Icarus Deranged

Глава 3 — Итак, мистер Бан, что вы думаете о моих друзьях? — спросил Минхо, когда Чан снова нажал на газ и наблюдал, как розовая машина едет за ним, а джип - прямо за ней. — Ничего не могу сказать о людях, которых я не знаю, — пробормотал Чан. — Но ты ведь слышал о Жнецах-близнецах? И ты знаешь, кто такой Чонин. — Минхо ел свою еду, скрестив ноги, его взгляд был прикован к Чану, и больше никуда. — Я никогда не встречал Чонина раньше. И я сомневаюсь, что половина из того дерьма, которое я слышал, когда шептали о близнецах, правда. На самом деле они даже не близнецы, не так ли?. — Нет. И, наверное, ты прав. У них действительно интересная репутация. — Скажи мне кое-что, Минхо. — Хм? — Похоже, ты дружишь со многими сомнительными людьми. Как ты узнал обо мне? И знаешь ли ты, кто я? Минхо просто пожал плечами: — Я же говорил тебе. Маленькие птички. Слухи ходят в кругах, знаешь ли. Они знают, что ты - маленький фургончик правительства и один из немногих, кто осмеливается выходить за пределы границ и знает, как их обойти. И я знаю, что ты работаешь на отца Чонина. Или раньше работал, по крайней мере. Я не знаю, кем именно ты работал. Вот и все. Больше я о тебе ничего не знаю. Кроме того, что ты ворчун. Чан фыркнул. Ну, по крайней мере, его секрет все еще оставался в некотором роде секретом. — А теперь ты хочешь, чтобы я и пять человек, следующих за нами, добрались до Начальной Точки. — Именно. Чан кивнул. О, Боже, как он ненавидел это. Он просто хотел сделать свою работу, добраться до базы 47 и покончить с этим. Без всякого мертвого груза. Он вздохнул и слегка покачал головой. — Но знаешь что, Чан? — Хм? — Я собираюсь узнать тебя получше, и скоро мы станем такими же хорошими друзьями, как я, Чанбин и Сынмин. — О, небеса, нет. — Чан! — Минхо рассмеялся и чуть не хлопнул Чана по плечу, но Чан поймал его руку прямо перед тем, как она приземлилась на его плечо. Он одарил Минхо смертельным взглядом: — Не трогай меня. Минхо отдернул руку, поднял их перед собой в защитной манере. — Прости, прости, не буду! Возможно, только возможно, у Чана были проблемы с тем, чтобы подпускать людей слишком близко, а тем более прикасаться к кому-то другому. Скорее всего, это было связано с кровью на его руках, и он просто... не знал, как с этим справиться. Он не хотел, чтобы люди прикасались к нему, это было странно, заставляло его чувствовать, что по его коже что-то ползет. Он даже не был уверен, что это было, просто ему это не нравилось. Ну или ему не нравились незнакомцы, но незнакомцы - это все, что было в его жизни. Последовало несколько неловкое молчание, когда Чан снова сосредоточился на дороге. Впереди виднелись здания, перед ними снова был город. Они проедут несколько небольших дорог, чтобы миновать его; прошло не так уж много времени с тех пор, как Чан видел большую орду ходячих в этих местах. Он надеялся, что они уже ушли. Или где-то еще. Сейчас ему не хотелось проезжать через одну из таких орд. Неловкое молчание длилось недолго, о, оно точно не длилось. Минхо продолжал болтать обо всем, что было между землей и небом, он приставал к Чану, пытался задавать ему вопросы, на которые Чан отвечал с большой неохотой. Он просто не мог заткнуться. За несколько часов Чан получил больше информации о Минхо, чем хотел бы знать. И это были даже не глупые факты, которые он узнал, это были скорее вещи, которые он видел между строк, вещи, которые он мог прочитать только потому, что его научили думать определенным образом. Минхо избегал говорить о себе. Он говорил о жизни. О людях из Внутреннего круга, о последних слухах, которые он слышал, о теориях заговора, окружающих весь апокалипсис вокруг них. Он рассказывал о своих знакомых, своих друзьях, но никогда не давал слишком много информации о них, чтобы Чан смог установить связь между ними, Минхо и его жизнью. Он говорил о том и о сем, но никогда ни о чем, что было бы слишком тесно связано с ним самим. Он говорил о недавних событиях. О погоде. О том, что машина Чана очень уютная, но не мешало бы ее почистить (Чан снова окинул его смертельным взглядом). А потом он продолжил о том, что убивать для него тяжело, но он делал это несколько раз, ему пришлось, иначе он бы не выжил! И тут Чан понял, что Минхо тоже был вынужден бежать более пяти лет назад, откуда бы он ни был. И у него было больше секретов, чем Чан думал вначале. Города за городами, Чан и Минхо ехали по шоссе в сторону Начальной Точки, все еще далекой от них. Все было заброшено, кроме одной базы далеко на горизонте, которую они проехали несколько часов назад. Чан проголодался, но он не хотел останавливаться, не хотел... снова встретить остальных. И вообще. Он просто хотел ехать. И он хотел ехать в тишине. Или слушать свои старые диски, но он не мог, потому что всего час назад Минхо жаловался, что у Чана плохой музыкальный вкус, почему у него нет дисков получше, почему только эти? Как скучно, Чан, в следующий раз я принесу свой, или тебе нужно купить машину с aux, откуда ты, из восьмидесятых? И вот, наконец, после долгих часов бесконечной и бездумной болтовни, Чан получил свое молчание. Минхо дремал, откинувшись на спинку кресла, скрестив руки перед собой. Он похрапывал, совсем чуть-чуть. Звук немного успокаивал. Что было ужасно. Чану не нравилось, что его это успокаивает. Присутствие другого человека не должно было успокаивать его, потому что слишком много людей всегда означало больше шансов попасться ходокам. А может, успокаивало то, что ему не приходилось слушать разговоры Минхо. Солнце медленно садилось, и у Чана начала болеть спина, поэтому он стал искать место, где можно было бы припарковать машину на ночь. Им нужно было место, так как было еще две машины. Чану не нравилось, что он уже начал присматриваться к двум машинам, следующим за ними. Он не хотел быть вежливым. Он не хотел иметь ничего общего с этими людьми, меньше всего ему хотелось как-то привязываться к ним. Но он также не хотел ехать ночью, он понял, что безопаснее оставаться на месте, так что им нужно было какое-то место для ночного перемирия. Зомби было все равно, ночь или день, они бродили вокруг все время, но животные были более активны ночью, и Чану тоже не очень нравилась идея задремать за рулем и врезаться в обочину. Некоторое время назад они проехали мимо небольшого городка, и Чан знал, что до другого города не так уж далеко, поэтому, когда лес, через который они ехали, превратился в бесконечное плато полей, он решил вывести машину на небольшую дорогу, ведущую к ферме, расположенной дальше, и остановить фургон там. Минхо проснулся от этого движения со звучным вздохом: — Где мы? Что-то случилось? Чан нажал на ручной тормоз и выключил двигатель. Он наблюдал, как розовая машина тоже свернула на дорогу, а за ней последовал "вранглер". — Мы остановились здесь на ночь. До начальной точки еще как минимум несколько ночей езды, а мне нужен сон, - пробормотал Чан. Он также хотел есть. И забраться в постель и ни о чем не думать какое-то время. — О. Хорошо. — И поесть. — Звучит неплохо. Чан открыл дверь со своей стороны машины и прислушался к окружению. Минхо тоже открыл свою дверь и соскользнул на землю, его ботинки заскрипели по гравию. — Будь тише, - пробормотал Чан, и был наполовину уверен, что Минхо пожаловался бы ему на то, что он ничего не сказал, если бы не серьезное выражение лица Чана. Чан тихо встал и позволил чистому воздуху наполнить его легкие. Он не чувствовал никаких странных запахов, только запах природы. Ходячие пахли смертью, их можно было учуять за много миль, если ветер был попутным, а их было много. Чан размял ноющие конечности, он не услышал ничего необычного. Остальные вышли из своих машин, небольшой ветер, шуршащий в деревьях рядом с дорогой, слегка поскрипывал ветками. Чан обогнул фургон, немного походил вокруг и проверил обочины по обе стороны маленькой дороги. Ничего. Вернее, никого. — Здесь не будет ходячих, верно? — Голос Минхо звучал как-то тоненько. — Что, ты их боишься? — спросил Чан, снова подходя к фургону и открывая багажник. В свете оранжевого заката он увидел почерневшие части на земле и понял, что кто-то тоже разбивал лагерь именно в этом месте (возможно, это был Чан, он потерял память о том, сколько разных мест он посетил). — Нет, просто решил спросить. — Минхо держал руки за спиной, заглядывая в фургон из-за плеча Чана. — Господи, чувак, сколько ты обычно ездишь? У меня задница уже квадратная! — Чан услышал чей-то стон откуда-то сзади, и решил, что это, вероятно, второй из близнецов. Чан взял свою крошечную походную печку, стул, бутылку воды и все, что ему понадобится, чтобы приготовить более менее удовлетворительную еду, которая определенно не была вкусной, но поддерживала его на протяжении многих лет. Нет, готовка не была его сильной стороной, а с имеющимися ингредиентами - тем более. У него было несколько банок чего-то похожего на мясо и несколько консервированных овощей, и это его вполне устраивало. Он указал Минхо на другой походный стул в задней части фургона. Возможно, ему не очень нравилась его компания, но у него все же были свои манеры, и он не собирался позволять ему сидеть на земле. Он не хотел, чтобы на его матрасах была пыль. А на остальное ему было наплевать. Веселое трио, они же ребята из "Розовой машины", открыли багажник своей машины и вытащили наружу нечто, что, по мнению Чана, было палаткой. Один из тех, которые можно поставить даже на асфальте. Умно. У них также были матрасы для них. У парней из джипа тоже был один. И, судя по всему, это была палатка для двух человек. А у парней на машинах была палатка на трех человек. Что означало, что... О, блядь, нет. — Эм, а здесь действительно безопасно? Вдруг за деревьями ходячие или что-то в этом роде? — спросил Минхо, оглядывая окрестности. Чан чуть не фыркнул, рядом с дорогой было целых пять деревьев, даже не очень больших по размеру. — Если бы они были поблизости, мы бы их уже заметили. Ходячие собираются в орды, потому что идут в основном на звук и движение. Они редко забредают так далеко от городов, разве что большими группами. И я имею в виду огромные. И если бы рядом была огромная группа зомби, мы бы уже знали об этом, - сказал Чан, чтобы успокоить Минхо, который постоянно оглядывался по сторонам. Он чувствовал на себе взгляд Минхо, когда тот сел на свой маленький и немного скрипучий табурет и начал загружать ингредиенты в кастрюлю. Уголком глаза он заметил, что две другие группы делают то же самое. По крайней мере, они были готовы к этому путешествию. В отличие от клоуна рядом с Чаном. Они тоже явно чувствовали себя немного неловко друг с другом: ребята из джипа спорили друг с другом, а ребята из розовой машины смотрели на них немного подозрительно. Никто из этих людей не знал друг друга. Минхо был связующим звеном между ними. — Ты серьезно собираешься это есть? Чан мог слышать смех в голосе Минхо. — Да? — Он взглянул на мужчину, который сидел рядом с ним. Слава богу, у него хватило мозгов сесть достаточно далеко. — Как хочешь. — Минхо вспомнил, что его сумка осталась в машине, и взял ее, доставая свой ужин. Который даже не был лучше, несколько раздавленных бутербродов и вода. — Разве у тебя нет друзей, к которым можно пойти? — спросил Чан, глядя на других людей, разбивающих свои лагеря. Минхо пожал плечами: — Я предпочитаю твою компанию. Чан фыркнул. Этот парень просто говорил все, что угодно. Чертовски невыносимый. — Может, заглянем завтра в какой-нибудь магазин, чтобы узнать, есть ли у них... что-нибудь? — спросил Минхо. Чан снова взглянул на него, помешивая тушеное мясо в котелке над походной плитой. — Я буквально спросил тебя, когда мы уезжали, готов ли ты хотя бы к недельной поездке. — И я сказал, что у тебя, наверное, достаточно для меня. Но я не буду это есть, - Минхо указал на то, что лежало перед Чаном. — Теперь у тебя действительно нет выбора, не так ли?. — Чан снова начал раздражаться. Или, возможно, раздражение - не то слово, просто... беспокоило, что кто-то пришел сюда, чтобы поиздеваться над его ужасной готовкой. И жизнью. И всем остальным. — Чан! У меня есть вкусовые рецепторы, я к этому не притронусь! — Тогда голодай. — Я голодал, и я бы не хотел делать это снова. Да ладно, я умею готовить, определенно лучше тебя, просто принеси мне специи и консервы, и я смогу сотворить волшебство! Чан снова взглянул на Минхо. Его глаза почти искрились в голубом свете газового пламени, в уголках рта появилась выжидающая усмешка. Его волосы казались оранжевыми в лучах заходящего солнца. — Мы будем избегать городов, - пробормотал Чан. — Но мы ведь будем заезжать на заправочные станции? Ты сказал, что нам нужно регулярно проверять заправки, чтобы наши канистры были полными. И на нашем пути должно быть несколько небольших городов. — Есть, — признал Чан, снимая с плиты свою маленькую кастрюльку и выключая плиту, прежде чем погрузиться в свой ужин. — Карты есть в кармане за сиденьем водителя. Чан подождал, пока Минхо достанет упомянутые карты. Он прислушивался к разговору двух других групп: троица пыталась поставить палатку, а парень военный уже поставил свою. Он явно привык к этому. Или он просто... недавно вернулся из армии. Или был там в начале пандемии. Чан не собирался лгать: как бы он ни держался, ему было немного... любопытно, что за группа людей путешествует с ним. Почему они были здесь? Знали ли они что-то о причине, по которой они направились к Начальной точке? Скорее всего. Они должны были знать. Или они все были достаточно глупы, чтобы выйти из безопасного круга. Как и Чан. И Чану это не нравилось. Минхо вернулся, разложил между ними одну из карт, и Чану потребовалась минута, чтобы определить, где они находятся. — Странно видеть все старые названия на этих... Теперь это просто базы и цифры, - пробормотал Минхо, и Чан хмыкнул в ответ. Он уже привык к этому. Границы стран больше не имели значения, как и любые другие границы. Или названия. Или... да что угодно. — Вот начальная точка, туда мы и направляемся, - Чан указал на городскую зону, находившуюся еще далеко от них, прямо у береговой линии. По правде говоря, это было не так уж далеко, но им пришлось бы сделать много объездов, пока они доберутся туда. — Это по пути завтра, - Чан указал на несколько крошечных городков и дорогу, по которой они поедут. — Отлично! Давай заедем в один из них и посмотрим, есть ли у них специи. Это все, что мне нужно, - улыбнулся Минхо, широко и ярко. Чан просто покачал головой, как бы говоря "хорошо, мне все равно", и вернулся к еде. И вот они сидели. Рядом с фургоном, когда вокруг них мало-помалу темнела ночь. Они ели, карта лежала на земле между ними, оба смотрели на бесконечные поля на противоположной стороне дороги, пока солнце садилось за горизонт, и слушали, как еще пять человек пытаются закончить свой ужин или поставить палатку. Они находились на перекрестке, в остальном вокруг было совершенно тихо. В кустах рядом с дорогой шуршало что-то крошечное, но Чан достаточно слышал приближающихся зомби, чтобы понять, что ничего опасного там нет. Минхо, с другой стороны, явно этого не знал. Чан заметил, что Чанбин постоянно смотрит в их сторону. Он серьезно воспринял слова Минхо, не так ли? Что эти двое, возможно, поладят. Чан не хотел этого. Он вообще не хотел ни с кем ладить. Ему не нужны были друзья, он не хотел привязываться, не хотел, чтобы рядом с ним были близкие люди. Он уже достаточно настрадался из-за этого. — Где ты был, когда это случилось? — спросил Минхо, нарушая тишину между ними, пытаясь почти отчаянно заполнить ее. Чонин громко выругался, так как их палатка не хотела держаться на ногах. Чану не нужно было задавать дополнительных вопросов, чтобы понять, что Минхо имел в виду. За последние несколько лет он слышал это столько раз. Где ты был, когда это случилось? Когда ты впервые услышал об этом? Когда мир вокруг вас начал рушиться? — На тренировке, - ответил Чан, почти покончив со своим рагу. — Я услышал по радио экстренное оповещение о том, что первые случаи заболевания начали появляться в моем родном городе через три дня после больших вспышек. Три вспышки. Сначала Начальная точка, затем две другие на других континентах. Примерно в одно и то же время. Это было всё о чем люди говорили. — После этого болезнь распространилась так быстро, что мне пришлось... бежать. И сражаться. И все такое. — Все они слышали одни и те же истории сотни раз. — А ты? — спросил Чан, просто из вежливости, меньше из интереса. — Я был на улице и прогуливался по рыночной площади, когда это... начало распространяться. Чан кивнул; он не стал задавать дальнейших вопросов. Воспоминания явно причиняли Минхо боль, это было видно по его голосу и по тому, как сжался его второй кулак. Черт, это было бы больно для любого, видеть, как твои родители превращаются и разрывают друг друга на части, а потом, возможно, тянутся к тебе. Чан не видел, как превращаются близкие люди (не то чтобы у него вообще было много близких людей), но незнакомцев было достаточно, чтобы подпитывать его кошмары. — Как ты думаешь, с чего все началось? — спросил Минхо, затем, сменив тему. Опять. В сторону от себя. Чан пожал плечами, откупорил свою бутылку воды и отпил. Он не знал, почему Минхо сел рядом с ним, когда его друзья были всего в нескольких метрах от них, обмениваясь неловкими взглядами. — Не знаю. Да и не важно. Может, мы наконец-то надоели природе, и она решила выгнать нас из экосистемы, - ответил Чан. Он не очень-то утруждал себя размышлениями о причине появления вируса. Минхо на это рассмеялся. Это был не радостный смех, а скорее неловкий. — Если бы..., - пробормотал он едва слышно. — Что? — спросил Чан. — Ничего. Ничего, - поспешил ответить Минхо. Он держал свой взгляд перед собой, не позволяя ему блуждать по Чану. После нескольких минут молчания, когда небо стало приобретать фиолетовый оттенок, Чан наконец встал. — Нам, наверное, нужно поспать, - сказал он и, снова взяв свою маленькую походную печку, упаковал все в кузов своего фургона. Он не успел далеко уйти, потому что армейский парень наконец набрался смелости и подошел к ним. — Эм, привет. Чанбин. — Чанбин протянул руку Чану, скорее всего, для того, чтобы пожать ее. Чан взглянул на протянутую руку, слегка изогнув бровь. Он прекрасно понимал, что значит взять ее и представиться. Ответственность. Что-то вроде товарищества, и снова Чану придется заботиться о людях. Однако быть полным кретином ему тоже не хотелось. Поэтому он схватил руку и пожал ее. — Чан. — Я просто хотел спросить, раз уж ты, похоже, лидер команды, во сколько нам завтра вставать и быть готовыми продолжить путь, куда бы мы, черт возьми, ни направлялись? Чанбин был одет преимущественно в военное снаряжение. Карго-штаны, камуфляжная рубашка, поверх которой был надет черный бомбер. На поясе у него висел пистолет. Чан прикинул, что если он заглянет в заднюю часть джипа, то найдет там по крайней мере несколько винтовок. Надеюсь, гранаты тоже. Он понятия не имел, был ли Чанбин еще действующим солдатом или нет. Может быть, и был, по крайней мере, он явно был в хорошей форме. И у него все еще были повадки тренированного солдата, так как он, похоже, называл Чана командиром группы, отчего Чан чувствовал себя крайне неуютно. Раньше он уже был - нет. Нет. Чан пожал плечами, трио тоже подошло к ним, как и последний парень (Сынмин, кажется?). — Когда солнце встанет, - ответил он. Неясный ответ, но он выдвигается, когда проснется. Обычно это было немного позже рассвета. — Значит... 7 утра? — снова спросил Чанбин. Чан заметил, как тот бросил взгляд за спину Чана, скорее всего, заинтригованный содержимым фургона. — Я не знаю. У меня нет часов. Обычно я просыпаюсь с солнцем. — Семь утра?! О, черт возьми, - застонал Чонин сбоку, явно мучаясь. — Сегодня я проснулся в восемь, и это уже была боль!. — Чонин! Веди себя прилично! — шипел на него второй из близнецов, Феликс. Чан заметил, что у него веснушки по всему лицу, на носу пластырь, и что Чанбин смотрит на него с гораздо большим вниманием, чем на остальных. После задней части фургона Чана. Лидер команды. Чертов лидер команды. — У вас у всех есть запасной бензин для ваших машин? — спросил Чан, глядя на остальных близнецов, особенно на Джисона и Чанбина, так как они, похоже, были водителями. — Еда? Вода? Чанбин кивнул, близнецы тоже. — По крайней мере, есть несколько канистр с бензином, - сказал Чанбин. — А разве правительство до сих пор не развозит остатки бензина по станциям вблизи городов? И у меня есть насос, который можно использовать, чтобы получить его из брошенных машин, как вариант. Хорошо. Подготовился. Чан знал, что ему придется найти еще и для своей машины, канистры не хватит на всю поездку. — У нас есть еда. Феликс знает, как охотиться. — Джисон, ты же знаешь, что мне это не нравится, - пробормотал Феликс, который больше всего напоминал фею. Он одергивал подол своей розовой кофточки. Чан не был уверен, был ли пластырь на его носу, потому что у Жнеца на нем была рана, или просто потому, что он выглядел мило. — Да, но ты стреляешь лучше меня. И лучший охотник. Феликс надулся в знак протеста Джисону. — Я уверен, что мы все умеем охотиться. По крайней мере, я надеюсь, что все умеют стрелять из пистолета, - сказал Чан, просто потому что ему было жаль другого близнеца. Возможно, ему не стоило этого делать. Мальчик мог бы разрезать его на две части своей косой, даже не моргнув глазом, если слухи были правдой. В ответ он получил кивок, слава богу, все они умели постоять за себя. Минхо не солгал об этом. — Так что... Всем, наверное, стоит поспать. Завтра мы заедем хотя бы на несколько заправок или магазинов. Не забудьте по возможности держать свои вещи поблизости, - сказал Чан. Почему он инструктировал этих людей? Почему он это делает? Что с ним было не так? — Вы слышали босса. Идите спать, все, кыш, - сказал Минхо. — А разве нам не нужно, чтобы кто-то оставался спать и присматривал за лагерем? — Сынмин впервые открыл рот. Остальные кивнули. — Я могу взять на себя первую смену. Кто из вас будет завтра за рулем?. — Он указал на близнецов. Джисон указал на Феликса. — Хорошо, тогда я приду и разбужу тебя в середине ночи, — сказал Сынмин Джисону. Джисон кивнул. После этого все немного неловко разошлись. Чан заметил, что Сынмин не очень разговорчив. Возможно, он был наблюдателем. Хорошо. По крайней мере, один из них не витает в облаках. Надеюсь. Чан повернулся обратно к своему фургону. Минхо стоял рядом с ним, явно чего-то ожидая. Чан взглянул на него. Как же он это ненавидел. Очень сильно ненавидел. — Я не помещусь в их палатки, - сказал Минхо, на его лице появилась небольшая ухмылка. Чан протянул ему палатку с полки у двери багажника. Минхо надулся: — Ну что ты, Чан! Ты не можешь оставить меня здесь одного! В твоем фургоне достаточно места для двух человек!. Чан услышал в его голосе маленький намек на панику. Минхо был напуган. То ли от того, что придется остаться одному, то ли из за ходячих, Чан не был до конца уверен. Возможно, и того, и другого. И он ненавидел себя за то, что, несмотря на обучение, не был достаточно бессердечным. Он взял запасной спальный мешок, передал его Минхо, указал на другой матрас рядом со своим, а затем забрался в кузов фургона. Он снял сапоги и кожаную куртку и сел на матрас с левой стороны фургона. Минхо забрался в фургон, одарив Чана одной из своих лучших улыбок и сказав: — Спасибо, я знал, что могу доверять тебе, ворчун. — Закрой за собой дверь. На полке есть подушка, если она тебе нужна, - сказал Чан, совершенно не обращая внимания на замечание Минхо. Он отодвинул другой матрас так далеко, как только мог (а это было почти 10 сантиметров от его собственного матраса). Минхо последовал примеру Чана, захлопнул за собой заднюю дверь фургона, снял обувь и пальто, а затем попытался устроиться поудобнее на не очень удобном матрасе и завернуться в спальный мешок рядом с Чаном. Чану это не нравилось. Очень сильно не нравилось. Он должен был оставить Минхо снаружи с палаткой. Темные тонированные окна почти не пропускали света, но Чану и не нужно было ориентироваться в своем маленьком фургоне, он знал его внутренности наизусть. А вот Минхо был совсем другим. - Если тебе нужен свет, на полке рядом с тобой есть фонарь на батарейках. - Чан, ты беспокоишься обо мне? Я не боюсь темноты. Чан почти слышал ухмылку в голосе Минхо, и он был рад, что не видит его лица. Чан пошарил вокруг, и ему удалось забраться в свой спальный мешок, который всегда лежал на матрасе, так как он был слишком ленив, чтобы убрать его во время поездок. Да ему это и не требовалось, он всегда путешествовал один. И именно поэтому эта ситуация была для него такой чертовски странной. Какое-то время Чан лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок. Он не знал, в какую сторону повернуться, и как заснуть с еще одним теплым телом рядом с ним, слишком близко, поскольку матрасы не были широкими. Ему это не нравилось. Минхо находился в его личном пространстве, и это было ужасно. - Почти знакомые ощущения, - пробормотал Минхо, немного сдвинувшись и случайно задев плечо Чана. Чан вздрогнул от этого прикосновения и фыркнул; тонкий матрас, вероятно, был крайне неудобен по сравнению с тем, на котором обычно спал Минхо. Почему он был здесь? Чан не мог не задаться этим вопросом. Конечно, он мог бы спросить, но это казалось слишком... интимным. Выйти из круга с незнакомцем и кучкой друзей означало, что у Минхо есть что-то, за что он готов умереть в Начальной Точке. Чан не мог понять, что именно. Согласно всем источникам, пандемия началась молниеносно - во всей городской зоне Начальной точки не осталось ни одного выжившего, настолько быстро распространился вирус. Весь город был захвачен в считанные часы. Это было безумие. Слава богу, процесс замедлился, теперь зараженным требовалось от нескольких часов до трех дней, в зависимости от способа заражения. Но все же Минхо хотел отправиться в начальную точку. Зачем? Что там было для него? Возможно, он приехал просто посмотреть достопримечательности. Или, возможно, он был журналистом. Один из тех, кто занимается расследованиями. Шум, доносившийся снаружи, постепенно стихал, пока остальные укладывались в свои палатки. Остались лишь небольшие звуки, доносившиеся от окружающей природы, ветер, казалось, немного усилился, и что-то зашуршало рядом с машиной. Минхо вздрогнул: - Что это было? - Ветер. Наверное, какое-то маленькое животное. Может быть, и Сынмин, - тихо ответил Чан, чувствуя усталость. - Не ходячие? - Уверяю тебя, ты научишься отличать ходячих от диких животных, - пробормотал Чан и повернулся спиной к Минхо. - Как? - Минхо звучал немного расстроенно. Они ходят. И издают этот булькающий звук или рычание. Они звучат тяжело. - Но это звучало тяжело! - Нет, тебе показалось. - Да! Чан, что нам делать, если снаружи ходячие? Чан вздохнул и закрыл глаза. Помеха. Как он и думал с первого впечатления. - Ты хоть представляешь, насколько хорошо вооружен этот транспорт? Насколько толстые стены? Даже окна пуленепробиваемые. Минхо не ответил. Вместо этого он вздрогнул от нового, крошечного звука, раздавшегося изнутри машины. - Паникуй, когда я паникую, хорошо? Мы в глуши. Только трижды я встречал ходячих так далеко от города, - сказал Чан. - Кроме того, снаружи есть люди. Ты услышишь их, если снаружи есть что-то, на что мы должны обратить внимание. - Ты защитишь меня, понял, - Минхо издал слегка нервный смешок. - Нет... хотя знаешь что, ладно. Просто заткнись, я пытаюсь заснуть. Что угодно, лишь бы заставить этого парня заткнуться. Чан хотел спать. - Хорошо. Спокойной ночи, Чан. Чан не ответил. Вместо этого он прижался головой к подушке и попытался отгородиться от мира на следующие несколько часов, пока солнечный свет (или Минхо) не разбудит его. Раздался еще один крошечный звук, как обычно бывает, когда тебя окружает природа, и Минхо снова вздрогнул, прежде чем сделать глубокий вдох. Он прошел через что-то. Столкнулся с чем-то, Чан был в этом уверен. Никто, кому не приходилось опасаться за свою жизнь, не вздрагивал от таких незначительных звуков. Никто так не боялся темноты. Чан почти задремал, пока - Чан? Чан не ответил, заткнись, молчи, сон - единственное, что помогает мне сохранять рассудок, когда я еду по этим бесконечным пустошам, - Чан? Ты жив? - Ну что? - Чан застонал, и слегка повернулся. - Прости. Я не слышал твоего дыхания и подумал, что ты умер. Он сейчас серьёзно? Возможно, да. И ему явно не нравилась тишина. Чан снова повернулся на спину, не открывая глаз. Если это не заставит Минхо замолчать, то он выгонит его и отдаст ему палатку для сна. Прошло несколько минут, и Чан снова начал дремать, так как привык спать на неудобном матрасе своего маленького фургона. Если честно, в дороге он спал лучше, чем в собственной постели в своей квартире. Возможно, дело было в осознании того, что он находится в движении, а не застрял на одном месте. Что-то зашуршало, подвинулось ближе и коснулось плеча Чана, и только через мгновение он понял, что это, скорее всего, плечо самого Минхо. Чан решил не отстраняться от прикосновения.