не так, ты бы первый узнал об этом

У тебя там как?

Ayaksik: Все супер Недавно наконец смог успокоить мелких Теперь и сам сижу отдыхаю

Scara:

Кстати

Какого черта ты забыл с нашим дедом историком в той кофейне?

Ayaksik: Он не дед! А вообще он проиграл мне спор) Он был уверен, что я не смогу сдать его предмет своими собственными силами на отлично. Он сам предложил такой уговор Но я выиграл и потащил его что-то типо на свидание

Scara:

Пиздец

То есть

Я в культурном шоке

У вас было что-то еще?

Вы теперь встречаетесь?

Ayaksik: Что?! Нет конечно… Пока еще)) Мучча некоторое время просто смотрел в экран, попивая игристое шампанское и не зная, что ответь. Сидел он так недолго, вскоре посыпались очередные сообщения от рыжего друга. Ayaksik: Ты еще не признался ему? Когда собираешься?

Scara:

Черт

…

Скоро…

Ayaksik: Смотри не затягивай с этим

Scara:

Это еще почему?

Ayaksik: Потому Доверься моим словам Разве я когда-то подводил тебя? Твою ж Кажется они снова проснулись Я побежал

Scara:

Эй!

Погоди

– Тц… Мучча одним глотком допил оставшееся и звучно поставил стакан на стол, а затем быстрым шагом направился наверх. Сердце в груди бешено колотилось, словно готовое вот-вот вырваться из груди. Он сбавил темп, как только оказался на пороге комнаты. В темноте светились огни гирлянды, блондин все также спокойно посапывал. Кажется, прошло достаточно времени. Пора бы его разбудить. Скара подошел к кровати и присел на край. Сердце забилось еще быстрее, дыхание немного сбилось, а тело покрылось мурашками. – Кадзуха? Ты спишь? Ответа не последовало. Скарамучча аккуратно коснулся подбородка рукой, поворачивая голову спящего на себя. Без каких-либо раздумий он тут же накрыл его губы своими. Никакой ответной реакции не происходило, но он продолжал медленно и со всей нежностью сминать чужие губы, переходя то к верхней, то к нижней. Как же давно хотелось прикоснуться к ним, ощутить их на себе. Какими же мягкими и приятными они оказались. Как же чертовски сильно не только губы, но и сам Кадзуха, притягивали. Пульс ударил с новой силой, казалось, что настолько быстро уже невозможно. Это продолжалось совсем недолго, будто бы прошло всего пару секунд, так как спящий до этого вдруг зашевелился. О, черт. Когда Каэдэхара все же проснулся и открыл глаза, в комнате никого не оказалось. Он прикусил ещё влажную от поцелуя губу и вздохнул с некоторой грустью. *** Скарамучча, укутанный плюшевой курткой, стоял на балконе и медленно выдыхал терпкий дым табака. Он стоял оперевшись о боковую стену, прикрыв глаза. Холодный воздух освежил его разум, сердце билось уже не так сильно, а голова кружилась. Черт. Черт. Черт! Правильно ли я поступил? Если да, то тогда не стоило уходить. Почему я снова сбежал? Архонты… А если я зря это сделал, пока он спал? Тогда может я вовремя ушел, и он не понял, что произошло. Он выдохнул очередную порцию дыма и повернул голову к улице. Поздно. Темно. Только снег отражал свет уличных фонарей и некоторых домов. Уже было не так шумно. Скорее, даже очень тихо и… Холодно. Муччу начало потряхивать не то от мороза, не то от волнения. Я снова испугался непонятно чего. Аякс ведь сам сказал действовать, не тянуть. Я и сам себя убедил быть более уверенным, и даже подготовил кое-что. Но этот необдуманный поцелуй не входил в эти планы. А вдруг он теперь изменит свое мнение обо мне? Кем я теперь буду казаться в его глазах? Он продолжал мысленно накручивать себя ровно до тех пор, пока дверь на балкон не открылась. Каэдэхаре не составило труда догодаться, куда тот мог направиться. Скара вздохнул, увидев вошедшего, и достал еще одну сигарету. Тот сложил руки на груди, наблюдая, как небезразличный для него человек просто-напросто губит свое здоровье. Кадзуха нахмурился, сверля того взглядом, от чего темноволосому стало даже не по себе, и он не мог не отвернуться. – Извини… – Что? – с удивлением спросил блондин, не понимая, за что тот извиняется. В воздухе повисла тишина, Мучча продолжал нервно тянуть сигарету к губам и между делом покусывать их. Кадзуха вздохнул, наконец понимая, что к чему. – Скарамучча, – серьезно начал он, – не думаешь бросить? Ты стал чересчур много злоупотреблять этим. У тебя даже голос стал немного другим, – он тут же перевел взгляд на тлеющую сигарету. Мучча виновато опустил взгляд, а затем потушил ее, даже не докурив. – Я не в праве тебя заставлять или принуждать, просто подумай об этом как следует. Как видишь, проблемы со здоровьем достаточно сильно могут мешать жить, – литератор слегка улыбнулся. – И я волнуюсь за тебя. Тот немного задумался над его словами. Конечно, избавиться от привычки, возникшей очень давно, будет крайне трудно, но попытаться стоит. Он также осознал, что и окружающим это тоже может приносить вред, когда они вот так стоят рядом. – Кадзуха… Я постараюсь. – А еще… – вдруг сменив тему, продолжил Каэдэхара, расплываясь в довольной улыбке. – Спасибо, что разбудил. – Ч-что? Я не… – Скара начал нервничать и запинаться. – Я же не будил, ты сам проснулся. Как спалось, кстати? Усталость прошла? Может еще отдохнешь немного? Или поспи до утра, а там уже сходим в храм, и я по… – Мучча, – тот прервал его несвязную болтовню, – нам пора поговорить. – Так мы уже говорим. Архонты, что я несу… Нужно взять себя в руки и действовать. – Да, но о другом. – Другом? – Скарамучча продолжал прикидываться, что ничего не понимает. Он и сам не осознавал, зачем так делает. Возможно, все это происходило машинально и неосознанно. Кадзуха тяжело вздохнул и коснулся чужого плеча. Неужели это будет труднее, чем я думал? – Да, например, о твоих чувствах. В это же мгновение темноволосый взял его за руку и повел внутрь. Литератор успел только удивленно охнуть, но затем продолжил молча следовать за ним, предвкушая, что же тот задумал. Они оказались в комнате Сегун, Мучча снял с себя подаренную вещь и аккуратно положил на кровать, а сам сел на стул напротив пианино. Кадзуха, находясь в некоторой растерянности и легком волнении, присел на край постели. В груди бушевал трепет, от того, что тот все же задумал и на что решился. Хотелось еще на балконе примкнуть к чужим губам в ответ и крепко обнять, но… Необходимо было выслушать, что сначала скажет сам Скарамучча. Каэдэхара ни о чем не думал в это мгновение, лишь с замиранием рассматривал то, что тот делает и как себя ведет, какие играют эмоции на его лице. Никто не проронил ни слова, оба понимали, что сейчас нужно просто наблюдать и слушать. Мучча прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, собираясь с духом. Выдохнув, его руки сделали плавные движения и на некоторое время замерли над клавишами, а затем опустились, начиная воспроизводить незнакомую для блондина мелодию. Она окутала не только комнату, в которой они находились, но и, казалось, весь дом. Мелодия была звонкой, плавной, гармоничной, и, в какой-то степени, немного грустной и волнующей. Кадзуха чуть вздрогнул, услышав вдруг голос Скарамуччи, который начал произносить какие-то строчки на неизвестном ему языке. Они были созвучны с самой мелодией, каждая строчка и слово попадали прямиком под ноты, создаваемые плавными движениями пальцев рук. Литератор не мог не задержать на них свой взгляд, время от времени переводя его на самого студента, вид на которого открывался в профиль. На его лице отражалось спокойствие, умиротворение и уверенность. Он играл так, будто бы занимался этим всю жизнь. В какой-то момент он ненадолго замолчал, продолжая перебирать клавиши пианино, но затем снова продолжил, но уже на их родном языке. Каэдэхара впал в небывалое изумление, услышав строчки. Сердце билось с замиранием, а по всему телу растекался трепет. – Заметался алый закат, Позабылись родимые дали. В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить. Был я весь — как запущенный сад, Был на женщин и грубости падкий. Разонравились дерзость и дым табака И терять свою жизнь без оглядки. Мне бы только смотреть на тебя, Видеть глаз ярко-алый закат, И чтоб прошлое не любя, Ты уйти бы не смог никогда. Кадзуха продолжал рассматривать каждое движение, каждый изгиб темноволосого. Каким же невероятно красивым он казался в это мгновение. Хоть освещение было только от гирлянды теплого белого свечения, но даже так, она прекрасно подсвечивала каждый контур тела. Какие же приятные чувства вызывал этот замечательный человек и эта картина. Чувства, которые он когда-то успел позабыть. Чувства, которые остались где-то далеко в прошлом. Чувства, которые он смог ощутить и пережить вновь, благодаря Скарамучче. Поступь нежная, легкий стан, Если б знал ты сердцем упорным, Как умеет любить хулиган, Как умеет он быть покорным. Я б навеки забыл табаки И стихи бы писать забросил. Только б тонко касаться руки И волос твоих мягких на ощупь Я б навеки пошел за тобой Хоть в свои, хоть в чужие дали… В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить. Скарамучча проиграл последнюю ноту, произнеся последнюю строчку и, наконец, заканчивая свое необычное выступление. – Ты хотел поговорить о чувствах, – начал он, повернувшись к блондину и запрокинув голову на спинку стула. – Надеюсь, этого достаточ… Он так и не успел договорить фразу, а тело словно прошибло током, поскольку в эту же секунду губы литератора накрыли его собственные, затягивая в чувственный и долгожданный поцелуй. Мучча ничуть не растерялся и ловко, но в то же время, также нежно, ответил на поцелуй. Его руки коснулись чужой шеи, медленно зарываясь в блондинистые волосы, в груди невероятно быстро забилось сердце. Кадзуха, в свою очередь, одной рукой держал его подбородок, а вторую уложил ему на грудь, медленно водя к шее и обратно. Он ощутил терпкий и немного неприятный вкус сигарет на чужих губах, но это было не так важно, он продолжал сминать их своими с ещё большей настойчивостью. Скара почувствовал себя более уверенно и умело, поэтому стал углублять поцелуй, смело проникая языком в чужой рот. Он также притянул блондина ближе, усаживая на свои колени. Это продолжалось не так долго, хотя обоим казалось, что прошла целая вечность. Кадзу вдруг разорвал поцелуй, пытаясь немного отдышаться. Он чуть прикусил нижнюю губу и заглянул в пылающие васильковые глаза, в которых бушевал трепет, нежность и даже некоторая хитрость. Блондин шумно вбирал воздух и выдыхал, державшись обеими руками за чужие плечи. По всему телу растекался трепет, температура накалялась не только вокруг, но и в самом теле. Стало почти что невыносимо жарко. – Более…Более чем...достаточно, – с прерыванием и в попытке отдышаться, ответил литератор на ту его прерванную фразу. – Надеюсь, что мой ответ тебя удовлетворил, поскольку описать чувства, что ты вызываешь во мне, словами — будет крайне сложно. Я так давно ждал, когда же ты решишься, и едва ли мог держаться, чтобы не взять инициативу в свои руки. Скарамучча расплылся в довольной улыбке. Поскольку это все еще вызывало смущение, он едва заметно в такой полутьме покрылся румянцем. Блондин обхватил его лицо ладошками, оставляя на нем множество коротких поцелуев. – М-мм…Кадзуха… – Мучча зажмурился от таких ласк, а затем ощутил короткий поцелуй и на губах. – Почему ты ждал первого шага от меня, и не сделал сам, раз тебе так не терпелось? Тот наконец отстранился от него, все также продолжая сидеть на коленях. – Я хотел, чтобы ты сам полностью разобрался в своих чувствах и принял их, понимаешь? Если мне это несложно дается, то тебе…Необходимо больше времени. И я был уверен, что будет лучше, если именно ты сделаешь шаг первым. Мучча чуть нахмурился, призадумавшись, а затем обхватил его спину руками, заключая в объятия и утыкаясь тому в грудь. – Да, я… Я понимаю, – все же ответил он. – Спасибо, что так серьезно подошел к этому, Кадзуха. – Мм-м…И ты правда готов перейти к новому этапу отношений? – раздался тихий голос над его ухом. – Тц…Еще спрашиваешь. В ответ литератор негромко, но звонко рассмеялся, перебирая темные прядки волос. Скара отстранился и поднял на него голову, чуть прищуриваясь. – Давай все же немного поспим, а утром пойдем в храм? – Как скажешь, – Кадзу расплылся в довольной улыбке, продолжая тонуть в море васильков. В их глазах вдруг отразились яркие вспышки света, что озарили комнату. Кто-то поблизости решил запустить еще несколько фейерверков. Оба повернулись к окну, зачарованно наблюдая за красочными вспышками. – Спасибо за этот день, – вдруг нарушил тишину литератор, – А еще, благодаря тебе, я снова ощущаю множество забытых когда-то эмоций и чувств, – он коснулся его щеки ладонью и оставил короткий поцелуй на губах. Скара расплылся в довольной улыбке, и снова заключил того в объятия. – И тебе спасибо, – он продолжал медленно водить руками по его спине. – Я впервые испытываю настоящую любовь и привязанность к кому-то. Услышанные слова слегка ошеломили Каэдэхару и он еще крепче прижал его к себе. Вот как? *** Салют давно закончился, в комнате царила тишина, ее освещал лишь теплый свет гирлянд, а двое влюбленных продолжали сидеть в теплых и нежных объятиях друг друга.