Неправдоподобный роман / An Unlikely Romance

Постучала пальцами.

Посмотрела вниз на телефон.

Побарабанила по столу.

Посмотрела в окно.

К такому шаблону поведения Дивина уже привыкла. Йоко и Энид стали больше общаться друг с другом с тех пор, как Энид сошлась с Аяксом в прошлом семестре. Они проводили множество привилегированных «девичников», видимо для того, чтобы обсудить проблемы Энид с парнями, и больше никого не приглашали. Конечно, сирену это не сильно задевало, она понимала, что Йоко – единственный человек, с которым Энид действительно могла поговорить о таких вещах, поэтому им нужно было уединение. Но одиночество не давало ей покоя. Бьянка болела тяжёлой формой гриппа, и Дивина не хотела заразиться. Все её учебные задания были выполнены раньше весенних каникул, благодаря ободрению её любящих, но властных родителей. У неё не было никакого интереса к самостоятельному просмотру фильмов или сериалов. Единственное, что пока спасало её от скуки, – это бесконечные видео-эссе на YouTube о предметах, о которых она ничего не знала. Её особо не интересовали эти темы, но это было всё, что она могла смотреть. Когда даже это стало монотонным, она начала чрезмерно зацикливаться на каждом едва заметном движении, которое совершала, сосредотачиваясь на своих пальцах и анализируя, как они двигаются по её воле. Когда это наскучило, она начала грезить наяву, и грезила усердно. Представляя, каково это – дружить с людьми, которых она не слишком хорошо знала, погружаясь в разговоры, которых никогда не было. Дивина была в некотором роде социальным поплавком. Она была близкой подругой двух самых популярных людей в школе и как-то с этим справлялась. Кроме Бьянки и Йоко (и Кента), у Дивины было не так уж много друзей. Энид была милой, но она мила со всеми и знала Дивину только как «соседку по комнате Йоко/бывшую девушку Йоко». Ксавье знал её только как «подругу Бьянки», а Аякс вообще её не знал. Чем больше она мечтала и представляла себе мир, в котором она была бы популярна сама по себе, тем больше понимала, что она на самом деле думала только об одном конкретном человеке, который заинтриговал её с того дня, как увидела её: Уэнсдей Аддамс. Уэнсдей была... интересной, мягко говоря. Большая часть того, что она знала о ней, – это непосредственная информация от Энид, описание которой озадачило её: «Я знаю, что от неё исходит вайб серийного убийцы, но на самом деле она просто застенчивая!». Это смешалось с фактом, что она перевелась в Невермор из-за того, что пыталась убить команду по плаванию в своей старой школе, с фактом, что она не пользуется интернетом и отрезана от социальных сетей, с фактом, что из-за неё чуть не убили Энид... и с фактом, что Энид считала её лучшим человеком, которого она когда-либо встречала. Дивина была, мягко говоря, очарована. Такой характер заставлял её думать о том, какие разговоры она могла бы с ней вести. Например, о том, как её воспитывали, чем она любит заниматься, какой у неё типаж мужчин... или женщин, как надеялась Дивина. По правде говоря, Дивина всегда считала Уэнсдей красивой. Готическая загадка, которая тихо сидела на месте, позволяя своему присутствию быть громким аспектом её самой. Увидев, как она беззастенчиво кружилась и танцевала на балу в Невермор... В общем, это было то, что Дивина не могла выбросить из головы. Её нарядное платье, чернильно-черные волосы, уложенные в пучок... Можно с уверенностью сказать, что она была по уши влюблена в этого человека, которого едва знала. После этой мысли она вернулась к реальности, осознав, что фантазировала, бродя по Невермору. Сейчас она находилась на третьем этаже перед ступеньками, ведущими в Офелия-Холл. Она сделала паузу, обдумывая, каким должен быть её следующий шаг.

Не мешало бы попытаться получше узнать эту девушку, — подумала она. Дивина почувствовала, как её ноги из любопытства несли её вверх по лестнице.

Если Уэнсдей там, — решила она, — я могу просто спросить её, не хочет ли она потусоваться. В любом случае, мне буквально больше нечего делать.

*ТУК* *ТУК*

Через огромные двойные двери послышалось тихое, но твёрдое «Войдите». Дивина подчинилась. Она приоткрыла одну из дверей, стараясь быть как можно мягче, чтобы не напугать предположительно «застенчивую» девушку. Войдя в комнату, она начала поддергивать руками за спиной, чтобы успокоить нервы перед разговором с загадочной готкой, которая, как она теперь могла видеть, перестала печатать на машинке и обратила на неё внимание с лёгким замешательством, отражающимся на её лице. На готке, о которой шла речь, был свободный вязаный пепельный свитер, подобранная под него чёрная плиссированная юбка и пара носков в черно-белую полоску. Её волосы были аккуратно заплетены в косичку, которую она всегда носила. Даже когда та была одета по-обычному, Дивина находила её великолепной. Она была в очередной раз возвращена к реальности, когда Уэнсдей приподняла брови таким образом, что это могло означать лишь «Покончи с этим», и Дивина начала планировать в своей голове, что она собиралась сказать.

Привет, я тут подумала, не хочешь ли ты потусоваться у меня в комнате. Йоко ушла, так что мы будем только вдвоём ;)

Ни в коем случае. Слишком откровенно.

Привет, меня зовут Дивина, я отличная компания, и мне есть что предложить. Не могла бы ты, пожалуйста, принять моё предложение провести со мной некоторое время?

Господи Иисусе, это не собеседование!

В панике Дивина решила действовать наобум.

— Привет, э-э-э, извини, что побеспокоила тебя, но я хотела спросить, не хочешь ли ты потусоваться со мной, потому что Йоко и Энид ушли за покупками. Если нет, то все в порядке.

Голос дрожал, лицо покраснело, руки стали потными. Дивина чувствовала себя дурой из-за того, что вообще спросила, глядя в стену или в пол, чтобы избежать взгляда Уэнсдей. Она с тревогой ждала отрицательного ответа или какой-нибудь угрозы, чем, по-видимому, была известна среди своих друзей. Она почувствовала комок в горле, как только заметила, как Уэнсдей набрала в грудь воздуха, чтобы заговорить.

— ...Если бы я согласилась, что бы ты предложила?

Её голос прозвучал мягче, чем она ожидала. Дивина была ошеломлена тем, что её не отвергли, и стала лихорадочно перебирать в уме любые идеи, которые та одобрила бы. Это был её шанс, который она не хотела упустить. Она, наконец, встретилась взглядом с Уэнсдей, прежде чем ответить.

— Э-э-э... Тебе нравятся фильмы ужасов?

Глаза Уэнсдей загорелись при этом предложении, она явно была взволнована её словами. Сердце Дивины стало бешено колотиться при виде этого выражения, полной гей-паники, которую она сама удивилась, что испытала. Уэнсдей опустила глаза, заметив, что Дивина увидела ей взволнованность. Она встала из-за своего стола и снова посмотрела на Дивину.

— ... Где бы мы могли их посмотреть? Невермор не предоставляет телевизоры в комнаты.

— Они – нет, но мой папа установил телевизор в моей комнате, если тебе будет удобно смотреть фильмы там. Если нет, всегда есть Крэкстоу...

— Я пойду в твою комнату. Я полагаю, у тебя есть какой-то способ смотреть фильмы. У тебя есть какие-нибудь видеокассеты?

— У меня есть Netflix и несколько купленных фильмов на моем firestick.

Уэнсдей прищурила глаза, явно не понимая слов Дивины. Поэтому та перефразировала.

— В принципе, у меня есть по крайней мере 100 фильмов из Интернета на моем телевизоре. Так что с этим не будет проблем.

Уэнсдей кивнула, не осмеливаясь спросить, как это возможно. Она последовала по пятам за сиреной до самого общежития Дивины на первом этаже.