Чертовское возмездие

      Ещё один месяц позади, а Гермиона уже была готова кричать и выть, как убитый волк. Очередной кошмар не заставил себя долго ждать и как оказалось, он был одним из тех, который девушка предпочла бы не видеть больше никогда.

*Сон*

      Оказавшись на каком-то пустыре, Гермиона уже хотела засветить палочкой всё вокруг, но неожиданно поняла, что в руке оружия нет. Порыскав в карманах, она также обнаружила, что кроме карандаша ничего больше нет.       «Твою мать… такого никогда не было! Какого хрена?! Это не по правилам!»       Конечно, отсутствие волшебной палочки усложняло дело, однако Гермиона не была бы слизеринкой, если бы не могла выпутаться из этой ситуации. Она буквально на ощуп, так как было темно, нашла более или менее сухую ветку, вооружилась терпением и с помощью навыков невербальной магии попыталась зажечь её. Естественно, с первого раза нифига не получилось, но спустя пару минут палка всё-таки зажглась, и девушка могла спокойно идти дальше в темноту. Вокруг действительно был пустырь, он оправдывал своё название, однако Гермиону не покидала мысль, что здесь что-то не так. Обычно она оказывалась где-то в лесу, на маггловских улицах и даже у чёрта на куличиках, девушка даже знала все сны наизусть, но этот выбивал её из колеи, и это пугало до чёртиков. Набравшись мужества, Гермиона сделала попытку бросить сноп красных искр в небо невербально, но это не сработало, поэтому несколько попыток были совершены моментально, но результата не последовало.       «Грейнджер…» — донёсся до Гермионы чей-то голос. Девушка испуганно обернулась в поисках человека, так как прежде не было, чтобы кто-то здесь её знал. Действие и убийства происходили как бы отдалённо, никто не понимал, что за ними наблюдают. А тут такое… страх поселился в сердце моментально, но Гермиона пару раз сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Отец был морпехом, поэтому давал ей парочку советов.       «Грейнджер… Грейнджер… Грейнджер…» — голосов было много, они раздавались со всех сторон, и Гермиона не знала, куда бежать и что делать. Паника назревала с новой силой и, бросив все сомнения, Гермиона рискнула сделать то, чего прежде в своих снах не делала: закричала.       — Я ЗДЕСЬ!       В подобных случаях это просто-напросто безумие, причём опасное, но шестое чувство подсказывало, что это единственный верный способ хоть что-то понять. Голоса смолкли на какое-то время, и Гермиона было подумала, что вот и всё, сон вскоре закончится, но не тут-то было. На выходе с пустыря, перед забором, девушка от увиденного едва не потеряла дар речи. Прямо перед выходом, где обычно заканчивается сон, стояла самодельная виселица, на которой висело семь безжизненных тел. Гермиона хотела закричать, но голос пропал, подойдя ближе, девушка ахнула и, споткнувшись о камни, рухнула на спину. Это ужасный сон. Самый страшный из тех, что она когда-либо видела. Она впервые распознала лица тех, кто были главными в её снах. На виселице были повешены (справа на лево): Том, Пэнси, Милисента, Дафна, Драко, Блейз и Грегори. В ужасе девушка закричала.

*Настоящее время*

      Вскочив с кровати, Гермиона тут же потянулась к стакану холодной воды, стоявшему ВСЕГДА на её прикроватной тумбочке, и залпом его осушила. Девушку пробирал ледяной пот, которого не было с тех пор, как она увидела первый в своей жизни кошмар.       «Или моё сознание меняется, или просто кто-то надо мной издевается…» — думала Гермиона про себя.       Кинув взгляд на часы, девушка поняла, что уже пора вставать. Чтобы не привлекать к себе особого внимания, она быстро взяла банные принадлежности и резво выскочила из спальни. Глупо было полагать, что соседки идиотки и ничего не поймут. Гермиона ведь не могла знать, что кричала перед тем, как проснуться. А вот Мили, Дафна и Пэнси знали. Пока сокурсница была в душе и думала о своём, слизеринки совещались, что же предпринять.       — Конечно, я не любительница грязнокровок, но на ней просто лица нет, — сказала Астория, приводя свои локоны в должный вид, — слышали, как она глотала воздух, а потом видели, как она одним залпом стакан ледяной воды выпила?       — Видели и слышали, — спокойно вздохнула Трейси, — как по мне — это ненормально.       — Мягко сказано, — кивнула Дафна, — Тори, не забывай, что эта грязнокровка, как ты её называешь, приютила твою лучшую подругу, а ты даже не соизволила Пэнси написать!!!       — Дафна… — предостережительно начала сестра, но та лишь отмахнулась.       — Она, может, и магглорожденная, но кто бы в здравом уме помогал бы той, которая, уж прости, Пэнс, помоями шесть лет обливала?!       Да, доказательств того, что Гермионе, как сокурснице, можно доверять было достаточно, только вот некоторые до сих пор руководствовались исключительно стереотипами. Конечно, их воспитывали в понимании того, что чистокровные — элита волшебного мира, однако у этого есть множество изъянов, которые МНОГИЕ чистокровные семьи отказываются видеть. Например, в семье Мраксов — родственники Тома Реддла из-за браков между родственниками вырождение проявилось особенно сильно: Меропа, была дурна собой, а её отец и брат вдобавок к этому отличались ещё психической неуравновешенностью, жестокостью и крайней неопрятностью в быту. В роду известных на весь мир Блэков все были достаточно умны и красивы, но многие представители рода страдали патологической жестокостью и необузданным характером. Знаменитая тётка Драко — Беллатриса Лестрейндж является ярким тому подтверждением.       — Опустим это, — сказала Мили, — мне кажется, что дело не в том, что она магглорожденная, а в том, что с ней что-то происходит.       — А мне кажется, что дело всё-таки в происхождении… — задумалась Тори.       — Думай, тебе полезно, — огрызнулась Милисента, — в любом случае, нам нужно с ней основательно поговорить.       — Ага, уже пробовали, тебе напомнить, чем закончился тот разговор? — задумчиво спросила Тори. — Скандалом.       — Это было три года назад!       — Зато в памяти ещё осадок остался!       — Угомонитесь обе! — чуть ли не пискнула Пэнси. — Вы себя слышите вообще? Вы говорите о Грейнджер так, словно она животное! Вы в своём уме вообще?! Тори, угомони своё эго!       — А чего я сразу? — удивилась девушка. — Тебе напомнить, что ты была одной из первых, кто травил её все эти годы, если бы не тот случай…

ШЛЁП!

      Звук пощечины разлетелся по спальне, от чего остальные девчонки тут же притихли. Обычно спокойная и уравновешенная одноклассница превратилась в Цербера, который вот-вот их разорвёт на части. Тори схватилась за больную щёку, которая уже покраснела, словно помидоринка, а Пэнси потрясла рукой и села на свою кровать.       — Прежде чем делать выводы нужно понять, что с ней происходит, сделать это можно, только поговорив. Но Грейнджер не захочет С НАМИ разговаривать. А если это так, нам надо найти человека, которого она выслушает в любом случае.       — Разве такой человек есть? — грустно спросила Дафна.       — Конечно, есть, — догадавшись, кого подруга имеет в виду, сказала Мили, — надо срочно связаться с Джеммой.

***

      Выходные выдались неважные, да ещё и подозрительно снов никаких не было — это всегда предвестник самого худшего из кошмаров. Гермиона знала это не понаслышке, поэтому с 10 часов уже планировала отправиться в Хогсмид. Девушка прекрасно знала, что слизеринцы, которые за неё заступились не упустят шанса пойти за ней, да ещё и выпытать всё как следует, но в глубине души надеялась, что всё образуется само собой (прим.автора: ничего такого никогда не будет).       Идя по широким улицам Хогсмида, Гермиона всё чаще вспоминала свои малолетние года, когда к ней никто не подходил и даже не общался. Гриффиндорцы — потому что слизеринка, пуффендуйцы — потому что слизеринка, когтевранцы — потому что очень умная, слизеринцы — потому что грязнокровка. Было очень тяжело справиться с этим в одиночку. У неё не было никого, к кому она могла бы прийти и рассказать о своей печали, боли, скорби. Даже когда умер отец на операционном столе, девушка проживала все эти эмоции сама, Джин не могла справиться с волшебницей, да и в общем-то не сильно пыталась. Девушка всегда завидовала Золотому дуэту — Гарри Поттеру и Рону Уизли. У них прекрасные семьи, хорошие отношения с родителями. Лили Поттер вообще всегда пишет ему и всячески поддерживает. Джеймс наставления даёт, провожает с вокзала Кингс-Кросс. Глядя на них, Грейнджер всегда чувствует тебе одиноко, ведь со смертью отца Дэвида она лишилась лучшего родителя всех племён и народов.       Резкий толчок заставил слизеринку выйти из своих мыслей. Гермиона уже хотела извиниться, как вдруг увидела своё же лицо. Испугавшись, она хотела проморгать, думая, что приводилось, но, обернувшись, встретилась со взглядом таких же карих глаз, как и у неё самой, вот только намерения были совсем другие. Гермиона никогда не лезла на рожон, если ей это не выгодно, да и толкаться она не стала бы, а эта… стоило девушке отвлечься, как зловещий таинственный двойник исчез, оставив за собой только кучу вопросов.       Решив освежиться, Гермиона зашла в «Три метлы», где заказала себе сразу два пончика и кружку сливочного пива. Задумавшись в очередной раз, обычно внимательная Гермиона не заметила зашедшую в бар молодую особу, взглядом ищущую кого-то. Может показаться, что она случайный прохожий, но нет. Увидев сидящую в самом дальнем углу Гермиону, она улыбнулась, взяла кружку пива и пошла к ней. Грейнджер сидела к посетительнице спиной, поэтому не могла её увидеть. Наконец, когда неизвестная нагло села напротив, да ещё и взяла один из двух пончиков, купленных Гермионой, многие бы удивились и даже возмутились, но не Грейнджер. Перед ней села девушка ростом чуть выше неё самой, худощавая, с густыми прямыми волосами черного цвета, задумчивые глаза с ироническим взглядом. Широкое квадратное лицо украшает маленький нос и маленькие губы.       — Смотрю, ты не очень удивлена моему появлению, — усмехнулась девушка, на что Гермиона лишь сделала глоток из своей кружки.       — Если слизеринцы не могут что-то узнать, они прибегают к другим методам, — спокойно ответила слизеринка, — полагаю, что тебе пришло экстренное сообщение?       — Ага, колдунья в реактивной ступе принесла, — усмехнулась та.       — Зачем ты приехала, Джемма?       — Мы давно не виделись с тобой.       — Хватит, — тут же сказала Гермиона, и её глаза уже внимательно смотрели на собеседницу, — ты никогда бы, никогда, слышишь, не переступила закон и не трансгрессировала сюда просто так. Паркинсон постаралась?       — Скажем так — она была довольно убедительна.       — В этом я не сомневаюсь.       Джемма Фирли — староста факультета Слизерин с 1991–1993 года. Она была первой, кто встретил первокурсников в гостиной Слизерина, а также была верной старостой для Северуса Снегга, всегда приходившей ему на выручку. Конечно, она не была паинькой, многие даже считали, что она за деньги стала старостой, Гермиона даже пару раз получала от неё, но один момент изменил её отношение к старосте.       Как и многие слизеринцы, Джемма была в ужасе, когда узнала о происхождении новенькой студентки, поэтому всячески донимала Гермиону и даже штрафовала её за то, за что другого бы точно не наказала. Девочка была обижена, расстроена, но жаловаться декану не ходила, хотя Северус прекрасно понимал, что происходит с одной из его лучших студенток. Когда же Гермиона и Джемма стали так близки? На третьем курсе, в последний год обучения Фирли, Гермиона подверглась нападками со стороны Пэнси, Драко, Гойла, Кребба и Милисенты. Они били её прямо на астрономической башне, а когда Кребб в порыве гнева едва не сбросил Гермиону с балкона, именно Джемма предотвратила непоправимое. Ей хватило пары секунд, чтобы раздать оплеух и пощёчин сокурсникам. Те были в недоумении, ведь раньше такого не было, на что Джемма ответила: «Сдохнет она — вас в Азкабан посадят. Довольно! Она такая же слизеринка, как и вы. С дефектом, конечно, но Гермиона — одна из вас. Узнаю, что вы снова её травите — пойдёте на ковер к Дамблдору и Северусу!» После этого хотя бы на какое-то время нападки прекратились, но это не значит, что Гермионе стало проще жить в Хогвартсе, по крайней мере, более или менее спокойно. На троечку.       — Брось, Грейнджер, — вздохнула Джемма, — они мне всё рассказали.       — Я не тупая, уже поняла это.       — Ну раз ты не тупая, то должна понимать, что со снами шутки плохи.       — Отвали, Джемма. Мне твоих нотаций хватало три года!       — Раз хватало, то должна спокойно выслушать, а не метаться, как мокрая курица.       — Я не мокрая курица, — рявкнула Гермиона, — никто не просил тебя сюда приезжать! Твоя помощь мне нахер не сдалась, понятно?       Расплатившись, Гермиона встала из-за стола и вышла из бара. Джемму, конечно, это не остановило, и она пошла следом за ней. Грейнджер понимала, что бывшая староста от неё не отстанет, но и подчиняться ей как раньше она не собиралась.       — И после этого ты будешь говорить, что ты чем-то отличаешься от нас?! — возмутилась Джемма, привлекая к себе внимание Гермионы, которая уже шла по тропе, ведущей к ограждению перед Визжащей хижиной. Слизеринка старалась не слушать её. — Ты сейчас поступаешь точно также, как поступил бы любой слизеринец, но и делаешь такую же ошибку!       Не выдержав, Гермиона останавливается и поворачивается к Джемме.       — Не ровняй меня с этим змеями!       — Ты такая же змея, как и они, иначе шляпа бы не распределила тебя на Слизерин!!!       — Значит, она ошиблась!       — Ты лучше меня знаешь, что она никогда не ошибается! Признай уже, что тебе просто нужна помощь!       — Не нужна мне помощь тех, кто травил меня все эти годы! — затем пошла дальше. Джемма, конечно, не была близкой подругой Гермионы, но прекрасно знала её, как ребёнка, и каждый шаг слизеринки был предсказуем для неё.       — И поэтому ты, как маленький ребёнок, убегаешь от проблем! Ты всегда так делала! Всегда закрывалась ото всех, хотя прекрасно знала, что можешь прийти ко мне, и я нахер порву любого урода, который тебя обидит!!!       Тут была чистая правда. Несмотря на то, что Гермиону на факультете не любили, это не значило, что её могли оскорблять или обижать другие факультеты. Как уже опытная староста, Джемма прекрасно понимала других студентов, ведь Гермиона действительно была храброй, умной, хотя иногда эгоистичной, но ещё ни разу не пожалела о том, что стала слизеринкой. Джемма, как и её напарник Оуэн, всегда заступались за Гермиону перед другими, и не дай Бог кому-то что-то сказать. После того случая в Астрономической башне именно Джемма была той, к кому Гермиона могла прийти за помощью, хотя ни разу не воспользовалась этой возможностью. Джемма всё прекрасно понимала без слов, так что ей нужно было немногое.       Слова, наконец-то, возымели эффект, и Гермиона остановилась. Впервые за долгое время она рухнула на колени и разрыдалась. Ей было настолько плохо и одиноко, что только здесь, вдали ото всех, она могла спокойно выплакаться. Увидев это, Джемма тихо бесшумно подошла к ней и положила руку на плечо, как делала всегда, давая понять, что у неё есть поддержка.       — Что тебя так пугает в твоих снах? Что в них такого, Гермиона, что ты никак не можешь успокоиться? — спросила Джемма, сев на траву перед студенткой.       — Они сбываются… — прошептала Гермиона.       — То есть пророческие?       — Да…       — Это из-за того, что случилось с Поттером? — девушка промолчала, но Джемма все поняла без слов. — Ты боишься, что это может случиться и с остальными?       — Да…       — Ты же понимаешь, что всё, что ты программируешь в голове…       — Материально, я помню, — ответила недовольно Гермиона, — но дело не в этом, Фили.       — В чем же тогда? — подняв на неё заплаканные глаза, Гермиона вздохнула.       — В том, что следующей должна быть ты.