Когда прошлое стучится в дверь

      Ночь выдалась столь же отвратительной, как и прошедшие сутки. Он все крутился на диване, не в силах уснуть, не в силах заткнуть Томаса в своей голове, что то трепался без умолку, то и вовсе подкидывал ему такие образы, что Гарри почти рычал, сходя с ума от этих фантазий. Таких желанных, таких горячих… Точно ладони Риддла, скользящие по его собственному телу.       Гарри дернулся, открывая глаза, чтобы обнаружить себя в укромном уголке выручай комнаты, в прикрытом пледом старом кресле. Более того, он был абсолютно обнажен и восседал на коленях Томаса, что изучал прикосновениями его тело. Осознание происходящего скользнуло холодком по позвоночнику, но заставить тело соскочить, он не смог, не в силах воздействовать на чужой сон. Это не могло сниться ему!       — Цыц, — почти мурлыкнул Риддл, мягко разводя его ноги, чуть поглаживая бедра, вжимая спиной в свою грудь. Коснулся холодными губами плеча, сверхчувствительной отчего-то шеи, заставив судорожно выдохнуть. — Не будь недотрогой, Поттер.       — Прекрати, — потребовал Гарри, ослушавшись. Пытаясь не показать ни страха, засевшего в груди, ни медленно зреющего желания, которое распаляли вездесущие руки Риддла. Это уже не смешно… Хотя постоянное присутствие в голове злейшего врага, никогда и не забавляло. Дернулся было, прорычав: — Я сказал: прекрати, тварь змеемордая!       — Такая уж и змеемордая? — засмеявшись, поинтересовался Томас, потеревшись холодным носом о его шею.       Стоп. Носом?       С трудом повернувшись, Гарри взглянул на… Риддла. Сколько ему было? Лет тридцать. Может чуть старше. Красивое точеное лицо, острые скулы, сохранившиеся еще с юности темные кудри, пухлые губы, исказившиеся в полуусмешке, и только алый проблеск в глубине темных глаз напоминал Гарри, кто перед ним.       — Думаешь, стал для меня привлекательнее? — выдохнул Гарри, но того вызова в голосе, что хотелось бы, не вышло.       Томас тихо засмеялся, отвечая на него без слов. Его пальцы медленно и чувственно скользнули по щеке Гарри, вниз, чтобы коснуться губ, прося открыться. И те повиновались, приоткрываясь навстречу жаркому поцелую. Потрясенный ощущениями, которые не шли в какое сравнение с тем, что бывало раньше, Гарри отдался ему. Протестующе замычав только, когда в рот вторгся язык Риддла. Раздвоенный змеиный язык! Черт бы его побрал! Это было настолько… невероятно, несравнимо ни с чем, что Гарри не сдержал стона. И где он такому научился, мать его?!       — А ты думал, что моя жизнь ограничивается только охотой за тобой? — хрипло засмеялся Лорд, отстраняясь позволяя глотнуть воздуха, пока его бесстыжие руки все продолжали скользить по телу Гарри. Юному, худощавому.       — Кажется, кто-то говорил, что школьники не его фетиш… — пробормотал Гарри, пытаясь отдышаться.       — Я говорил про маленьких слизеринцев. Про гриффиндорцев я молчал, — хмыкнул Томас, широким жестом вылизывая шею Поттера.       И тот окончательно задохнулся от затопивших его ощущений. Риддл хотел доказать, что Гарри нравится мужская половина человечества? Что ж, ему это удалось. А теперь кто-нибудь остановите это безумие!.. Вот только они находились тут совершенно одни, и останавливаться Риддл не собирался. Напротив, его бесстыжая рука скользнула вниз, чтобы коснуться члена Гарри, продолжая доказывать, как ему все это нравится. Заставляя подаваться навстречу, ища дразнящих прикосновений.       Проклятье!       — Остановись, черт бы тебя побрал! — прорычал Гарри, требуя не то у него, не то у себя, закидывая руку, чтобы сжать в пальцах чужие кудри.       — А знаешь, что самое удивительное во всей этой ситуации, мой послушный маленький гриффиндорец? — игнорируя и мольбы, и угрозы, хищно ухмыльнулся Риддл, продолжая мягко работать длинными изящными пальцами, на что в ответ получил нечленораздельные звуки. — Не допусти ты мысли о том, как хотел бы меня, со мной ничего бы сейчас не было.       — Ложь! — выдохнул Поттер, прикусив губу, толкаясь навстречу треклятой руке Лорда и отчаянно отгоняя постыдные воспоминания о себе шестнадцатилетнем в ванной старост, закусившим ребро ладони и… дрочащим на образ, чертов образ шестнадцатилетнего Риддла.       Наваждение, вызванное крестражем, что сидел в нем, связав с врагом крепче кровных уз. Это все его воздействие! Как и сейчас, только воплощенное в физические материи. Нет. Нет, это все не реально. Только сон, проклятый сон. И Гарри отчаянно зажмурился, пытаясь очнуться.       — Уверен, что сон? — мурлыкнул Лорд ему на ухо, обхватывая языком мочку, заставляя крупно вздрогнуть. Потерся… членом меж ягодиц Гарри. О, Мерлин! Поттер зажмурился, заставив Тома недовольно цыкнуть языком: — Ну что ты так зажимаешься, гриффиндорец? — от до боли знакомых неизвестно откуда интонаций сердце пустилось в отчаянную кадриль. — Может, он поможет тебе расслабиться?       Гарри непонимающе моргнул, а в следующее мгновение подавился воздухом. Потому что из сумрака выручай-комнаты вышагнул… Малфой. Облаченный в одну лишь рубашку, накинутую на шикарное тело, скорее подчеркивая его красоту, чем прикрывая, он смотрел только на Гарри, не иначе, заколдованный. Шагнул к ним, и голову немедленно закружил запах трав и ромашки. Какой-то особый рецепт. Опустился медленно на колени у их ног, и рука Риддла немедленно переместилась выше, скользнув по груди.       — Драко… что ты?..       Дыхание прервалось, когда головки члена коснулись прохладные губы Малфоя. Кончик его языка робко и, одновременно, развратно облизал ее, дразня, возбуждая. Да какое возбуждение — он уже с ума сходил! От прохлады этих губ, жара соблазнительного рта. Господи боже, да просто от того, что Малфой сейчас стоял перед ним на коленях и хотел доставить удовольствие. От этого осознания мозг заискрил, и Гарри с тихим стоном откинулся на грудь Тома, теряясь в ощущениях.       — Маленький извращенный гриффиндорец… — мурлыкающе засмеялся Риддл. — Так вот каковы твои фантазии? Он на коленях перед тобой? А может, еще так?       Легкий взмах рукой, и на тонкой шее Малфоя появился широкий кожаный ошейник, поводок от которого оказался зажат в пальцах Гарри.       — Нет. Нет, это не правильно, — качнул головой Поттер, отказываясь от приписанных ему фантазий. Фантазий, что немедленно ожили в воображении, рисуя восхитительные картинки, устоять перед которыми было сложно.       Это ведь сон, верно? Так почему бы?.. Всего один раз позволить себе то, что никогда не сбудется в реальности.       Он только допустил мысль, а рука уже наматывала на руку поводок, натягивая, лишая Малфоя возможности отстраниться. Даже если бы тот захотел. Пальцы другой руки вплелись в мягкие и шелковистые на ощупь волосы Драко.       Шею обжег болезненный, почти яростный укус, заставив тихо вскрикнуть от неожиданности. Раздвоенный язык тут же заскользил по месту укуса, словно извиняясь.       Хочешь сожрать меня? — хотел было спросить Гарри, но с губ сорвался только тихий стон, пока пальцы его сжали локоны Драко, буквально насаживая блондина на свой член.       — Зачем? — почти ласково поинтересовался Риддл, начиная мягко проникать в… Гарри. Черт! — Ты и так весь мой.       Руки его скользнули вверх, ложась на плечи Гарри, чтобы надавить, медленно, но неуклонно опуская его на член Томаса, мешая удовольствие с болью. Сволочь! Это было очень больно, так что Гарри не сдержал очередного стона, заменившего запоздалый протест. Оказавшись внутри полностью, Риддл ухватил его за подбородок, поворачивая к себе, чтобы втянуть в поцелуй. И Гарри отпустил Драко, давая свободу действий, чтобы скользнуть пальцами в волосы Лорда.       Застонав, увлеченный головокружительным, нечеловеческим во всех смыслах поцелуем, Гарри совершенно потерялся в ощущениях. Том. Драко. Они, казалось, были везде. Слишком. Слишком много. Эмоциональный, сенсорный перегруз заставлял Поттера загнано дышать, без каких-либо шансов собрать себя в кучу. И он позволил телу отдаться ощущениям. Реагировать, сперва подаваясь навстречу то одному партнеру, то другому, потом начиная и сам насаживаться на член Риддла, медленно, быстрее… Боль осталась лишь шумом на периферии сознания. Откинул голову ему на плечо, прикрывая глаза.       — Маленький извращенный львенок, — хрипло засмеялся Риддл, чуть прикусывая истерично бьющуюся жилку на шее. — Или все-таки змейка?       Мягкие движения бедрами вдруг стали жестче, резче. Ледяные пальцы Лорда оставляли синяки на коже.       Гарри хотел было послать его к чертям, но с губ сорвался только развязный стон. Кем бы он ни являлся, Поттер знал только одно — ему нравилось то, что сейчас происходило. И отрицать этот факт было не только глупо, но и бессмысленно. Он буквально плавился от волн горячего возбуждения, и только искра осознанности, понимания, кто есть кто, не позволяла ему шептать нечто несвязное, но безусловно согласное. На все согласное. Ему хотелось еще. Больше. До предела… Но был ли предел во сне? Мысль взбудоражила, а Том только тихо хмыкнул в ответ:       — Пределов нет. Но это не всегда благо.       В голосе Риддла послышалась угроза, но отреагировать Гарри не успел, а скорее просто был не в состоянии: Драко в очередной раз взял по самые гланды. Шумно втянув воздух, Гарри почувствовал, что больше не выдержит, и возбудился еще сильнее от мысли кончить глубоко в горле Малфоя, чтобы тот навсегда сохранил в памяти вкус его спермы. Однако в последний момент над ухом снова прозвучал смех Риддла, насмешливый и ядовитый:       — Не так быстро, львенок. Ты же не хочешь, проснуться, правда? — Его ловкие пальцы скользнули по животу Поттера вниз, и тот почувствовал холод утягивающего кольца, застонав в голос от досады и… предвкушения? Он и вправду такой извращенец? — Да, — выдохнул Лорд, подтверждая неозвученные мысли. Раздвоенный кончик языка скользнул Гарри в ухо.       Если Гарри и захотелось бы запротестовать, то даже на мысленный протест не осталось ни сил, ни мотивации. Впрочем, что есть во сне мысль, а что реальность? Если все вокруг, по-сути, и есть мысль?       Мысль, которую Лорд из него буквально выбил, — вытрахал, уж будь честным, — одним сильным толчком, сорвав с губ вскрик.       — Ты слишком замороченный, Поттер, знаешь? — засмеялся Том, набирая резкий, почти яростный ритм.       Но Гарри не ответил, впрочим усладив слух Риддла отчаянными стонами, прерывающимися вместе с дыханием, когда тот погружался на всю длину. И только когда осознал, что не чувствует губ Драко, приоткрыл глаза, чтобы вновь крепко зажмурить, отказываясь верить в то, что увидел. В помещении больше не было Лорда ни в одной из его ипостасей, комнату заполнило собой существо со множеством щупалец, лишь отдаленно напоминающее морского спрута.       — Блять… — полупростонал-полупрорычал Гарри задыхаясь от происходящего, от увиденного, от предполагаемого. — Риддл… Чем ты… — выдохнул он срываясь на стоны, — по молодости вообще занимался, извращенец?!       Однако, похоже, его болтовня Лорду уже порядком надоела и, с очередным стоном, в рот Гарри проникло щупальце, начиная иметь в рот и буквально вынуждая расслабить горло. Яростные, глубокие до невозможности проникновения с двух сторон сводили с ума и, одновременно вызывали тошноту.       Проклятье! Дайте время, он уничтожит чертового извращенца…       — Не обманывай себя. Ты этого не сделаешь, — промурлыкал Том, вдруг меняя ритм, угол. Делая проникновение более медленным, глубоким, чувственным. В то время как руки его наоборот стали жестче, оставляли синяки на бедрах. Руки? Удивился Гарри, но не решился открыть глаз. — Тебе нравится. И тебе нравится вот так. По-извращенному, грязно, пока за тобой наблюдают.       Нет. Посмел мысленно возразить Гарри, отрицая реакции собственного тела, и немедленно поплатился за это. Одна рука Риддла обвила длинными пальцами его член, успевший соскучиться по ласке, начиная невыносимо медленно, даже как будто тягуче, дрочить ему, заставляя окончательно теряться в ощущениях и мечтать только об одном…       — Кончить, — сорвалось с его губ, когда щупальце на миг выскользнуло из горла, позволяя вздохнуть полной грудью.       И он кожей почувствовал, как Том скривил губы. Словно разочарованный, раздосадованный, будто внезапно испытавший… брезгливость?       — Ну где твое терпение, золотой мальчик? — А нет, все нормально, в голосе Лорда послышалась издевательская насмешка. — Не ты ли хотел, чтобы это не кончалось?..       Сволочь!       Поттер хотел было ответить в той же манере, но ему снова заткнули рот, затолкав отповедь глубоко в горло. Риддл снова задвигался, но Гарри уже не был так уверен, что в него погружается член, слишком глубоко, а не… От одной только мысли бросило в жар, что стек вниз, концентрируясь в его изнывающей в умелых руках плоти. И длилось это, казалось, бесконечно, как было обещано.       Где-то на фоне, на периферии сознания постанывал Драко. Так сладостно, так измученно… Разум, сознание, что там от него осталось — горело в этой агонии. Нескончаемой. Сладострастной. Яростной. Мучительной.       — Пожалуйста… — хрипло застонал Гарри. — Том… Пожалуйста…       Тот засмеялся, насаживая его до упора и куснув шею:       — Что ж, думаю, ты заслужил небольшую награду, — шепнул он на ухо.       Его руки исчезли. Только лишь для того, чтобы… усадить на него Драко! Малфой тихо, сладко вскрикнул, и сам подаваясь навстречу его рванувшим вверх бедрам, делая проникновение столь же глубоким, как у Лорда. Прогнулся в спине, откидывая голову на плечо Гарри.       — Ну разве не горячая штучка?       — Монстр! — хрипло выдохнул Поттер, пока стон клокотал в его глотке. Или может это колотилось сердце. Сердце, которое, казалось, сейчас остановится. Или взорвется. Как и член в ужасающе горячем плену Драко. Такого развратного, такого отчаянного.              Драко, что начал скользить по его члену, почти выпуская, чтобы снова опуститься до конца. Сначала невыносимо медленно, будто привыкая, а потом все быстрее. И хотя сам Гарри не мог кончить, он мог помочь Малфою, делая для него происходящее много приятнее. Уже его руки скользили по статному подтянотому телу, наслаждаясь ощущением разгоряченной кожи, наслаждаясь реакциями, стонами, тем, как прыжки на нем становятся из медленно тягучих какими-то резкими, хаотичными. Еще. Еще чуток…       Оргазм наступил столь ярко и без предупреждения, ведь он и не заметил, когда Риддл успел снять утягивающее кольцо, что Гарри от неожиданности даже вцепился зубами в хрупкое плечо Драко, заставив того вскрикнуть, обильно кончая, пачкая пальцы Поттера…       Застонав от наслаждения, Гарри откинулся было назад и… едва не свалился с дивана, обнаруживая себя в собственной гостиной. С расстегнутыми штанами и рукой, испачканной спермой. Резко сев, чуть поморщился, испытывая дискомфорт близкий к боли. На поверку оказавшуюся от наливающихся синяков на бедрах, явно оставленных пальцами.       — Проклятье!..       Забывая о себе, Гарри поднялся, застегиваясь и вытерев пальцы о первое, что подвернулось, поспешил в спальню.       Чтобы обнаружить ее пустой. Кровать была аккуратно, почти педантично застелена. И при этом, перед дверью ванной, кучей валялась одежда. Он делал дома также? Фантазия тут же нарисовала ему образ обнаженного Драко, нежащегося под душем. Нарисовала столь ярко, будто он видел это своими глазами.       Растревоженный сном, едва ли отличимым от реальности, встревоженный материальными следами творившегося во сне безумия, Гарри осторожно приоткрыл дверь в ванную, дабы убедиться, что ничего непоправимого не случилось.       — Ты… — начал было он. — Вы в порядке, Малфой?       Драко с тихим вздохом развернулся к нему, демонстрируя свое великолепное, — да простит его Мерлин, — тело, пусть и бледное, словно никогда не тронутое солнцем, и оно действительно было великолепным. Точеное, спортивное.       Залипнув, Гарри даже не сразу понял, что Драко ему ответил:       — Поттер, имейте совесть, оставьте свои извращенные фантазии о подглядывании при себе. Я не утопился, если вас это интересует.       — Как ни странно, — сорвалось с языка, прежде чем Гарри успел обдумать ответ. — Я пойду, чай заварю.       Поспешил он ретироваться, оставляя гостя одного, но не оставляя за порогом фантазий. По-прежнему таких реальных, что колени подгибались, будто ему снова шестнадцать и… да он дрочит в ванне старост на образ шестнадцатилетнего Риддла, что впечатался в его память еще со знакомства с дневником. О чем он только думал?       «Обо мне, конечно!» — хмыкнул Лорд в его голове и та немедленно загудела от боли.       — Импринтинг, не более того, — раздраженно фыркнул Гарри, проходя на кухню и заваривая чай. Зеленый с жасмином. Почему-то он был уверен, что Малфой пьет именно такой.       «Импринтинг, между прочим, важный этап в становлении маньяка, Поттер», — заговорщически хмыкнул Том, казалось в самое ухо, отчего аврор подпрыгнул и даже нервно заозирался.       Вот же сволочь! Уже и до тактильных ощущений добрался!       — Слишком далеко идущие выводы, — фыркнул он раздраженно, накрывая на стол и искренне жалея только о том, что не может плеснуть кипяток в лицо змеемордого.       «Так уж и далеко? Вот уже тешишь себя фантазиями о нанесении увечий, причинении боли!» , — продолжал развлекаться Риддл. — «А сны? Видел какие тебе снятся? Уверен, что такое может сниться нормальным людям?»       Гарри, что при воспоминании о прошедшей ночи испытал дикую смесь стыда, возбуждения и омерзения, только и смог, что посоветовать ему заткнуться.