dear to my heart

Ибывает такой холод, что не спасет, ни чай, ни плед. Словно внутри перегорел проход, отвечающий за тепло и свет. День был дождливым, кай велел мне явиться на площадь, и вот тэхен стоял, разгребал ногами мокрые листья каштана. Денег у омеги не было, но он отложил два куска пирога и взял собой, дабы чтобы хоть что-нибудь дать своему мучителю. С давних времён тэ привык стоять и ждать где-нибудь в уголке, иногда даже очень долго ждал, и мирился с этим. Наконец пришел Кай. Он сегодня особенно не задерживался. Ущипнул омегу разок у ребра, усмехнулся и принял пирог, параллельно предложив мне мокрую сигару, однако, я ее не взял и был приветлив. — В следущий раз приведи своего брата. Как его там зовут? Он ведь омега? Тэхён ничего не понял а также ничего не ответил. А лишь удивлено посмотрел на него. — Что тебе не понятно из сказаных моих слов? Доставь мне брата. — Нет, Кай. Нельзя мне, да и он не пойдет со мной. Я был готов к тому, что это лишь вновь какая-то каверза, ибо же предлог. Он зачастую так делал, требовал чего-то невозможного. Тэхён откупался от него деньгами или другими подношениями. Но в этот раз, все не так. Он даже не разозлился на мой отказ. — Ну, ты подумай. Я хочу лишь познакомиться с твоим братом. Как-нибудь представиться случай. Ты просто возьми его собой на прогулку, а я потом присоединюсь. Завтра я тебе свистну, и мы поговорим об этом ещё раз. Когда он покинул меня, я понял на счёт смысла его домогательства. Я был ещё не достаточно взрослым, но понаслышке знал, что когда Альфа и омега становятся немного старше, они иногда вытворяют друг с другом что-то таинственное и запрещеное. Начиналась новая пытка, прежнего было еще недостаточно. Мрачно шел я через пустую площадь, запустив свои руки в карманы. Новые муки, новое рабство — мысли которые не покидали меня. Неожиданно меня окликнул довольно нежный и приятный голос. Тэхён испугался и пустился в бег. Но кто-то побежал за ним и схватил за запястье. Это был Чон Чонгук. Я сдался в плен. — Это ты? — сказал я не очень уверенно. — Ты так испугал меня! Он посмотрел на меня, и никогда взгляд его не был в большей мере, чем сейчас взглядом взрослого, знающего свое превосходство. Довольно долго мы не говорили друг с другом. — Сожалею о том что напугал тебя. — сказал он в своей привычной вежливой форме и при этом полной определенности.– Послушай, не надо так пугаться. — Ну, ведь со всяким случается. — Пожалуй, Но помни: когда ты так дрожишь перед кем-то, кто ничего не сделал тебе, этот кто-то задумывается, Это приводит в удивление его, возбуждает его любопытство. Он думают, что ты очень пуглив. И думает дальше: так бывает, только когда чего-то бояться. Трусы всегда бояться, но ведь трусом тебя не назвать, ведь так? О конечно, ты и не герой. Имеются вещи которые ты боишься. А бояться не нужно. Нет, людей никогда не надо бояться. Ведь меня ты не боишься, верно? — О нет, нисколько. — Вот видишь, но есть люди, которых ты боишься? — Не знаю. Оставь меня, чего ты от меня хочешь? Он не отставал от меня, Тэхён ускорил шаг с мыслью убежать и чувствовал его взгляд сбоку. — Теперь ещё один-единственный вопрос: ты знаешь как зовут того мальчика, который только что ушёл от тебя?. Я испугался донельзя, моя тайна мучительно сжалась во мне, не хотелось выходить на свет. — Какой мальчик? Никакого мальчика не было здесь, был только я. Он с хохотом засмеялся. — Ну-ка скажи! — продолжая улыбаться он. — Как его зовут? Я тихо прошептал: — Ты имеешь в виду Кая? Он удовлетворенно кивнул мне. — Умничка, Мы с тобой ещё поладим. Но должен сказать тебе одну вещь: этот мальчишка, скверный человек. Его лицо говорит мне, что он негодяй! А ты что думаешь? — Ох, да. Он плохой, он дьявол! Но он ничего не должен знать. Ты его знаешь? Он знает тебя? — Успокойся! Он ушел, и он не знает меня. Пока не знает. Но я был бы не прочь познакомиться с ним. Он учится в нашей гимназии? — Да.– сухо ответил тэхён. — В каком классе? — В пятом. Но не говори ему ничего! Пожалуйста — пожалуйста, пожалуйста, ничего не говори. — Успокойся, ничего тебе не будет. Предполагаю, у тебя нет желания рассказать мне о нем немного больше? — Не могу! Оставь меня! Он промолчал. — Теперь я пойду домой, — сказал он и плотно запахнул под дождем груборшерстное непромокаемое пальто. Я пришел домой, и мне показалось, что я отсутствовал здесь целый год. Все выглядело иначе. Между мной и Каем встало какое-то будущее, какая-то надежда. Я был больше не один! И только сейчас я увидел, до чего одинок был со своими мыслями столько недель.