In The Shadows

      Лив любила свою работу. Не так, как любят то место, куда хотелось возвращаться снова и снова, а скорее как нечто стабильное, то, к чему ты привык, и что давало относительное чувство безопасности. Постоянные занятость, стресс, командировки и угрозы быстро стали восприниматься, как обычная рутина, и уже не беспокоили. Оливия больше нервничала, когда в её насыщенной опасностями жизни ничего не происходило. Редкие моменты затишья давно не приносили спокойствия и ощущались, как предвестники бури. Пирс привыкла к такому раскладу и он её устраивал. Она облетела пол мира, повстречала множество людей, закалила свой организм и характер, делала то, на что другие не способны.        Но, несмотря на любовь к работе и принятию всех рисков, девушка терпеть не могла Томаса Брауна —  своё холодное и жестокое начальство. Томас был одним из тех, кто считал каждого агента просто расходным материалом, а обычных гражданских — сопутствующим ущербом, не имеющим никакого значения. Оливия хорошо разбиралась в людях, запросто считывала их эмоции, знала Брауна годами, но до сих пор не могла с уверенностью сказать: Томас очень хорошо скрывал свои истинные чувства или он действительно ублюдок, каких поискать? Он был непредсказуем, расчетлив, равнодушен и алчен. Его не заботил никто, кроме него самого, он с легкостью шел по головам в Управлении и не обращал внимания на жертвы. Идеальный правительственный агент, умеющий найти выгоду в любой ситуации и повернуть всё в свою пользу. Таково было мнение Лив о нем, и она даже под страхом смертной казни не призналась бы, как на самом деле Браун её пугал.        Вопреки задержанию неизвестного наёмника в маске, операция в Нью-Йорке была проваленной, о чем Пентагон уже успел высказать своё мнение генералу Моршауэру и агенту Брауну, а те незамедлительно передали все слова Ленноксу и Пирс. Спустя долгие и весьма изощренные попытки Томаса рассказать девушке насколько она бесполезная фигура в ЦРУ, Оливия уныло поплелась в главный ангар автоботов, где её ждали на очередное совещание. Если бы она была рядовым солдатом, ей бы не приходилось участвовать в подобных встречах, но Лив являлась руководителем подразделения разведки NEST (и, впрочем, единственным его сотрудником), поэтому в её сферу деятельности входили скучные совещания с командирами.       В помещении ангара было не так жарко и влажно, как на улице. Девушка быстро нашла ожидающих её коллег и поспешила к ним. Правда, сначала Лив заметила Прайма, стоящего спиной ко входу, затем на глаза попались Бамблби и новенькие автоботы-близнецы, а уже потом две небольшие фигуры, стоящие на специальном помосте со ступеньками с двух сторон и широким металлическим балконом. Лив, когда впервые попала на базу, не понимала, зачем вообще нужно это строение. Автоботы хотя и были огромными по сравнению с людьми, сложностей с коммуникацией не возникало. До тех пор, пока Оливия не познакомилась с Оптимусом Праймом. Тогда девушка и поняла, для чего нужен был этот небольшой мостик. Как минимум, чтобы шея не отвалилась во время разговора с гигантом.  — Ты опоздала, — без эмоций произнес Леннокс. — Совещание с Брауном. Вам когда-нибудь выедали мозг чайной ложечкой? — буркнула девушка, поднимаясь по металлическим ступенькам, на что Леннокс понимающе хмыкнул: сам ещё не успел отойти от крышесносного разговора с генералом Моршауэром. — Похоже, нашей птичке общипали перья, — ехидно отозвался Скидс, хлопнув брата по плечу.       Близнецы часто отпускали шуточки в адрес людей. Большинство из них были достаточно безобидными, да и Лив не злилась на братьев за неудачно выбранное время для нелепых комментариев, но порой автоботы могли выбесить её одним своим присутствием.  — Какая из неё птица, если она не умеет летать? — Мадфлэп ткнул пальцем в шпионку. — Интересно, а все птицы боятся высоты, или только наша?        Недавно эти два брата-полуфабриката, как про них часто отзывалась Пирс, прознали про страх высоты, которым Оливия страдала с самого детства. И с того момента близнецы не умолкали, отпуская глупые комментарии в сторону девушки, потому что им казалось ужасно забавным, что человек, который боялся высоты, имел позывной "Найтбёрд".  Несмотря на то, что автоботы каждый день вели себя в одинаковой степени невыносимо, на этот раз терпение Лив быстро лопнуло, стоило её глазу дернуться от очередного нелепого комментария. Секунда — и в сторону раздражающего пришельца был направлен пистолет, а на девушку уставились несколько пар непонимающих глаз и окуляров.  — Чего ты такая ершистая сегодня? — обидчиво пробормотал Скидс, примирительно вскидывая руки.        Девушка молча сняла пистолет с предохранителя и многозначительно взглянула на близнеца. Автобот поймал на себе взгляд командира, который будто бы говорил "Сам виноват",  и, осознав, что поддержки можно не ждать, попятился назад: — Ладно, понял я, понял! Найтбёрд не в настроении. Иногда ведет себя, как Айронхайд.        Оливия довольно хмыкнула и убрала пистолет обратно в кобуру на бедре. Ощутив на себе осуждающие взгляды людей и лидера автоботов, она невинно развела руками: — Что? Ему от пули в голову ничего не будет, а мне — удовлетворение.        Леннокс тяжело вздохнул, но, решив не зацикливаться на этом, все таки промолчал. Подобные ситуации между девушкой и автоботами были нередки, а особенно с близнецами, и Уильям знал, что по настоящему никто никогда не злился. При первом впечатлении Оливия Пирс создавала образ стервы и это было на сто процентов правдой. Тем не менее, если настроение было подходящим, она с легкостью подстраивалась под других. Она могла поддержать любую тему для разговора или просто выслушать. Лив быстро нашла общий язык с Эппсом, понимающе и с уважением относилась к Ленноксу. На комментарии близнецов отвечала шутками и взаимными подколами, ворчала на пару с Рэтчетом по поводу и без, с интересом беседовала с Айронхайдом об оружии,  да и к Оптимусу нашла свой подход. Даже с гиперактивным Бамблби удалось наладить контакт, из-за чего они оба не так давно получили выговор за устроенные на взлетной полосе гонки с дрифтом.  — Раз уж все в сборе, — сказал Леннокс, стараясь не обращать внимания на беснующихся неподалеку близнецов, — можем начать. Всего пару слов, чисто синопсис того, про что мне весь предыдущий час рассказывал Пентагон. — Где-то между фразами о том, какие мы все дилетанты? — хмыкнул Эппс. — Где-то там, да. Так вот, данные по Мегатрону были изъяты и переданы в Пентагон. — продолжил майор, пролистывая свои записи в блокноте. — Через две недели прибывает еще один корабль с автоботами, Прайм, нам нужно будет потом обсудить несколько вопросов. Всё еще нет информации по поводу напавших на Джонса: лиц не видно, двое из них скрылись, один убит, другого доставили в Пентагон на допрос, но пока никаких новостей, опознавательных также знаков не обнаружено. Есть идеи?       Оливия задумчиво скрестила руки на груди и оперлась спиной о перила. Это было её любимое место. Так она находилась лицом к людям и спиной к Прайму, что позволяло не отвлекаться на разглядывание пришельцев.       Первое время девушке был интересен каждый автобот. Она не могла поверить, что всё происходящее — чистая правда, поэтому часто засматривалась на них. Большинство воспринимали подобный интерес без особых проблем: Айронхайд был рад лишний раз похвастаться оружием, а Бамблби даже показушно крутился на месте, чтобы девушка рассмотрела его со всех сторон. Некоторые просто не обращали внимания, привыкнув к такой, по их мнению, дикой реакции людей.       А вот на Оптимуса Прайма смотреть было как-то совсем неловко. Тем не менее девушка иногда засматривалась на лидера, стараясь выцепить каждую, даже самую мелкую деталь, из-за чего ненароком выпадала из реальности. К тому же этот засранец, как окрестила его потом Оливия, не прерывал зрительного контакта. Если случалось так, что зеленые глаза девушки встречались с ярко-голубой оптикой лидера автоботов, то Прайм никогда не отводил взгляда первым. Он смотрел пристально, не отрываясь и не моргая, но вот Лив не могла похвастаться подобной выдержкой. Ей вдруг становилось неловко и даже стыдно за свое поведение. Ведь это грубо — так откровенно пялиться на других! Вдруг Оптимусу было неприятно подобное внимание? На него глазели, как на диковинку в каком-то зоопарке. Поэтому Лив решила, чтобы лишний раз себя не искушать, просто стоять к Прайму спиной на всех совещаниях. Так она не будет видеть автобота и, соответственно, отвлекаться, а если захочет с ним поговорить, то просто повернет голову. Таким образом то, что сначала было вынужденной мерой, постепенно стало традицией.  — Есть идеи? — повторил Леннокс, посмотрев на девушку. — А че я сразу? — удивленно отозвалась Оливия. — Возможно, у тебя, как опытного разведчика, есть идеи, кто бы это мог быть?        Лив задумалась, почесав пальцем разбитую бровь, и неопределенно пожала плечами: — Я думаю, они наёмники, при чем не самые лучшие. Это вряд ли разведчики, так как они обычно работают в одиночку. Скорее всего просто киллеры, но жутко неопытные, хотя боевая подготовка на уровне спецназа. Думаю тот, кто их нанял, не предполагал, что мы помешаем. Для их уровня профессионализма было достаточно легко убить Джонса и забрать флешку, но мы немного спутали им карты.       Леннокс сделал несколько пометок у себя в блокноте. Эти наёмники, кем бы они ни были, могли стать реальной угрозой. Если они были в курсе о флешке Джонса и где его искать, то кто знает, какой информацией ещё они обладают? И будут ли и дальше мешать NEST? — Хорошо, — отозвался майор, — последний вопрос. Оптимус, ты обещал Уитвики его машину? — Да, майор, — кивнул Прайм. — Думаю, мы можем отпустить Бамблби. Завтра его отправим вместе с самолетом на материк. Лив, полетишь с ним? — Зачем?  — Пойдешь сейчас со мной, объясню всё, — тяжело вздохнул майор, и, отпустив всех, направился в свой кабинет.        Шпионка кивнула, решив оставить вопросы напоследок, и поплелась за командиром. — Так, — начала Лив, как только металлическая дверь кабинета Леннокса закрылась за её спиной, — для чего сопровождение? Думаешь Би не доберется до мальчишки сам?       Леннокс недовольно цокнул языком. Ему самому не нравился подобный расклад и он терпеть не мог бумажную работу, но она была неотъемлемой частью его командования спецподразделением, так что выбирать особо не приходилось.  — Нужно, чтобы все Уитвики подписали документы о неразглашении, — Леннокс устало потер переносицу и откинулся на спинку кресла. — Знаю, что это не твой профиль, но у меня завтра несколько брифингов, я не успею.       Лив пожала плечами: — Мне не трудно. — Это скорее формальность, сама понимаешь, никто не отпустил бы его просто так.       Лив кивнула, соглашаясь с командиром. Людям и автоботам пришлось пройти через сотни разного рода соглашений и компромиссов, чтобы сотрудничать друг с другом. И генералу Моршауэру, и Прайму часто приходилось идти на уступки одной из сторон. Пирс готова дать руку на отсечение, что было непросто уговорить правительство оставить Камаро Сэму Уитвики. С одной стороны, Бамблби подчинялся непосредственно Оптимусу Прайму, и тот его отпустил, но с другой — никто не мог позволить пришельцу просто так разгуливать по городу без присмотра. Люди не были уверены, что решение отпустить инопланетного робота на все четыре стороны не обернется катастрофой. — Самолет завтра в девять утра. Вот, — Леннокс протянул девушке документы, — нужно снять отпечатки пальцев и получить подписи всех членов семьи. Вот тут несколько экземпляров.       Оливия бегло осмотрела документы и, кивнув, отправилась на выход. Девушке быстро надоел этот остров, на котором находилась база, поэтому она никогда не упускала шанса слетать на материк. К тому же, это было отличной возможностью встретиться с её непосредственным начальством.титься с её непосредственным начальством.