Icarus Deranged

— Кристофер Бан. Чан оторвал взгляд от мягкого черного ковра у себя под ногами. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Не на своем месте. Не вписывался в этот минималистичный черно-белый офис. Он выделялся, и ему это совсем не нравилось. — Пак Чжэхван. Это было больше утверждением, нежели ответом. Мужчина перед ним сидел за своим огромным столом из темного дерева, рядом с ним стоял стакан виски. Всегда виски. Чан был почти уверен что никогда не видел этого человека за столом без стакана виски. И эти чертовы стопки бумаг и досье по делу. Что он вообще с ними делал? У него помощников и секретарей как минимум на три жизни вперед! — У твоего босса к тебе предложение. Чан сглотнул. Он это уже слышал, много много раз до этого. Это всегда заканчивалось руками по локоть в крови, и пьяным угаром который длился как минимум дней пять, пока лица мертвых не будут забыты. — Я больше не берусь за это. Не брался с тех пор как всё это началось. — Чан ещё раз взглянул на мужчину перед собой, слегка вздернув подбородок. Всё это. Они оба знали что Чан имел ввиду. Всё это. Конец света. Апокалипсис. Вирус, вновь ожившие мертвецы, последовавший за всем этим хаос. Пак Чжэхван закатил глаза, поставил свой стакан с виски на стол и встал после того, как сделал из него глоток. Костюм был ему не по размеру. Он тоже не брился неделю, обычно у него была небольшая щетина, да, но сейчас он выглядел иначе. Темные круги под его глазами тоже были чем-то новым, сильно контрастирующим с его обычным видом. — Не такого рода предложение. Все знают чем ты занимаешься. Я про поездки между базами. Это не было секретом, да и держать это в секрете у Чана необходимости не было. — Это работа которую мне предложили,- просто сказал он. — А теперь я предлагаю тебе новую. — ухмылка Чжэхвана уже было достигла его глаз. Чан вздохнул, перенес вес тела на другую ногу и огляделся. Должен признать, ему было немного любопытно, но, он, черт возьми, не собирался показывать этого Пак Чжэхвану. — Босс хочет, чтобы ты посетил Карантинную Зону 2. Чан так старательно пытался скрыть любопытство, что не смог сдержать удивления, на долю секунды отразившееся на его лице. — И зачем ему хотеть чтобы я туда отправился? Пак Чжэхван выиграл. Снова. — Он хочет чтобы ты кое-что для него достал. Легкая работенка, Бан, много времени не займет, давай, соглашайся. К тому же там тихо. Никто там не жил с тех пор как всё началось. Карантинная Зона 2, также известная как Начальная точка была местом где всё началось пять лет назад. Это было место, где были обнаружены первые случаи заражения вирусом, за считанные часы весь город был уничтожен им. Он в миг распространился подобно лесному пожару, погрузил мир в хаос, от которого ему еще предстояло отправиться. Чан видел этот город издалека во время своих многочисленных поездок между базами, но никогда не заезжал туда. — Что ему нужно? — возможно, Чану, в конце концов, было немного любопытно. Это заняло бы не так уж много дней, может быть, четыре-пять, он с легкостью мог бы отправиться в поездку, если конечно босс заплатит за его бензин. Вероятно, в городе зомби больше нет, хочется надеяться, поскольку прошли уже годы с тех пор, как в город ступала нога живого человека, а мертвые, к счастью, разлагались и не оставались, как прежде.… ну, нежитью, на долгое время. Если они конечно не хранятся в холодильнике. К сожалению, у Чана имелся в этом некоторый опыт. Чжэхван достал что-то из своего стола прежде чем передать это Чану. Это была карта города, что-то похожее на рыночную площадь на ней было обведено красным. Чан вопросительно приподнял бровь, глядя на мужчину. — В центре рыночной площади будет фонтан, ну или то что от него осталось. Где-то поблизости будет лежать серебристый портфель, ты должен будешь его найти. Берешь портфель и везешь его обратно с собой. — Ты хочешь чтобы я притащил портфель из начальной точки? Разве у Ян Бёнхо нет людей и вертолетов для этого? — Безумие. Полное безумие. — С чего ты вообще взял что портфель там будет? Прошло пять лет. — Чана это не впечатлило. Чжэхван сунул ему в руки еще один лист, сверху красными жирными буквами было написано: Засекречено. От одного этого слова у Чана мурашки побежали по спине. — Понятно, — тихо пробормотал он себе под нос. Последний раз, когда ему давали такую бумажку, он оборвал три жизни. Должно было быть четыре. Но Чан просто не смог выстрелить в ребёнка лежащего в своей кроватке. Это произошло пять лет назад, всего за пару дней до вспышки. После этого Чан убил стольких людей, что почти даже позабыл об этой семье. Секретная информация. Правительство, точнее, то что от него осталось, не знало. Это было секретное задание, вот почему его босс не мог использовать свои любимые вертолеты. Никто не должен знать. Даже посреди хаоса, что принес за собой рушащийся мир, Ян Бёнхо все еще имел власть над Чаном, и теперь он снова хочет отправить его выполнять свои поручения. Конечно, последние пару лет Чан делал для него кое-что по мелочи, в основном угрожал и давал взятки за информацию, но при том образе жизни, которым они жили сейчас, просто убить было сложнее. Быть убийцей. Это было то, для чего Чана готовили. Вот почему Ян Бёнхо все еще держал его при себе. Теперь же, Чан просто ездит на своем маленьком фургончике по бесконечным пустошам и пытается сообщать о любых странностях остаткам военного правительства, которое старается держать свои маленькие общества под контролем. Он пытался забыть, что когда-то ему платили за убийство, что он все еще находился под бдительным оком Яна Бёнхо (ну или, больше под бдительным оком его маленькой комнатной собачки Пак Чжэхвана), но каждый раз, когда он почти забывал об этом, его звали обратно. Таким образом его босс все еще держал его на поводке, и Чан правда не знал, как ему выбраться. Или же он мог бы просто исчезнуть. Мог бы жить в пустошах. Мог бы переехать на другую базу и остаться там. Но оставалось ощущение, что куда бы Чан не отправился, Ян Бёнхо всё равно его найдёт. Порой Чан был уверен, что его сила простирается даже дальше, чем вирус. — А что мне за это будет? — наконец спросил Чан, наблюдая за победой в глазах Пак Джэхвана. Как будто у него вообще был шанс сказать "нет". Ему сунули другую бумагу. — Это вероятно, покроет все расходы, — рассмеялся Пак Джэ Хван, увидев замешательство на лице Чана. Это была хуева туча денег. Как черт возьми, портфель вообще может столько стоить? — Что если его там не окажется? портфеля. — Ты всё равно получишь деньги, — мужчина указал на текст в конце бумаги. — Мы просто хотим подтверждения что портфеля там в самом деле нет. Что, чёрт возьми, было в этом портфеле? Почему оно стоит столько, сколько Чану понадобится, чтобы безбедно прожить всю оставшуюся жизнь во внутреннем кругу и пить только лучшие вина, которые еще существовали в мире? Сколько бы жизней Чан не отнял для своего босса, ни одна из них столько не стоила. Должно быть, это что-то большое, верно? Но Чан не задавал вопросов. Он не имел права их задавать. Он вздохнул, и на мгновение задумался, взвешивая все за и против. Это была легкая работа. И всего пару дней пути. — Хорошо. Я заберу его на пути к базе 47. Вероятно, мне потребуется две недели, чтобы вернуться. Две с половиной. — Чан не оставил Пак Джэхвану вариантов, кроме как просто кивнуть. Если этот портфель и в самом деле был таким важным, то Чан может и не торопиться, поскольку они всё равно не смогут найти никого другого, кто сделал бы это за них. Ну или у них просто никого не было. Никто не осмеливался выйти за пределы базы. Никто, кроме, тех кто был достаточно глуп. Или самоубийц. Чан не был уверен, кем из них он был.

***

Путь от Внутреннего круга к внешним был немного удручающим. Их маленькие городки состояли из кругов, и чем богаче ты являешься, тем безопасней ты живешь, потому что в состоянии купить себе квартиру в центре города. Это было одним из немногих вещей что не изменилось с прошлого, большие и дорогие здания располагались ближе к центру. И если ты не можешь позволить себе своё собственное жильё и не имеешь кучу денег, ты живешь в Среднем круге. Или во Внешнем. В худшем случае, в самом дальнем круге, который также известен как "Зона". Карантинная зона, вот чем она являлась, и все это знают, даже если никто об этом не говорит. У Чана была маленькая квартирка в Среднем круге, но не шибко далеко от Внешнего. Конечно, он мог бы позволить себе местечко получше, чёрт, да даже мистер Ян мог бы предложить ему лучше, если бы только Чан засунул свою гордость куда подальше и попросил, но Чану не очень-то хотелось жить в центре, откуда в опасной ситуации было бы труднее выбраться. Да и Чан не вписывался во Внутренний круг. Прямо как в офис Пак Джэхвана и всего здания, он туда не вписывался. Всё вокруг него было таким аккуратным. Чистым. Современным. Каждый листик живой изгороди, мимо которой проходил Чан, был срезан с точностью до миллиметра. Проходящие мимо люди смотрели на Чана так, словно он был одним из ходячих, зомби, нежитью, называйте как хотите, даже если он просто был… ну, из Среднего круга. И странником. И вдобавок, убийцей в отставке. Так что, возможно он был также плох как те люди, что со времен апокалипсиса ни разу не выходили за пределы Внутреннего круга. Во Внутреннем круге жизнь была нормальной. Солнце освещало асфальтированные улицы, несколько кафе были открыты, дети играли в парке неподалеку. Всё было нормальным, также как это было пять лет назад. Слишком много освещенных рекламных щитов, слишком много неоновых ламп, используемых даже днем (Чан не мог этого понять, зачем париться, если не для того, чтобы сохранить иллюзию нормальной жизни). Но птицы улетели. Чан не мог слышать их даже во Внутреннем круге. Он теперь редко где-либо их слышал. Он свернул из подворотни, засунув руки глубоко в карманы, и прошел мимо счастливой парочки, рассматривавшей книги в витрине книжного магазина. Прошел мимо большого правительственного здания, которое казалось тихим. Было уже нерабочее время, конечно, оно было тихим, конца света в жизни богатых не существовало. Возможно, называть это "правительством" было бы некоторым преувеличением, потому что у правительства больше не было монополии на насилие, и поэтому они были просто… стеной, пытающейся держать людей на безопасном расстоянии друг от друга. Они не смогли бы этого сделать, если бы не зомби, тогда люди бы боялись друг друга, внешние круги чаще, чем обычно устраивали бы бунты, из за нехватки ресурсов. Порой, даже слишком скудных. Правительство, состоящее в основном из военных, обеспечивало безопасность только Внутреннего круга, а остальным позволяло выживать самостоятельно. И они, конечно, следили за контрольно-пропускными пунктами. Вечно эти чертовы контрольно-пропускные пункты. — Ваше удостоверение личности, и пропуск, пожалуйста. Чан вытащил свое удостоверение из кармана кожаной куртки и протянул его человеку, проверявшему его у ворот. Во Внутреннем круге с каждой стороны было по четыре ворот, ведущих внутрь и наружу, и ненужное количество охранявших их солдат. Они были там, чтобы не впускать других людей, и Чан находил это забавным, так как людей из Внешнего круга обычно не пускали даже в Средний Круг без уважительной причины, так что ежедневно проходило не такое уж больше количество людей. — Просто иду домой, — сказал Чан, и получил короткий кивок в ответ, после того как парень в спецодежде отсканировал код с его удостоверения и набрал что-то на своем портативном компьютере. Затем, ворота похожие на те, что бывают на станциях метро, открылись, и он вошел в Средний круг. Между кругами были построены высокие заборы, тот, что находился между Внутренним и Средним кругами, был сделан из кирпича и колючей проволоки, те, что находились между другими, были просто ограждением из цепей и колючей проволоки. Повсюду колючая проволока. Везде эта чертова колючая проволока. Чан повидал достаточно тел, свисающих с неё, по крайней мере, на семь жизней вперед. Асфальт в Среднем круге слегка потрескался, Чан шел рядом с ограждением, чтобы солнечный свет не попадал на его кожу. Его квартира была не далеко, всего в нескольких кварталах отсюда, в старом многоквартирном доме. Маленькая, но Чану большего и не нужно. Ему не требовалось большого пространства, начнем с того, что большинство своего времени, он проводил вне дома. Чан остановился у небольшого круглосуточного магазина на углу его улицы. Магазин был украшен яркими неоновыми вывесками, от света которых у него болели глаза. Купив себе перекусить на вечер, Чан вышел обратно под лучи заходящего солнца. Завтра ему нужно будет заехать в магазин побольше и купить себе все, что понадобится в поездке. Купить. Вечно нужно что-то покупать. Чан думал, что это было довольно забавно: миру пришёл конец, но деньги все еще имели ценность. Если ты конечно не за пределами города. Там они не имеют значения. Что имеет значение, так это выживание, и для Чана это было не так уж плохо. В некотором смысле это было освобождением. Отдаленный крик донесся до ушей Чана. Много людей, за много кварталов отсюда. Отключили электричество на ночь во Внешнем круге, не так ли? Пришлось приберечь его для богатых, чтобы они не выключали свои кондиционеры всю ночь. Зона получала электричество на три часа каждый день, во Внешнем Круге его обычно отключали на два дня в неделю, а в Среднем Круге в течение недели бывают несколько недолгих отключений электроэнергии. Они длились максимум от нескольких минут до пары часов, на самом деле это не слишком беспокоило Чана, но он понимал, что это несправедливо. Конечно, это было несправедливо, все было несправедливо в их маленькой базе 41, если только у тебя не было денег, конечно. Чистой воды тоже было мало, особенно во внешних кругах. Короче говоря, дела обстояли плохо. Неудивительно, что в последнее время было так много массовых беспорядков. Чан прошел по почти пустой парковке к двери жилого дома, открыл ее (дверь никогда не запиралась) и поднялся на третий этаж, в свою собственную квартиру. Открыл висячий замок на двери и вошел внутрь. Висячий замок, потому что настоящий ключ от квартиры, вероятно, был у ее владельца, которого Чан никогда не видел и которого, вероятно, уже не было в живых. В квартире какое-то время не было людей, вся мебель была оставлена вместе с воспоминаниями о прошлой жизни владельца, от которых Чан избавился. Военные передали ему квартиру после того, как он заплатил взнос, и теперь она "принадлежала" ему. Вот как они поступали с пустыми квартирами. По крайней мере, у Чана был свой собственный дом, и ему не нужно было жить с незнакомыми людьми, в отличие от двух его соседей. Квартира Чана была обычной студией. Интерьер безвкусен, цвета унылые, а формы неинтересные. Зато есть кухня, диван, кровать, и телевидение, которое в наши дни работало очень редко (в основном для правительственных объявлений). Также есть ванная комната с более менее нормально работающим душем. Чану большего и не нужно. Он взглянул на лежащий в углу рюкзак, прежде чем подойти к холодильнику и убрать туда свой обед. Ему нужно было в очередной раз проверить всё перед завтрашним отъездом. Конечно, он знал, что все и так было на своих местах, как и всегда, но это уже своего рода ритуал. Чан хотел сам убедиться, что все его ножи были при нем. Ему нужно было это увидеть, ему нужно было подтверждение того, что у него всё под контролем. Так было всегда. И всегда так будет. Две недели, именно столько он будет вне дома. Хотя это место даже не ощущается как дом, поэтому Чан и не грустил. Садиться в свой фургон, и уезжать из безопасного места в пустоши было для него обычным делом. Это всё-таки его работа. Работа, которую предоставило ему правительство, после того как узнало что Чан вовсе не против выезжать в пустоши и рисковать своей жизнью. Он должен был сообщать военным о любых скоплениях зомби или о чем-то еще показавшимся ему странным. Обычно сообщать было не о чем. Иногда Чан даже не видел никаких зомби по пути на другие базы. Но это не всё чем он занимался, обычно ему также приходилось брать что-то с собой, когда выезжал из города. Бумаги, какие-то другие документы, вещи которые не могут быть доставлены вертолетом. О самолётах и вовсе не могло быть и речи, аэропорты находились слишком далеко от баз. Поезда не ходили, подземные переходы были перекрыты давным-давно. Но, слава богу, у военного правительства был Чан и его маленький фургон, который мог совершать поездки между базами и преуспевать в этом благодаря своим навыкам наемного убийцы в отставке. Хотя в последнее время в основном это было просто вождение и меньше убийств. Завтра утром Чану нужно будет захватить парочку документов, которые он должен будет доставить на базу 47, расположенную в нескольких днях езды отсюда. Но так как ему нужно будет сделать объезд, это займет больше недели на дорогу. Сама база 47 находилась не так уж далеко, но Чану придётся объезжать все заброшенные города, как бы далеко они не находились, поскольку он, по прошествии пяти лет, так и не воспылал любовью к нежити. Даже если они и начали разлагаться и стали гораздо медленнее, чем были в начале пандемии. Тогда они были как люди. Просто более дикими, более жестокими, и очень кусачими. Такие же быстрые, такие же сильные, но к счастью, чертовски глупые. Но когда началось разложение, они замедлились, пока полностью не сгнили, не оставив после себя ничего, кроме останков. Чан вдоволь на них насмотрелся, как минимум на двадцать лет вперед точно. И завтра ему снова придется отправиться к этим останкам. Карантинная зона 2 и база 47 ждали его и его маленький фургон.

***

Чан бросил оба своих рюкзака в заднюю часть фургона, третий он возьмёт с собой вперёд. Фургон Чана не был как таковым фургоном на самом деле, скорее обычным автомобилем в котором когда-то было восемь посадочных мест для пассажиров. Осталось всего два, Чану пришлось убрать остальные шесть, чтобы матрасы, на которых он спал во время долгих путешествий, могли вместиться в фургон. А ещё у него был небольшой холодильник, и всё что могло пригодиться во время поездки, от оружия и аптечки до запасной одежды и канистр с бензином. Да, в его фургоне было тесно, но тем не менее здесь он ощущал себя как дома, в отличии от своей квартиры сверху. Чан поднял капот машины, чтобы проверить двигатель наряду с другими важными вещами, прежде чем очистить остатки грязи на фарах. Грязь. Вероятно, останки зомби. Затем он легонько пнул колеса машины, чтобы проверить давление, все четыре колеса были обмотаны цепью. Да, не самый легкий в управлении автомобиль, но он вытаскивал Чана из многих неприятностей. Вся машина была модифицированной, окна были сделаны из пуленепробиваемого стекла, металлическая решетка покрывала машину со всех сторон, выступая в качестве защитного щита, кузов был полностью заменен на более прочный, чтобы мог давить орду зомби встретившихся на пути. У Чана имеется в этом опыт. Автомобиль был потертого серебристого цвета, возможно, когда-то он был другого цвета, но краска смылась из за множества чисток, через которые ей пришлось пройти. Чан не был фанатом ездить с останками плоти на фарах. Изначально машина не была его, она принадлежала парню, который спас Чану жизнь во время первой волны. Чан путешествовал вместе с ним, в попытке найти приют. К сожалению, его укусили, и Чану пришлось прострелить ему череп. Перед этим он отдал Чану фургон, с просьбой выжить, этим Чан и занимался. Выживал. Теперь же, фургон принадлежал ему. Чан не особо разбирался в машинах, честно говоря, но какие-то базовые поломки исправлять он умел. Его знакомый Кан Юнхён был в этом лучше, за несколько дней до этого он проверил его фургон и сказал ему, что все в порядке, так что Чану придется поверить ему на слово. Хотя, Юнхён никогда не давал ему причин усомниться в себе. Чан наклонился под машину, чтобы проверить, все ли трубы были целы (как будто он мог что-то с ними сделать, будь оно иначе, это было просто частью ритуала и привычкой, которая осталась с ним с тех пор, как начался конец света, поскольку зомби иногда могли прятаться даже в самых странных местах). — Кажется, ты и есть тот парень, которого все называют мальчиком на побегушках. Чан чуть не ударился головой об машину, когда слишком быстро встал. Кому, черт возьми, удалось подкрасться к Чану так тихо? Неужели он теряет бдительность? Чан резко обернулся, почти сбитый с толку тем, что столкнулся лицом к лицу с человеком, который выглядел так, словно был прямиком из Внутреннего круга. — Кто спрашивает? — Чан знал о прозвище, которым зовёт его Пак Чжэхван за его спиной. Мужчина перед ним был немногим выше его, у него были каштанового цвета волосы, слегка завивавшиеся на концах. Одет он был в темно красное приталенное пальто, под которым виднелась черная рубашка-поло. Он выглядел дорого. Да, определенно из Внутреннего круга. Скорее всего, один из людей мистера Яна. Он раздражающе ухмылялся, растягивая уголки рта. — Минхо. Ли Минхо. — И что же тебе нужно, Минхо, Ли Минхо? Мужчина рассмеялся, и Чан вынужден был признать, что у него был один из самых приятных на слух смешков, что он слышал. Явно, отточен так, чтобы звучать приятно. Сам мужчина, скорее всего, не был приятным, и, судя по тому, как он оглядывал Чана с головы до ног, он был прав. — Одна птичка напела мне, что ты совершаешь поездки за черту города. Чан слегка приподнял бровь, прежде чем прислониться к дверце своего фургона. Люди часто умоляли его перевезти их на другие базы или заехать в их старые дома. Чан всегда отказывал. Он не вывозил людей из города, но он мог привезти их в город. В безопасность, если на то пошло. — Да, и? — сказал Чан, скрестив руки перед собой. — Я поеду с тобой, — заявил парень, немедленно убеждая Чана в том, что он был не в себе. — Чёрта с два ты поедешь, - выплюнул Чан. Он не собирался брать этого парня с собой за город. — Я хорошенько тебе заплачу, — ухмыльнулся Минхо, растягивая уголки рта, чем стал похож на чеширского кота. Чан не был до конца уверен, было ли выражение его лица намекающим на что-то еще. — Мне не нужны деньги, — Чан покачал головой. — Ну пожалуйста? — щенячий взгляд которым одарил его Минхо, на Чане не сработал. — Нет. — Да чего тебе стоит, я не буду помехой, обещаю. Чан закатил глаза, прежде чем указать на всё то, что было на парне перед ним. На плече у Минхо висела кожаная сумка, которая казалась довольно пустой, он никоим образом не выглядел готовым переступить за пределы города, и он все еще ухмылялся, и это раздражало Чана. Он уже был помехой. — Во первых, на тебе надето чертово пальто, брюки и кожаные ботинки, ты реально думаешь что выйдешь за пределы города в этом? — Я не собираюсь никуда выходить, ты же поведешь машину, — оборвал речь Чана Минхо. — Во вторых, я еду не туда, куда ты думаешь, я на государственном задании, и у меня есть работа, которую я обязан выполнить. — Я не стану препятствовать твоей работе. — И в третьих, я не беру никого с собой. Ты выглядишь так, словно никогда даже не бывал за пределами Внутреннего круга. Поверь мне, когда я говорю что здесь тебе безопасней, чем где-либо ещё. Чан мог видеть небольшую складку образовавшуюся между бровями Ли Минхо, и тень чего-то ещё проскользнувшего на его лице, прежде чем он вновь натянул маску дружелюбия. — Не обязательно быть таким грубым! — сказал он, надув губы, когда Чан повернулся к нему спиной и обошел машину с другой стороны. Чан не мог в это поверить. Почему черт побери, кто-то кто из Внутреннего круга так хочет уехать? Они ютились на военной базе и жили там своей лучшей жизнью, какой мазохист захотел бы выйти за её пределы? Чан открыл дверцу машины с водительской стороны и сел, следовало бы просто оставить этого незнакомца в модном костюме на подземной парковке, но прежде чем он успел завести машину, незнакомец открыл дверь с другой стороны и забрался на пассажирское сиденье. — Пошел вон из моей машины! — закричал Чан, на что просто получил улыбку в ответ.— Я сказал, что не возьму тебя с собой! — А я и не давал тебе выбора, я просто сказал, что еду с тобой, — улыбнулся Минхо, прежде чем бросить свой рюкзак рядом с рюкзаком Чана. — Нет, ты не едешь, убирайся отсюда! — Я еду, мне хочется увидеть какого там снаружи. — Это не какой-то там, блять, зомби-курорт или завлекаловка для туристов, убирайся я сказал! — Это могло бы быть завлекаловкой для туристов, с таким-то привлекательным лицом как у тебя. Чану потребовалась вся его сила воли, чтобы просто не уставиться на мужчину рядом с ним, широко раскрыв рот. Он был сбит с толку. И Минхо это заметил. — Видишь? Тебе нужна компания, я еду с тобой. В этот самый момент Чан понял, что проиграл. Он закрыл глаза, провел пальцами по нескольким прядям волос, спадающим на его лоб, и вздохнул, разочарованно потирая виски. — У тебя хоть оружие есть? — Да! — Минхо начал рыться в сумке, Чан заметил немного еды, бутылки с водой и теплые вещи. Затем он вытащил пистолет, и пару магазинов с патронами. И длинный нож. Всё это просто лежало у него в сумке. Без всякой защиты. — Ты же знаешь что это не какая-то там однодневная поездка, да? Ты понимаешь что это может занять несколько недель? — Чан уже не скрывал раздражения в голосе. Да и не хотел тоже. — В этом и смысл, я думаю. И я уверен, у тебя найдется достаточно всего и для меня тоже, — Минхо просто кивнул. Чан посмотрел на Ли Минхо, затем на его сумку, затем снова на него, затем на заднюю часть фургона где находился весь его набор для выживания. Затем он снова посмотрел на Минхо. На нём были золотые сережки свисающие с ушей, ровные черты лица, и несколько шрамов на верхней части скулы. Этот человек не собирался покидать его машину, пока Чан не пустит ему пулю в лоб, не так ли? — Хорошо. Но я не собираюсь возвращать твоё тело для похорон - пробормотал Чан себе под нос. Он не мог поверить, что делает это. Он не мог… какого хрена? Что нужно этому парню в модных штанишках? — Я и не жду этого от тебя. К тому же, ты выглядишь так, словно вполне способен защитить меня от этих монстров-людоедов, — промурлыкал Минхо и взглянул на ножи, прикрепленные к бедрам Чана поверх его брюк-карго, а затем на заднюю часть машины, которая была в значительной степени забита различными видами огнестрельного оружия. — Я скорее брошу тебя им на съедение, чем потрачу пулю ради тебя, — пробормотал Чан, наконец повернув ключи в замке зажигания, ощутив как двигатель пришел в движение. — Как грубо, мистер Бан! Я просто пытаюсь быть дружелюбным. — Не зови меня так. Чан переключил на задний ход, прежде чем выехать со своего парковочного места. — Тогда как мне тебя называть? — спросил Минхо. — Просто Чан. — Хорошо, просто Чан. — Ты уже действуешь мне на нервы. — Давай, Чан, расслабься немного! — Минхо рассмеялся. Чан глубоко вдохнул, прежде чем переключить передачу и надавить на газ, выезжая с подвальной парковки на открытый воздух. День еще толком не начался, было, наверное, чуть больше девяти утра. Несколько человек шли по улице, вероятно, направляясь на работу. Работа. Даже конец света не стал причиной перестать на нее ходить. — Ты здесь живешь? В Среднем круге? — спросил Минхо, осматривая окрестности со слишком сильным удивлением, чтобы в это можно было поверить. — А ты как думаешь? — пробормотал Чан. — Я просто пытаюсь узнать тебя получше! — Мы не друзья. — Но мы будем. Это твоя машина? Минхо был как ребёнок в том периоде, когда они задают кучу тупых вопросов. Чан уже в этом убедился. Он уверен, что к концу дня он точно сойдёт сума. — Типа того. — Неплохо. Я вот уже несколько лет не ездил на машине. Мне и не нужно, Внутренний круг такой маленький. — Знаю. — хотя богатые всегда находят способ водить машину, даже во Внутреннем круге. — Давно ты здесь живешь? — Минхо в очередной раз задал вопрос. Чан усмехнулся. — Несколько лет. — То есть, изначально ты не отсюда? — Изначально. Чан был из тех, кому пришлось покинуть дом и переехать в абсолютно новое для него место, дабы избежать заражение вирусом. — Нет. Чан свернул с угла улицы на улицу чуть больше. Вдоль дороги было припарковано несколько машин, но гораздо, гораздо меньше, чем было бы, если бы ситуация была... нормальной. Хотя… теперь это было их нормой. Одна из машин выехала из своего парковочного места сразу после того, как Чан проехал мимо нее. Странно. Обычно по городу ездило не так много машин, только если они не покидали его, конечно. — А здесь неплохо. Это место выглядит… оживленным, — сказал Минхо, всё ещё глядя в окно. Жилые дома за жилыми домами, магазинчики за углом, людей больше чем во Внутреннем кругу. Чан ничего на это не сказал, просто вел машину прямиком к воротам, ведущим во Внешний круг. За исключением того, что Чан собирался использовать не главные ворота, а те что поменьше, потому что судя по военным машинам, подъезжающим к воротам, на той стороне снова происходят беспорядки. — Печально, не так ли? Почему люди, стоящие у власти, ничего не предпринимают? — вслух произнес Минхо, он тоже заметил большие черные машины. — Ты мне скажи, — пробормотал Чан себе под нос, заворачивая на улицу ведущую к нужным им воротам. — Чан, ты переоцениваешь мою силу. Я просто скромный человек с кучей денег. — Разве не все вы такие? На это Чан не получил ответа. Вместо этого, после нескольких минут езды в тишине и приближения к воротам, Минхо чуть не вскрикнул вслух: — Там есть контрольно-пропускной пункт?! — Конечно, там есть контрольно-пропускной пункт, а ты чего ожидал, — усмехнулся Чан. — Черт! — выругался Минхо, поворачиваясь на на своем сиденье и переползая по нему в заднюю часть фургона. — Что за... что, черт возьми, ты делаешь?! — Чан почти закричал, немного притормозив машину, когда Минхо спрятался под спальным мешком Чана. — Я объясню позже, обещаю. Притворись, что меня здесь нет! — из-под одеяла донесся приглушенный голос Минхо, и Чан снова вздохнул: — Твою голову всё ещё видно. И, честно говоря, любой, кто заглянул бы в заднюю часть машины, увидел бы, что в ней кто-то есть. Это даже не было противозаконно - покидать город или что-то в этом роде, так к чему весь этот сыр-бор? Чан остановил свою машину перед контрольно-пропускным пунктом и опустил стекло. — Ваше удостоверение личности и разрешение на выезд? — спросила женщина, одетая в спецодежду. Чан протянул ей свое удостоверение личности и документ, подтверждающий, что он находится на правительственном задании. Дама отсканировала удостоверение, и протянула его вместе с книжкой в мягкой обложке обратно Чану, а затем махнула рукой как бы говоря ему проезжать. И Минхо, который всё ещё молча прятался под его спальным мешком. Чан надавил на газ, проезжая через ворота после того как закрыл окно. Он заметил, что предыдущая машина последовала за ними. Водитель также показал охраннику свое удостоверение. — Они заметили? — спросил Минхо, выглянув из своего убежища. — Заметили, теперь я собираюсь отдать тебя под стражу, — вздохнув, ответил Чан. Что, черт возьми, делал этот парень? Почему он избегал контрольно-пропускных пунктов? Он ведь прошел уже через один из них, когда попал в Средний круг из Внутреннего Круга. И что, черт возьми, делал Чан? Почему на пассажирском сиденье его машины сидел незнакомец?! — Не будь таким! — захныкал Минхо. — Между Внешним кругом и Зоной будет ещё одна проверка, лучше не высовывайся, — сказал Чан, услышав шорох у себя за спиной. — Нет, я хочу смотреть. Парень позади Чана просунул голову между передними сиденьями, чтобы видеть происходящее за окном. — Черт, я конечно знал что дела обстоят плохо, но не думал что настолько плохо… — пробормотал Минхо, и, честно говоря, Чан с ним согласен. Во Внешнем круге было много людей. Жилые дома были переполнены, на улицах повсюду были люди, кто-то просто сидел, кто-то пытался продать всё что у него было, чтобы прокормить свою семью. У большинства магазинов были разбиты окна, проезжая мимо Чан заметил что здание что когда-то было огромным, было почти полностью разрушено. Это была та часть города, где пять лет назад остановили вспышку. После этого правительству каким-то образом удалось отодвинуть линии на несколько километров назад, чтобы освободить больше места для жизни людей во Внешнем круге. Чан мог видеть, где они оставили обломки баррикад, так как никто не потрудился их убрать. — Большинство людей сейчас у главных ворот, — сказал Чан, в это время Минхо продолжал рассматривать окрестности. Чан видел всё это сотни раз раньше, для него в этом не было ничего нового, но для Минхо это явно было в новинку. Или он был просто очень преданным своему делу актером. Чан не знал, и это выбивало его из колеи. Старые привычки умирают с трудом, он не переставал задаваться вопросом, с какой стати этот человек решил сесть рядом с ним в фургон и настоял на том, чтобы выйти наружу. Каковы были его мотивы? Почему он здесь? От чего он бежит? — Почему? — спросил Минхо. — Протестуют. — А, да, я слышал об этом. — Удивительно. — Чан! Ты ведешь себя грубо! — Ты меня не знаешь, поэтому и понятия не имеешь каким грубым я могу быть. Смех Минхо заполнил пространство в машине Чана. Чан завернул за угол, сегодня на улицах было много людей. Среди всех остальных кругов, Внешний был самым большим, поэтому Чану потребуется какое-то время, чтобы добраться на другую сторону. Машина всё ещё следовала за ним, и Чан заметил, что она была не одна. Кто-то тоже пытался выбраться за город? Слишком много машин для обычного дня. Внешний круг был грязным. Много мусора лежало на обочине, иногда мешки с мусором были свалены в одну большую кучу, эта куча разваливалась, и Чану приходилось объезжать её, выезжая по другую сторону улицы. Машин было немного, люди из Внешнего круга не могли себе их позволить. Как-то раз, одна женщина попыталась догнать машину Чана, скорее всего, чтобы умолять его вывезти ее из города на другую базу, но Чан просто нажал на газ и оставил женщину позади. Внешний круг выглядел так, как будто то, что когда-то было трущобами, было перенесено в лучшую часть города. А от того что когда-то было трущобами давно остались лишь пыль да руины. Они не входят даже в часть Зоны. — Мы приближаемся к следующему контрольно-пропускному пункту, — предупредил Чан Минхо спустя несколько минут, и парень снова спрятался под спальным мешком Чана. Чан этого не понимал, но, с другой стороны, в наши дни было очень мало вещей, которые он стремился понять. Снова оказавшись на контроле, где было гораздо меньше народу и меньше охранников, он остановил свою машину и вручил охраннику свое удостоверение личности и бумагу, которая была у него с собой, дававшую ему право проехать через ворота и вернуться обратно, когда придёт время. Ворота перед ним открылись, и Чан въехал в самый дальний из кругов. В Зону. — Ты можешь вернуться на свое место, они не будут проверять документы на последнем пункте, — сказал Чан Минхо, который, наконец, перелез обратно на переднее сиденье, явно не упуская возможности опереться на плечо Чана для поддержки. Чан ехал довольно медленно, так как улицы патрулировали охранники. Это был не первый случай, когда толпа людей бегала по Зоне, либо с целью добраться до Внешнего круга, либо, убегая от зомби, потому что иногда они пробивались через ворота или пробирались в лагеря. Однако вирус больше не распространялся в карантинной зоне так часто, скорее всего, потому, что людей было не так много. Больше не было людей, живущих за пределами городов, а те, кто жил там, нашли свой способ выживания самостоятельно, и им незачем было ехать в город. За исключением медицинской помощи, которую им оказывали, ведь правительство пыталось показать, что заботится о нуждающихся людях (справедливости ради, на других базах о людях заботились немного больше, просто та, в которой жил Чан была дерьмовой). Зона на самом деле не была кругом. Скорее лагеря, в которых содержались люди, забредшие в город из окрестностей находящихся недалеко от ворот. Остальная территория была оцеплена как от ходячих, так и от людей. Прямо сейчас Чан проезжал через один из таких лагерей расположенный недалеко от того, что когда-то было торговым центром. В этом торговом центре были врачи, и места для проживания тех, кто был помещен на карантин, также в этом районе были палатки, и Чан мог видеть, как несколько человек жались в поисках тепла к обогревателям, которые привезли военные. Там были люди, раздающие еду, воду и аптечки первой помощи, а также проверяющие температуру. Справедливости ради, охранников здесь было явно больше, чем людей в карантинном лагере. Минхо даже затих, стоило ему увидеть картину, представшую перед ним. Чан взглянул на него и заметил что, наблюдая за людьми снаружи, лицо его оставалось серьезным. Чан не мог его разгадать. Всего минут, может быть, двадцать назад он смеялся, шутил, флиртовал и поскорее хотел уехать из города, но теперь он был совершенно серьезен, вцепился в рукава своего пальто, и Чан мог видеть, как кожа его перчаток натянулась. Чан остановился у последнего контрольного пункта, охранник, стоящий у ворот спросил, куда он направляется, на что Чан ответил "как обычно", поскольку охранник был ему знаком. Он заметил, как настороженно взглянул на него Минхо, ему явно не нравилось присутствие военных на последнем контрольно-пропускном пункте. Высокие ворота, размером чуть больше остальных, за исключением тех, что были между Внутренним и Средним кругами, полностью покрытые колючей проволокой, открылись для них, и Чан выехал. Теперь они были за пределами города. Вдали от безопасности. И тут Чан кое-что понял. Ужасная мысль, проскочила в его голове. Он взглянул в зеркало заднего вида, затем на странного парня рядом с собой. В этот самый момент Минхо тоже смотрел в зеркало. — Минхо? — Да, мистер Бан? — Почему за нами хвост?