Предвестники бури

      Майкл преодолевал высоту башни метр за метром. Не так быстро, как хотелось бы, но этот подъем был для него достаточно легок. Легче, чем покорение мегалитического Нериона. Но были и свои нюансы — это ветра. Они словно морские течения огибали фасад башни, разбивались о ветрорезы. У статуи Нериона было много мест, где можно избежать порывов ветра и спокойно продолжать подъем. Здесь же никакого заслона для него не было. Майклу пришлось приспосабливаться. В итоге через два часа он подошел к прорехе, которую сам же и прошиб, когда его атаковали силы наяд и кракенов, расположившись над ней с креном вправо.       «Залезть нетрудно, а вот выполнить сложную задачу в таких условиях может только бог… если ему не надоест падать».       Майкл аккуратно подбирался сверху, перевернувшись вверх ногами. Он намеревался нырнуть в образовавшуюся дыру. Но было одно «но» — это торчащие арматуры и стекла, а также скользкие трупы обитателей морских пучин. И была всего одна переменная — это переменчивый поток ветра, который мог его как занести внутрь, так и внезапно с силой потащить обратно. Поймав момент, когда разбитые стекла загудели от засасывающего потока воздуха, Тэм отключил магниты на время и полетел вниз, чувствуя, как ветер, словно неумолимый речной поток, зашвыривает его внутрь здания. Будь он смертным, вряд ли бы его позвоночник выдержал такой удар, а сухожилия рук, даже привыкшие к нагрузке, были бы повреждены…       Тиберий лежал в огромном аквариуме, ни жив, ни мертв. Его руки устало соскользнули с оружия, которое ему дал Флавий. Когда он медленно начал приходить в себя, в самом дальнем углу что-то зашевелилось. Послышался треск льда, легкий шорох рыбьей чешуи прогремел в сознании смертного элионца как раскаты грома над головой. Тиберий тут же подскочил, усевшись прямо на скользком онге, и, еще толком не понимая, что происходит, направил дуло оружия на источник звука. Из-под плотного и тяжелого хвоста крупной наяды показался падальщик. Он медленно выползал из- под трупа, почуяв свежую кровь и живой организм, Конечно, в его рационе занимали далеко не последнее место и наяды, но здесь их было чертовски много, хоть запасы на зиму делай. А вкусный живой элионец — всего один.       Тиберий пытался сфокусироваться, чтобы понять, что именно колышет хвосты наяд. Казалось, под ними ползает что-то живое — это мог быть онг, удачливая и хитрая наяда. Так он думал, и не подозревал, что опасность его ожидает куда серьезнее. Отпрыгнув ровно в тот момент, когда «волна» под трупами прокатилась к его ногам, Тиберий с ужасом посмотрел на когти падальщика, которые мягко вошли в плоть мертвой русалки и могли бы пронзить и его, если бы не его инстинкты и врожденное предчувствие опасности.       Тиберий был хорошо вооружен, и он бы ничего не боялся, если бы не одно «но» — противник занял очень выгодную позицию, и его самого не было видно. А оружие, которое по словам Флавия должно было цементировать все живое в радиусе одного-двух метров, работало как плазменная пушка, и особых преимуществ против прыткого противника это не давало. Тиберий прикинул, как долго он будет бежать по неровной скользкой поверхности до узкой прорехи в аквариуме, и помчался, прыгая по телам. Падальщик оказался ловчее его и пересек расстояние до Тиберия всего одним прыжком. Еще секунда, и падальщик, оттолкнувшись сильными ногами от стеклянной стены, прыгнет ему на плечи и снесет голову. Отчаявшись, Тиберий воспользовался орудием, сделав несколько неудачных залпов. Его враг оказался быстрее. Только жалобно звенели, падая, опаленные осколки стекла. Падальщик снова зарылся в трупы. Тиберий отчаялся и стал палить по всему без разбора в надежде, что он поймает эту «рыбу». Как только стихла беспорядочная пальба, и наступила тишина, Тиберий со всей прытью побежал к щели, через которую он и залез в этот чертов аквариум, оказавшись приманкой для монстра. Он слишком легко проскользнул через узкий проход. Адепту Флавия это показалось странным, но вскоре он понял, что произошло. Оружие, которое предложил ему Флавий, было временным. Трудно было представить себе, что Флавий даст ему вот так запросто настоящую пушку бога. Тиберий застонал от усталости и досады. Теперь придется срочно искать новое убежище буквально на бегу, в надежде, что там падальщики уже были и ушли. Но кое-что на время заставило его забыть об этих кошмарных существах. По этажу деловито расхаживала диона. Прыгающей походкой она ходила вдоль стен и разворачивала свой бутон то в одну сторону, то в другую, опираясь на свои сенсоры тепла. Несмотря на то, что падальщики не имели высоких температур тела, их могли выдать пищеварительные процессы. А они выделяют много тепла даже у таких мертвых созданий, как эти свирепые слуги Танатоса.       Два инопланетных создания нашли друг в друге врага и вступили в схватку. Пока они искали слабые места для удара, Тиберий лихорадочно искал укрытие, которое спасет его как от падальщиков, так и от слуг Махавана. Он забрался в просторный океанариум, где были только кладки икринок и тело мертвой верховной наяды. Перед смертью она так вцепилась в свой посох, что до сих пор он покорно лежал в ее руках и источал разряды. Тиберий заметил это слишком поздно — только когда дуговой разряд тряханул все его тело. Его отбросило прочь, и он шлепнулся в лужу воды без сознания. Провалившись ненадолго в холодную мокрую тьму, Тиберий почувствовал легкое прикосновение тепла. Это было похоже на прорезавшийся лучик солнца среди черных туч и бушующего ветра — еще не греет, но уже приятно. А потом становится все теплее, да так, что хочется скинуть тяжелую мокрую одежду…       Майкл грузно шлепнулся на пол. Мелкие осколки стекла разом впились ему в зад.       — Ох… Пустячок, а неприятно!       Он стиснул зубы. Вытаскивать прямо сейчас стекла из мягкого места было очень неподходящим делом. Знаменитый скалолаз надеялся, что от регенерации тканей вся эта мелочь звучно попадает обратно, как показывают в известных фильмах о богах-гангстерах. Но время шло, а стекла продолжали саднить в мягком месте. Тэм, посапывая от боли, пытался отыскать во всей этой разрухе своего друга. Он наткнулся на труп падальщика, которого порвали напополам чем-то острым. Но то ли лезвие было маловато, то ли сил, но падальщику удалось лишь искромсать худые бока, а его позвоночник — повредить. Тэма заинтересовал этот эпизод в лаборатории, но ему нужно было спасать друга. Только бы он не умер! Вспоминая, как полгода назад Тиберий, окруженный целым роем окулатов, на его глазах браво лупил их планшетом и даже преуспел в поломке и того, и другого, Тэм надеялся, что этот храбрый смертный все еще жив. Миновав очередной аквариум со следами разорения, он вышел к более крупному океанариуму, где было больше свободного пространства. Он вздрогнул, увидев в этом океанариуме дриаду и диону вместе. Они стояли возле лежащего перед ними научного сотрудника и молча смотрели на него, словно изучали. Диона вдруг запрыгала, как менар, перед дриадой, будто выпрашивала угощение. Дриада величественно кивнула, и ее золотистые споры усеяли тело лежащего ничком мужчины в лабораторном халате.       Тело, лежавшее до этого без движения и признаков жизни, дернулось. Работник пытался встать, но ему мешали не то раны, не то усталость. Тэм как следует посмотрел на диону и увидел знакомый узор на лепестках.       — Бутончик!       Диона повернулась на звук. Странно, что она вообще слышала какие-то звуки. Ученые выяснили, что она отлично разбиралась в них, реагировала на вибрации и частоту голоса. Она сразу же радостно запрыгала и, с характерным для цветов Махавана чириканьем, побежала навстречу своему спасителю.       Тиберий, сонно потирая глаза, сел и широко зевнул от усталости. Он помотал головой и оглянулся вокруг. Сначала он не поверил своим глазам: перед ним стояли вместе Тэм-Джедд, диона и дриада.       — Очень приятно видеть тебя, Тэм, в таком удивительном составе. Но это означает, что… я умер и теперь я бессмертный, да? Или это просто бредовый сон?       — Хо-хо! — рассмеялся Тэм. — Это самая частая причина для споров — наш Тиберий действительно бессмертный, или он большой удачник? А я даже и знать не хочу, дружище. Мне все равно, кто ты. Но, думаю, ты был бы одинаково хорош на всех ролях.       — А как ты здесь оказался? Ты же упал с башни, верно?       — Пустяки. Как упал, так и заново забрался, чтобы тебя отсюда вытащить.       — Тэм, да ты шутишь, — обессиленный Тиберий сидел, покачиваясь из стороны в сторону и тяжело дышал. — А дриада… ты ее тоже спас?       — Это не моя дама, — Майкл внимательно посмотрел на нее и встретил с ее стороны любопытный взгляд. — Но вот в чем я уверен точно, так это в том, что наш дорогой Бутончик замолвил перед Махаваном за тебя словечко. Поэтому ты можешь сидеть.       — Отлично, — пробурчал устало Тиберий.       У него закатывались глаза от усталости и странного зуда, который вызывала пыльца.       — Если бы вы трое вместе замолвили словечко перед Махаваном, я бы, наверное, смог держаться на ногах.       Майкл взглянул на дриаду. Та, встретившись с ним взглядом, застенчиво отвернулась, а Бутончик коварно распылил из своего цветка едкую пыльцу прямо в лицо научному сотруднику.       Тиберий уже через несколько секунд был на ногах.       — О!.. Что за адская отрава?!       У него слезились глаза, бешено колотилось сердце, и он… твердо стоял на своих двоих!