Падал прошлогодний снег

За завтраком Лёша узнал, что Нурлан ещё студент, но уже подрабатывает в какой-то школе учителем физики, отчего парень вспомнил противную Екатерину Петровну. –Мне через 30 минут уходить, но ты можешь остаться здесь и отдохнуть, - сказал мужчина смотря уверенным взглядом на парня, который охотно лопал яичницу. –Правда могу? Я с радостью! – даже не сопротивляясь, уже предвкушая наслаждение от своего времяпровождения в этой квартире, старается скрыть так и рвущуюся наружу улыбку юноша. –Ну вот и славно, - улыбается азиат и, ставя чашку в раковину, уходит одеваться. Весь день Лёша проводит исследуя квартиру. Сначала он заглянул в холодильник. Он был в шоке, увидев там вареную колбасу, сыр, творог и молоко. Обычно, в холодильнике у Щербаковых лежит только выпивка, а из еды только роллтон, и то не всегда. Парень исследовал шкаф, в котором было не так уж и много одежды, простой, но стильной. Его удивила аккуратность Нурлана. Все вещи лежали идеально ровной стопочкой или висели выглаженными на вешалке. В основном тут были чёрные тона. На стенах он разглядел картины, расписанные по номерам. «Интересно, рисовать любит, художник херов», - усмехнулся Лёша. Затем он сел на диван и взял с подлокотника красивый пульт от висевшего напротив телевизора. Включив какой-то фильм, он по-хозяйски разлёгся и тут же уснул от монотонных и скучных диалогов. –Пусть с нами за стол..ом п..посидит, - опьяневшим от дешёвого алкоголя голосом сказал отчим с ехидной улыбкой, посмотрев нас своего сына. Сейчас на Лёшу смотрят много мутных и заинтересованных глаз каких то друзей родителей. По телу юноши пробежала дрожь, он робко подошёл к столу и сел на свободный стул между двумя до жути вонючими алкашами. Никто не был против его присутствия, только одна мама протестовала, но её мнение никто не учитывал. Всё ж таки это её сын, рано ему ещё так со взрослыми сидеть. Перед Лёшей сразу же поставили старый гранёный стакан, куда до краёв налили прозрачную жидкость. Парень думал подождать пока эти звери в стельку напьются и смыться через некоторое время не притронувшись к алкоголю. Но его ждала другая участь. Вадик посмотрел на него в упор своими маленькими опухшими глазёнками, полнымі какой-то ярасти и грозным голосом процедил: –Пей! Всем своим видом Лёша показал, что не хочет и не будет этого делать. После долгой паузы отец снова повторил: –Пей я сказал! Лёша настойчиво отрицательно покачал головой. –Слыш, чмырёныш, я виж..жу, ты давно не получал. Такой продукт переводить я т..тебе не позволю!!! Отца не уважаешь!? Вадик покачиваясь встал на ноги и взял парня за шиворот. Противные мужики и бабы начали поддакивать отчиму и осуждать Лёшу, от чего Вадик почувствовал в себе уверенность и силой потащил подростка в его же комнату. Лёша прекрасно знает, что сейчас будет. Стараясь выбраться, он пытается зацепиться руками за всё подряд, царапая ногтями стенку, но уже через пол секунды оказывается в залитой мраком комнате, сидящим на полу перед отчимом. Не зная что делать дальше, он попятился назад, но большая рука отчима опустилась ему на голову и грубо сжала пшеничные волосы. Второй рукой мужик снял штаны, оголяя свой противный член, поднося его ко рту Лёши. Парень плачет, он пытается выбраться, но его крепко держат. Около входа в комнату столпились алкаши и, смеясь, наблюдали за этим… И мама…она тоже там была. Слёзы текут ручьём. Юноша чувствует себя грязным, использованным, брошенным и никому не нужным клоуном, подопытным кроликом. Хочется содрать с себя всю кожу, которой касались эти бесстыдные руки, хочется вынуть из себя всю боль и страдания. Хочется плакать не останавливаясь и биться о стену с такой силой, чтобы отшибло память. Только вот как на зло, он помнит каждую мельчайшую деталь, каждую мучительную секунду, желание умереть… Лёша резко открывает глаза, а через секунду закрывает лицо трясущимися руками и плачет навзрыд как маленькая девочка, поспешно смахивая слёзы с глаз. –Боже, Господи, за что мне всё это, за что, мать твою!!!-проревел он на одном дыхании. Он громко всхлипывает, кричит, покачиваясь как ненормальный. Он мучается каждый раз, когда ужасные воспоминания бьют током в его памяти. А потом он просто идёт на балкон и молча курит, смотря в пустоту как ни в чём не бывало. Слёзы на морозе высохли, из-за чего глаза сразу обрели голубовато-красный оттенок. «Что же мне делать?.. Мне так больно от этих снов и воспоминаний. Почему я не могу просто забыть всё и жить дальше, не думать о прошлом, ведь оно тянет назад, обратно. Каждый раз память подсыпает соль на раны, из-за чего те всё никак не могут зажить. Как же я устал бороться…». Лёша ещё немного посмотрел на уже потемневшее небо и грязный снег, бросил сигарету в пропасть и пошёл в ванну. Включив кран, он набрал в руки холодной воды и смочил опухшие от слёз глаза. Вытирая руки о полотенце, его взгляд пал на лезвие, которое до этого момента мирно покоилось на полке с бритвами. «…как же я устал бороться»

***

–Бляяять…, - осуждая себя за проявление такой противной слабости процедил Лёша сквозь зубы.–Какая же я тёлка… С широко распахнутыми глазами он сидит на бортике ванны. Штаны спущены до колен, а на бёдрах красуются красные полосы разной длины и глубины. Из порезов стремительно течёт кровь. Его тело в инстинкте самосохранение трясёт, сводит мышцы рук и ног. Юноша ругает себя. «Ну и чем же мне это помогло, я блять как восьмиклассница, которую бросил парень. Сука, ну нахуя я это сделал?!» Тут, как на зло, парень слышит как проворачивается замок и дёргается ручка двери: «Нурлан…» –Лёша…? Засуетившись, парень включил воду и залез в ванну, закрывшись шторкой. Азиат, услышав шум воды успокоился и прошёл в кухню заваривать чай. «Пронесло..»,-подумал парень и дёрнулся от неприятных ощущений, когда вода попала на раны. Вытирая полотенцем намокшие от воды волосы, юноша взглянул на своё отражение в зеркале и сразу же сморщился. На абсолютно белой коже красуются красно-синие отёки вокруг глаз, полопанные капилляры и покусанные губы. Как будто бы забальзамированная мумия. Он хмыкнул и отвернулся. «Как же противно». Да, стоит отметить, что Лёша впервые в своей жизни проявляет такую слабость. Обычно все срывы заканчивались спокойно, постепенно, но в этот раз парень изменил самому себе. И кажется, в момент самобичевания он смог отвлечься от воспоминаний из своего сна. Да, он на пару минут перестал чувствовать моральную боль, которую затмевала физическая. Он всё-таки смог найти хорошее лекарство, заживляющее душевные раны… Так показалось Лёше. –Как день прошёл?-уже сидя на кухне, наблюдая за тем, как Нурлан расставляет купленные продукты, поинтересовался Лёша. Немного помолчав и вздохнув, прокручивая в голове все события сегодняшнего дня, азиат ответил: –Да никак… Обычный зимний день. Обычная серость, обычная слякоть, обычная школа и нудные уроки. Всё как всегда. Мужчина уже уловил фишку бытия в этом месте: здесь всё мертво и все мертвы. Никаких изменений, никакого развития, каждый день как день назад. И ты с головой уходишь в этот быт, становясь частью этих будней, одним целым, сливаешься с этой серой тоской. Перед парнем на стол он поставил две бутылки. Беленькая и виски. Нур сразу словил на себе недоумевающий взгляд, но ничего не ответил. –Сегодня уже восьмое число декабря,-вслух сказал Лёша. –Ну и что…,-абсолютно безразлично ответил мужчина, рассматривая этикетку на бутылке спиртного. –Сегодня день рождение у моей мамы,-стараясь подавить в себе лавину воспоминаний, сказал парень. –О, здорово, ты её поздравил?

***

Из короткого, но счастливого детства, Лёша помнит многие тёплые и приятные моменты. Особенно он помнит мамино день рождение. Это всегда был чудесный день. Много гостей, маминых коллег. Все были так красиво и строго одеты, а в доме пахло советскими духами. И сама мама была как королева! Длинные густые волосы пахли шампунем, а платье было идеально выглажено. Он любил такую маму. Каждый дядя, заходя в квартиру, жал мальчику руку, из-за чего малыш сразу ощущал себя взрослой и важной персоной. А каждая тётя поднимала его на руки и говорила: «Какой уже Лёшка большой! Совсем недавно был такой крохой!» Мальчик видел этих женщин впервые. В зале ставили большой раскладной стол, который на то время был у каждого. На нём всегда было куча еды. До праздника мама весь день убиралась в квартире и готовила разные блюда, чтобы встретить гостей как положено. А потом встречала каждого у порога, приглашая за стол. Дамы заливались хохотом, доброжелательно улыбаясь. Звучала музыка, взрослые танцевали, дарили имениннице подарки и даже пели песни! После долгих гуляний все понемногу расходились и Лёшка помогал маме убираться со стола, а потом шёл счастливый спать. Жизнь такая штука-в любую секунду всё может пойти не так, выскользнуть испод контроля или повернуться так, что станет страшно жить. Через два года, мама стала праздновать своё день рождение по-иному. В этот раз не было ни красивой одежды, ни духов, ни ясных глаз, ни доброжелательных улыбок. Не заморачиваясь, мама сидела за кухонным столом с пьяницами и наркоманами, разливаясь пьяным и противным смехом. Её давно немытые волосы были собраны в небрежный хвост, халат с катышками давно не стирался и завязан на один слабый узел. На столе небольшой выбор даже среди закусок и огромное количество водки. Мальчик в тот раз ничего не подозревая радовался маминому дню рождения, но уже к вечеру понял, что всё, это конец. И он был прав. С каждым годом этот день доставлял парню всё меньше и меньше радости, с каждым годом он всё меньше и меньше ждал эту дату, а со временем он перестал считать мамино день рождение значимым событием. Он просто знал, что все поздравления, которые мама услышит от него в этот день, пролетят мимо её ушей, потому что во взгляде читалось единственное желание дожить до вечера и как следует напиться, а потом кричать, что-то доказывать и приставать к мужикам…

***

–Нет, я не поздравил её…,- опустив глаза, полушёпотом сказал юноша. В его голосе прозвучало глубокое сожаление и бесконечная грусть. –М…можно узнать почему?-стараясь казаться наиболее ненавязчивым спросил Нурлан, но Лёша не ответил, промолчал. Он не смог ответить, потому что не знал что. «Потому что ей на меня всё равно?», «потому что я хуёвый сын?». Так и не дождавшись ответа, азиат достал из навесного шкафчика два бокала и, поставив их на стол, разлил виски. Мужчина привык к такому поведению Лёши. Он не стал его допытывать, не стал лезть в душу, может сам когда-нибудь расскажет. Лёша пил алкоголь не раз и не два, но всегда контролировал количество выпитого, потому что, зная похуизм родителей, всегда отвечал сам за себя. Но на этот раз он был с Нурланом, он ему почему-то очень доверял. Сейчас они уже второй час весело разговаривали обо всём на свете. Обе бутылки были почти пусты. Оба смеялись, вспоминая светлое детство, Лёша рассказал Нурлану о том, как они с Рустиком однажды, играя в футбол, разбили одной очень противной бабке окно, а потом убегали, хитро прячась за гаражами от её 40-летнего заступника-сына. Опрокинув в себя уже неизвестно какой по счёту стакан, Лёша потупился в стол. От алкоголя всё плыло, невозможно было ухватить из бури мыслей хоть одну и сказать что-нибудь. Однако, рассказывая Нурлану про своё детство, он аккуратно обходил все другие события, которые хотелось бы никогда не вспоминать. Хотелось бы выделить их и нажать «Delite». Жаль, что так нельзя… Жаль, что нельзя контролировать свои чувства. Жаль, что нельзя перестать вообще что-либо чувствовать. Чувства-это большой недостаток. Большой недостаток для того, кто слишком много чувствует. Равнодушие, в данном случае-преимущество. Невозможно же просто так взять-и забыть всё то, что тебя мучает. Всё то, что пожирает тебя изнутри. Оно может само по себе исчезнуть, кажется, уже навсегда, а потом, спустя много-много лет вернётся. И вернётся именно тогда, когда ты будешь безмерно счастлив, когда ты будешь меньше всего этого ждать. Такая интересная штука-жизнь. –Лёш, ты можешь рассказать мне всё ?-неожиданно прервал тишину Нурлан, в упор посмотрев на Лёшу. Парень медленно поднял на азиата глаза и посмотрел исподлобья, мол, «нет, не надо, прошу» –Расскажи мне всё. Всё, что было с тобой на самом деле, ничего не скрывая. Всё то, что на тебя так повлияло. Всё то, о чём ты постоянно молчишь, но я же вижу, как сильно ты хочешь об этом рассказать. Тебе больно от этих воспоминаний, это заметно. –Ахуеть у тебя запросы… Лёша вновь уставился на стакан. В голове у парня всё кипело. Язык от алкоголя уже успел развязаться, и, кажется, он готов был сейчас рассказать всё, в мельчайших подробностях. И плевать, что каждое слово даётся ему с трудом, плевать, что залезая глубже в воспоминания, сердце его бьётся в аритмии, а на душе становиться гадко и противно. Он отпил из своего стакана ещё немного жидкости и посмотрел в окно, за которым, из-за белой стены, ничего не было видно. –Всё началось с того дня, когда от нас ушёл папа,-начал Лёша бодро, и, немного подумав, добавил:–А ушёл он из-за того, что мама начала пить… Хах.. Лёша говорил спокойным голосом, иногда с иронией, замолкая, иногда стараясь подавить порыв слёз. А Нурлан сидел напротив и молча внимательно слушал. Его глаза время от времени переполнялись шоком, непониманием и сожалением. Пальцы рук нервно постукивали по столу, взгляд метался из стороны в сторону, стараясь зацепиться за какой-нибудь предмет. А парень говорил и говорил, рассказывал абсолютно всё. Он рассказал про свою первую любовь, про первую пощёчину от мамы, которая позже переросла в ежедневные избиения. Он рассказал, как его насиловал отчим, и не раз. Рассказал о том, как несколько раз думал покончить жизнь самоубийством. Рассказывая, Лёша будто бы снова переживал каждый миг, каждую секунду тех заклятых дней. Да, серьёзно, он рассказал всё: от начала и до конца. Всё, кроме того, насколько он сильно любит сидящего напротив Нурлана. Он не осмелился ему в этом признаться, потому что боялся его потерять, никого другого у Лёши не осталось. Он совсем один в этом мире, он потерялся. Повисла тишина. Через стеклянные окна слышно, как на улице завевает сильная метель, проскальзывая через всевозможные щели в квартиру. «Что сказать? Ни одно слово здесь неуместно» Нурлан уловил тот момент, когда из глаз вроде быдловатого парня покатились слёзы. Нурлан вытянул руки вперёд, приглашая в объятия. Без лишних слов. Всё так же молча Лёша встал, и не имея больше сил сдерживать рвущиеся наружу слёзы, упал в объятия Нурлана. Впиваясь руками в его плечи, парень рыдал навзрыд. Ему так не хватало простых объятий. Ему так не хватала этой ебучей поддержки. Слёзы катились одна за одной, стекая сначала по щеке, а затем попадая на уже промокшую футболку мужчины. Дыхание сбилось, сердце разрывалось, а ноги подкашивались. В голове стоял белый шум и назойливые мысли о том, что зря он всё это рассказал. Все отвратительные воспоминания, все ужасные моменты, которые пришлось пережить парню, одновременно накинулись на него и, вцепившись, шумели у него в мыслях, сердце и душе. –Я рядом, Лёх, мы вырвемся отсюда, обещаю. Лёша ничего не ответил. Он положил голову на плечо азиата, закрывая болевшие глаза мокрыми ресницами, слегка подрагивая. Они так сидели ещё очень долго. Мужчина поглаживал пшеничные волосы парня, успокаивая его и себя. На дворе стояла ночь. Только в одном окне девятого этажа горел свет, и он не погас там до самого утра.