Снежный пепел

Каждый день открывать глаза с надеждой на что-то — та еще участь.       У вас ведь когда-нибудь такое бывало не так ли? Казалось, что поспишь, утром откроешь глаза, и все. Проблемы больше нет.       Но такое происходит слишком редко. Настолько, что порой даже плакать хочется.       Почему все проблемное не может исчезнуть в один миг? Почему все не рассеется утром, словно ночной кошмар?       Наверное, мы слишком много хотим…       Первым делом, открыв глаза, Сону всегда хотел увидеть хоть какой-нибудь свет. Увидеть тот самый раздражающий потолок, на котором висела самая уродская, по его мнению, люстра. Увидеть соседей, которые каждое утро пытались решить свои личные проблемы на улице.       Но нет. Перед его глазами сплошная темнота, которая, кажется, стала частью его души.       — Проснулся? — знакомый голос звучал довольно сонно. — Я как раз хотел тебя разбудить.       — Правда? — Ким приподнял уголки губ, ведь хоть что-то радовало его этим утром. — Но я не слышал звук двери.       — Я пришел минут десять назад, — честно признался младший, кажется, даже засмущавшись, — только засиделся.       Чонвон остался ночевать в доме друга, сказав Рики и Джейку, что сам обо всем позаботится. Те, конечно, немного протестовали, но в итоге все же согласились.       Было бы враньем, если бы Ян сказал, что не волнуется за дизайнера. У него вчера днем чуть сердце в пятки не ушло. Так что, он не мог позволить себе просто взять и уйти.       Наверное, он остался бы тут, даже если бы австралиец пригрозился разрезать его на кубики как помидор.       Да, порой он бывает слишком храбрым.       — Засиделся? — приподнявшись на кровати, Сону глядел туда, откуда исходил голос. — Я думал, что так делают только коты.       — Ну, наверное, я чем-то похож на кота, — пустил смешок шатен, разглядывая полусонного собеседника.       — Тогда буду звать тебя котенком, — почему-то Ким был намного воодушевленным, чем обычно. — Так и знай.       — Ла-а-адно, — хоть модель и согласился, второй сразу же уловил какое-то волнение в его тоне. — Пойдем кушать. Нас там Джейк ждет. Еще и в больницу надо.       Удивительно, но вчера вечером с ними связался доктор Хан, попросив прийти на прием. По его голосу было ясно, что он чему-то очень рад. Но он заявил, что им обязательно нужно прийти лично, и что-то обсудить.       Чонвон сильно надеялся, что врача найти все же удалось. В то время как у блондина наконец-то загорелись глаза.       Наверное, чудо все же пришло в их жизнь, хоть им и пришлось пережить огромное отчаяние, стараясь поддерживать друг друга.       — Выспался? — австралиец сидел у окна, глядя на экран телефона. — Кажется, тебя было нелегко разбудить.       — Что-то вроде того, — а дизайнеру пришлось просто улыбнуться и сесть за стол, сопровождаемый Яном. — А ты когда пришел?       — Полчаса назад, кажется, — без раздумий выдал Джейк, вдруг прищурившись. — Не спалось, вот и примчался к тебе.       — Сложности на работе? — поинтересовался тот, кивнув, когда ему дали вилку и поставили перед ним тарелку со свежими блинчиками, которые, кажется, были еще и шоколадными. Запахи слишком знакомые.       — Что-то вроде того, — Шим расклеился сразу, понимая, что от друга ничего скрыть не сможет. — Я стою на краю обрыва.       — Боже мой, — нахмурился второй, который отлично знал, что на чужой работе бывает много трудностей. — Тебя снова грозятся уволить?       — Ага, — зеленоволосый тяжело вздохнул, вдруг отложив мобильник в сторону. — И все из-за какой-то маленькой ошибки, которую допустили, когда загружали мой материал, — парень явно негодовал из-за этого. — Бесит-то как.       — Брось, ты лучший в своем деле, — кивнул Сону, промычав от приятного вкуса своего завтрака. — Даже если уволят, ты сможешь найти работу в другом месте. Никто не откажется от такого хорошего сотрудника.       — Может ты и прав, — поджал губы австралиец, которому хотелось ударить себя по голове; его друг ослеп, а он сидит и жалуется. — Я отвезу вас в больницу, потом сразу на работу.       — Молодец, — Киму, конечно же, хотелось поддержать друга, но это было сложно сделать, если ты не видишь лица своего собеседника, а ведь все эмоции написаны на выражении. — Котенок, можешь сока налить?       — Кого ты это ко…       Конечно, самый старший из троих сразу же задался вопросом из-за этой нелепой, на его взгляд, фразы.       Только вот его глаза округлились, когда Чонвон, красный с ушей до шеи, налил в рандомный стакан апельсиновый сок и поставил перед блондином.       — Вот… — и правда, сейчас любой бы подумал, что у Яна температура, — … возьми.       — Спасибо, — заулыбался старший.       Наверное, в этот момент модель даже был рад тому, что второй его не видит. Он не смущался так с тех пор, как начал работать. И вообще, это нормально краснеть из-за одного ласкового слова?       — Я пойду покурю, — прокашлялся Джейк, резко вскочив с места; на его лице было написано, что даже ему стало неловко. — Буду ждать вас на улице. Так что не копайтесь.       — Хорошо, хён, — дизайнер кивнул ему, сделав глоток того самого сока. — О-о-о, такой свежий. Интересно, где Рики его купил?       — Потом у него самого и спросим, — пытаясь дышать через раз, выдал младший. — Быстрее скушай. Нас долго ждать не будут.       — Да, ты прав.       Жизнь вдруг может взять и измениться в любой миг. И не обязательно, чтобы мы сами так решили.       Мы можем быть не готовы к резким переменам. Нами может овладеть страх. Окружение может твердить, что такое ни к чему.       Но важно понимать, что порой эти изменения к лучшему. Чтобы двигаться вперед, нужно избавляться от того, что привычно, и добавлять в свою жизнь новые краски. Иначе, мы превратимся в ту самую серую массу, у которой все всегда одинаковое.       Чонвон понял это не так давно. Наверное, в тот самый день, когда привык быть рядом с блондином, который сейчас смущал его как мог.       Если раньше его жизнь заключала в себя работу, дом, а порой и встречи с друзьями. То сейчас к нему добавился Ким.       У этого парня всегда найдется то, чему можно удивиться. Например тому, что он почти абсолютно точно знает где лежат вещи в его доме. Тому, что он умудряется подбодрять других несмотря на то, что сам находится в плачевном состоянии. Тому, что никогда не желает беспокоить друзей, даже если будет в самом худшем положении.       Наверное, таких людей и называют сильными.       Да, они падают и отчаиваются. Иногда им нужно выплакаться в тишине, пока никого рядом нет. Но они все равно поднимаются с места, будто ничего и не было.       Таких людей некоторые боятся, а некоторые стараются быть такими же.       — Господин Ким, — голос мужчины звучал неоднозначно, дизайнер уловил беспокойство, волнение, страх, радость и воодушевленность; казалось, что человек не способен чувствовать все это в один и тот же миг (а может это у него эмоциональный диапазон как у зубочистки), — у меня для вас новости.       — Какие? — Сону считал, что нельзя так растягивать момент. — Неужели врач не нашелся? Или дело в тех силиконовых штуках?       — Нет, нет, новости хорошие, — выпалил доктор, благодаря чему Ян, сидящий рядом с другом, облегченно вздохнул. — Наоборот, у нас все есть. Даже специалиста нашли.       — Кто это? — какая-то надежда уже поселилась в душе блондина. — Поверить не могу, что кто-то согласился.       — Это Ли Минджи, — с такой радостью сказанул мужчина, словно это было честью для него. — Она работает…       — В клинике Каннама, — закончил Ким чужую речь, у которого застрял страх на лице.       — Боже, это же так хорошо, — даже Чонвон звучал настолько радостно, насколько вообще мог; за все это время он обзвонил так много врачей, что сейчас был в полном восторге. — Наконец-то мы кого-то нашли, — он вдруг взглянул на лицо второго. — Эй, что такое?       — Вон… — кажется, старший был чем-то слишком обеспокоен. — Я знал, что операция может обойтись дорого. Но тот, кто работает в клинике Каннама — еще дороже. Я даже представить не могу, какой может быть сумма.       — Господин Ким, это ведь такая редкая возможность, — поняв, что пациенту нелегко, мужчина решил, что должен что-то сказать. — Она редко бывает в Сеуле. Тем более сейчас, зимой. Понимаю, что деньги могут быть большими, но разве вам не хочется снова видеть?       — Это и правда хорошая возможность, — Ян схватил друга за руку, словно бы пытаясь быть к нему еще ближе. — О деньгах не переживай. Эту проблему я возьму на себя.       — Но…       — Сону, — шатен впервые звучал так надежно, — соглашайся. Я буду рядом.       «Я буду рядом».       Интересно, почему эта фраза всегда заставляет нас верить во что-то невозможное?       Дизайнеру было сейчас тяжело принять какое-либо решение. Да, ему очень хочется вылечиться. Он отчаянно желает этого. Но сейчас дело в деньгах. В тех самых бумажках, которые представляют огромную ценность в наше время.       Он попытался представить выражение лица Чонвона. Но единственное, что он увидел — это парень, что смотрел на него со всей своей уверенностью, будто говоря: «пожалуйста, отбрось все свои волнения и положись на меня».       Впервые кто-то внушает ему уверенность. Впервые кто-то готов отдать ему все, лишь бы его мечты сбылись.       Это… необычно.       — Хорошо, — выдал Ким, хоть и сомнение крепко засело в его душе, — я согласен.