Взрослые

      Арсений опешил от такого заявления.       — Брата? У тебя есть брат?       — Да, Русланом звать, — Антон слегка улыбнулся, когда произнёс его имя.       — Никогда не слышал о нём. А сколько ему лет?       — Одиннадцать, — Арс отхлебнул водички и промычал: «ммм».       — Погоди, а как долго ты его ищешь?       — Полгода.       — Это же с того самого рокового дня… Ты думаешь, он ещё… жив? — осторожно спросил Арсений, постукивая пальцем по столу.       — Я уверен в этом, — процедил напротив сидящий, будто бы ему этот вопрос задаёт каждый встречный.       — Но много прошло времени, и если о нём ни слуху, ни духу…       — У тебя ведь нет ни братьев, ни сестёр, да? — резко встал из-за стола Шастун, возвышаясь над Поповым. Тот поднял взгляд и, кивнув головой, продолжил слушать. — Так вот, я бы сказал, что между братьями и сёстрами есть некая связь; я бы почувствовал, если бы с ним что-то случилось. Можешь меня считать психом, мне плевать, но пока я не исчез, я обязан его отыскать, с тобой или без тебя, но… — вдруг остановился говорящий, подбирая слова.       — Но?.. — Попов смотрел на него так, словно перед ним реально какой-то сумасшедший, а при таких нельзя делать резких движений.       — Но если ты мне не поможешь, — продолжал тот, — то я тебя повяжу к будке, и ты будешь охранять дом, как послушный щенок. Эд ведь отдал тебя мне с таким условием.       Арсений сглотнул. Даже не знал, что на это ответить. Есть ли у него выбор? Если даже он сбежит, то куда потом?.. Друг у него был один, но непонятно, где он и что с ним случилось. Он жил достаточно далеко от него, а отсюда и подавно, Арс даже если бы нашёл его, то… Он бы его не нашёл, его бы поймали, только выйди Арсений за порог этого дома, а потом начали бы пытать.       — Я помогу тебе, не волнуйся, — хотя в этой ситуации волновался только он. — Какой план? Как будем искать? — парень быстро вошёл в положение, что крайне удивило Антона. Даже немного разинул рот, потому что ожидал совершенно другой реакции. Ну, вдруг бы тот кинулся на него с кулаками, начал бы орать, визжать. Но нет, он так быстро смирился?       Собравшись с мыслями и закрыв рот, Тоха начал говорить:       — Нам нужно будет пройтись по всем районам, проверить — нет ли его там, а дальше… — в этот момент Арсений задел кружку локтём, Антон подорвался с места и поймал её, но часть воды успела вылиться.       — Классная реакция, — оценил Попов. — Так, что там дальше?       Тоха поднял уже пустую кружку и поставил в центр стола, намекая на то, что на край ставить было крайне глупо. Он молча подошёл к умывальнику, наклонился, откуда-то достал тряпку и бросил её в Арсения.       — Вытирай, — твёрдо произнёс Шастун, наблюдая за тем, как Арс убирает бывшее полотенце с лица.       Пока тот вытирал, Антон ушёл в другую комнату, ничего больше не произнося. За окном темнело, а часы, которые парень заметил не сразу, показывали «20:11». Они висели на стене, в другом конце комнаты рядом с коробками. Долго парни тут просидели. Луна только освещала помещение, было темно. Арсений разглядел на газовой плите кастрюлю, и живот предательски забурчал.       — Есть хочешь? — с порога поинтересовался Шастун, неся в руках горящую свечу. Он поставил фитиль на стол, потом подошёл к тряпке и убрал её на место. Ёмкое «да» дало понять, что гость очень голоден. Арс следил, как парень достаёт тарелку с полки, подходит к плите, открывает кастрюлю и выкладывает гречку.       — Мне чем-нибудь помочь? — Попов чувствовал себя дискомфортно. За ним как будто парень ухаживает.       — Да нет, спасибо, вряд ли я перетружусь от перекладывания еды из одного места в другое.       Перед голодным положили его ужин: гречка с огурцами и маринованными помидорами. За овощами хозяин дома специально спускался в погреб, который находился в коридоре, под ковром. Так сразу и не заметишь его.       — А ты есть не будешь? — сказал Арс с набитым ртом. Тот усмехнулся и ответил:       — Нет, я не голоден. Пойду разложу тебе диван, подготовлю всё.       Ночь была бессонной. Сколько всякого было в голове, всё разложить по полочкам — просто нереально. Как у Арсения, так и у Антона. Первый лежал на диване в зале, напротив кухни. Слева от входа был шкаф, а справа лежал он. Справа от шкафа, в дальнем углу стояли маленький коробка-телевизор и пара кресел. А за стенкой лежал Антон. Дверь в его комнату была закрыта. Они разошлись со словами:       — Завтра рано выдвигаемся, я тебя разбужу.       — Это во сколько?       — В шесть часов утра. Надо многое успеть, — тяжело вздохнул Шаст. — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи.       Попов не мог заснуть часа три, потом всё-таки погрузился в мир снов, но в часов пять утра он уже слышал шорох по всему дому. По-видимому, Антон собирал вещи в дорогу. Арсений попытался встать, чтобы помочь, но парень подошёл к нему и прошептал:       — Спи, ты всё равно не выспишься.       И Арс не стал сопротивляться. Ему ничего не снилось, а сейчас он вообще был в полудрёме. А потом его начали будить. И разбудили его не поглаживанием по спине, а резким:       — Попов, подъём! Солнце встало, и ты встань! И все вместе: Россия, Россия, в этом слове!..       — Да господи, встал я… — в полусонном состоянии проговорил Арсений.       Утром он всегда мало что понимал, а сейчас и подавно. Антон кинул ему в лицо полотенце, пакетик с зубной щёткой и отправил к умывальнику. На столе оказалась яичница с гречкой и огурцом. Попов только сейчас понял, что скорее всего, Антон, как старший брат, привык к тому, что он многое делает сам, отвечает за всё и несёт ответственность перед людьми. Арс доедал свой завтрак, а Тоха, облокотившись о косяк двери, ждал его с рюкзаком на плече. Он был одет в ту же одежду, в которой был вчера. У его ног валялся ещё один рюкзак такого же размера, видимо, этот предназначался Арсению.       Они вышли из дома и направились в сторону леса.       — Спасибо за завтрак, — первым начал разговор Попов, облизывая губы.       — Не обольщайся, в следующий раз сам себе готовишь, — ухмыльнулся Шастун.       — А куда мы идём?       — В твой район. Район «гнилых».       — Но ты же говорил, что тот, кто зайдёт туда, сразу теряет сознание…       — Да, верно. Но ты оттуда, и возможно, эта хрень уже спáла, и теперь туда я могу с лёгкостью пройти, — предположил парень, сосредотачиваясь.       Арсений не знал, хотел ли он туда возвращаться, но у него разве есть право голоса? Охотничье ружьё у его спутника на спине, а не у него.       — А у меня есть какое-нибудь оружие? — осведомился Арс у Тохи.       Тот на ходу снял портфель, открыл его и где-то в закромах достал пистолет и протянул его Арсению.       — Я в шоке, — поделился парень, — откуда у тебя всё это? — продолжал беседу Попов, озираясь по сторонам. Они шли уже сквозь лес, и в промежутках молчания он то и дело оглядывался на Антона. Он изменился, не только телом, но и как будто характером, хотя, судя по тому, сколько он пробыл здесь один — это понятное дело. Арсений бы тоже поменялся, он уверен. Но на своего одноклассника, который вроде бы всё тот же, но другой, было смотреть необычно.       — Отец был копом, насколько я знаю, оставил после себя пистолет, а дед мой охотником был, без ружья никуда, — рассказывал тот. — Помню, он меня на охоту частенько брал, как отца не стало.       Арсений поднял сочувственный взгляд и только хотел сказать слова поддержки, как Антон пожал плечами, типа: «да, бывает». Поняли друг друга без слов.       — А что с ним случилось? — задал вопрос Попов, и только потом пронеслась мысль: «Может, это не совсем тактично, а, Арсений?», но Тоха без колебаний ответил:       — На задании подстрелили. Обыденное дело, мне пять лет было, только для мамы это было ударом. Ну так, мужа не стало, ясное дело, — будто бы спорил сам собой он. — Так вот, с дедом ходили, он стрелять меня учил. Как-то помню, такого жирного фазана подстрелили. Бабушка счастлива была, потом такую вкуснотищу из него приготовила, — заулыбался Шаст от детских воспоминаний, Арс поднял краешек губ, понимая, что с ним всю жизнь были только его родители. — Не помню уже время, когда я вёл с кем-то светские беседы и так откровенничал, — поделился Антон, стушёвываясь, но потом снова придавая себе вид железобетонного камня, продолжил путь.       А Арсений… Ну что Арсений? Он не знал, как реагировать и предпочёл просто промолчать. Они прошли лес и уже шли в сторону его дома. Тишина для Арса явно затянулась, поэтому он не мог не говорить:       — Почему рюкзаки такие тяжёлые?..       — Ну ты чего? Спинка заболела? — издевался Антон. — Он ещё тяжелее станет, если мы до твоей квартиры дойдём, — Попов только фыркнул на его издёвку. До пункта назначения оставалось всего ничего. А когда они дошли и уже хотели войти во двор, Тоха остановился.       — Ты чего? — спросил Арс.       — Дым, — заикнулся Шастун, указывая куда-то вверх. Попов поднял голову, но ничего не увидел.       — Где? — не понял парень.       — Да вон же! Третий и последующие этажи! — смотрел он с ужасом, тот день оставил на нём и правда тяжёлую травму, раз Шастуна так крыло от того, что он видит.       — Но я не вижу, — Арсений сомневался в адекватности спутника.       — Ладно, забей, пойдём, — проговорил он скороговоркой и решительно отправился во внутрь двора, Арс только и поспевал за ним. Зайдя, парень указал на подъездную дверь, Антон стоял за ним. Сделав несколько шагов в сторону нужного подъезда, Попов понял, что не слышит шагов за собой. Он повернул голову и увидел, что тот стоит и шатается.       — Тох, что с тобой? — в следующее мгновение тот упал. Арсений сделал рывок и подбежал к лежащему. Схватив его подмышки, понёс его обратно.       — Господи, Антон, твою мать…       Только парень вынес его за проход за дом, тот начал приходить в себя. Попов рывками открывал портфель и рыскал по нему в поисках воды. Когда нашёл, дал её Тохе, который уже не лежал на земле, а сидел. Арс пытался отдышаться, а всебявошедший , отпив немного жидкости, произнёс:       — В общем, как мы поняли, я зайти туда не могу, — он говорил это так спокойно, что Арсений встал в ступор. — Значит, тебе придётся одному идти в свою квартиру, потому что тебе, как я вижу, вообще хорошо.       Арс то открывал, то закрывал рот от возмущения, но понимал, что возражать смысла нет.       — А что мне нужно взять из квартиры? — задал вполне себе логичный вопрос парень.       Подумав немного, Антон начал перечислять:       — Еду, в частности крупы, если найдёшь заряженные паувербанки, было бы здорово, — нахмурился Тоха, но затем продолжил, — одежду себе, мыло, в общем, умывальные принадлежности… пока так, может, вернёмся потом ещё за чем-нибудь. Всё равно после этого мы пойдём в другой район.       Попов кивнул, и только он хотел отправиться в свою квартиру, как Шастун схватил его за рукав, тем самым остановив.       — Возьми с собой это, — он протянул ему рацию, Арс посмотрел на предмет с недоумением, — надо держаться на связи, — пояснил Шаст. — Да, вот такие плюсы быть сыном полицейского.       Оба хихикнули, и Арсений пошёл. Антон остался ждать его у магазина, на лавочке.       Арс поднялся по лестнице и открыл дверь. Он хотел быстро пробежаться по дому, взять всё самое необходимое и уйти как можно скорее. Поэтому он сразу направился в свою комнату за вещами. Подойдя к шкафу, он начал брать по важности: труселя, пару футболок, джинсы и куртку, потому что ветровку у него забрали, а точнее спиздили. Быстро всё собрав, он метнул взгляд на часы. Они остановились на «7:42». Застыло время, как и всё в этой квартире. Всё было на своих местах, будто бы вот-вот придут родители, и место оживёт. Мама пойдёт готовить кушать и смотреть свой любимый сериал, а папа сядет читать газету и начнёт издавать характерные звуки хрипения, которые обозначают, доволен ли он новостями или нет. В зале, в шкафу, он искал паувербанк, но ничего не найдя, хотел выйти из помещения и пойти в ванную комнату, но блин, всё отдавалось воспоминаниями. Вот оно кресло напротив телевизора, в котором чаще всего можно было увидеть отца. Он был человеком серьёзным и пассивно-агрессивным. Арсений помнил, как будучи маленьким мальчиком, подошёл к папе и спросил: «Что такое торшер?», а отец ответил: «Вон, словарь на полке, найди и сам узнай», — указывал он на маленькую, толстую синюю книжку. Она всё ещё стояла там. Часто Арс ей пользовался, но не сказать, что знания, по типу: «что такое торшер», помогли ему в учёбе. Ну хоть сочинения писал грамотно.       В ванной он взял мыло; свою зубную щётку он не рискнул брать, на ней наверняка куча всяких бактерий; захватил пару шампуней, гели для душа и одну бритву. Перед уходом заглянул в зеркало. Да это всё тот же он, ничем не примечательный, только, правда, не в своей футболке. Родинки, не очень спортивное тело и волосы в разные стороны. Он даже не причесался, выходя из дома Антона. Хотя, когда тут думать о красоте в такое-то нелёгкое время. У Арсения пронеслась мысль: «Буду рассказывать детям, когда буду уже дряхлым и старым, о том, что я апокалипсис пережил», а за ней следом другая: «Если у меня вообще будут дети... О чём говорить, состарюсь ли я — вот главный вопрос?». С таким бардаком в голове он пошёл в самую любимую комнату.       На кухне он почувствовал запах свежевыпеченных булочек. Обычный глюк, который создал его мозг. Играется с парнем, издевается над ним. Вот мама в синем с цветочками фартуке, которая даёт ему плюшку и говорит: «Спроси у папы, будет ли он булочку», и ты бежишь со всех ног к отцу, засунув по пути булку себе в рот. Сейчас бы хотелось такой вкусняшки, но в данный момент его желание сравнимо с желанием поесть чёрную икру на завтрак.       Он заглядывает в холодильник, и на него сразу же обрушивается отвратительный запах гнилья. Мгновенно закрыв дверь, он полез в полочки, где обычно лежат всякие крупы. И там и правда были гречка, рис, перловка и овсянка. Всё было расфасовано по отдельным контейнерам. Он взял только два контейнера с гречей и рисом. У Арсения вдруг возникла мысль, что что-то здесь не так. Он открыл один из контейнеров и понял, что нет никаких насекомых: ни жуков, ни тараканов, ни муравьёв, никаких-либо ползущих и летающих тварей, которых Арс терпеть не мог. Даже ни одного паучка! Тут парень призадумался, а видел ли он вообще хоть каких-то животных за то время, как он вышел из комы (он называл это так). И ответ стал очевиден: нет. Неужели исчезли и они? Да ладно на этих насекомых, он их всё равно ненавидел, но кошки? Собаки? А птицы? С этими вопросами он поспешил обратно к Антону, тут больше делать было нечего.       — Приём, Попов, приём, слышно меня? — донеслось по рации в кармане джинсов.       Арс немного дёрнулся от неожиданности, но нажав на кнопку, сказал:       — Приём, приём, я ястреб, лечу к пункту ожидания.       — Вас понял, ястреб, жду.       Из динамика донеслось хихиканье, а потом звук шуршания и на этом всё. Арсений вышел в прихожую, а затем и в подъезд.       Напротив его квартиры была дверь в другую. Он подошёл к ней и дёрнул за ручку. Закрыто. Он не решился провернуть такой трюк с остальными. Его ещё смущала гробовая тишина не только в подъезде, но и на улице. Было боязно: а если он откроет одну из дверей, и на него нападёт зомби? Всё может быть, нужно быть всегда начеку и не делать лишних действий.       Арсений пошёл к магазину и увидел неподалёку Антона, который рылся в портфеле. Когда он подошёл поближе, Тоха посмотрел на него, как на придурка.       — Серьёзно? Ястреб? — посмеивался тот, не отводя взгляда от подошедшего парня.       — Да, серьёзно. Надо и тебе придумать, — деловито отвечал Арс.       — Ну, давай орёл, — предложил Шастун.       — Договорились, орёл.       После этого Попов показал, что он с собой прихватил.       — Неплохо, потом ещё вернёмся за едой. Ура, мы живём, — заявил радостно Шаст, разглядывая содержимое рюкзака Арсения.       — Антон, а сейчас мы куда?       Парень помрачнел и закатил глаза.       — Надо по пути обязательно зайти в одно место, в самое долбанутое, ну, для меня, — произнёс тяжело Тоха.       — Это куда это? — Попов даже не знал, что предположить. Долбанутым местом Арсений бы назвал психбольницу, но точно не то, что он услышал от Антохи:       — В район девушек. Или как они себя называют «Район ангелов».

«25.11.20ХХ»