Взрослые

      — Ты даже Пашку не предупредил, зараза, — упрекал Антон Диму, — он же так переживать будет из-за этого.       — Тох, ну ты представь, насколько бы ему было плохо, если бы сейчас он меня провожал, как и ты. Он же у нас такой сентиментальный, рассудительный… — добродушно хихикнул Позов, смотря на свечу.       Огонёк полыхал, освещая лица парней. Была в этом какая-то своя атмосфера. Иногда Шасту казалось, что он слышал треск, будто бы от камина. Он не знал, бурное ли воображение играло с ним или от свечки доходил этот звук. Наверное да, от неё.       Иногда парни замолкали, прислушиваясь к голосу дома. Вот здесь он говорит, что надо менять доски в полах, скрепя ими; а тут — надо подложить под дверь что-нибудь, чтобы ветер не наводил суету своим гуляньем по комнатам. Арсений мечется в кровати, пытаясь во сне подобрать удобную позу.       — Тох, если к Пашке пойдёшь, — продолжал Димка, — не напоминай ему обо мне, — попросил он своего друга.       — Ну уж нет, обязательно расскажу ему, какой ты гад, — сказал это Шастун так, чтобы тому стало совестно.       — Тогда хотя бы скажи, чтобы он не думал, что я на него обиду держу. Я всегда его уважал, он такой спокойный и правильный в отличие от нас с тобой, со своими причудами, но куда тут без них, — грустно проговаривал друг, думая о том, что, может, он хотел бы в последний раз увидеться с Павлом. Но ошибку свою не признаёт, он же уже принял решение, хоть и планы подпортил Антон.       — Ладно, передам, — горестно бросил тот, ковыряясь пальцами под ногтями.       — Дурная привычка, — заметил Дима движения под столом Тохи. Позов знал, что друг его так делает, когда нервничает.       — Согласен, — он поставил руки на стол, показывая, что перестал.       — Так ты зайдёшь к Пашке… — размышлял парень, — а потом?       — Будто бы сам не знаешь.       — Арсений знает, куда ты его ведёшь? — напористо спрашивал Поз.       — Он не задаёт таких вопросов. Просто перед тем, как куда-то идти, он спрашивает, где это находится.       — Ты ведёшь его на верную смерть.       — Не преувеличивай.       — В район «Ада»! — зашипел Дима, — когда ты собираешься ему рассказать? Или ты просто хочешь его поставить перед фактом? У него должен быть выбор, как он был и у нас.       — Знаешь, что странно? Вот у нас есть район «Ада», а района «Рая» — нет. Кто придумывал эти дурацкие названия? У него же есть и другое наименование, оно мне приятнее.       — Но правдоподобнее звучит общепринятый вариант. И у нас есть районы «Жизни» и «Смерти». Хотя есть район «Ангелов», а «Демонов» — нет. Не отлынивай от моих вопросов, — строго произнёс он, мотая головой, понимая, что чуть не попался на крючок друга.       — Я не буду его заставлять идти со мной. Я поделюсь с ним своими планами при возможности.       — Не тяни с этим.       — Окей, — и он снова начал ковыряться в своих руках.       — Окей, — передразнил его Позов, замечая, что Шаст начал тревожиться.

***

      Пашка как всегда прав. Они с Антоном особо не торопились, а вот друзья, которые давно друг друга не видели, уже забежали в дом, и Серёжа на бешеных эмоциях рассказывал, как у него протекала жизнь.       — Вот здесь я живу. Главного здесь пока нет, он какие-то там проблемы решает, а я тут выступаю в роли дежурного. Понимаешь ситуацию: хожу я, значит, слежу за порядком, смотрю в окно и вижу, как ты подходишь к подъезду. Думал, галюны ловлю, а оказывается реально ты, — он посмотрел на Арса с широкой улыбкой, вставая прямо перед ним.       — Я сам в шоке, не меньше твоего, — говорил Арсений, смотря неверующими глазами на друга, — ну, рассказывай, что здесь, как здесь всё устроено, как ты…       — Да я в полном порядке! А вот ты полгода проспал, — Серж об этом узнал из короткого разговора на улице, и будто бы знал уже все подробности, — раз ты был у девчонок, то примерно понимаешь, что мы тут делаем. У нас здесь почти тоже самое, что и у них… — человек с хвостиком и правда рассказывал схожие вещи: как они тут питаются, чем развлекаются, что делают. — Малышня в основном у девок, но если что, мы готовы взять любых, комнат предостаточно.       Арсений заметил, что во всём доме стоял гул, такого не было в районе «Ангелов». Где-то крики, ор, шум, будто бы он зашёл в какой-то бар. Двери все открыты, заходи — не стесняйся.       — На первом этаже у нас поварята. Как раз вон, Владик что-то готовит, — парень указал на высокого, пухлого пацана, который стоял над огромной кастрюлей и готовил, по-видимому, борщ.       — Пахнет… мясом, — удивился Арс, чуя стоящий запах в квартире.       — Раз в одну-две недели готовим с мясом. У нас его осталось совсем немного. Экономим, как можем. Ты не переживай, у девушек оно тоже есть. Эй, Владок! — позвал Серёжа этого паренька.       — Да, Матвиеныч, что такое? Довариваю, — ответил басистый голос. Иногда Серёгу называли по фамилии или образованиями от него: «Матвиенко».       — Смотри, друг мой — Арсений. Полгода с ним не виделись, — радостно делился новостями Серж.       — Приятно познакомиться! Рад, что вы встретились, — отвечал Влад, поворачиваясь всем телом и рассматривая Попова.       — Ладно, мы дальше пойдём, — Матвиенко потянул за собой друга и, уводя на второй этаж, прошептал ему на ухо, поднимаясь на носочки, — ты не подумай, что он такой толстый от того, что много ест. Наоборот, он начал так разбухать от того, что очень мало ест! Парадокс!       Арсений даже отреагировать никак не успел, потому что его резко двинули к третьему этажу.       — Все сейчас со второго на третий перешли, — пояснял Серёжа, уже заходя в какую-то квартиру.       Перед ними была такая картина: множество парней в одной большой комнате толпились и выкрикивали неразборчивые слова. Посередине всего этого находился стол, за которым сидели два парня напротив друг друга, оба были сосредоточены. Их руки в локтях были согнуты и стояли на столе. Это был армрестлинг.       — Видишь? Видишь? — подталкивал Сергей своего друга ближе, к центру.       — Вижу, вижу.       — Вот, слушай, — выкрикивал Серж, чтобы перекричать других, — видишь парня, что ближе к нам? — Арс кивнул, — это Вовчик, а борется он с Серым, тёска мой.       — Они соревнуются просто так? — спрашивал Попов у Матвиенко, но на его вопрос ответил какой-то другой человек, стоящий рядом:       — Нет, кто проиграет — будет всю неделю за всех драить туалеты, мыть посуду, да просто начисто вылизывать весь дом! — он заорал громко, чтобы напомнить соревнующимся, что на кану.       — Всё верно, — подтвердил Серёжа, хлопая чувака по плечу.       — Ты за кого болеешь? — вопрос был адресован Матвиенычу. Арс не знал, за кого болеть: за рыжего Вовку или за Серого — шатена. Оба парня были в весе, видно, что занимаются спортом.       — Да мне без разницы, оба хорошие пареньки, главное, что не я в этом участвую. Но в прошлый раз участвовал, и даже выиграл, — поднял голову парень, гордясь собой.       Попов вошёл в азарт, когда Вова начал проигрывать. Половина кричала: «Давай!», другая: «Нет!». Руки в напряжении у обоих, вены проступают на лбах, зубы скрипят, оба немного привстают, чтобы ноги тоже смогли помочь в выигрыше. Наклон больше вправо, в пользу Сергея. Уже большинство присутствующих синхронно произносит: «Давай!» и к ним присоединяется и Арс. Теперь все в ожидании, потому что, видимо, Серый расслабился — наперевес вдруг пошёл Володя. Некоторые переобулись. Арсений понял, что в основном всем плевать, кто выиграет, главное болеть за кого-то и получать от этого кайф. Последний рывок и Сергей сдаётся. Люди радуются, поздравляют, а те двое поднимаются и жмут друг другу руки. Арс орёт: «Воу!» и радуется не меньше остальных.       — Они друзья, поэтому не в обиде друг на друга, все это знают, — подметил Серёжа, поворачиваясь к Попову. Все затихли. Соперники ждали, когда они смогут заговорить.       — Я выиграл, — спокойно проговорил Вова.       — А я проиграл, — таким же тоном сказал Серый.       — Надеемся, вам понравилось!       — А теперь, все расходимся, не толпимся, — было видно, что Сергей более холодный, чем Володя.       Все расступились, потому что народ негласно решил выпустить их первыми. Провожая этих двоих глазами, Арсений увидел, что на пороге стоит Павел, а об косяк облокачивается Антон. Паша тоже уступил выходившим парням, Тоха немного отодвинулся. Владимир, проходя через проём, кинул взгляд на Шаста, делая выражение лица серьёзным, а Сергей, следующий чуть позади, заметив парня, остановился на долю секунды и грозно произнёс:       — Пф, педик.       Шастун лишь хмыкнул, смотря на этих двоих в упор. Это мало кто услышал, но вся четвёрка это слышала точно. Парни, стоявшие в проёме, ушли, а за ними начали выходить и остальные. Но вдруг их остановил Серёжа, который обратился ко всем:       — Эй, народ, хочу представить вам нашего нового гостя — моего потерянного друга Арсения!       Арс стушевался, но всё-таки громко выкрикнул:       — Всем привет!       Как все начали на него по-другому смотреть. Люди подходили и жали ему руки, представляясь: «Я Валера», «Корж», «Роман», «Костян». Да он ни одного имени не запомнил от удивления. Арс может поклясться, что ему за всю жизнь столько человек руку не жали. Его принимали как родного, как своего, как будто бы они все его семья. Такие дружные и весёлые. В этом доме они поддерживают друг друга и заменяют сами себе родительскую любовь. Попов не знал, хорошо это или плохо, но ему определённо нравилось. Парни знакомились, а потом уходили из квартиры со словами: «Надо будет поболтать», «Приходи, я на седьмом живу, правая дверь», «У меня такая штучка есть, закачаешься, заходи, будь как у себя дома», «Если будут вопросы, не стесняйся спрашивать», «Добро пожаловать к добрым кретинам» и т.д. Арсений чуть ли не прыгал от счастья. Ему этого явно не хватало. С момента его пробуждения на его плечах будто бы всегда была какая-то тяжесть, а тут он ощутил себя таким живым… Но всё хорошее всегда когда-нибудь заканчивается.       Когда последний человек подошёл со словами: «держи краба», парни пошли за ним, чтобы выйти из этого места. Серёжа и Арс поднимались на шестой этаж, они не встретили никого из их общих знакомых. Зайдя за порог, Матвиенко начал:       — Видишь, как у нас тут задорненько… Останешься у нас, будешь здесь жить со мной, в моей квартире, в нашем доме, в нашем районе, — размышлял он, направляясь к холодильнику. Они зашли на кухню, Серёжа хотел чем-то накормить друга.       — С вами? — озадачился парень, наивно моргая глазами.       — А что? А с кем ещё? Неужели тебе с нами не понравилось? — недоумевал Сергей, подходя ближе к нему.       — Нет, всё просто шикарно, давно я такого не чувствовал, но по крайней мере, если я буду с вами, то точно не сейчас.       — Почему? — всё ещё не понимал Матвиенко.       — Я пообещал Антону помочь ему с поиском его брата, — и гробовая тишина. Серёжа посмотрел на него с таким выражением лица, будто бы спрашивал: «Ты серьёзно?».       — Антону? — видно было, что Серёга начинал злиться, — этому, блять, сумасшедшему педику? Ты чего, совсем сдурел? Если ты его боишься, только скажи мне и я позабочусь о том, чтобы он за километр это место обходил, а заодно и тебя.       — Пойми, Серж, я ему должен.       — Чего? Никому ты ничего не должен! — громко возмущался Сергей, уже позабыв то, что хотел сделать.       — Он меня спас.       — Посмотрите на горе-героя! Спас! От кого?       — Меня поймали в районе «Смерти» и хотели пытать, но Антон вовремя явился и вызволил оттуда, — он стоял на своём.       — Арс, ты не знаешь, какие у него отношения с главарём того района, ты просто не представляешь, какие о них слухи ходят. Не зря главного Эдом звать. А ты знаешь, какая у него конечная цель?       — Нет… Да и я не особо интересовался.       — Вот и зря. Он ведёт тебя в район «Ада». Это самое опасное место. И он хочет тебя туда завести. Этот тебе вообще ничего не рассказывал?!       — Нет, — так как Арсений видел, что его друг сильно обеспокоился, он сам начал задумываться о том, что это за район «Ада» такой?       — Он хотел тебя просто поставить перед фактом, перед самой смертью… — рассуждал он сам себе под нос, — ну уж нет, хочу, чтобы ты это услышал от него, при свидетелях, — с этими словами Серый схватил его за руку и повёл на четвёртый этаж, где находилась квартира Пашки.

***

      Антон и Паша отдалённо слышали, что Серёга представил всем Арсения. Тоха понимал, что это к лучшему. Надо, чтобы к Арсу относились здесь хорошо, а то из-за того, что он пришёл вместе с Шастом, у него могли бы быть проблемы. Но его друг всё разрулил.       — Твоя квартира там же? — поднимался Шаст наверх, оборачиваясь на Волю.       — Ага.       Они прошли прихожую и зашли в спальню. Заправленный, неразложенный диван, зелёный ковёр, того же цвета шторы. Напротив кровати стояла гладильная доска, а рядом — светлый, деревянный шкаф. Под окном прямоугольный пуфик, на котором могут поместиться двое. Пашка сел на него, а Шастун уселся на диванчик.       — Ничего не поменялось с моего последнего прихода. У тебя здесь чисто, как всегда.       — Зато у тебя как всегда грязно, да? — подколол Павел его.       — Ну, не особо.       — Ага, врун.       Они замолчали. Антон рассматривал комнату, будто бы видел её в первый раз. Павел думал о чём-то далёком. Обычно парни виделись на улице, чтобы не привлекать лишнего внимания. Тоха был здесь всего раза три, когда Паша заставлял пойти с ним.       — Арсений значит… — начал он, усмехаясь, — и что вы… вместе?       — Нет, ничего такого, просто деловые отношения, — почесал затылок парень.       — Да неужели? Ну, с его стороны возможно и да, но ты…       — Паш, он гомофоб.       — Исправимо.       — Он гетеро.       — Ты уверен?       — Чёрт, да! Как гомофоб может быть геем или хотя бы бисексуалом?       — Латентный.       — О боже…       — Да ладно-ладно… Ты его до сих пор любишь?       — Какая разница?       — Ты помешался на своём брате.       — Ты всегда был прямолинейным.       — Антон, ты рассказал ему, куда ты его ведёшь? Как он отреагировал?       — Ты не представляешь, такой же вопрос мне задал Димка. Прям точь-в-точь.       — Так ты не сказал ему… — закрыл лицо руками Воля, тяжело вздыхая.       — Я собирался ему сказать, но его дружок нас отвлёк.       — Когда собирался? Прям перед этим районом? Ты дебил? — от Павла очень редко можно было услышать какое-либо оскорбление, а матерное слово и подавно, поэтому, когда он позволял себе такую шалость, значит, он действительно был недоволен человеком.       — Вы слишком все преувеличиваете насчёт этого «Ада».       — Вы с Димкой чуть не погибли там, — напомнил Паша о его когда-то сделанной ошибке.       Антон лишь закатил глаза.       — Тебе надо ему сообщить, — сложил руки в замок Воля, ставя их на колени.       — При возможности. Как только мы останемся вдвоём.       — Не поцеловаться, а сообщить.       — Юморист хренов.       Тут они уловили яростные шаги, приближающиеся к их этажу, к квартире.       — О, к нам несутся, — нервно дёрнулся уголок губ Тохи. Оба встали. Так как дверь не закрывали, Арс и Серж буквально вбежали к ним. Сергей быстро нашёл глазами «педика» и злобно процедил:       — Ну, герой, поведай нам, как ты уверенно ведёшь нашего Арса на верную гибель.       Арсений встал перед Антоном, между ними было расстояние метра три. Серёжа подошёл ближе к Паше, наблюдая за развернувшейся сценой. Оба парня смотрели друг на друга, не зная, с чего начать.       — Может, выйдем, поговорим наедине? — предложил Шаст. Почему это произошло именно так? Почему так быстро и неожиданно?       — Нет уж, разговариваете при нас, чтобы ты ему не угрожал и манипулировал им, — выдал Матвиенко, скрещивая руки на груди и хмурясь.       Парень взглянул на Арсения, он лишь кивнул, подталкивая Антона. Шаст, набрав побольше воздуха в лёгкие, начал говорить:       — Арс, я собирался тебе сказать, правда. То не было подходящего момента, то я просто забывал… — оправдывался он, но потом приняв безэмоциональную оболочку и не давая волю чувствам, потому что вспомнил, где и с кем он находится, Тоха начал заново. — В общем, последняя наша точка — это район «Ада», но я его называю проще: «Центр гниения». Это место, как бы объяснить… как зыбучие пески, — Шаст активно жестикулировал, чтобы слушатель его понял, — всё, что находится в радиусе этого места — проваливается под землю, к ядру Земли. Это конечно всё предположения, что именно туда, но слухи ходят такие. Насколько я знаю, подобные центры по всей планете. И эта территория распространяется неравномерно. Это как пятно от протёкшей ручки, клякса расползается, оставляя неровные очертания. Также и здесь. Говорят ещё, что это пятно чувствует, где находятся люди и стремится к ним, чтобы поглотить их на дно, но мне кажется, это неправда.       — Антон, это правда, ты же сам убедился в этом, — вмешался в рассказ Паша, — когда ходил туда с Димой.       — Это не из-за этого. Гниль движется с необъяснимой скоростью и в непонятных направлениях, будто бы живёт своей жизнью. Это как вирус. Вирус, который окутал нашу Землю, — задумчиво произнёс тот.       — Но зачем нам туда? — задал весьма логичный вопрос Арс. Серёжа сзади усмехнулся. Павел сел и махнул рукой, призывая и Сержу проделать то же действие, но тот лишь ещё больше свёл брови к переносице.       — Гниль захватила часть города, многие дома засосало, но говорят, там осталось ещё несколько домов, где находятся люди. Я думаю, что Руслан там.       — Псих, — кинул Сергей, — никто туда не ходит, а если и ходят, то не возвращаются.       — Люди трусливы, туда вполне возможно добраться, но просто туда никому не надо, вот никто и не старается, — резко отвечал Шастун, метнув взгляд на Сергея.       — Это настолько опасно, непредсказуемо, и то, что ты ввязываешь сюда Арсения, мне совершенно не нравится. Он остаётся здесь, — Матвиенко придерживался своего мнения и не хотел отпускать своего друга. Тоха понимал хвостика, но кто поймёт самого Антона?       — Я не держу тебя, Арс, — посмотрел он на него, делая шаг навстречу, — я и так благодарен тебе за то, что ты проявил смелость по дороге сюда. Мне нужна помощь, это правда, один я вряд ли справлюсь. Но если ты не согласишься, я пойму, и всё равно отправлюсь один, — сглотнул тот. Он жалел о том, что позволил себе чувства, жалел о том, что его бетонная стена рушилась прямо перед ним, жалел о том, что позволил себе слабость, жалел себя.       — Скатертью дорожка, — колко послал его Серж, взмахивая рукой.       — Заткнись, — процедил Паша ему, внимательно наблюдая за парнями на букву А.       — Он с тобой умрёт, — бросил напоследок человек с хвостиком, садясь рядом с Павлом.       — Я бы не позволил этому случиться, — произнёс с полной уверенностью Антон, смотря в глаза своему собеседнику.       — Я… — хотел что-то ещё добавить Серёжа, но его остановил рукой парень сидящий рядом:       — Тише.       Попов сам невзначай сделал шаг к Шасту. Расстояние один метр, две пары глаз с интересом следят за ними. Смерть?.. Что ему терять? Когда тебе осталось жить меньше полугода и ты не знаешь, что ждёт тебя дальше… С этой длинной шпалой, от которой непонятно, чего ожидать. Если не боится он, почему должен страшиться Арсений? Арс посмотрел на лучшего друга: тот сидел, глядел в ответ и ждал решения. Паша поднял брови, а потом расслабил лицо, будто бы уже знал вердикт. Парень, почти не раздумывая, твёрдо заявляет:       — Я обещал тебе, Антон. Я иду с тобой.

«29.11.20ХХ»