Когда прошлое стучится в дверь

      После легкого завтрака, за которым они с Малфоем едва ли обмолвились десятком слов, тот засобирался, сославшись на необходимость заехать домой переодеться. Ну конечно, разве может аристократ явиться на работу во вчерашнем наряде, даже если тот выглядит свежим, будто только с вешалки?.. Нет, торопиться — выше его достоинства, но все равно Драко покинул ночной приют очень быстро.       Уже в дверях, не оглядываясь, бросил:       — Поттер. Спасибо.        Оставляя потрясенного аврора глазеть себе вслед, с достоинством сбежал по ступеням, чтобы раствориться в дымке утреннего тумана.        Гарри же только почувствовал, как горит лицо, словно бы Малфой отхлестал его по щекам. Словно бы пригласил его на святочный бал. Если бы осмелился наплевать на общественное мнение, принципы, долг…       В груди неприятно кольнуло, и Поттер отдернулся от порога, словно его шарахнуло кратциусом. Странные мысли… Идеи… Образы… Все это было настолько родным и реальным, что Гарри затошнило. Что за Мерлиново проклятие?!       Спасаясь от них, Гарри собрался и поспешил на работу. Уж там времени на разные глупости остается не так много. Первый вопрос, что он задал подчиненным: Нет ли нового трупа? И его успокоили: Пока не было. Поттер аж через плечо плюнул. Им с теми, что уже есть, бы разобраться…        Проверив территорию, расспросив всех, кто продолжал трудиться над этим делом, Гарри поднялся в кабинет. Осушив стакан воды, выглянул в окно, чтобы увидеть Малфоя. Нет, тот не мог успеть. Трансгрессировал за углом и с достоинством прошествовал к главному входу, как ни в чем ни бывало. Будто и не было прошедшей ночи. Впрочем, для Драко ее и не было. Разве что вечер был крайне тяжелым. Как и день. Как и последние лет десять. Как и у них всех.       У Гарри точно.       Последним глотком осушив бокал, Поттер поморщился и, отступив к столу, наполнил вновь его. Сухость во рту все никак не проходила. И это после кружки эля. Что там происходило с Драко, представить было страшно, так что Гарри даже и не пытался. Влив в себя еще бокал, поспешил вниз, чтобы обсудить с Малфоем последние результаты по делу. Хоть их было и немного. Спустившись, застал того у холодильных камер, еще в уличной одежде.       — Малфой, — окликнул он, не позволяя открыть дверцу. — Вы быстро.        — А я по вашему мнению должен был опоздать? — сухо поинтересовался Драко, проходя в кабинет и начиная… скидывать одежду, чтобы переодеться в рабочую мантию.       Гарри только и мог, что отвести взгляд, чувствуя как пылают щеки. Малфой был извращенцем? Или просто свято уверен в идеальности своего тела. А оно действительно было… достойным.       “Достойным?” — мягко усмехнулся Риддл. — “Не разочаровывай меня, Поттер. На просто “Достойное тело” ты бы не словил такой каменный стояк”.       И крыть было нечем, а потому Гарри промолчал, начиная сам себе признаваться в том, что его привлекает мужское тело. Нет. Не так. Тело Драко Малфоя, ведь другие его не интересовали...        — В вашем положении это было бы простительно, — передернул плечами Гарри, с облегчением выдохнув, когда Драко предстал перед ним полностью одетым. — Тем более что новых убийств за ночь не произошло.        — Потому что я провел ее в вашем доме,  — заметил Малфой, с трудом отведя взгляд от холодильной камеры, где лежал его друг.       — В каком смысле?        Гарри нахмурился. Драко обернулся к нему, наградив таким взглядом, что захотелось провалиться сквозь землю:       — Вы рехнулись, Поттер? Ко мне в дом кто-то забрался. Меня ждали этой ночью.       Органы завязались ледяным узлом и ухнули вниз.       — Почему вы не сказали?!       — Сейчас говорю, — как-то зло фыркнул Малфой, скрещивая руки на груди.       — Вы поняли, о чем я! — не сдержавшись, рявкнул Гарри, сжав пальцы в кулаки, не понимая, почему Драко не бежал в его кабинет без оглядки. — Я распоряжусь о наружном наблюдении. И усиленной охране.       “Ну ты еще к тебе переехать предложи”, — промелькнуло в голове, одновременно с тем, как с губ сорвалось:       — И вообще лучше вам перебраться ко мне на время.       “Если ты думаешь, что это ненавязчивый флирт, Поттер, то вынужден тебя разочаровать”, — усмехнулся Риддл, заставив Гарри поморщиться.       — Вот именно, не самая лучшая ваша идея, Поттер, — сказал Малфой, видимо, заметив это мимическое движение. Отошел к столу, перечитывая результаты тестов, сделанные его рукой вчера, словно в первый раз. Оно и понятно, он был не в себе. — Я найду, где мне переждать опасность.       Не впервой? Гарри вдруг ясно осознал, что совершенно не знает, что происходило с Драко в те годы, что они напрочь забыли о существовании друг друга. Что изменило, сделав таким, каким он стал.       В груди что-то неприятно, даже болезненно кольнуло, а затем сердце сорвалось в отчаянную кадриль. Даже ком встал в горле. Но Гарри умудрился проглотить это шипастое нечто, прежде чем бескомпромиссно заявить:       — Это не обсуждается. Я не могу рисковать вами, Малфой.       Тот фыркнул, поворачиваясь к собеседнику лицом:       — Что, хорошие криминалисты сейчас такая большая редкость? — определенно съязвил он. — Я лучше тут ночевать буду.       — Заинтересованных и осведомленных, определенно немного, — отозвался Поттер и тут же покачал головой. О чем он вообще?! — Не о том речь. Вы в опасности. И я не хочу рисковать. В министерстве и без того достаточно трупов.       Малфой устало вздохнул:       — По-прежнему никогда не сдаетесь, да, Поттер? — вместо какого бы то ни было ответа, оставляя за собой право выбора, спросил он. — Вы говорили начальник архива составил список. Как считаете, кто из них способен на поступок? Вы этих людей, пока, знаете лучше меня.       Гарри покачал головой, успев изучить список разве что поверхностно, но и этого хватило для вердикта:       — Никто.       Для расследования это было плохо. Но для министерства в целом — хорошо.       “Ты не можешь утверждать”, — резонно заметил Риддл.       — Что для министерства хорошо, а что плохо? — мысленно хмыкнул глава Аврората.       “Что никто не мог”, — спокойно отозвался Том.       — Ну и кто? — огрызнулся Поттер в ответ. — Тихоня Кларэнс, которая дальше книжки и не смотрит? Или Дэвидсон — отец тройняшек, который сюда поспать приходит?       “Ну, мышки-мармышки — страшные люди, забьет намертво книжной закладкой и не заметит. А о отец достопочтенного семейства — вообще не аргумент. Люциус тоже таким был”.       — Я тебя умоляю, — поморщился Гарри. — Завидев Люциуса за три квартала уже хотелось его убить и закопать от греха подальше.       “И на могилу плюнуть?”       — И на могилу плюнуть, — ухмыльнулся Поттер в ответ. Проморгался, пытаясь вслушаться в то, что там вещал недовольный Малфой, как никогда похожий на своего отца.       — А если на них нажать? — повторил Драко, глядя на собеседника не только недовольно, но и настороженно. Он что, говорил вслух сейчас? — Дети — всегда самое уязвимое место родителей. А еще их надо прокормить. И чем больше в семье ртов, тем сложнее, верно? — он определенно припомнил ему семейство бывшей супруги. — А эта Кларэнс? Чем она живет, кроме книг?       Отлично. Он говорил вслух. Теперь Драко будет смотреть на него не только как на идиота, но и как на шизофреника.       “Рассуждаешь, как влюбленная девица, которая на первом свидании ест только салатик, а то мальчик может разочароваться”.       Вещи были откровенно несравнимые, так что Гарри решил проигнорировать. А то еще ляпнет что-нибудь. А он и без того был раздражен.        — Каким образом убийство на рабочем месте может прокормить детей? Вроде тут никого не расчленили, — язвительно заметил Поттер, но, напоровшись на потемневший взгляд Малфоя, медленно выдохнул, чтобы взять себя в руки и терпеливо пояснить: — Если дела у министерства пойдут откровенно плохо, общественность потребует начать чистки. Мы отсюда все повылетаем, включая уборщицу миссис Геленсис.       И снова получил тот же взгляд, точно Драко говорил с идиотом или ребенком:       — Поттер, не разочаровывайте меня, — попросил он, явно сдерживаясь. — Я только допустил мысль, что вы хоть на что-то способны. Разумеется, ваш Дэвидсон не убивал. Однако убийца мог заплатить ему за нечто взятое или скопированное из архива или шантажировать его. Детьми, например. В нужный нам период времени, он не вел себя странно, необычно?       — Я не имею возможности ходить за всеми сотрудниками министерства по пятам, — резонно огрызнулся Гарри. Вздохнув, обессиленно потер лицо. Не время грызть друг другу глотки. Оно уже прошло. — Смит не упомянул ничего подобного. Люди, имеющие доступ к архиву вообще больше походят на лягушек, что копошатся в своем болоте, и ничто окружающее их не интересует.        Малфой кивнул, то ли понимающе, то ли принимая к сведению. Сжал характерным жестом переносицу:       — Что ж, в таком случае, считаю необходимым опросить ближнее окружение: родных, соседей. Проверить, в безопасности ли его дети.       Упертый.       Впрочем, разве не на пользу это качество делу?        Да и, отчасти, Драко действительно прав. Как бы он не раздражал своей деятельностью, требовательностью на фоне извечной мигрени, но Гарри не мог этого не признать. Однако, когда тот снова поднял тему Кларэнс, вновь готов был взвыть.       — Я сейчас перепоручу расследование вам, Малфой, и разбирайтесь с этим как хотите.       — Ничего не имею против, — сухо отозвался тот, таки подходя к холодильной камере и выдвигая тело Забини, буквально зависая на несколько мгновений. — Мы должны найти убийцу, пока не пострадал кто-нибудь еще. Чем займетесь вы?       — Переговорю с Гермионой, — отозвался Гарри. Признал: — Она общается с Кларэнс. Девчушка к ней прибилась, видимо…       Малфой вдруг издал нервный смешок, а на вопросительный взгляд пояснил:       — А говорите, тихая и безопасная. Рядом с Грейнджер — сильно сомневаюсь.       — Есть люди, которым не помешает капелька авантюризма, — заметил Поттер, направляясь к выходу. Оставляя Малфоя наедине с его потерями. — Я пришлю к вам двоих сопровождающих. Заодно будут вести протокол и, если что-то, помогут.       Что бы ни говорил Драко, а охрана ему не помешает. Даже если намеченная жертва изменилась. Думать о Драко, как о жертве, даже гипотетической, не хотелось. Что-то внутри сопротивлялось. И это что-то не честь, совесть и обостренное чувство справедливости. Нет. Что-то иное. Что-то глубже, потаеннее, трепетнее.       Он буквально слышал как в его голове насмешливо хмыкнул Лорд. К счастью, промолчали они оба. Так что Гарри поспешил обратно в аврорат: раздать поручения, назначить сопровождающих, распорядиться об экипаже. Как назло, Гермиона как раз покинула министерство, отправившись с проверкой в больницу святого Мунго. Даже ему разгуливать по улицам у всех на виду, после последних событий, как-то расхотелось. Да и выследить труднее в безликом потоке таких же экипажей.       Внутри вдруг закрутилось какое-то беспокойство, охватившее его внезапной дикой волной. Он даже оглянулся через плечо, будто в надежде увидеть Драко. Но, конечно, не увидел. А может не в Драко дело? В Гермионе? Мысль кольнула и сердце пустилось вскачь.       Они не знали мотивов преступника. Но если его мотив — отомстить, сделать больно, то не факт, что он остановится на Драко, возможно и люди дорогие Гарри попадут под раздачу. Дорогих людей у Гарри было немного. И с годами становилось только меньше.       Не успев додумать эту мысль он трансгрессировал.       Материализовавшись посреди пустынного, в не приемный час, холла больницы, Гарри на миг застыл, понимая, что не знает, где искать. Гермиона могла находиться, где угодно. На счастье, навстречу ему вышел один из врачей. О, эти мантии цвета зеленого лимона, на них уповали и боялись их одновременно, в зависимости от ситуации. Вот и Волдеморт тоже притих, почти не отсвечивая, понимал, что, если Поттер снова начнет болтать вслух, они отсюда могу выйти очень не скоро...       Представившись, как будто в том была какая-то нужда, Гарри спросил, где он может найти миссис Грейнджер, и его вежливо послали... в столовую на шестом этаже. Он снова трангессировал, едва успев поблагодарить. И столкнулся с искомой особой, так что клюквенный компот частично выплеснулся на его мантию.       — Ох, изви... — провинившись, пробормотала Гермиона, но подняв взгляд на лицо собеседника, осеклась и нахмурилась. — Гарри? Что ты здесь делаешь?        — Тебя ищу, — честно признал он, беря подругу под руку и быстро уводя прочь. — Поговорить нужно.       Он шагал быстро, заставляя Гермиону едва не бежать за ним, сжимая пальцами злосчастный компот. Уведя ее в конец коридора, где даже свет оказался приглушен, врубил с ходу в лоб:       — Миона, что ты можешь сказать о Кларэнс?       Грейнджер изумленно захлопала подкрашенными ресницами. Стоп. Крашенными? Да и помада на губах по-дорогому алая. Гарри даже непонимающе моргнул в ответ. Чтобы Гермиона да красилась? Никогда не замечал.       “Да, Поттер, представь. Твоя подруга — все-таки женщина”, — фыркнул Лорд насмешливо в его голове. — “При чем женщина явно в ком-то заинтересованная. Может не только тебя Малфой взбудоражил?”.       Гарри качнул головой, то ли заставляя голос снова умолкнуть, — так хорошо было эти несколько минут… — то ли прогоняя нелепую мысль. Как бы там ни было, сейчас важно совсем другое: расследование и безопасность Гермионы.       — Кларэнс, Миона, — настаивал он. — Могла она стать орудием в руках злоумышленников?        — Чисто теоретически, любой может стать орудием в руках злоумышленников, — резонно заметила Грейнджер. — Подкуп, шантаж, идея нового дивного мира. Да даже банальное владение Империо любого превратит в удобный инструмент. Но я не думаю, что она как-то причастна.       — Почему это?       — Большую часть времени Кларэнс проводит со мной, — отозвалась Гермиона легко, но в тоже время как отрезала, заставив Гарри вопросительно поднять брови.       — У вас совместный проект?       — Что-то типа, — уклончиво отозвалась женщина. Вздохнула: — Мэрлин, Гарри, да ты посмотри на нее, безобидный воробышек, которого в ужас приводит одна только мысль расстроить начальство. Ребенок еще.       — Таких, как раз очень легко запугать, — отметил Гарри, оглядываясь на единственное имеющееся в коридоре окно, в которое в ветреную погоду стучался ветвями раскидистый клен. Качнул головой, прогоняя мысль, что через него легко проникнуть внутрь. Вот так и рождается паранойя... — Она не вела себя странно некоторое время назад? Или несколько дней?       Если ты накосячил, легко связать вину с выходящим за всякие рамки событием. Начать волноваться.       Гермиона кинула на него раздраженный взгляд, какой может кинуть человек, который уже раз пятый повторяет прописную для него истину, но его совершенно не слышат, не воспринимают.       Однако, сдержалась, задумавшись.       — Знаешь, нет. Все было как обычно. Насколько я могу судить.        Гарри кивнул. Что ж, может Драко повезет больше. Хотя везение тут, конечно, сомнительное. Когда работаешь вместе долгие годы, не хочется думать, что человек может оступиться, и еще больше, что тот находился в беде, но никто этого не заметил. Кивнул, но локтя не выпустил.       — Миона, милая, можешь сделать для меня одолжение? — попросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Я хочу, чтобы ты сейчас отправилась со мной.       — Гарри, что-то случилось? — осторожно поинтересовалась Грейнджер, вызвав у Гарри легкое недоумение. Двух трупов в министерстве мало? Но потом он понял: для них — мало. Давно уже мало. Возможно, примерно, всегда. Когда притупилось чувство опасности? Да, Мерлин его знает. Может еще в момент формирования. Впрочем, разве могло быть иначе?       — Боюсь, что может, — сказал он, снова оглядываясь. Проклятье! Как вернутся, надо будет выпить успокоительного зелья. В противном случае, к концу этого дела, можно очутиться в Мунго уже в качестве пациента. И даже безо всяких голосов в голове. — Возможно, нашим с Малфоем близким угрожает опасность. И мне бы не хотелось тебя потерять…       В усиление, Гарри даже покачал головой.       — Думаешь, дело в Малфое? — нахмурилась женщина, поджав губы. — Впрочем, ты прав, все началось с его появления. — Ответила она сама себе, будто и не нуждаясь в мнении друга. — Но кто тогда эта девушка? Может, он что-то скрывает?       — Не думаю, — отрицал Гарри, хотя совпадение определенно заслуживало внимания. — Не думаю, что он имеет непосредственное отношение к убийствам. Однако, пока дело не сдвинулось с мертвой точки, мы не можем ничего утверждать.        — Вот именно, Гарри! Мы не можем утверждать, что он не причастен, как бы тебе из-за старой… — вспыхнувшая Грейнджер осеклась и умолкла. Отвела взгляд, будто стыдливо. Добавила тихо, но упрямо: — Мы не можем сбрасывать его со счетов.       Гарри нахмурился. Разумеется, все могло иметь место, но… что тогда было делать с неподдельным горем Малфоя? Однако спорить сейчас не имело никакого смысла.        — Разберемся. А сейчас, едем в министерство. Мне будет спокойнее, когда ты окажешься под охраной.        — Я могу за себя постоять, — резонно заметила Гермиона, но все же послушно пошла за Гарри. Хоть на том спасибо. Вырубать подругу остолбенеем и утаскивать силком в его планы не входило. Но если бы пришлось — что уж тут поделать.       — Нисколько в этом не сомневаюсь, — заверил Гарри, позволив подруге зайти в столовую, оставив стакан, и упрямо потянул к выходу. Вот только рисковать он был не готов. — Заодно поможешь нам с парочкой заклинаний.       Взял он ее за руку, чтобы вместе трансгрессировать прямо из коридора больницы в министерство.       К трансгрессии, в целом, невозможно привыкнуть. Она всегда оглушающая. Можно только научиться быстро включаться в перестроившуюся реальность. Но чувство оглушения все равно не проходило. Иногда он буквально ничего не слышал. А потом реальность обрушивалась на него со всего размаха. Как сейчас, например. В холле министерства было слишком многолюдно и шумно. Слишком. Даже для министерства. И судя по растерянности на лице Гермионы, дело обстояло так не только в его голове.       — Что случилось? — спросил Гарри одного из авроров, поймав за руку.       Тот захлопал ресницами, только сейчас замечая материализовавшееся рядом начальство:       — Убийца принес новое тело, — доложил он, усилием воли приводя в порядок лицо, на котором читалась бурная смесь эмоций. — Женское.       Гарри едва не выругался, но сдержался во имя Гермионы. Уточнил, не вернулся ли Малфой. Рановато конечно, ведь тому предстояло опросить определенное количество народа, но вдруг…       Аврор только сдержанно кивнул: в морге.        Гарри кивнул и вместе с Гермионой направился в морг. Хотел ли он показывать ей очередной изуродованный труп? Вряд ли. Но и оставлять одну в толпе, где мог скрываться убийца, тоже казалось не самой лучшей идеей. Кроме того, Гермиона никогда не была слабонервной дамочкой, падающей в обморок по каждому поводу, выдержит сие неприятное испытание.       — Вы уже вернулись, Малфой? — спросил он с порога.       — Я не успел уйти, — глухо отозвался тот, склоняясь над телом. Вот только от чего-то медлил со вскрытием. Обернулся, словно хотел что-то сказать, но заприметив Гермиону, осекся. Выдохнул хрипло: — Грейнджер?.. — Вдруг твердо потребовал: — Не входи.       — Что? — одновременно переспросили друзья.       Конечно, Гермиона не имела отношения к расследованию, но…       — Это Панси, Герм, — выдохнул Малфой, ни жив ни мертв. Голос его все же дал слабину: — Не входи. Не надо.       Гарри недоверчиво посмотрел на Гермиону, ненадолго зависая. Две шокирующие новости не хотели укладываться в его голове одновременно. Так она красилась для?.. Конечно, Мионе никогда не везло с мальчиками, но все же такого он не ожидал. Панси мертва? Панси Паркинсон — бывшая девушка Драко. И снова труп доставили ему, Малфою. Теперь уже Гарри в этом не сомневался.       — Миона?..       Хорошо, что Гарри по-прежнему держал ее за руку, успев поддержать, когда Грейнджер начала медленно оседать. Быстро преодолев расстояние до кресла, усадил в него.       И тут же его накрыло второй волной осознания. Панси была не просто бывшей невестой Драко, она была… подругой? Возлюбленной? Любовницей? Гермионы. Гермиона изменяла Рону. С женщиной. С Панси. Мерлиново проклятье!       “Даже не знаю, кому из вас больше сочувствовать: вам, что вы были в браках с Уизли, или все-таки им, что они связали себя узами брака с людьми, которые превратили министерство Магии в гей-клуб”, — тихо засмеялся Лорд в его голове.       Мерлин! Как ему хотелось ответить! И как же ему было не до того.