— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — Минхо взглянул на Чана с ухмылкой, растянувшейся на его губах. Чан на это не купился. Ни капли не купился.
— Почему, блять, за моей машиной увязались две другие? Отвечай, или я остановлю машину прямо здесь!
Угроза, казалось, сделала свое дело.
— Ладно, ладно! — Минхо поднял руки перед собой, в защитной манере. — Это просто друзья. Они будут сопровождать нас. Чем больше, тем лучше, разве нет? И безопасней, когда людей много.
— Нет, не безопасней! — Чан чуть не закричал, подумав о том чтобы немедленно ударить по тормозам.
О, Чан начинал заводиться. Он начинал очень, очень раздражаться. Ему не нужен был лишний груз, Чан не любил людей, последние годы он был один, он не хотел чтобы кто-то садился в его машину, не говоря уже о том, чтобы следить за ним!
— Они профессионалы, ясно? Они знают как выживать. Они лучшие в своем деле, клянусь! Тебе не придётся за ними присматривать, — настаивал Минхо, — Давай,Чан, побудь милашкой для меня! Уверен, ты и твоя сварливая задница сможете выдержать нескольких человек в течении двух недель!
— Ты, блять, издеваешься надо мной? — прошипел Чан сквозь зубы, снова чуть не ударив по тормозам от раздражения. Боже, наглости этого человека нет предела!
— Да нет же! Я обещаю, они замечательные люди! Такие же веселые, как я!
Ведь этот Ли Минхо, казался таким чертовски веселым. Почему, ну почему, черт возьми, Чен позволил другому человеку сесть в его фургон? Почему он просто не выгнал его? Он был гребаным убийцей, он мог бы приставить пистолет к его голове или что-то в этом роде! Но, нет, Чан размяк, не так ли? Блять.
Дорога перед ними немного кружила, ворота остались позади них, Чан почти почувствовал, как вокруг них распространилась тишина, все вокруг выглядело абсолютно безжизненным. Он понял, что Минхо заметил то же самое, когда притих, больше не защищая своих друзей, следовавших за ними на джипе и маленькой, очень модифицированной на вид машине. Чан хотел остановиться, но не мог. Что-то подсказывало ему, что он не должен этого делать, были ли это ходячие, скрывающиеся в городе, или чувство, которое он испытывал от человека рядом с ним, он не знал. Минхо нужно было скрыть свою личность, и у него, очевидно, были друзья, которые следили за ними, двое из которых выдали свои личности охранникам. Они что-то скрывали. Определенно. Или, по крайней мере, только Минхо. Чан не хотел иметь с этим никакого дела, но он… просто не мог нажать на тормоза и вышвырнуть этого человека вон. Чан выругался себе под нос, проведя рукой по своим волосам. Сейчас он действительно не мог повернуть назад, это было бы слишком хлопотно, выглядело бы странно, вызвало бы подозрения, а Чан не мог себе этого позволить, не с грифом "секретно" в его контракте. Итак, он застрял. С Минхо и кучей его друзей.
— Уже жалеешь? — спросил Чан, крошечная, почти злобная ухмылка появилась на его губах, когда он увидел почти испуганное выражение лица Минхо.
— Нет.
Это было все. Ни замечаний, ни смеха. Минхо побледнел, он смотрел на заброшенный город, по которому они сейчас ехали. О, он был напуган. Он боялся внешнего мира.
Асфальтовые дороги потрескались, зелень пробивалась сквозь бетон в тех местах, где на город упали бомбы. Было тихо. Тихо. Чану даже не нужно было опускать окно, он и так знал, что услышит - полый звук шин его машины о щебень на дорогах, шум, отражающийся от пустых, заброшенных жилых домов. И тишину. Абсолютная и чистая тишина, к которой он еще не успел привыкнуть. Когда-то это был мегаполис. Когда-то это место было живым, всегда в движении, никогда не было тихо. А теперь тишина бетонных зданий вокруг Чана заставляла его чувствовать себя таким крошечным.
Впереди у них была еще большая часть города, их маленький круг находился в самом центре района. Чан проехал мимо торгового центра, затем еще одного, по торговой улице с пустыми, разбитыми витринами. Здесь не валялись туши, так как их убрали, но Чан знал, что они еще будут на маленьких улочках, в зданиях, впереди на дороге. Чан до сих пор помнил, как он впервые ехал по этим дорогам, и ему приходилось объезжать множество трупов на улицах, некоторые из которых были даже навалены друг на друга. Это было ужасно. В задней части фургона сидели трое детей, и он просто сказал им не смотреть.
Они не послушались, конечно, не послушались, но теперь они будут нести эту травму до конца своих дней. Чан не знал, как поживают эти дети, да и не хотел знать. Он оставил их в карантинной зоне, проведя с ними там десять дней. После купил себе квартиру в Среднем круге и надеялся, что кто-нибудь во Внешнем круге возьмет детей под свое крыло.
— Много ли здесь ходячих? — спросил Минхо, довольно тихо, глядя в окно.
— Не очень. Если и есть, то они медленные. Если только они не свежеобращенные. Иногда их больше, иногда нет. Они здесь в основном одиночки или передвигаются небольшими группами, — ответил Чан.
— Не так много, как во время вспышки, я полагаю?
— Нет.
Минхо кивнул. Чан выехал на большую улицу, затем на рампу, которая вела к шоссе, огибающему городской район и ведущему прочь из города. Он постоянно поглядывал в зеркало заднего вида, пытаясь разглядеть, кто сидел за рулем машины позади них. Он смог разглядеть только двух человек, сидящих впереди. Боже мой. Какого черта он делал? Что, черт возьми, делали эти люди?
Небо было серым, Чан был уверен, что в ближайшие несколько часов пойдет дождь. Он объезжал множества машин, оставленных на шоссе, поскольку люди когда-то пытались бежать пешком (и потерпели неудачу) и бросали свои машины на дорогах. Ему пришлось пробираться зигзагами через машины, все они были покрыты пылью и обломками, а две машины сзади всё ещё следовали за его машиной.
— Они здесь не убрались, - сказал Минхо, и только сейчас Чан понял, что из расстояний между машинами начали появляться остатки трупов. Некоторые все еще находились в машине, некоторые просто лежали на дороге. Большинство из них были скелетами, но те, кто все еще оставался внутри, еще не успели как следует разложиться.
— Нет, не убрались.
— Они все с самого начала?
Чан пожал плечами.
— Когда ты сюда попал? — Минхо явно преодолел первоначальный шок от вида пустых, разрушенных улиц и трупов и вернулся к своим делам, надоедать Чану.
— Через несколько месяцев после вспышки.
— Правда? Значит, мы явно попали сюда примерно в одно и то же время!
— Я не спрашивал, — пробормотал Чан, нажимая на газ, когда на дороге появилось немного свободного места. Мост, проходивший над дорогой, сломался во время первой атаки на зомби, обломки разлетелись по всей дороге.
— Не будь таким грубым, Чан! Я просто пытаюсь сделать эту поездку более приятной для нас обоих! — Минхо рассмеялся, а Чан закатил глаза.
— Куда ты вообще собрался? Почему ты сидишь в моей машине? — спросил Чан, когда ему пришлось снова сбавить скорость, чтобы не раздавить скелетов на дороге, а объехать их. Как будто это имело хоть какое-то значение.
— Разве ты не собираешься на Начальную точку? — Минхо взглянул на него и прислонился к окну, чтобы получше рассмотреть Чана. Чану потребовалась вся его сила воли, чтобы не надавить на тормоза в тот момент(он бы надавил, если бы был пристегнут ремнем безопасности).
— Откуда ты, блядь, знаешь, что я туда еду? — прошипел он на своего собеседника.
— Я уже сказал тебе. Маленькие птички. И нам в одну сторону, так что я решил, что мы с друзьями поедем с тобой, — улыбнулся Минхо.
— Я не собираюсь везти тебя обратно домой или куда ты там собрался.
— Тебе и не нужно. Мне просто нужно сначала добраться до начальной точки.
— Сначала? Я больше никуда тебя не повезу. Я еду в начальную точку, чтобы... Пауза. — Забрать кое-что, а потом я отправлюсь на Базу 47.
— Мне подходит, - усмехнулся Минхо и подмигнул Чану. Чан вздохнул, снова нажал на газ, так как дорога впереди была практически пуста.
Чан очень быстро узнал, что Минхо не любит тишину. Он также не мог усидеть на месте, постоянно находился в движении, либо нажимал на кнопки радио, либо ерзал на своем сиденье, либо оглядывался по сторонам. Мужчина нахмурился, когда обнаружил, что радиостанции не работают (единственная, которая хоть как-то работала, была для экстренного оповещения), затем он достал из кармана свой телефон и быстро понял, что и он бесполезен. Интернет до них не доходил, как и телефонная сеть. Они работали только в городах, где были люди, которые поддерживали их в рабочем состоянии. За пределами городов все было мертвым пространством. В буквальном смысле.
В кармане рюкзака у Чана был радиотелефон, в основном для прослушивания экстренных сообщений по вечерам, но на линии уже несколько месяцев стояла мертвая тишина. Экстренные сообщения означали новые вспышки, а новые вспышки обычно означали падение баз. Иногда он переключался между радиолиниями, пытаясь найти других людей, ищущих путь к безопасности, иногда он мог им помочь, иногда нет. Хотя в первые два года апокалипсиса это случалось чаще, последний раз Чан был вынужден направлять кого-то в нужную сторону, к безопасности, много месяцев назад.
В общем, жизнь стала... нормальной. Если это так можно назвать. Люди, то, что от них осталось, привыкли жить в тесных помещениях в городах или на военных базах, некоторые жили сами по себе за пределами городов и полагались на себя в плане защиты. Люди нашли способы зарабатывать на жизнь, жизнь стала настолько нормальной, насколько это было возможно в данной ситуации, когда вирус все еще свирепствовал. Люди находили способы выжить, вот и все. Чан редко слышал жалобы на то, что они больше не могут достать фрукты с другого конца света. Все, что у них было - это фабрики вблизи города. Фабрики, те, которые были им действительно нужны, все еще кое-как работали, обеспечивая еще живых людей товарами первой необходимости и местами для работы. Чан не знал, как все это работает, где они берут все эти вещи, но как-то так получалось. Иногда военные доставляли необходимые вещи издалека. Раз в месяц в город приезжали огромные грузовики с военным эскортом, чтобы привезти самое необходимое для жизни, а остальное зависело от людей. Чан знал, что есть люди, которые водят собственные грузовики, привозят вещи с других, лучших баз или из заброшенных городов, а потом продают то, что привезли. Вещи из-за границы нельзя было перевозить между континентами или издалека, но не потому, что это было невозможно, а потому, что люди просто не решались подвергать свою жизнь такому риску.
— Итак, ты часто здесь бываешь? — Минхо наконец-то нарушил молчание, повернувшись на своем сиденье так, чтобы направить свой взгляд на Чана. Чан лишь бросил на него взгляд, после чего снова сосредоточился на дороге. Город вокруг них медленно превращался в пригороды, а затем в то, что когда-то было трущобами. Было тихо, несколько капель дождя били по ветровому стеклу. Осень медленно приближалась к ним. Это означало похолодание, что, в свою очередь, означало замедление развития вируса. Снова. Две машины все еще ехали позади Чана, обе держались на достаточном расстоянии от Чана и друг от друга.
— Чан, расскажи мне хоть что-нибудь! Сколько тебе лет, откуда ты родом? Есть ли у тебя семья? Есть ли у тебя другая работа, кроме этой?
— Достаточно взрослый, ниоткуда, нет и нет, — вздохнул Чан.
— Справедливо. Продолжай быть ворчливым. — Минхо скрестил руки на груди, по-прежнему не отрывая взгляда от Чана.
Возможно, Чан почувствовал, как что-то грызло его внутри, и это чувство ему не понравилось. Может быть, стыд? У него не было для этого слова. Он не привык к такому. Он был таким, намного раньше.
— Мне 25. И я родом издалека. Я не слышал о своей семье с момента вспышки, но я сомневаюсь, что кто-то из них жив. Мы были в разных городах, когда это случилось. И я работаю мальчиком на побегушках, о чём ты уже упоминал.
Чан к такому не привык. Последние четыре года он путешествовал в полном одиночестве (за исключением нескольких раз), поэтому это было странно для него. Необычно. Казалось, что Минхо нарушает его личное пространство, просто сидя на сиденье рядом с ним. Чан ни с кем не делился информацией о себе. Он ни с кем не разговаривал, за исключением ежедневных приветствий с соседями и случайных встреч с Юнхёном. Он никогда не рассказывал о своем прошлом, и он никогда - черт возьми, он никогда не смог бы рассказать этому парню, что работал наемным убийцей, что его воспитывали как убийцу с самого раннего детства. Ты не выбираешь быть убийцей, тебя воспитывают как убийцу - так всегда говорил ему отец. Отец. Папа. О нем Чан не слышал уже много лет. Последним сообщением от него было "выживи", а потом линия оборвалась, и когда Чан через несколько месяцев наконец-то получил в руки рабочий телефон, он так и не получил ответа от человека, который всегда называл себя его отцом. Но какой отец отдал бы своего ребенка в Комнату 76?
— Здорово, значит, мы примерно одного возраста!
Чан понял это, хотя и не понимал всей этой ситуации с шикарным костюмом Минхо. С другой стороны, богачи Внутреннего Круга делали очень странные вещи, чтобы похвастаться своими деньгами теперь, когда они не могли купить пять разных домов на пяти разных континентах. Он также казался очень... Чан не знал. В прошлом его называли старой душой, но Минхо ощущался для него полной противоположностью этому. Полная противоположность ему.
— А еще я потерял свою семью из-за вируса. Я видел, как мой отец разорвал горло моей матери.
Чан взглянул на Минхо, чтобы понять, шутит ли он. Он не шутил. На самом деле, его взгляд был немного стеклянным, устремленным на окно со стороны Чана. Затем он словно вернулся в настоящее и продолжил, как будто не выгружал на Чана многолетнюю травму. Чан не стал ничего говорить. Он не впервые слышит подобное.
— А сейчас я владею парой небольших предприятий во Внутреннем круге. Они не слишком успешны, но...
— Но тебе посчастливилось родиться в богатой семье?
Минхо не ответил, лишь усмехнулся замечанию Чана. Чан был прав. Богатая семья, или незаконные способы получения денег. Ограбление банков тоже было вариантом, так же как и наркотики, все было вариантами, так как военные были заняты тем, что не пускали зомби и не пускали людей, а полицейских почти не было. В городах царил хаос, это заметно если заглядывать за их фасады. Чан ненадолго задумался о том, какой путь выбрал Минхо.
— А другие мальчики на побегушках Пак Джэхвана такие же красивые, как ты, Бан Чан?
А, значит, они снова вернулись к этой теме. Чрезмерный флирт был, очевидно, одним из способов Минхо сменить тему, или скрыть свою личность, или отвлечь внимание Чана в другое русло. И вот он снова мыслит теми способами, которые перенял за годы обучения, чтобы стать охотником за людьми. Чан ненавидел это. Он ненавидел, что не может просто отбросить это и проанализировать ситуацию, в которой оказался, как нормальный, мать его, человек.
— Ты знаешь, как вести нормальный разговор? — Чан решил, что больше не позволит глупым комментариям Минхо одержать над ним верх.
— Что?! Если честно, я ожидал увидеть кого-то... не тебя в общем. Кого-то старого, дряхлого и пахнущего бензином.
— Я пахну бензином. — Это была правда, Чан случайно пролил немного на свои ботинки, когда заправлял машину.
— Но в твоем случае это сексуально! Да ладно, кудрявые волосы, кожаная куртка и берцовые ботинки, что здесь можно не любить?
Да, что здесь можно не любить? Так думал Чан в подростковом возрасте, только чтобы понять, что он не из тех людей, которые заслуживают любви. Только чтобы понять, что он не из тех людей, у которых даже есть на это время. Он был создан на этой земле не для того, чтобы его любили.
Чан просто закатил глаза и посмотрел налево. Пригород тоже скоро остался позади, и теперь вокруг были лишь скудные фермерские дома, оставленные гнить давным-давно. Пустырь. Бесконечная пустошь. Заросшие поля, поваленные столбы, столько развалин. При свете дня все это выглядело так... обычно. Брошенные машины были прижаты к обочинам дорог, чтобы могли проехать большие грузовики и армейские машины. Там были груды скелетов, но никакого движения. Чан не видел никакого движения. И этому он был рад.
— Хорошо, следующий вопрос. По чему ты больше всего скучаешь из того времени, которое было до всего этого?
Чан вздохнул, очень глубоко, прежде чем пожать плечами.
— Чан, ты скучный! — ныл Минхо.
Чан уже начал жалеть, что не выгнал Минхо из машины перед выездом из гаража. Это будет чертовски долгая поездка в Начальную точку, в этом он уже был уверен.
— Чан?
— Мм?
— Мы можем остановиться? Я хочу немного пройтись. И мне нужно перекусить.
Чан вздохнул, но, тем не менее, нажал на тормоза. Они были практически в глуши, только что проехали мимо деревни. Вокруг не было ничего, только заросшие поля и разрушенные изгороди. Чан догадался, что на близлежащей ферме когда-то держали скот. Солнце начало светить, пожелтевшие поля выглядели почти зовущими.
Чан остановил машину посреди дороги и наблюдал из зеркала заднего вида, как две другие машины сделали то же самое. Внедорожник ехал рядом с седаном. Ладно, возможно, эти люди действительно были "профессионалами", как назвал их Минхо, по крайней мере, их машины были немного изменены, вокруг них были защитные металлические решетки, а вокруг колес - цепи. Седан был выкрашен в ярко-розовый цвет с неоново-зелеными языками пламени по бокам и сверху. Внедорожник Чан узнал выглядел как один из тех, что принадлежали армии.
Чан подождал мгновение, оглядывая окрестности. Затем он медленно открыл дверь, наблюдая, как открываются двери двух машин. Минхо открыл свою сторону двери и слез с сиденья. Чану это не нравилось, совсем не нравилось.
— Эй! — услышал он крик Минхо, когда тот вышел из машины. Это мог быть шанс Чана. Он мог закрыть двери и просто уехать. Но тогда остальные, вероятно, последовали бы за ним, идти было некуда, и, может быть, просто Чан был немного любопытен, кто такие эти "профессионалы". Вокруг было не так много профессионалов, а Чан слышал много историй, его учили слушать много историй. Так что, возможно, ему стоит взглянуть.
Чан вышел из-за руля. Он чувствовал, как его пистолет прижимается к боку в кобуре, и его вес успокаивал его. Насколько он знал, эти люди могли быть абсолютно невменяемыми. Хотя, кто, черт возьми, не был ненормальным в наши дни?
Чан с удивлением увидел, как из розовой машины вышли три человека. Точнее, трое мужчин. Мальчики? Двое из них точно не выглядели взрослыми, у одного была юбка, у другого - платиновые волосы, и их наряды соответствовали друг другу. Пастель. Машина явно принадлежала им. Позади них стоял парень, на котором была надета шуба, а нога, казалось, была сделана из металла. Его серебристые волосы явно давно не красили, виднелись черные корни. Из джипа вышли еще два человека: коротышка в военной экипировке, а другой... в обычной одежде. Эти двое выглядели единственными, кто был готов к путешествию по кишащим зомби дорогам.
Heathens - Twenty One Pilots
— Чан, это мои друзья! Друзья, это мальчик на побегушках, о котором я вам говорил! Он будет нашим гидом. Разве он не красавчик? — Минхо щебетал и хлопал в ладоши. Последовало довольно неловкое молчание, во время которого платиновый светловолосый парень-мужчина оглядел Чана с ног до головы и пожал плечами.
— Я не знал, что эти клоуны едут с нами, - сказал парень в военной форме, указывая на парней в розовой машине. Он получил смертельный взгляд от парня рядом с ним.
— Что ты сказал? — Мужчина в юбке шипел на парня в военной форме, явно готовый накинуться. Платиноволосый парень отдернул его руку.
— Чанбин, я же говорил, что у нас будут гости! — сказал Минхо, улыбаясь. Парень в военной форме, которого, судя по всему, звали Чанбин, лишь приподнял бровь и прислонился к передней части своего джипа.
Честно говоря, трое парней из розовой машины выглядели знакомыми. Чан просто не был уверен, где он видел их раньше. Или сталкивался с ними.
— В любом случае! Чан, это Чанбин. Я уверен, что вы хорошо поладите, вы такие же ворчливые и, наверное, знаете столько же об оружии или что-то в этом роде. Он военный, - Минхо указал на Чанбина.
— Бывший военный, - поправил Минхо Чанбин. Чан кивнул ему, если быть до конца честным, он был уверен, что с этим парнем он поладит лучше всего. Если только... ну, если только он не узнает, что Чан - бывший убийца и против всего, за что выступают военные.
— Следующий - Сынмин. У него есть мозги и он умеет стрелять из арбалета. И он отличный снайпер. Раньше слишком много играл в шутеры от первого лица. Мой партнер по преступлениям большую часть времени. Сынмин помахал Чану рукой и мягко улыбнулся. На нем была темно-синяя ветровка и джоггеры, а также боевые ботинки. Он не выглядел очень опасным. Хотя Чан встречал достаточно людей, чтобы знать, что наименее опасные люди обычно выглядят хуже всего.
— Дальше у нас идёт Ян Чонин.
Чан почувствовал, как кровь застыла в его жилах. Минхо бросил на него взгляд, по которому Чан понял что он знает.
— Сын Ян Бёнхо? — спросил Чан. Серебренноволосый парень в леопардовой шубе широко улыбнулся.
— Да, не самый популярный из них. Меня нет в завещании. Я сын гей, который отказывается появляться там где находится он. Папе даже наплевать, что я выжил от Сеула до базы 41.
Слава богу. Чан кивнул.
— Подожди, а почему ты знаешь моего отца? — На голове Ян Чонина были солнцезащитные очки, а под леопардовой шубой была рубашка в зебровую полоску. Странно. Необычно.
— Он работает на него, - ответил Минхо за Чана. Чонин кивнул, засунув руки в карманы. Другая штанина его брюк была отрезана от колена, чтобы показать протез, и Чан не мог понять, зачем. Это явно был не настоящий медицинский протез, а... ну, самодельный. Но, похоже, он работает. Чан задался вопросом, откуда он у мальчика.
Подожди... черт. Минхо знал? Он знал, что Чан работает на Ян Бёнхо?!
— А это Жнецы-близнецы, - объявил Минхо, очень гордясь собой. Парень с платиновыми волосами широко улыбнулся и помахал Чану, а тот, что в юбке, просто нахмурился и скрестил руки на груди. Это? Жнецы-близнецы? Эти двое и есть те самые Жнецы-близнецы, о которых слышал Чан?
— Это Джисон, он надирает задницы как никто другой, но у него немного вспыльчивый характер, — указал Минхо на парня в юбке. Клетчатая юбка сочеталась с белыми чулками и ботинками на платформе. Каштановые волосы были лениво зачесаны назад, и парень носил очки. Чан не мог поверить в это. Это? Жнец?
— А это Феликс. Свет моих очей, самая добрейшая душа на земле. Вырви у него хоть прядь волос - и ты труп. От моих рук или рук Джисона. Или его собственных, — сказал Минхо, а Феликс лишь улыбнулся, и, если честно, Чан мог поверить в каждое слово, сказанное Минхо. Светло-розовый слишком большой свитер и брюки, подходящие к юбке из тартана. Улыбался, как солнце, и как будто они не были в центре апокалипсиса. Парень выглядел так, будто не мог обидеть даже муху.
И все же истории, которые слышал Чан, говорили об обратном. Полчища зомби, сметенные косами. Отсюда и пошло название. Два мальчика, которые, вероятно, работали на ферме, взяли в руки косы в начале пандемии и с тех пор не расставались с ними. Они были сумасшедшими. И, судя по всему, были безумно хороши в охоте на зомби.
— А на что он годится? — спросил парень Джисон. Минхо пожал плечами:
— У него полный фургон огнестрельного оружия. Он не может быть настолько плох.
Чан закатил глаза.
— Значит, я должен отвести вас всех в Начальную точку? — Он наконец-то открыл рот. Он оглядел шестерых людей перед собой. На лице Минхо была несколько ожидающая улыбка, остальные пятеро выглядели не слишком убежденными. — На кой черт я вам вообще нужен? — У них были машины, вероятно, навыки и карты все еще существовали. Какого черта они беспокоили Чана?
— Разве это не очевидно? Ты знаешь, что здесь происходит и куда нам нужно ехать. И у тебя такая же репутация, как у Жнецов-близнецов. Я не хочу упускать такую возможность, — сказал Минхо.
— Разве ты не умеешь читать карту? — спросил Чан. Джисон насмешливо хмыкнул, пробормотав что-то вроде — Я вам всем говорил то же самое.
— Чан! Да ладно! Ты знаешь, каких мест следует избегать и как работают ходячие! Никто из нас давно не выходил за пределы круга! Кроме Жнецов!
— Еще хуже, - пробормотал Чан себе под нос. Ситуация становилась хуже с каждой минутой.
— Кто-нибудь из вас подготовился к путешествию, которое продлится не менее двух недель, а то и больше? — спросил Чан, оглядывая пятерых своих явно новых спутников.
— У нас есть палатки, еда, и бензин, - сказал Феликс. У него был удивительно глубокий голос по сравнению с пастельно-розовым нарядом, в который он был одет.
— И оружие, - добавил Чанбин.
— И вы знаете друг друга. — Чан указал на парней в джипе и парней в розовой машине.
— Не совсем, - сказал Чонин. — Минхо - наш общий друг. Он просто спросил, не хотим ли мы отправиться на поиски приключений.
Хуже. С. Каждой. Минутой.
— И ты планируешь выжить в этом месте без взаимного доверия и только потому, что тебе хочется гребаных приключений? — Чан выплюнул. Господи, мать твою. Приключений? — Вы, ребята, правда думаете, что отправиться в Начальную точку - это какая-то школьная экскурсия? Позвольте просветить! Это не так! — Боже. Эти люди так сильно раздражали Чана.
— Если быть честными и открытыми, мы делаем это ради веселья. И чтобы хоть что-то делать, а не смотреть на круги, впадающие в хаос вокруг нас, - наконец заговорил Сынмин. Как будто от этого стало бы лучше.
— Мы должны записать все это на пленку. Выложить в интернет. Мы могли бы стать знаменитыми, - услышал Чан бормотание Джисона. Феликс ударил его по плечу. Чан на мгновение закрыл глаза, глубоко вдохнул.
— Нам просто нужно...
— Получить общую картину. Мы хотим увидеть, как там все устроено, - Минхо прервал Чанбина и усмехнулся. Чан прищурился на него. Он что-то скрывал. Ну, это было очевидно, вероятно, они все скрывали много чего. Но он скрывал что-то... большее.
И Чан не хотел иметь к этому никакого отношения. Ладно. Неважно. Как угодно. Чан еще раз оглядел шестерых мужчин и провел рукой по волосам, явно раздражаясь. Как будто у него был выбор. Как будто они уже не покинули город и не направились к Начальной точке. Как будто он мог контролировать действия этих людей. Как будто он не был на задании стоимостью в миллиарды.
— Знаете что? Ладно. Неважно, - пробормотал Чан. — Я не буду возвращать чье-либо тело для похорон, понятно? Вы сами по себе. — Вы сами по себе, означало, что Чану было наплевать на чье-либо выживание, кроме своего собственного. Ему было все равно. У него просто была работа, которую нужно было сделать. Чан развернулся, чтобы вернуться к своей машине.
— Отлично! — Минхо снова похлопал. — Приятно было познакомиться со всеми вами, мне нравится атмосфера и взаимное доверие, которое у нас сложилось! Давайте продолжим!
