Немерено

Тихие звуки видеоигры фоном звучали в комнате. Чужое тело, согревающее и успокаивающее Миньярда, растянулось под ним, и Эндрю чувствовал себя достаточно комфортно придавливая Нила к месту, удерживая и не давая сбежать. Нил уже не бежит, но привычки бегунка остались, Эндрю не уверен, не сбежит ли Джостен в следующий момент. Эндрю лежал, прикрыв глаза, прислушивался, как Нил играет в одну из тех игр, что любят Ники и Аарон, и перебирал пальцами шнурок чужой толстовки (своей, на самом деле). Начать жить обычной жизнью без постоянного ощущения преследования и необходимости бежать как можно быстрее и дальше, для Нила было сложно. Он все еще учится, и Ники взял на себя задачу научить Джостена чему-то такому примитивному, но недоступному для Нила как видеоигры. Каждый вечер Эндрю наблюдал со своего места возле окна, как Ники заявляется к ним полный энтузиазма и учит Нила играть, пока сам Миньярд выкуривал сигарету за сигаретой и наслаждался своей пинтой мороженого. Эндрю замечал, что видеоигры не приносят Нилу такого же удовольствия как экси и как он каждый раз с облегчением откладывал контроллер, когда Ники уходил в свою комнату и с нетерпением ждал ночных тренировок с Кевином. Со временем отношение Нила к видеоиграм становилось более лояльным, он начал проявлять больше интереса, особенно если это значило, что Эндрю будет лежать в его объятиях, прижимая своим весом к креслу-мешку. Эндрю все еще не мог свыкнуться с мыслью, что кто-то хочет его и остается рядом не потому, что их связывают узы сделки. Нил продолжает оставаться рядом даже когда знает о той тьме внутри него, слушает и слышит его, не пересекает границы выстроенные Эндрю. Иногда он все еще думал, что это один большой сон, галлюцинация от наркотиков. Потому что такой как Нил не может существовать. В жизни Эндрю все использовали его как игрушку, защиту, требовали, брали, не давая ничего взамен. Нил же не подходил ни под один из этих пунктов. Он спрашивает, а не требует, берет части Эндрю и отдает частички себя в обмен, готов прикрыть его спину и это неимоверно раздражает. Настолько, что хочется каждый раз крушить все вокруг от чувства распространяющегося внутри, потому что ни его близнец, ни Кевин не поступили бы также как бегунок и лжец, человек никогда не заботящийся о других, а только о своем выживании. Потому что Кевин всегда требовал, требовал, требовал, и не слышал «нет» Эндрю. Аарон никогда не относился серьезно к словам Эндрю: он заключил сделку и нарушил ее при первой же возможности. Лисы всегда считали его монстром, а приемные семьи бросали его туда и обратно как ненужную вещь. За окном уже давно наступила ночь, и Эндрю знал, что скоро придет Кевин с требованием отвезти их на стадион. Несмотря на приближение тренировки, Нил все еще лежал под Эндрю, тихо клацая контроллером, и даже не подавал виду, что собирается уходить. Миньярд открыл глаза и повернул голову к лицу Нила, всматриваясь в него. Единственным источником света был телевизор, отбрасывающий на сплетение их тел тусклый свет, но этого было достаточно, чтобы увидеть шрамы, голубые глаза и медные волосы. Без зазрения совести Эндрю пялился на Нила, хотя сам каждый раз упрекал его в этом. Миньярд не мог отвести взгляда от Нила, его глаза, казалось, всегда примагничиваются к Нилу. На поле, среди Лисов, наедине – глаза Эндрю всегда замечали Нила и задерживались дольше положенного. Он мог найти его в любой толпе даже против своей воли, а это значило, что Нил всегда был в поле зрения Миньярда – он не убежит, не исчезнет, его не похитят. - Пялишься, - замечает Нил, не отвлекаясь от игры. Эндрю перевел взгляд на небольшую ухмылку Нила, которую он дарил исключительно ему. Это не та острая улыбка хищника полная едкости, которая на нем всякий раз, когда журналисты спрашивают про Воронов, Рико, отца и другие темы, на которые Нил не желает говорить. Это и не та улыбка, которая появляется на его лице после победных матчей. Эта улыбка предназначена специально для Эндрю. Она немного неловкая, неумелая и слегка кривая, но у Эндрю всегда сердце пропускает удар из-за нее. - Скоро ночная тренировка, - переводит тему Эндрю, не желая признавать, что да, он пялился. – У Кевина случится истерика, если ты пропустишь ее. - Пусть истерит, - Нил наконец ставит игру на паузу и смотрит на Эндрю. – Я бы хотел провести время с тобой, - произносит он и что-то внутри Эндрю, в который раз тяжело падает от этих слов. Чужие слова звучат неуверенно, почти вопросительно и Нил отводит взгляд на стену за Эндрю. – Ты не против? – спрашивает он тише. И Эндрю не знает, как реагировать. Он опускает голову обратно на грудь Нила и закрывает глаза, шепчет тихое «нет» и наслаждается мягкими аккуратными прикосновениями, когда чувствует руки Нила на своей спине. Руки нежно поглаживают спину, затем одна рука медленно поднимается выше, короткими ногтями проводит по нежной коже шеи и Эндрю вздрагивает, ощущая волну мурашек по всему телу. Та же рука зарывается в волосы, начиная перебирать их, и Эндрю еще больше расслабляется. Эндрю приподнимается на руках, нависая над Нилом, и в самые губы спрашивает: - Да или нет? - Да, - без раздумий отвечает Нил, и Эндрю не спеша приближается к губам напротив. Они разделяют ленивый поцелуй, и Эндрю чувствует себя как дома. Это слишком нормально для таких как Эндрю и Нил, слишком по-домашнему вот так лежать вместе, делить поцелуи, означающие нечто большее, чем простое вожделение. И это пугает, потому что этого не должно происходить с Эндрю – монстром и психопатом, убившим женщину, которая его родила, и избившим до полусмерти четверых мужчин. Миньярд отстраняется от губ Нила и садится на его бедра. Он чувствует себя вполне комфортно нависая над Нилом, нежели когда наоборот. У них был один единственный раз, когда Нил был над Эндрю и, несмотря, на то, что это не было чем-то сексуальным, он начал чувствовать стремительно нарастающую панику внутри себя от того, что чье-то тело прижало его без возможности выбраться. Тогда Нил как можно быстрее отстранился от него, когда почувствовал напряжение Эндрю, и что-то внутри Миньярда потеплело от осознания, что Нил сразу заметил его панику, не стал настаивать и сказал, что им необязательно делать то, что Эндрю некомфортно. Остаток того вечера Эндрю провел в одиночестве на крыше с голосом Би в телефоне. Дверь спальни открылась, и из нее показался Кевин. Эндрю перекатился с бедер Нила на соседнее кресло-мешок, почувствовав нотку разочарования. Кевин подходит к Нилу, который уже взял контроллер, возвращаясь к игре, однако без того же интереса, что был раньше. - Вставай, - произносит Кевин, скрещивая руки на груди. – Нам на тренировку надо. Джостен делает вид, что не замечает Дэя и того это явно раздражает. За этим довольно весело наблюдать, вынужден признать Эндрю. - Эндрю, мне кажется или сверху доносится какой-то шум? – Кевин медленно моргает и его глаза комично расширяются. - Нил, хватит шутить. Нам надо на тренировку, - продолжает настаивать на своем Дэй, и Нил оглядывается по сторонам, будто в поисках источника шума. - Ты тоже слышишь этот звук? – остановив свой взгляд на Эндрю, говорит Нил и Эндрю принимает игру, которую затеял Нил. Если он хочет пораздражать Кевина, Эндрю только за, потому что видеть раздраженного Кевина то еще развлечение. - Если ты про это противное жужжание, то да, - Эндрю чувствует на себе взгляд Кевина и ощущает, как веселье проникает в каждую клеточку тела. - Эндрю! – почти кричит Кевин в недовольстве и это звучит так смешно. - Да, такое раздражающее, - Нил поворачивается обратно к телевизору, снимая игру с паузы, а Кевин давится возмущенным выдохом. Его лицо искажается в гримасе раздражения, и Эндрю думает, что если он продолжит делать такое лицо, то Дэй покроется морщинами раньше времени. Будет печально смотреть на тридцатилетнего Кевина, выглядящего как старик. Входная дверь громко закрывается вслед за Кевином стремительно покидающем комнату. Он ворчит себе под нос что-то о ленивых карликах, и Эндрю предпочитает сделать вид, что не слышал этого. Эндрю снова поворачивается к Нилу и смотрит в его глаза цвета озера покрытого льдом. Эти холодные глаза тают, стоит посмотреть на Эндрю, и Миньярд тонет в этом ледяном озере. От осознания, что эти озерца оттаивают лишь для Эндрю позволяя плыть в них, изучать, Миньярд чувствует странный трепет, потому что у других такой привилегии нет, другие безжалостно разбиваются о слой льда. - Это было слишком просто, - с улыбкой на лице произносит Нил, снова ставя игру на паузу и откладывая контроллер в сторону. – Иди сюда, - тише добавляет он, раскрывая руки, и Эндрю не сопротивляется желанию утонуть в этом человеке, когда перебирается обратно на Нила, используя его как удобную подушку. Вероятнее всего Кевин отправился на стадион в одиночку, потому что такой экси-зависимый человек как Дэй явно не упустит возможности потренироваться только из-за того, что Нил отказывается идти с ним, а Эндрю - отвозить его на стадион. Это означает, что у них есть часа два до того как Кевин вернется. Тренировки, учеба, матчи и частое присутствие кого-либо из Лисов рядом не позволяют оставаться наедине, что немного раздражало Эндрю. После множества сеансов с Би он, наконец, способен признать, что ему необходимо время с Нилом наедине, чтобы утолить то сосущее чувство в груди. Достаточно просто лежать вот так перед телевизором с включенной видеоигрой, делиться сигаретами на холодной крыше или бесцельно ехать в комфортной тишине Мазерати. Время предназначенное только для них. Эндрю чувствует мягкий невесомый поцелуй на своей макушке и мурашки волной проходят от этого места по всему телу. Рука снова зарывается в его волосы и аккуратными движениями перебирает локоны. Миньярд издает довольный вдох и прижимается к телу Нила, прежде чем наклонить голову вверх и начать покрывать тонкую загорелую шею поцелуями. Он ощущает теплую кожу под губами, руки в волосах и сбившееся дыхание над головой и чувствует, как то неприятное чувство похожее на тоску растворяется, потому что Нил рядом и этого достаточно. Продолжая прокладывать дорожку из поцелуев по шее Нила, он достигает его челюсти, подбородка и останавливается у губ, пересаживается чуть выше для удобства и во второй раз за ночь спрашивает: - Да или нет? - Да, - и Эндрю чувствует чужие губы на своих. Поцелуй более интенсивный, чем раньше, более страстный. Эндрю обхватывает ладонями лицо Нила и наклоняет его, углубляя поцелуй и проглатывает стон парня. Миньярд чувствует нарастающее возбуждение и возбуждение Нила под собой и не чувствует отвращения. Он вспоминает, как будучи подростком испытал тот страх, мысли, что он сломан дерьмовыми приемными семьями и жестоким обращением, неисправимо испорчен. Вспоминает, как каждый интерес к парням сопровождался паникой и отвращением и понимает, что все еще чувствует все это в самые худшие дни. В те дни, когда хочется стереть свою кожу, а чужие прикосновения кажутся раскаленным железом, оставляющим ожоги. Но все же он чувствовал что-то слишком похожее на гордость от осознания, что в большинстве дней все уже не так. Нил отстраняется и смотрит ему в глаза, когда спрашивает: - Границы? - Не ниже талии, - отвечает Эндрю и снова припадает к губам Нила. Они влажные и податливые, и Эндрю проводит по ним языком, приоткрывая их и проникая внутрь. Он слышит сдавленный стон Нила больше похожий на всхлип и чувствует, как джинсы неприятно сдавливают член. Миньярд не раз задавался вопросом «как этому парню удается так действовать на него?», потому что он должен был стать не более чем игрушкой, мозаикой, которую Эндрю поставил своей целью собрать. Вместо этого он въелся ему под кожу как паразит и не собирается уходить. Руки Нила исчезают из волос Эндрю, вместо этого он расставляет их по сторонам и подтягивает свое тело вверх, принимая сидячее положение, и Эндрю оказывается на коленях Джостена. Губы Нила спускаются ниже, ниже и ниже, пока Эндрю не ощущает на шее мягкий укус и с его рта срывается гортанное рычание, а руки сжимают рыжие волосы. - Отвратительно, - стараясь выровнять дыхание, шепчет Эндрю, в то время как рот на шее продолжает терзать нежную кожу, кусая, зализывая и целуя. Нил согласно напевает, втягивает кожу под ухом, и Эндрю откидывает голову, подставляя шею под мягкие губы. Желание распалялось в Эндрю сильнее и сильнее. Он стянул повязки с рук и запустил руку в его спортивки, проводя ладонью по его члену. Губы Нила замирают на его шее, а зубы впиваются в кожу, когда Эндрю останавливается на секунду. У него было лишь мгновение раздумья, прежде чем убрать руку и расстегнуть ширинку на своих джинсах. Прижав их эрекции вместе, он вздрогнул от новых ощущений и перевел взгляд на Джостена. Лицо Нила покрылось румянцем, зрачки почти затмили синеву и глаза были полны доверия, в котором Эндрю тонул, задыхался. Он схватил руку Нила и положил на их члены. Его глаза приковываются к лицу Эндрю, выискивая одобрение и согласие, а Эндрю кладет свою ладонь поверх его и медленно проводит по всей длине. Глаза Нила закрыты, губы приоткрыты в едва слышном стоне, и Эндрю блуждает взглядом по его лицу. Знакомые, почти не заметные веснушки, родинка на виске, шрамы от прикуривателя на скуле, почти коричневые в тусклом свете телевизора волосы успокаивают. Рука Эндрю на предплечье почти любовно поглаживает линии шрамов в напоминание себе, что это Нил. Его Нил с чертиками в глазах, звонким смехом, звучавшим настолько редко, что каждый раз занимает отдельное место в памяти Эндрю. Ладонь исчезла с кулака Нила, перемещаясь на грудь, чувствуя, как под пальцами бьется сердце. Нил провел рукой на пробу почти неуверенно, а затем один раз увереннее, еще раз, еще и еще, пока не задал темп. Его движения были размеренные и не вызывали дискомфорта. Напряжение скапливалось внизу живота, закручиваясь в узел все туже с каждой минутой. Нил выглядел так, будто был на грани: с его губ срывались протяжные стоны, рука ускорила темп, а шея выгнулась, и Эндрю припал к ней, оставляя багровые отметины вдоль линии челюсти. Преследуя свой оргазм, Эндрю толкнулся в кулак и с тихим шипением кончил, пачкая толстовку Нила. Джостен излился вслед за Эндрю, создавая еще больший беспорядок на одежде. Вместо отвращения, копошащегося внутри как черви, Эндрю чувствовал тихое блаженство. Это было похоже на спокойное покачивание на волнах. Эндрю было хорошо. Он чувствовал себя в безопасности, как это всегда было рядом с Нилом. Пару тихих минут, в течение которых Нил держал руки подальше, они просто лежали, приходя в себя, прежде чем Эндрю нашел силы встать, чтобы Нил мог вымыть руки и сменить одежду. Нил вернулся только чтобы выключить телевизор с игрой и прежде чем скрыться за дверью спальни бросил взгляд на Эндрю и кивнул в сторону спальни. Чувствуя, как усталость наваливается на него, Эндрю встал с кресла-мешка и последовал за Нилом. Если этой ночью Эндрю и засыпал, глядя на безмятежно спящего Нила, с глупой фразой из трех слов в голове, то не признает этого, по крайне мере не в ближайшем будущем.