Снежный пепел

Человек — странное существо. Разве вы никогда не замечали за собой такого?       Сначала мы говорим, что «можем» или же, наоборот, что «не можем» сделать чего-либо. Но после, все выходит с точностью наоборот.       Почему-то нам никогда не удается оценить все свои возможности на максимум.       Чонвон, медленно двигаясь по знакомой дорожке, поджал губы. Какая-то тревожностью билась в его голове, но он никак не мог понять причину этому. Карманы пальто, что он надел полчаса назад, были забиты всем, что ему может быть необходимо. Но сам парень считал, что чего-то не достает.       Ян шагал в направлении двухэтажного дома, к которому успел привыкнуть за все эти пару недель. Наверное, даже сроднился с ним, и теперь знал каждый уголок.       Шатен пару дней не мог посетить своего друга, так как был занят работой, к тому же, был в поиске специалиста.       Многие врачи отказывались браться за это дело, а это расстраивало.       Дверь была открыта, чему модель сильно удивился. В прихожей он быстрыми движениями снял верхнюю одежду и обувь, щурясь.       Что-то не то.       Пройдя внутрь дома, в нос ударил резкий и ядрёный запах спирта, а первое, что увидел Чонвон, были салфетки, разбросанные по полу, и мелкие капли крови, которые вели на второй этаж. В голове не было не единой мысли, но от осознания, что Сону с раннего утра был дома один, тот сразу начал звать Кима по имени, ища по всему дому.       — Сону! Эй, Ким Сону, — забегая в ванну, взгляд пал на разбитое зеркало, и на кучу осколков, что были россыпью разбросаны по холодным плитам. — О нет, — в мыслях пронеслась теория, но верить в нее не хотелось никак.       В гостиной, где они сидели в прошлый раз, так же разбито одно единственное зеркало. Мелкие осколки лежали на пушистом ковре, но больше отсутствовали.       — Н-нет, Сону, — Чонвон сам не понял, как оказался на втором этаже, но дверь в комнату друга была открыта, на полу стояла небольшая баночка спирта и много разбросанных бумажных салфеток, на которых можно было увидеть кровь. — Ким Сону?       Стоило Яну переступить порог чужой комнаты, как он увидел старшего, сидящего на краю своей кровати. Взгляд его был устремлён в стену, но перед его глазами стоял огромный холст, покрытый темной краской, который видел только он.       — Сону… Сону что случилось… — голос парня дрожал, а обычно чересчур теплые руки резко похолодали.       От внезапной прохлады Ким вздрогнул, и пытался развернуться в ту сторону, откуда исходит такое волнение.       — Сону, ты слышишь меня?       — Кто это? — в голове дизайнера было только две мысли. — Джейк? Рики? Кто… — руки случайно легки на чужие, и, проводя вдоль запястья, он чувствовался колючий из серебра браслет. — Чонвон? Это ведь ты?       — Да, я здесь Сону, я рядом, — слова звучали прерывисто и не чисто, а взглянув на руки блондина, тот увидел неглубокий порез почти у самого запястья.       — Это оказалось так больно, — кажется, почувствовав это взгляд, сорвалось с уст старшего, — но эта боль не сравнится с той, что я почувствовал в тот день.       В глазах собеседника снова та же пустота, что и тогда, когда они стояли на террасе. В эти глаза можно было упасть и никогда не выбраться…       — Сону... — хоть шатен и вымолвил чужое имя, но не был способен сказать что-то еще.       — Я так устал, — но Ким сам выдал нужную фразу, сразу же падая в чужие объятия. — Мне хочется видеть все своими глазами. Я хочу снова рисовать. Я хочу… Хочу…       Модель тихо стоял и обнимал его, слушая все, что собеседник только скажет. Да, по всей видимости, ожидание заставляло парня думать, что всему пришел конец.       Сону медленно копил в себе эти чувства с того самого дня, когда впервые открыл глаза, но ничего увидеть не смог. С тех пор он ни разу не говорил о своем состоянии. Хоть все и беспокоились о нем, парень предпочитал помалкивать, и вот к чему это привело. К отчаянию…       Когда старший все же успокоился, Чонвон принялся рассказывать о том, что все нормально. Он убеждал, что устать может каждый. Потом медленно перешел к рассказу о том, как на улице идет снег, и незаметно обрабатывал чужую рану, радуясь тому, что все не зашло слишком далеко.       Ян только сейчас понял, почему голос японца был таким встревоженным, когда тот звонил ему с утра.       Все они старались никогда не оставлять Сону одного. И на ночь у него оставались, и днем не отходили. Только вот сегодня Нишимуре нужно было съездить на работу, к тому же, он говорил, что надо бы купить продуктов.       Откуда же им было знать, что за те полчаса, что никого не было рядом, Киму станет так плохо.       — Извини, если напугал тебя, — старший сидел на диване в гостиной с чашкой ромашкового чая в руках. — Я не думал, что…       — Все хорошо, — но Чонвон лишь приподнял уголки губ, наконец-то закончив убирать осколки от зеркал. — Не переживай о таком, и выпей, пока теплое.       — Хорошо, — блондину оставалось лишь кивнуть, хоть он и слышал звук пластинки от таблеток. — У тебя все нормально?       — Да, просто голова болит, — выдал Ян обычным тоном, быстрыми движениями проглотив привычную таблетку. — Нам нужно будет заказать тебе новые зеркала.       — Пожалуйста, не рассказывай Джейку и Рики о том, что было, — представив напуганные лица друзей, парень даже вздрогнул. — Им будет не по себе.       Младший из всех точно испугается и начнет винить себя за то, что не остался чуть дольше. Каким бы он стойким не казался, но на деле тот еще ребенок.       А вот Шим… Скорее всего, он достанет нож, которым махал перед Хисыном, и пригрозит убить всех. Эта картина уже играет новыми красками в глазах модели.       — Я им ничего не расскажу, — заверил младший и присел рядом с другом, улыбаясь. — На самом деле, я даже понимаю твои чувства.       — Понимаешь? — отпив глоток чая, Сону прищурился от его горькости. — У тебя тоже был похожий случай?       — Когда я был в старших классах, мне было сложно с выбором профессии, — начал шатен свой рассказ, заметив интерес в чужих глазах. — Родители все настаивали на том, чтобы я пошел работать юристом, так как те хорошо зарабатывают. А мне этого совсем не хотелось. От давления мне было не по себе.       И правда, глядя на блондина, который сидел в своей комнате, парень с легкостью мог представить себя на его месте. Только тогда крови было чуть больше…       — В один из таких дней меня пригласили на кастинг, — продолжил младший, хмыкнув. — Там я повстречал много хороших людей и нашел свою мечту. Этот браслет, — он взглянул на свою руку, — мне подарил один из моих кумиров. Сказал, что если буду его носить, то стану самым популярным.       — Я-то все думал, почему ты его не снимаешь, — Ким даже позволил себе улыбнуться. — Это мило.       — Да, и еще как, — второй тоже приподнял уголки губ, мимолетно отдаваясь таким далеким для него воспоминаниям. — Может нам…       Тот свою речь закончить, к сожалению, не успел. В дверь вдруг постучали, и ему пришлось подняться с мягкого дивана, чтобы узнать, кто же там.       — Хён? — удивленный тон Чонвон был оправдан, когда он увидел за дверью друга с двумя пакетами продуктов. — Ты что тут делаешь?       — Он потом тебе объяснит! — послышался недовольно голос японца, что мирно стоял за спиной Ли. — Проходите уже внутрь. У меня сейчас руки отвалятся.       — Мы… у входа встретились, — начал рассказывать Хисын, медленно снимая ботинки. — Он тащил пакеты. А я… решил помочь.       — Чему я очень благодарен, — Нишимура, который зашел следом за ним, тоже стаскивал обувь с ног. — Сону хён! Я пришел!       — Слышу! — прозвучало с гостиной. — Быстро же ты!       — Ну не знаю, — потопав на кухню, самый младший поставил пакеты на пол и снял свою куртку, наконец-то позволяя себе облегченно вздохнуть. — Сейчас даже таксисты наглые. Говорю, до дома довезите, а он мне такой: «дальше не поеду». Ну ужас.       Ли лишь улыбнулся с этих ворчаний, проделав все то же самое, что и блондин. Кажется, как-то изменился он.       — Я разложу продукты по местам, — японец махнул рукой Чонвону, будто говоря, чтобы он не беспокоился. — Побудь с Сону.       — Давай я помогу, — добродушно предложил Хисын. — Продуктов много, а ты один.       — Да, помощь не помешала бы. Спасибо.       Яну показалось несколько странным, что его друг так спешит помочь человеку, которого так мало знает. Его хён никогда не показывал таких своих черт.       К счастью, из гостиной был отличный вид на кухню. А это позволяло шатену побольше понаблюдать за человеком, которого, как ему казалось, он знал лучше всех на свете.       — Было бы замечательно, если бы хён снова начал видеть, — выдал Нишимура, когда они все-таки закончили разбирать продукты. — Хочу, чтобы это поскорее случилось.       — Да, думаю, было бы хорошо, — темноволосый присел на стул, облокотившись локтями об кухонный стол. — Судьба обошлась с ним жестоко.       — Это же кошмар какой-то, — процедил Рики, что явно был недоволен всеми этими обстоятельствами. — Вообще, все это не имеет смысла. Этот доктор уже давным-давно должен был позвонить и сообщить, есть у них специалисты, или нет. Беспредел ведь. На месте Сону хёна я бы уже давно…       Конечно, Хисын старался слушать человека, который так старательно рассказывал ему все свои возмущения. Но все внимание парня было зациклено на том, каким же красивым тот был.       Светлые волосы придают ему шарма, глаза выразительные, и становятся такими милыми, когда он улыбается. Может из-за того, что он иностранец, но казался настолько необычным, что Ли за секунду потерялся во вселенной, и решил сесть поудобнее.       Стоило ему убрать руки со стола и попытаться облокотиться об что-то еще, как локти столкнулись только с воздухом, из-за чего он потерял равновесие и с грохотом свалился на пол.       — О боже! — Нишимура попытался его поймать, но не успел, а с гостиной послышались испуганные возгласы.       Удивительно, но Чонвон сразу же обнял Кима, подумав, что тот может впасть в шок от такого звука, а события, происходящие в кухне, не имели для него смысла.       — Все хорошо, — неловко выпалил темноволосый, сразу же вскочив с места. — Я цел.       — Ты уверен? — по взгляду Рики было понятно, что ему стало не по себе. — Мне кажется, ты головой ударился, и…       — Нет, нет, — нервный смешок сам собой вырвался из уст модели. — В полном порядке. Все отлично.       Ну, что ж, если он сам так говорит, может стоит ему поверить?