Взрослые

      — Ага, супер, класс, зачем? — спросил Арсений, накидывая рюкзак на плечи.       — Нам нужно проверить все районы, где может находиться мой брат. Я раз в неделю всегда делаю обход, — поведал Антон, вставая со скамьи.       — Окей, а где находится этот район?       — В центре города.       Туда они и направились. Парни шли в тишине, Антон просто шагал к поставленной цели, а Арс осматривал дорогу. Город был маленький, населения-то всего было двадцать тысяч человек. Город реально можно было поделить на отдельные сектора. В центре площадь, справа парк аттракционов, в котором всегда работало от силы три качели, хотя аттракционов было штук шесть. И вокруг всего этого домá. Куда конкретно шли пацаны, Арсений не знал. Центр, знаете ли, обширное понятие, там и магазины, и кинотеатр, и больница.       — А куда именно мы направляемся? — подал голос Попов, смотря на спину своего спутника, который шёл впереди. Арс подошёл к нему ближе, чтобы идти плечом к плечу.       — За кинотеатр, — уточнил Шастун, смотря на то, как к нему осторожно пододвигается парень.       Пройдя ещё какое-то время в молчании, Арсений задал вопрос, который интересовал его ещё у района гнилых:       — А почему для тебя это место долбанутое?       Антон, усмехнувшись и тяжело вздохнув, выдал:       — Ну знаешь, есть там одна личность. Ты поймёшь, как мы подойдём туда.       — Ладно, — протянул Попов, явно недовольный таким ответом.       Когда они проходили район смерти, Арсений видел, как на них искоса смотрят другие парни — прохожие. Никто не осмеливался подходить; видать, ружьё Антона давало свой эффект. Уже подходя к площади, Арс вспомнил, какой вопрос его беспокоил.       — А где все животные? Неужели тоже вымерли? — Антон вздрогнул, потому что тот всегда неожиданно начинал говорить.       — Животные… Знаю, насекомых вообще нет, — Арс угукнул, подтверждая его слова, — ни тараканов, ни всяких букашек. Нам с этим можно сказать повезло, хоть от их лап еда не портится. А вот собаки, кошки и другие… Не то, чтобы вымерли, трупы мы их не находили, скорее исчезли, как и родители. Но почему-то не все. Очень мало где встретишь кошку или собаку, но бывает. Птиц тоже стало гораздо меньше. Изредка можно увидеть одинокого голубя или воробья. Короче, непонятная херь, — сделал вывод Шаст, поправляя лямку рюкзака и ожидая реакцию Попова.       — Да, ты прав, непонятная херь, — повторил последние слова парень, не смотря на собеседника. Он что-то разглядывал в магазинах. Пустынно. Арс хотел было закричать: «Ау!», но побоялся. Вдруг его услышат и их прибьют прямо на месте.       Проходя площадь, Арсений заглянул в неработающий фонтан. Там лежали монеты, которые уже никому не были нужны, они обесценились. На дне лежали оранжевые, опавшие листья, и только сейчас парень подумал, что для осени слишком тепло. В футболке и в джинсах ему было хорошо, но если накинуть куртку, становилось жарко, поэтому он повязал её на пояс и шёл так. Ему показалось странным то, что начиная с этой территории, везде было более или менее чисто. Машины, хоть и разбитые, стояли на парковке, листья сметены в кучки. Но рисунки на земле, стенах всё же были. А в центре площади красовалась огромная надпись синими буквами: «Район ангелов». Все участки, как понял парень, были помечены. Только он хотел поинтересоваться насчёт климата, потому что это его сейчас больше всего волновало, как рядом идущий прохрипел:       — Мы уже совсем рядом.       Перебежав дорогу и зайдя за кинотеатр, а затем выйдя во двор, они тронулись к одной из десятиэтажек.       — Мы просто зайдём в подъезд?       — Да, просто зайдём, нас примут и обматерят, скорее всего, — кинул безмятежно Антон.       Впереди была кучка с листьями и от неё рядом — тоже, парни решили пройти между ними. До подъезда было рукой подать. Вон, впереди две лавочки, буквально в пяти метрах от парней. Но не тут-то было.       — Будто через ворота проходи-и-и-им… — прокричал последнюю гласную Попов, хватаясь за Шастуна и падая вместе с ним в яму. На Арсения упал Тоха, первый ударился головой и копчиком. Спина изогнулась из-за портфеля на ней. Шаст подпрыгнул так, будто бы его кипятком ошпарили. Один быстро посмотрел наверх, скрывая от Арса своё лицо, другой приходил в себя и потирал затылок.       — Твою мать! — прорычал вставший, пнув стенку этой впадины.       — Это что такое, блять? — поднялся Арс, взявшись за шею.       — Походу мы в ловушку попали, — скривил лицо он, — я-то думал, что за бугорок песка у нас на пути… — задумчиво проговорил парень, измеряя глубину.       Словно опередив мысли Антона, Попов произнёс:       — Метра четыре…       — Где-то так, да, — раздумывал Шаст, понимая, что вся боль досталась Арсу, так как Тоха упал на него.       — И что делать будем? — вопрошал Арсений, начиная нервничать.       — Не переживай, нас скоро вытащат, по-любому уже заметили, — предполагал Антон, смотря на облачное небо и прикидывая, смогут ли они, если что, выбраться сами.       В ширину яма была два на один метр. Антон сел на землю согнув колени, тем самым давая понять, что ничего больше не остаётся, как просто ждать. Попутчик присел рядом. Они сняли портфели и положили рядом с собой. Стены на Попова давили, и он начал судорожно вдыхать и выдыхать. Тоха заметил его состояние, поэтому, повернувшись к нему, убедительно произнёс:       — Слушай, с нами всё будет в порядке, не бойся, скоро нас спасут.       — Нет, я не боюсь. Просто у меня клаустрофобия, — глаза Арса забегали, и он их прикрыл.       — Арсений, слушай мой голос, окей? — затревожился Шастун. Попов еле заметно приоткрыл один глаз и увидел, как рука парня сначала приближалась к его, но потом резко потянулась к плечу, сжав его, — поверь, за нами в скором времени придут. Если хочешь, ты можешь встать мне на плечи, и есть шанс, что ты выберешься, а потом позовёшь на помощь, там, на улице, на свежем воздухе, — оба понимали, что план вряд ли сработает, поэтому каждый остался на своих местах. Арсений просто внимал чужому голосу, прислушиваясь к нему, пытаясь не поддаваться панике.       — А знаешь, что теперь можно говорить людям? — затейливо начал Антон.       — Что?       — Мы, получается, пробили дно, — Тоха с этого начал смеяться, хоть и не по-настоящему. Арс понимал, что тот это делает для него, чтобы он отвлёкся. И это правда помогло. Попову стало немного легче. Прошло примерно полчаса, никто больше не издал ни звука, а рука Антона всё ещё была на парне. Было слышно только их дыхание, и почему-то Арс был спокоен.       Вдруг оба услышали шаги сверху. Они поднялись, начиная звать на помощь.       — Чего орёте? Вас режут? — грубо сказал вдруг подошедший человек, смотря на них сверху вниз. На нём были широкие чёрные штаны, чёрное худи с какой-то надписью, на голове балаклава и сверху ещё накинут капюшон. В итоге было видно только глаза. И уже по ним можно было понять, что перед ними человек женского пола. Самое примечательное было то, что у неё в руках был пистолет.       — Помог… — хотел было по-доброму попросить Арс, но Антон вежливо его перебил:       — Долго выёбываться будешь? Доставай нас!       Попов ошарашенно на него посмотрел, задаваясь вопросом, какого чёрта тот делает. Оружие его, похоже, вообще не смутило.       — Антошка ты наш, будешь так разговаривать, там и останешься со своим дружком, — притворно-дружелюбно проговорила девушка, по-видимому, улыбаясь через маску, радуясь тому, что она сейчас в выгодном положении.       — Скажи мне, пожалуйста, вы за неделю выкопали такую яму? Вам делать нехер? — продолжал язвить Шастун, у которого, казалось, вообще не было инстинкта самосохранения. Арсений переводил взгляд то на одного, то на другую.       — Слушай, мы так долго это выкапывали, ты ещё наш труд обесценивать будешь?! — повысила голос девушка в маске, раздражаясь.       — Честно? Дерьмовая ловушка.       — Ну ты же попал в неё, — злорадствовала она.       — А можно я вставлю своё слово? — неожиданно, впрочем как всегда, подал голос Арс.       Те посмотрели на него удивлённо и ждали продолжения.       — Давайте вы нас вытащите, и потом оба отдельно будете выяснять отношения, — предложил он, явно устав уже сидеть здесь.       — Я за подмогой. Твой дружок соображает, в отличие от тебя, — кинула напоследок девушка, убежав в сторону дома. Антон что-то пробормотал в ответ, но что именно — не услышал даже Попов.       Прошло минут пять, и им вниз спустили канат, по которому сначала взобрался Арсений, а потом уже Тоха. Оказавшись наверху, Арс увидел ещё одну девочку, поменьше ростом, чем первая, одетую почти так же, только худи было немного посветлее.       — Спасибо, — поблагодарил парень, который в первый раз в жизни видел обеих. Другой только цыкнул.       — А от тебя мы не дождёмся таких слов, да, Антон? — проговорила другая девушка. Тот помотал головой.       — Ты же знаешь правило насчёт парней, — процедила первая девушка, посерьёзнев вмиг.       — Он со мной, — таким же тоном ответил ей Шаст. Арсений с другой девушкой стояли в сторонке, наблюдая за их перепалкой.       — Ты невыносим, — проскрипела первая зубами, посмотрев на Антона в упор.       — Что за правило? — встрял в разговор Попов.       Девушки посмотрели на него, как на идиота.       — Откуда ты берёшь таких даунов? — усталым и страдальческим тоном пробормотала девушка, снимая с себя балаклаву. Перед Арсением стояла блондинка с голубыми глазами, ровным носом и пухлыми губами бантиком. Брови светлые и ресницы тоже. Лицо овальное. Она уставилась на Антона, ожидая ответ на свой вопрос.       — Он из «Района гнилых», недавно проснулся, — чётко проговорил Тоха, давая понять, что он не шутит.       На него шокировано посмотрели две девушки.       — А как… Так, погоди… — мямлила блондинка, у которой явно была перезагрузка.       — Всё позже.       — То есть он ничего не знает, — сделала она вердикт, говоря самой себе. Она повернулась к Арсу, начиная знакомство:       — Как тебя зовут?       — Арсением его звать, — не дал сказать Антон Попову. А тот возмутился, почему это говорят за него? У него тоже язык есть.       — А тебя как? — уверенно спросил парень.       — Я Анжелика, а это Карина, — ответила она, указывая на девушку поменьше; та тоже сняла балаклаву. Она была будто бы полной противоположностью голубоглазой: брюнетка с карими глазами, нос с горбинкой (выглядело это очень мило), аккуратные губы, тёмные брови и такого же цвета ресницы. Карина помахала рукой в знак знакомства. Обе девушки были очень красивые, но каждая по-своему.       — Значит так, Арсений, — обращалась Анжелика к нему, — ты в «районе ангелов», ещё его называют женским корпусом… Погоди, этот олух вообще тебе ничего не рассказывал?       — Честно, вообще, — на Арса испепеляющим взглядом смотрел Антон, мысленно сворачивая ему голову.       — Впрочем, ничего нового, — произнесла девушка, а потом и она, и Шаст закатили глаза. — Ладно, пойдём в дом, по дороге всё расскажу.       Четверо ребят пошли к подъезду, девушки шли впереди, а парни за ними. Анжелика начала говорить:       — В нашем районе находятся в основном девушки и их младшие или старшие братья и сёстры. Парней очень мало, и вообще, у нас они как бы под запретом. Догадываешься, почему? — вопрос был адресован Арсу, потому что она повернула голову именно в его сторону.       — Возможно, из-за нежелательной беременности? — предположил тот. Антон хмыкнул. Тем временем они уже поднимались на второй этаж. Арсения даже не особо волновало, куда его ведут и на какой этаж.       — А он не туп, в отличие от тебя, — на этот раз это было сказано Шасту.       — Да как ты уже меня заеб…       — Из-за беременности, но всё ещё хуже, чем ты можешь себе вообразить, Арсений, — продолжала она свой монолог, не обращая внимание на Шастуна и перебивая его, — конечно же самая явная проблема — это, как и где рожать. Поэтому мы выбрали центр города, тут и больница недалеко и квартиры получше. У нас есть девочки, которые проучились два курса медицинского университета. Хоть что-то они знают. Им ещё пришлось всё изучать самим, когда мы поняли, что скоро одна шестнадцатилетняя девочка будет рожать. Случилось это месяцев пять назад. Девушка меня тогда попросила, чтобы я присутствовала, так как я многое для неё сделала. Я подумала, что для меня это будет неплохой опыт, вдруг когда наши медики исчезнут, это придётся делать мне, — Анжелика рассказывала всё это с какой-то тяжестью и горечью в голосе, парня это начало напрягать.       Они уже были на пятом этаже. Когда шли по лестнице, многие двери были закрыты, но некоторые — нет. Из открытых квартир выглядывали девушки, они смотрели на парней подозрительно, одна была с ребёнком на руках. Они все были в обычной, домашней одежде, не накрашены и выглядели замученно. Из закрытых дверей иногда доносился смех, но в основном было тихо. Как будто все спали, или вообще их там не было. Арсений подметил, что в подъезде было чисто, окна открыты. На первом этаже были замечены несколько колясок под лестницей. Обычная, ничем не примечательная парадная. А они всё шли и шли.       — Девочка начала рожать, мы уже были готовы к этому, она проводила много времени в больнице. Представляешь, как было сложно без электричества? А схватки начались вечером. Когда ребёнок начал выходить на свет, мы поняли, что с ним что-то не так, но из-за плохой видимости сначала не поняли, что именно. Как выяснилось, малыш не дышал и был ненормального цвета: зеленоватым. Вены покрывали всё его тело, это выглядело очень страшно. Они были выпуклыми и широкими, а в них была зелёная жижа. Дитё мы не спасли, он уже был мёртв, там, в утробе. Он будто бы сгнил, а мать умерла за ним. Из неё начала вытекать эта субстанция, мы не знали, что делать. Она мучилась, мы вкалывали ей обезболивающее, чтобы она так сильно не страдала. Я до сих пор помню, как она сделала последний вздох, и тот самый дымок вырвался из её рта, — они пришли на самый последний этаж, у рассказчицы задрожал голос, а рука дёрнулась, когда она тянулась к ручке двери. Взяв себя в руки, она продолжила:       — После этого, разумеется, все начали бояться беременности и секса. Поэтому никаких встреч, никаких свиданий, никаких уединений, — все зашли в просторную квартиру: большая прихожая, широкие комнаты. Комната справа, видимо зал, была прикрыта дверьми. Они разулись и встали посередине прихожей, — конечно были ещё девушки в положении, они знали свою участь, поэтому разрешили проводить над ними опыты, что ли. Мы пытались как-то приостановить, делать аборт, но исход был всегда одним и тем же. Само собой, об этом знали все районы, но были индивиды, которым было начхать на бедных девочек. Скажешь, что есть презервативы, все дела. Это всё равно не стопроцентная гарантия защиты, как и всё остальное. Это слишком опасно. Слишком, — вторила она, смотря на Арсения с надеждой на понимание. А парень даже не знал, что на это ответить.       — Мне жаль, что на свете есть такие мрази, которым плевать на других людей, на прекрасный женский пол, это и правда ужасно, — сказал Попов, немного отходя от того, что услышал. — Это всё ужасно, — сделал он акцент на втором слове, имея в виду не только ситуацию в женском районе.       Он поднял взгляд и увидел, что все на него смотрят восхищённо и удивлённо. Антон опустил взгляд в пол, а девочки улыбнулись.       — Да… — задумчиво произнесла Карина, — пойду воду вскипячу, — она скрылась за стеной, вероятно, справа дальше по коридору находилась кухня.       Оставшись втроём, они молчали, не зная, о чём ещё можно завести разговор. Но вдруг девушка глубоко вздохнула, ухмыльнулась и начала говорить:       — Но знаешь, несмотря на то, что секс с парнями запрещён, это не значит, что его не может быть с девушкой, — игриво подняла она уголок губ. Арсений нахмурился, прибывая в шоке, а Антон закрыл лицо рукой, проводя ею от лба до рта, всем видом показывая, что разговор пошёл не в то русло. — Красивые девушки забирают себе красивых девушек. Так же с парнями, красивые парни забирают таких же парней. Это закон природы. Но в вашем случае, красивый только ты, Арсений, — Арс скривился и посмотрел на девушку злобно, ему явно эта тема не нравилась.       — Прекрати, Энжи, хватит, — Антон так же посмотрел на Анжелику, как и Попов, но в его взгляде читалась некая мольба.       — Две буквы А. Как красиво, у тебя явно есть вкус, — девушку оборвали на полуслове. Это Шастун резко схватил её за руку и дёрнул в сторону другой двери, напротив той, куда зашла Карина.       — Эй… — пыталась как-то возмутиться Анжелика, но её прервал твёрдый, как сталь, голос:       — Заткнись, — он махнул головой в сторону другой комнаты. — Пойдём, поговорим.       Они ушли, а Арсений остался один. Он ничего не понял, но какая-то ярость внутри него начала пропадать. Что за бред несла эта девушка? Но так как они точно были в контрах друг с другом, понятно, почему она хотела его разозлить. Любопытство взяло верх над парнем, и он подошёл к двери, прислушиваясь.       — Я сказала что-то не так? — поставила невинные глазки Энжи, делая вид, что совершенно не понимает поведение Антона.       — Слушай, ты долго будешь мне мстить? Зачем ты это делала, твою мать? — по-настоящему злился парень.       — Оу, так он не знает… — проговорила она таким голосом, будто ни в чём не виновата.       — Это не твоё дело, — отчеканил Шаст, подходя к ней ближе, — не трогай его.       — Господи, Антоша, по тебе сразу всё видно.       — Что видно?       Арсений бы хотел узнать, что им всем было видно, но тут под ухом он услышал:       — Ля ты крыса, — это незаметно подошла к нему Карина, показывая все свои зубы. В руках у неё был стакан с водой.       — Они там выясняют отношения, — Арс сам не понял, зачем он это сказал. Видать, хотел пояснить.       — Как всегда. Когда встречаются, они только этим и занимаются, — пожала плечами она. — Они ж бывшие, такое поведение видимо господом Богом предначертано.       — Они встречались? — поразился Попов, глупо хлопая глазами.       — Ещё как, потом он правда ей изменил, после этого они и расстались, — отглотнула она воды и добавила. — Больше всего она обижается на то, что он изменил ей с парнем.       — Чего? — в голове у парня была обезьянка с тарелками. Это было что-то за гранью его понимания.       — А ты не знал? — искренне удивилась девушка.       Немного поразмыслив и усмехнувшись, Арсений выдал:       — Ты мне врёшь.       — Зачем мне это?       — Поиздеваться, например.       — Ну нет. Не для того меня мама растила, чтобы я над красавчиками издевалась, — она свела губы в линию, наклоняя голову в сторону. — Я сама знаю расплывчато всю их там историю, сильно не вникала.       Парень задумался, он не знал, можно ли ей верить, но на его лице было негодование. Он посерьёзнел. Арсений не знал, как относиться к такой информации. Карина увидела замешательство в лице Арса, поэтому решила спросить:       — А ты что, гомофоб? — юноша не отвечал. — Если молчишь, значит я права, — она вздохнула, убрала улыбку с лица и начала спокойно рассуждать. — Ты пойми, взрослых нет и каждый может быть самим собой. Это, наверное, единственный плюс в их исчезновении. У нас появилось больше свободы, мы можем делать всё, что захотим. Нет сссровского воспитания, на нас не давят им, не пытаются вправить мозги, говоря, что плохо, а что хорошо. Это мы решаем сами. Все перестали зависеть от мнения взрослых, родителей, от мнения общества. Я не говорю, что все взрослые — козлы, нет, но мы от них очень зависели. Наше отношение к миру рассматривалось прежде всего с их углов. А теперь никому нет дела гей ли ты, транс или экскаватор. Твоя жизнь и твоя главная цель здесь — выжить. Если у тебя есть кров и еда, никому нет дела до твоих увлечений, многие начали это понимать. Просто подумай об этом на досуге, ладно?       А Арсений уже думает и уверенно выдаёт:       — Ладно.       — Ну вот и славно. Чаю? — приглашала девушка его на кухню.       — А разве он у вас не на вес золота?       — Ну как бы да, но ты же у нас особенный гость, — снова Карина превратилась в яркое, весёлое солнышко. Они сели за стол, и Арс поблагодарил её за такое гостеприимство. Отпив немного горячего чая, девушка задала неожиданный вопрос:       — Как тебе Анжелика? Красивая, да?       Арсений чуть не поперхнулся, но, сглотнув, сказал:       — Ну да, симпатичная девушка…       — Симпатичная, — передразнила она его, — Энжи превосходная и моя, — сделала Карина довольное лицо. Парень уставился на неё, немного приоткрыв рот. Только он хотел что-то уточнить, как вдруг услышал женский голос:       — Чаёвничаем тут?

***

      — Что видно?       — Что ты запал на бедного пацана и чувства явно не взаимные, уж прости, — усмехалась она над ним. Анжелика сидела на кровати, свесив ноги, напротив двери. Прямо перед ней стоял Антон.       — Ты ничего не знаешь и не понимаешь, — показывал он пальцем на неё, оскаливаясь.       — Да что ты? — встала она с кровати, меняясь в лице, со скрежетом сдавливая зубы. — Я знаю, что ты гей и тот ещё пидорас, потому что изменил мне и только потом расстался со мной! Что вот со мной было не так, а? У меня плоская грудь, очень смахиваю на пацана, когда я без лифчика, только с одним дефектом: у меня нет члена! Зачем ты, сука, мне морочил голову?       — Господи, мы это уже проходили, разве нет? Я же тогда ещё говорил, я и себе голову морочил! Ты просто мне кажешься красивой и тогда тоже, я не понимал, что к тебе чувствую.       — А если я ему расскажу? — невозмутимо сказала девушка, чтобы позлить его.       — Ему незачем знать, — никакой колкости в его словах не было, он даже сказал это грустным тоном, — мне было тяжело, — Анжелика издала звук «пф», — тебе тоже, не спорю. Но уже прошло два года, нам почти по восемнадцать, мы так и дальше будем вести эту бессмысленную войну? Я признаю, что виноват, но мы были подростками. Пора отпускать прошлое, особенно при таких обстоятельствах, — он говорил это искренне, было видно по глазам. Он жалел её, но в большой степени себя, потому что обманывал сам себя долгое время и допустил то, что допустил.       — Ладно, — прикрыв глаза и потерев переносицу, произнесла она, — мир. Но это не значит, что я перестану над тобой издеваться.       Парень облегчённо вздохнул, надеясь, что они больше не затронут разговор на тему его одноклассника.       — Почему мы это раньше поделить не могли?       — Наверное, потому что я тебя видела за эти полгода всего три раза, с большими периодами во времени. И все эти разы мы срались, — девушка села обратно, изменяясь в лице. Она и правда поменялась за два года, нет той наивной девочки, что была тогда. Сейчас перед парнем была девушка, которая очень многое на себя взяла.       — Правду глаголишь, — согласился тот, закусывая внутри щёку. Он присел рядом, слабо улыбнувшись. Оба выглядели обессиленными.       — Пойдём, они, наверное, там уже заждались.       Они вышли вдвоём явно в приподнятом настроении. Зайдя на кухню, Энжи улыбнулась и произнесла:       — Чаёвничаем тут?       — Ага.

«25.11.20ХХ»