Предвестники бури

      - С вами рубрика «Молния» и я, Прия Беспристрастная! В прессу просочилась информация о секретном эксперименте Флавия. Бог знаний применил свою новейшую секретную разработку в своем Дворце Науки, чтобы остановить полчища внеземных богов, над которыми он проводил опыты в специальном секторе своего Дворца. Благодаря этой разработке зачистка этажей прошла успешно, большинство экспериментальных образцов было уничтожено. Суть работы этой установки заключается в подавлении силы и способностей богов и бессмертных, не позволяя им воскресать на поле боя. Погибшие подобным образом бессмертные смогут возродиться очень нескоро, если возродятся вообще. Нам пока неизвестно, по какому принципу работает это изобретение, и может ли оно применено против элионских богов. Бог науки, Флавий Всезнающий, прокомментировал эту ситуацию…       На экране монитора появилось хмурое лицо Флавия. Его пронзительно-зеленые глаза сияли безупречной божественностью и негодованием из-за вмешательства в его научную работу любопытных журналистов. - Моё изобретение ещё не прошло завершающие тесты, а полученные мной результаты уже превзошли все мои самые смелые ожидания. Я не могу прямо сейчас внести ясность, как именно это будет работать, а также для каких целей будет применяться. Но одно я могу сказать точно — моя разработка никогда не будет направлена против бессмертных элионцев, а вражеским захватчикам придется приложить огромные усилия, чтобы захватить населенные пункты, оборудованные подобной техникой.       - Хм, так вот почему моя божественность не помогла мне тогда избавиться от стекол в ягодицах. Я впервые за кучу лет принимаюсь у доктора, чтобы вытащить осколки из седалища, - хмуро пробормотал Тэм, лежа на кушетке у хирурга. - Интересно, а после всего этого я все еще бог, или уже нет?       - Из ваших уст звучит почти как «А мужчина ли я?» Уж поверьте, если это работает как подавление, и только, вашей божественности ничего не грозит, - ответил пожилой хирург, ловко и быстро вынимая стекла из «мягкого» места. - Не думаю, что это возможно с вашими многочисленными поклонниками и адептами.       - Да уж зная Флавия, можно всего ожидать… Спасибо, доктор, я у вас в неоплатном долгу.       - Пустяки. Моя работа оплачивается государством, так что вы мне ничего не должны. А вот мой сын давно мечтает об автографе…       - Всего-то! С вас ручка и то, на чем надо расписаться.

***

      Флавию было чертовски сложно отбиваться от журналистов на собрании богов. К нему было приковано все внимание. Шутка ли, наделать столько шуму под своей эгидой: разгром Дворца Науки, восстание океанидов прямо в центре Элиона, буквально во всех смыслах всплывший секретный эксперимент…. И никаких объяснений, и даже оправданий элионцы так и не услышали. Весь его вид излучал недовольство — он проделывает огромную работу, у него на счету каждая минута, а тут приходиться участвовать в выборах богов в Верховный Совет. Он и сам не понимал, к чему этот балаган — сильнее и быстрее него в постижениях тайн Вселенной еще никого не было, и вряд ли будет. Так что ожидаемая «потеря кресла» в Совете никак не скажется ни на его репутации, ни на его проектах. Так к чему же вся эта суета была затеяна? Неужто это шоу только ради новых богов, которым не терпится отличиться?        Его размышления прервал сигнал сообщения. Флавий, пользуясь тем, что он больше не в центре внимания, включил планшет. На экране крупным планом развернулось присланное видео — посреди небольшого необитаемого острова в огромном океане его приветствовала длинноволосая белокурая девушка в черном, облегающем все ее тело одеянии. Она улыбалась на камеру и что-то говорила. Звук был отключен, и Флавий хотел уже было сбросить сообщение, как позади девушки из волн океана выпрыгнул огромнейший онг, почти похожий на Тол-Монтера. Его отличало только большое количество флюоресцентных отростков на змеином теле, а также его строение - у этого вовсе не было лап. Девушка радостно прыгала босыми ногами по идеально белому песку, приветствуя это огромное чудище из воды.       У Флавия прихватило сердечную мышцу и сперло дыхание. Он сделал пару глубоких вдохов, чтобы унять скачущее сердце в груди, оглянулся вокруг на всякий случай — внимание толпы было сосредоточено на новых кандидатах на освободившееся в Совете место. Бог Знаний телепортировался в свою башню, и, как только оказался в своей родной вотчине, включил звук на видео. Теперь он мог послушать послание.       - Привет! Я чисто случайно вышла сегодня из своего "бункера" погулять по острову, и вот что я увидела! Прямо возле берега появился этот большой красавец. Посмотри, какой он потрясающий! Мне, конечно, приходится много колесить по мирам бескрайнего космоса, но вот такое чудо природы я вижу нечасто. Ты говорил, что ваши моря и океаны отравлены микроорганизмами и бактериями океанидов. По словам Протея, тут не осталось даже элионских водорослей, всё только завезённые океанидами. Кто же это такой?       Флавий помрачнел еще больше, чем после потери кресла в Совете.       - Зо, это не наш левиафан. Он и есть океанид. Огромный и ужасно прожорливый. Они едят не только богов, но и вообще все живое, что им попадется на пути. Поэтому прошу тебя сидеть тихо и дождаться десанта. Или хотя бы Протея.       Он отправил девушке сообщение и крутанул перед собой виртуальную карту Элиона. О девушке, которая прислала ему весточку, никто, кроме него и Протея, не знал. Ее звали Зо, и она была не с этой планеты. Зо привезла сюда её собственная божественная мать, поселив дочь на необитаемом острове, где она развернула для дочери укрепленную лабораторию и настроила связь с элионскими городами. В задачу Зо входило исследование морской флоры и фауны, а также влияние океанид на окружающую среду. Её божественной матери это было нужно для того, чтобы принять решение на уничтожение значительной части этой расы на межгалактическом совете. Она была чистильщиком и контролировала огромные популяции рас по всей Вселенной. Но она никогда не вмешивалась в процесс, если деятельность той или иной расы была полезна в перспективе. Флавий и сам бы не поверил, что существуют подобные божества, что рас во Вселенной гораздо больше, и все они потрясают воображение своим многообразием, пока мать Зо не прибыла на остров лично. Удостоверившись, что этому божеству достаточно меньше секунды, чтобы лишить его способностей и сковать его силы, он предпочитал даже не упоминать это сильное создание в разговоре. Зо утверждала, что её мать слышит все обращения… какими бы они ни были. Но для этого нужно назвать ключевое слово, а слово это было только у Зо. Все остальные не имели права его произносить вслух и даже мысленно.       - Моя мама считает, что океаниды могут в перспективе приносить пользу, просто что-то или кто-то на Элионе настраивает против вас верховных богов этой расы. Вам надо как-то с этим разобраться.       - Нет, Зо. Океаниды ни с кем не имели общего языка с тех пор, как прибыли сюда. Им не нужны элионцы. Им нужен бескрайний океан по всему Элиону, вот и все, чего они жаждут. Даже Протей - и тот им не указ. Вокруг него собралась горстка покинутых отступников Тол-Монтера, которые в любой момент могут предать и его. Это тупиковый путь, Зо. Мы не найдем общий язык.       Девушка без страха сидела на песке, словно и не было того чудовищного левиафана, показавшегося из воды, и пыталась уговорить Флавия подумать:       - Если мама так решила, значит, она видит выход из этого проклятого сценария, где оба вида мучаются и уничтожают друг друга.       - Океаниды кошмарили нашу расу гораздо раньше, чем ты можешь себе представить. Еще Элай строил им пространственные тюрьмы. Это нерешаемый конфликт, Зо…. Знаешь, - у Флавия перехватило горло от пережитых за день чувств. - Приезжай в Элинар. Я ещё не показывал тебе оросительные системы и наш потрясающий парк. Погуляем вместе, обсудим этот нелегкий вопрос. И прошу тебя, укройся в лаборатории. Я беспокоюсь за тебя.       - Ладно, - Зо поднялась на ноги, и под взвившейся черной тканью, накинутой на тело, Флавий увидел пляжные трусики на завязках, украшенных сверкающими бусинами. Он не стал ждать, пока она нагнется за планшетом, чтобы поднять его из песка, и быстро отключил связь.       Он сделал несколько глубоких вдохов. Наконец, он вынужден был признать:       - Что-то странное творится со мной...