Снежный пепел

Солнечные зимние дни по-своему прекрасны. Есть в них что-то такое, чего нет нигде.       Приятные солнечные лучи щекочут лицо, а под ногами приятно хрустит только что выпавший белоснежный снег.       В такие дни не хочется ни о чем думать и просто улыбаться, даже если впереди и ждут не самые счастливые моменты.       Да, порой нужно уметь радоваться самым невообразимым мелочам.       — Сону, — парень решил снять обувь на улице и занести в дом как можно аккуратнее, чтобы не запачкать чужой пол, — мы тут.       — О, наконец-то, — из кухни послышался радостный голос, сопровождаемый со звуками телевизора. — Проходите.       — Явились в конце концов, — да и Джейк ворчал как мог, что было вполне в его духе. — Мне тут не дают кушать без вас.       — Хён, ты ворчишь как старик, — цокнул японец, делая самое обычное для него замечание. — Мойте руки и за стол.       Модели лишь улыбнулись и быстрыми движениями избавились от теплых курток с шарфами, погружаясь в настоящую атмосферу этого дома.       Да, для них все это слишком приятно.       У них выработалась привычка бывать дома у Кима каждое утро, чтобы узнать как у него дела. Да и помещение было им чересчур знакомым.       А хозяин был совсем не против. Наоборот, он встречал их с радостной улыбкой и вкусным завтраком, ведь всем потом нужно было на работу.       — Как твои глаза? — подойдя к старшему выдал Чонвон, будто все еще считая, что тот не видит. — Не болят?       — Нет-нет, все отлично, — а блондин, в свою очередь, лишь улыбнулся. — Садись уже, мы с Рики блинчики нажарили.       — Ты каплями вовремя пользуешься? — но Яну нужно было во всем удостовериться, чтобы он потом мог ходить с легкой душой.       — Пользуется он, — только вот ворчаниям австралийца не было конца. — Мне на работу надо, давайте уже есть.       Прошла уже где-то неделя после операции. Как только сняли повязку, Сону не смог сдержать слез, ведь снова видел мир, хоть и расплывчато. Доктор порекомендовал ему отказаться от физической нагрузки на несколько дней и даже прописал больничный на месяц, пожелав, чтобы теперь у парня все было хорошо.       Та расплывчатость в глазах преследовала дизайнера пару дней, а потом все вокруг становилось четче.       Парень даже бросал шутки о том, что теперь ему не понадобятся очки, ведь его проблемы со зрением испарились.       — У вас показ сегодня? — как ни странно, Шим обратился к двоим, которых на дух не переносил. — Да?       — Да, — Хисын быстро кивнул, будто боясь, что это чудо может рассеяться в считанные секунды. — А что?       — Да так, — по всей видимости, младшему просто стало скучно есть в тишине, — решил поинтересоваться вашей никчёмной жизнью.       — А как у тебя с работой, хён? — Ким решил подхватить инициативу на себя. — Надеюсь, проблемы решены?       — Не все, только часть, — устало вздохнул зеленоволосый, у которого можно было заметить синяки под глазами. — Сегодня как раз все станет ясно.       — Надеюсь, что все пройдет гладко, — выдал Рики, коротко зевнув. — В наше время слишком сложно найти какую-либо работу.       — Вы и правда не сможете прийти на наш показ? — голос Яна звучал устало с тех пор, как он вошел в дом.       — К сожалению, нет, — отрицательно помотал головой Сону, поджав губы. — Ко мне приедут родители, я не могу оставить их. А Рики срочно нужно на работу.       — Но мы отправим вам цветы, — поспешил вставить свои пять монет японец, широко заулыбавшись, будто пытаясь чем-то прикрыть чувство вины.       — А что с вашей коллекцией? — вдруг вспомнил самый старший, вопросительно глядя на дизайнеров. — Я слышал, что на него большой спрос.       — Так и есть, но мы не успели показать ее всю, — пожал плечами Нишимура, приятно промычав от вкуса своего завтрака. — Как только хён вернется к работе, мы устроим повторный показ, и только потом приступим к продаже, — кивнул он. — Хён, можно мне еще?       — Да, конечно.       Сами того не замечая, эти пятеро стали друг к другу намного ближе, чем в самом начале. Если вспомнить, тогда между ними была огромная стена, через которую, казалось, не сможет пролезть никто.       Но вот, они тут. Вместе завтракают и делятся планами на день.       Если подумать, никогда невозможно угадать, куда нас приведет жизнь. Мы просто идем по определенной нам дороге, а потом удивляемся и думаем: «а почему все так вышло?». Изначально мы планировали что-то совсем другое, но тут все вышло не так, как должно было.       Наверное, это какие-то такие причуды, которых нам никогда не удастся понять.       — Эй, — пока другие были заняты уборкой после трапезы, Хисын медленно подошел к человеку, к которому хотел бы обратиться в последнюю очередь.       — Чего тебе? — австралиец прищурился, всем своим видом показывая, что не особо-то и рад такой компашке.       — Я просто хочу спросить, — на всякий случай Ли отошел на пару шагов. — Это очень и очень важно для меня.       — Ну спрашивай, — от второго так и веяло неприязнью, которую он даже не пытался скрывать. — Только давай быстрее. Мне на работу надо. И если дело в твоей причёске, то она так себе.       — Это очень деликатная тема, — вдруг старший принялся оглядываться по сторонам, да и голос его внезапно стал тише. — Как думаешь… — он проглотил ком в горле, не решаясь сказать, — … мы с Рики подходим друг другу?       — Что блять? — неприязнь сменился злостью, из-за чего Джейк нахмурился, жалея, что не захватил с собой нож. — Ты сдохнуть что ли захотел?       — Не подходим? — до собеседника только дошло, что он и правда обратился не к тому человеку. — Да?       — Пизда, — у Шима каждая эмоция была написана на лице, из-за чего темноволосый отошел еще на пару шагов. — Не смей подходить к нему ближе, чем на сто метров. Увижу, что что-то не так, и я тебя без органа размножения оставлю, понял? — он фыркнул и поспешил к входной двери, быстро надевая обувь. — Я пошел!       — Удачи, хён!       — Не позволяй им тебя уволить!       — Мы в тебя верим!       — Да… — промямлил один Хисын, — … удачи.       У каждого из нас есть история, которая закончилась не самым лучшим образом, не так ли? Такая уж точно должна быть.       Возможно, это была дружба, где вам не удалось понять друг друга, или же отношения, которые пришлось закончить, не дослушав мнение своего партнера.       Именно эти истории оставляют глубокий след в нашей душе. Мы помним каждую обидную фразу, и храним ее где-то глубоко в себе. В какой-то момент эти ужасные воспоминания становятся частью нас. Нам приходится жить с ними и мириться.       Другим легко сказать: «да отпусти ты уже эту ситуацию».       Они говорят это так, будто это нас совсем не задело. Они и представить себе не могут, через что нам приходится пройти, чтобы просто взять и отпустить.       — Модели готовы?       — Где, блин, водятся ассистенты дизайнеров?       — Хоть кто-нибудь видел визажистов? Ради бога, найдите мне их.       Подиум был полон шума. Но никто особо на это не возмущался. Этот шум и гам привычное дело, так бывает всегда.       Именно перед началом что-то не так. Именно, когда нужны определенные люди, они пропадают куда-то. Это тоже обыденные вещи.       Дизайнеры бегают из стороны с сторону, пытаясь удостовериться в том, что все готово. А моделям остается лишь стоять и ждать, когда же все это наконец начнется и закончится.       Да, мир высокой моды жесток и чересчур критичен. Тут могут осудить за лишний вздох, поэтому приходится быть максимально осторожными.       — Хён! — японец улыбнулся, увидев знакомое лицо. — Ты классно выглядишь.       — Ребята? — у Хисына аж глаза округлились, когда он увидел двоих парней. — Вы же сказали, что у вас дела. Я даже не надеялся, что вы сможете прийти.       — Сюрпри-и-из, — приподнял уголки губ Ким, что держал небольшой букет в руках. — Мы просто хотели удивить тебя и твоего друга. Кстати, где он? Я очень хочу его увидеть.       — Должно быть в гримерке, — да уж, старший был приятно удивлен их приходом. — Пойдемте в закулисы. Чонвон тоже будет рад вас видеть.       — Пойдем, пойдем. Мы для этого и пришли.       — Идемте.       Каждый ведь проживает свою жизнь по-разному. Когда кто-то празднует, кто-то плачет. Когда у кого-то особенный день, у кого-то он самый обычный и скучный, совсем не отличающийся от других дней.       Это мы понимаем не сразу, только спустя какое-то время.       — Боже-е-е, — австралиец присел на стул, ощущая огромное облегчение в душе, — я так боялся, но ничего не случилось. Ёлки палки.       — Впервые вижу тебя улыбающегося, — знакомый голос заставил парня оглядеться. — Как жизнь, салатик?       — Уж лучше, чем у вас, — хмыкнул зеленоволосый, заметив парочку знакомых.       Джей поджал губы на такую привычную фразу, а рядом стоящий Сонхун закатил глаза, желая вернуться на пять минут раньше, чтобы избежать этого разговора.       — И зачем только спросил, — цокнул младший Пак, скрестив руки на груди. — Грубияны уж совсем не меняются.       — Такова моя натура, — пожал плечами журналист, ощущая легкость в душе. — А вы что тут делаете? Я думал, у вас показ.       — Сегодня не наша смена, — оповестил его американец, показывая фотографии в руках. — Просто пришли отдать материал, который ты у нас не забрал. Мы-то уж надеялись, что ты помер где-то, но нет, даже волосинка с головы не упала.       — Для этого еще рановато, — Джейк даже рассмеялся, получая снимки. — Спасибо, что принесли лично.       — Да ты бы по наши души потом пришел.       — Зачем вообще благодарить за такое?       Кажется, жизнь начала налаживаться и возвращаться в свое прежнее русло. Так думал Джейк, который в последнее время уж слишком плохо спал и питался одними сигаретами.       На работе теперь полная тишина, мир и покой. А Сону наконец-то видит и может передвигаться самостоятельно.       Разве это не счастливый конец нашей истории?       В кармане джинс завибрировал мобильный телефон, который Шим еще вчера вечером поставил на беззвучный режим. Удивительно, что ему звонят. Обычно, такие звонки поступают с работы, а друзья предпочитают писать сообщения.       — Алло? — увидев на экране надпись «мой Ким Сону», зеленоволосый даже забеспокоился. — Я слушаю.       — «Хён…», — с той стороны голос так сильно дрожал, что, кажется, парень уже давно начал плакать, и теперь ему никак не удается успокоиться.       — Эй, что случилось? — австралиец в ту же секунду вскочил с места. — Сону, что такое? Расскажи мне. У тебя что-то болит? Что-то не так с глазами?       — «Чонвон…», — раздался громкий всхлип. — «Он… Он не дышит…».