Дьявол-хранитель: Здесь жестокость правит бал

Ах, куда же я попал? Сердце, сердцу подскажи! Здесь жестокость правит бал, Погибает мир во лжи. Нет ни дружбы, ни любви, Состраданье и прощенье Здесь в агонии, в крови... Боги, дайте нам забвенье! Новая Америка, 3029       — Тебе скоро возвращаться, — сказал Леон, покуривая сигарету в открытое окно. — И, скорее всего, произойдёт это ночью. То есть, последнюю ночь ты здесь, завтра я — в Марокко, а ты — в свой 3126 год…       — Мы похожи на Марти и Дока из «Назад в будущее»? — вяло улыбнулся его собеседник. — Или больше на Рика и Морти?       — Рик бы одобрил это сравнение… особенно в моём лице… Так что для меня это комплемент, если в конце сериала не окажется, что все приключения были пьяным бредом Рика… не хотелось бы…       — Я бы скорее поставил на то, что сериал может кончиться тем, что всё это — пьяный бред Морти, который вусмерть нализался, празднуя успех своей операции… Грустно как-то… — пробормотал Гаспар, стряхивая пепел в пепельницу, которая красовалась на уже прибранном после ужина столе. — Ну, а ты не надумал всё-таки клон сделать? Для будущего, м-м? Тебе неинтересно?       Леон был мужчиной довольно высокого роста, 24-х лет от роду, с бледной кожей и лёгкими веснушками на лице, с длинными до плеч чёрными, немного вьющимися волосами, небольшой родинкой под нижней губой, весьма атлетического телосложения, с чувственными губами, нежной ямочкой на подбородке и яркими синими глазами.       Гаспар был юношей-тритоном, лет 17-18 на вид, с ещё более длинными и ярко рыжими волосами, с глазами, меняющими цвет от лазурно-голубого до очень тёмного серого, с белой кожей, худощавый, стройный, с едва наметившейся мускулатурой на груди и руках. На фоне Леона он смотрелся не слишком внушительно, но по-своему был привлекателен.       — Вопрос: какая мне от этого выгода? Для чего мне это нужно? Ты так настойчиво и навязчиво предлагаешь мне сделать клона, что я прямо задумался, что ты с ним там, в своём далёком будущем, собираешься делать… разве что повесишь его вместо портрета в загородном доме моей, якобы, дочки?.. — Леон подозрительно прищурился, откинувшись на спинку высокого стула и высунув руку с сигаретой в окно. — Я же вроде тебе объяснял: с клонами не всё так просто: они получаются, чаще всего… генетически нездоровые, болезненные, с плохим иммунитетом, рано и быстро умирают. Чего ты всё-таки добиваешься рыжик?.. Чтобы меня на нервяках мой собственный внук убил?.. Или там, ну…       — Апокалипсис… Апокалипсис я хочу!.. — быстро проговорил Гаспар, сердито отвернувшись и сдвинув брови. — Ты ведь тоже его хочешь? Но у тебя не получилось. Террон, конечно, может… Ну а, как насчёт проконтролировать? Ну и, признаться честно, мне не очень нравится, как пойдёт твоя жизнь в этом времени. Я ведь знаю, как она пойдёт.       — Н-да… Про сына-гея — неприятно, если честно… — задумчиво потёр подбородок Леон. — До сих пор не пойму, где я ошибся… ну вот как я мог продолбать такое… сын-гей — да ещё не просто какой-нибудь тихушник, а пропагандист, который влез в политику и начал всем навязывать свою извращённость. Интересно, почему я его не убил сразу, как только он об этом заявил? Ну а, как там Террон, говоришь, планирует делать Апокалипсис?       — Он хотел, прежде всего, убить твоего сына-гея, который всё это начал, установить контроль по принципу диктатуры, а если и это не поможет — устроить атомную войну между странами старой морали и Новой Америкой, — отозвался тритон, поправив волосы и снова втягивая в себя дым. — Предварительно вывезя с территории Америки всех хороших парней и девушек…       — А где гарантии, что среди «хороших» не просочатся и приверженцы пропаганды этого моего якобы сына? — Фантом прищурился и покачал головой. — Ненадёжно как-то, к тому же, не исключён же государственный переворот, и всё будет, как после моего первого неудачного Апокалипсиса… Мой внук на моих ошибках не хочет поучиться?       — А как тогда? — немного отупело осведомился рыжий.       Брюнет какое-то время думал, задумчиво куря, прежде чем ответить:       — Если, скажем, какой-нибудь камикадзе решит заразить всех МЕАМ-31… модифицировав вирус через себя так, чтобы заразиться можно было не только половым путём, а просто сделать так, чтобы не спаслись эти… А кого надо спасать, кого нет, почём ты знаешь, что мой молодой внук разберётся и справится? Гаспар, видишь ли, то, что ты ему так доверяешь, как прямо… богу?.. и что он для тебя Иегова, Иисус, Зевс и Аид в одном лице, ещё не говорит о том, что он всё сделает правильно и нигде не напортачит… если он тебя сослал в Лощину на полгода и если ты перед ним провинился — всё это уже автоматически означает, что он накосячил… Кстати, если, говоришь, у тебя есть какой-то свой мир, куда Тэррон сныкался, оставив тебя в Америке за пушечное мясо…       — …заместителя, а не пушечное мясо!.. — немного обиженно поправил его Гаспар.       Брюнет пренебрежительно махнул рукой, пожал плечами и бросил окурок в окно.       — В общем, да, Гаспар… Как ни крути, а без Дьявола вам не справиться, видимо. Надо проконтролировать всё лично, а то вы там с Тэрроном наворотите хрени какой-нибудь — и всё пойдёт обратно. К тому же, этого моего сына-гея… ну, ты понимаешь ведь, что бы я хотел с ним сделать?..       — Убить сына? А ты смог бы? Родного сына убить!.. — ошеломлённо дёрнулся рыжий.       — Ты мне — что? Не веришь?       Синеглазый пронзительно уставился прямо в глаза тритону. Тот несколько секунд смотрел на него, потом как-то зябко повёл плечом и отвёл взгляд:       — Верю, Паук, верю!.. Ты маньяк, придурок, мудак и вообще долбанутый…       Фантом хмыкнул:       — Ты это произносишь сейчас с такой интонацией, будто меня хвалишь…       — А это и есть похвала, Паук! — горячо согласился с ним тритон. — Я лично убеждён: если кто-то и может уничтожить Содом и Гоморру так, чтобы они больше не возрождались, то не Бог, а Дьявол должен это сделать!       — Ого… Даже не такой бог, как этот ваш Марротуррон, который при этом, каким-то боком — мой будущий неродившийся внук? — оценил Леон.       Гаспар повертел в пальцах давно докуренную сигарету и бросил её в пепельницу.       — Что в итоге делать будем, Паук?..       — Я уже ответил на этот вопрос, — флегматично пожал плечами брюнет.       — Он… он же будет генетически больной и скоро умрёт, ты говоришь?..       — До Апокалипсиса доживёт, а большего и не требуется, — пренебрежительно махнул рукой тот, кого называли Дьяволом.       — А… А тебе его что… не жалко совсем?       Фантом странным взглядом посмотрел на Гаспара, потом довольно хмыкнул и взъерошил младшему волосы.       — Что — уже заранее жалеешь мой клон, да? Не беспокойся: он будет весь до мозга-костей — я, и со всеми моими воспоминаниями, так что ему самому не жалко будет ни себя, ни этого якобы нашего с ним сына, ни своего мира, лишь бы довести до конца то дело, которое я начал уже давно. Понимаешь?       — Ага… — вздохнул Гаспар и, поправив волосы, покосился на давно пустую бутылку из-под вина. — Всё равно грустно как-то… Всё так грустно… что не очень хочется никуда возвращаться…       — Да тебе прямо не угодишь. То ты подбивал меня сделать клона, чтобы самому всё проконтролировать, то теперь тебе его вдруг жалко. — Фантом покосился на пустую бутылку вина, стоявшую на столе и перевёл взгляд на собеседника. — Ты всегда спьяну становишься такой чувствительный, сентиментальный и жалостливый? Ложись-ка ты спать…       — Да лягу я, лягу… Просто… — Принц тяжело вздохнул. — Я думал, ты, то есть он, твой клон — женится там у нас, в Каринтии. И детей заведёт. Нормальных!       — Ну, это вряд ли, — усмехнулся синеглазый. — Я в этом не особо заинтересован… и он вряд ли будет заинтересован. Ты вчера рассказал более чем достаточно для того, чтобы у меня раз и навсегда отпало желание детей заводить. Но, хочу, кстати, предупредить…       — Да?       — Я ненормальный, как ты уже понял… Клон может получиться даже ещё более неадекватным маньяком, чем я.       Брюнет испытующе прищурился и смерил рыжего взглядом.       — Ва-а-ау! — протянул Гаспар, вставая и потягиваясь. — Ну, если так, то мы с ним точно сработаемся, потому что я тоже, как ты убедился, не слишком нормальный.       — Ты-то? — Леон снисходительно улыбнулся, покачав головой и бросив короткий взгляд на собеседника, а затем на вино и в окошко. — Да не… терпимо, в общем… Вот как у меня крышу нести может, ты ещё даже не знаешь…       — Да знаю я…       — Ничего ты ещё не знаешь… Что ты себе вообразил — что за двое суток уже изучил меня всего? — усмехнулся Дьявол. — Да тебе проще было бы за это время толстенную поваренную книгу изучить. Нет, это не намёк, что ты плохо готовишь, ты вполне сносно ужин приготовил, хотя можно было бы и постарательнее.       — Мне и двух суток хватило, чтобы убедиться, что у тебя не все дома! — хихикнул Гаспар. — Иногда тебя хотелось прибить тапками прямо на месте. Жаль, что тапок-то у меня здесь и не было. Ты классный.       — Спасибо, я знаю, — самодовольно усмехнулся Фантом. — Шёл бы ты спать? Завтра сложный день у тебя будет, с похмелья-то.       — А ты? Не пойдёшь?       — Мне нужно посидеть с пробирками… Ты же помнишь: твоё ДНК извлечь… С ДНК Лайла поработать… если ты его, конечно, в будущем хочешь видеть относительно здоровым — насколько вообще нот-бои могут быть здоровыми.       — Ох, ладно, ладно.       Гаспар зевнул и повернулся лицом к выходу из кухни. Но в итоге слегка замешкался, развернулся и смачно чмокнул Леона в губы.       — Ишь, сентиментальный какой!.. — засмеялся брюнет, хлопнув того по плечу. — Давай, срочно спать. Доброй ночи.       — И тебе, Паук!..       Гаспар вышел с кухни, краем глаза пронаблюдав, как Леон, весело насвистывая, прошёл к холодильнику, чтобы достать оттуда пробирки с кровью, вернулся к смятой и ещё пахнущей Лайлом постели и рухнул на неё, не раздеваясь. Глупо улыбнулся каким-то своим мыслям, прошептал: «Наверное, это всё сон был, и я просто бухой лежу всё это время в канаве», закрыл глаза — и тотчас погрузился в сон. Два дня назад       …Гаспар переоделся в спотивные удобные джинсы, свитер и куртку и возвращался теперь к своим, окончательно подводить итоги, принимать поздравления и… праздновать. Некоторых людей он уже отправил за вином, виски и текилой и теперь вошел в кабинет, где планировалось отмечать, надеясь привести себя в порядок и выдохнуть. Настолько массовый терракт как взрыв сразу нескольких самых крупных ново-американских гей-клубов он совершил вперавые и был откровенно горд собой. Полгода, проведенные в Лощине, вдали от людей, которых он считал близкими, не сломили его и не прошли зря. Осталось только выяснить, что скажет Тэррон, когда узнает, и заслужил ли Гаспар его прощение.       — Я вернусь в Марокко чуть позже… — послышалось в коридоре, как кто-то разоваривал по телефону. Слышался также звук чьих-то шагов. Поспешные шаги и немного тянучий приятный мужской голос, слегка в нос, хотя с четкой дикцией, резкий, точный, даже слегка властный, пусть и спокойный в начале.       Шаги направлялись в сторону комнаты, где находился Гаспар. Разговор проолжался.       — Открой лабораторию только ночью. Сейчас ничего не делай, иначе возникнут вопросы… Сделай так, чтобы они остались в Марокко на два дня… Я скоро прилечу. Я здесь не надолго.       Гаспар остановился и прислушался, затаив дыхание и вслушиваясь в звук незнакомого голоса, чем-то отдаленно напомнивший ему голос Тэррона Хайта. Удивленно вскинул брови, оглядываясь по сторонам. Вообще та ли это комната? Как будто не та. Итерьер другой. Как такое могло получитья? Похоже на тупые мистические истории из Интернета, которые он иногда перед сном читал, чтобы расслабиться. Тритон вынул галлофон и начал прежде всего проверять, есть ли Сеть.       Сети не было, но галлофон странно вибрировал в руке тритона. В это время шаги стали ближе. Незнакомый голос тревожно произнес:       — Минуточку погоди, Лия…       Послышался лязг ключей и звук, с которым они вставлялись в замочную скважину.       Заместитель Лидера мафии «Горящие Тела» (каким и был в этом мире Гаспар дель Маре) все еще тревжно вглядывался в экран устройства, когда услышал этот звук, а незнакомый голос приблизился. Он оглянулся и едва не выронил средство связи, смачно матюкнувшись. Огляделся. Комната больше всего напоминала гостиничный номер. Как такое могло произойти? И где его люди, черт бы их побрал?       Все это напоминало хорошо подстроенную ловушку. Испугавшись не на шутку, он бросился к окну, чтобы узнать, на каком он этаже и нельзя ли вылезти в окно, если этаж невысокий. Его рука судорожно сжимала рукоять мачете — подарок Тэррона. Он не расставался с этим оружием еще со времен их совместных с Хайтом тренировок на базе. Личное оружие должно быть всегда при нем.       Этаж, увы, оказался высоким — примерно 20-25-й.       Тем времнем ключ в замке повернулся, дверь открылась, и внутрь вошел парень лет 24-25-ти на вид, примерно на голову ниже Тэррона. У него были волнистые черные волосы, подстриженные каскадом до плеч, на носу очки, кожа в меру бледная. На нем был тугой джемпер с горловиной, джинсовые черные брюки, ремень с круглой бляхой, а у уха находился сенсорный телефон. Гаспара мужчина, кажется, все также не замечал.       Рыжий округлил глаза и какое-то время молча и тупо наблюдал за незнакомцем, а затем осторожно вышел на свет и встал прямо перед ним.       Брюнет сунул ключ в карман, произнес в телефон:       — Да, я заберу твою сестру… И… Лия, я перезвоню.       Он очумело уставился на Гаспара, затем взгляд его быстро скользнул по сторонам, на окно.       — Вор бы не рискнул лезть на 23-й этаж, если не дебил.       Это была его первая фраза, обращенная к юноше.       Гаспар глупо улыбнулся и ответил:       — Я ошибся дверью, кажется… Это Райдер-авеню, 23, офис 17?       — Райдер-авеню, — кивнул брюнет медленно. — Это гостиница… Номер 118, госитница «Красный лев». А вы?.. Я извиняюсь?       Гаспар заметил, что парень выглядел как-то очень напряженно и как будто что-то искал взглядом. Оружие?       Рыжий внутренне похолодел, сглотнув. А вдруг это гей-активист, посланный, чтобы его убить?       — Дель Маре, мое имя Гаспар дель Маре, — наконец рискнул он, представившись настоящим именем. По реакции брюнета будет все понятно — имячко у Гаспара в Новой Америке уже было довольно известное… В некоторых кругах. И неразрывно связанное с фигурой Тэррона Хайта и группировкой «Горящие Тела».       — Латинос, что ли? Не похож…       Брюнет качнул головой и внезапно вперил взгляд в мачете, который все еще сжимал в руках дель Маре.       — А оружие тебе зачем? И как ты вообще сюда проник? Ключ был только у меня… Телепортировался?       — Судя по всему… — уныло вздохнул Гаспар. — Так что, мое имя вам ни о чем не говорит? Вы не гей-активист, посланный, чтобы меня убить?       Брюнет снял очки и посмотрел на Гаспара как на сумасшедшего. Очень внимательно и настороженно. Затем мягко уточнил:       — Это ты сейчас про себя говоришь? Ты гей-активист, посланый, чтобы меня убить?       Он кивнул на мачете.       — А чего не убиваешь?       — Да что за хуйня такая! — психанул Гаспар. — Какой сейчас год? И я, что — похож на гей-активиста, я, с такой-то фамилией?! Ты в курсе вообще, кто я? Я заместитель Тэррона Хайта, Лидера «Горящих Тел»! А вы даже не представились… сэр!..       Незнакомец подошел к тумбе, снял свои очки и положил их на неё. Рыжий сразу же обратил внимание на его глаза — невероятной синевы и глубины.       — Леон, — представился он. — Но убийцы знают меня под именем Фантом или Дьявол.       Он снял джемпер через голову и швырнул его на кровать.       — Так что? Ты по мою душу?       — Леон Фантом, дед Тэррона! Не может быть! — охуел Гаспар. — Ты был в организации «Пауки»… Тебе принадлежит ряд экспериментов по превращению геев в женщин, но они неудачные, ты ученый, биолог, создал немало важных для мира вакцин, а еще маньяк и гомофоб.       — Вижу, ты много обо мне знаешь…       Синеглазый грациозно наклонился к тумбе, не сводя взгляда с рыжего и добавил угрожающе:       — Но если ты, зная обо мне так много, все еще не поторопился на меня напасть, то ты просто дурень…       — Я не враг тебе! — воскликнул дель Маре. — Я человек из будущего! Там, в мире будущего, я стал правой рукой твоего внука, а он тоже борется с ЛГБТ, как и ты! У нас общее дело!       Фантом вынул из тумбочки какой-то балончик и прищурился:       — Ага, так я тебе и поверил… Человек из будущего, ага. А я — инопланетный разум. Никто, кроме врагов, не знает, что я — маньяк, режущий геев. Но для врага ты слишком тупой и медлительный, видимо, в самом деле — гей и есть… Очень женственный.       В этот раз Гаспар разозлился и обиделся не на шутку. Он битый час тут пытатся разобраться в ситуации и хочет понять, как это так он очутился в прошлом и разговаривает с молодым Леоном, который в его времена давно умер от старости — а этот гад ему не только не помогает, но еще и издевается, принимает его за врага, обзывает женственным геем! Это было уж слишком!       Но едва лишь рыжий бросился на Леона, чтобы вмазать наглецу по роже как следует, как тот схватил его за руку, сделал подсечку и тотчас свалил его на пол, скрестив ему руки на груди и усевшись сверху ему на грудь, открыл балончик и прошипел:       — 60 милиметров серной кислоты… Угадай, что они сделают с твоими глазами? Отвечай быстро! Кто ты такой? Откуда знаешь об эспериментах?       — Урод тупой… — сдавленно прошептал Гаспар. Фантом оказался чрезвычайно тяжелый, а Гаспар в Лощине успел заработать себе астму, которая предательски обострялась в подобных этой стрессовых ситуациях. — Я что — виноват, что ты мне не веришь?! Я в самом деле человек из будущего! Я помощник Тэррона, твоего внука! От него я все и знаю! И я тебе не враг! Не враг! Не враг… Был бы врагом, я что — стал бы медлить? Стал бы разговаривать с тобой?       — Тебя надо убить, — пробормотал Леон, как будто и не слушая. — Но вначале выпытать из тебя все, что ты знаешь, и кто тебя крышует… Мне одно удивительно: для врага ты и правда слишком тупой. Начнем с начала. Кто тебя трахает?       — Конь в пальто, блядь! Ты бесишь! Твои вопросы бесят! — задыхаясь, прокричал Гаспар. — Можешь сразу убить, если так хочешь, но я сказал все, что знаю и откуда знаю, а ты дебил! Я астматик… Так что и без твоей кислоты помру, ингалятора при себе нет, так что валяй, издевайся надо мной! Мудила…       Фантом задумчиво взглянул на Гаспара, затем вырвал из его рук мачете и завинтил крышку обратно на балончик, а вставая, пнул рыжего в поддых так, что у того вышибло дыхание. Пока Гаспар корчился на полу, пытаясь отдышаться, Леон с флегматичным видом подошел к окну, открыл форточку и выбросил мачете в окно. Рыжий проследил за ним взглядом и тягостно вздохнул, мысленно попрощавшись с подарком Тэррона, с которым до сих пор никогда не расставался.       — Ты, пожалуй, и правда слишком глуп, чтобы тебя убивать, — хмыкнул Леон. — Сбежал из сумасшедшего дома, да? Я сам тебя буду трахать. Проявишь лояльность — останешься жив, здоров и цел, ну, сравнительно. А не перестанешь хамить — живым отсюда не выйдешь, человек из будущего хренов… А теперь вставай и рассказывай все, что знаешь и что обо всем этом думаешь.       …Гаспару стоило огромных трудов и усилий добиться того, чтобы Леон ему поверил. Кроме того, Леон оказался человеком не только удивительно не сговорчивым, но и, как показалось Гаспару, с совершенно отвратительным, по сравнению с Тэрроном и со всеми, кого он знал раньше, характером. Он постоянно провоцировал, насмехался, язвил, говорил какие-то откровенно унизительные гадости, а самое главное — обращался с Гаспаром так, как будто тот был самый дешевый чокко-бой во всей Новой Америке, а вовсе не заместитель Лидера «Горящих Тел». Фантом, казалось, не испытывал к дель Маре ровным счетом никакого уважения. Но постепенно его странное обаяние и харизма, его умение слушать и понимать, задавать правильные вопросы, философствовать, спорить — все это оказало на рыжего странное и специфическое влияние. Он стал расслабляться, причем рассблабляться так сильно, как никогда и ни с кем в жизни со времен той самой попойки с Арханом.       И вот, уже пьяный, Гаспар внезапно полностью исповедовался Леону — рассказал ему и про то, что он тритон из другого мира, и про то, какие у него были холодные родители и какая противная сестра и кузен, и про то, как он доверял Арану и любил того как родного брата, а Архан его предал, напоил и совратил, почти изнасиловал. Рассказал и про Тэррона, как он странным образом появился перед ним в Новой Америке, попав туда как-то из родной Каринтии, из параллельного мира, и про то, как стал впоследствие аманте Тэррона (учеником-любовником с перспективами стать «настоящим мужчиной») и как затея провалилась после того, как ненавистный Архан очаровал любимого Хайта, и про то, как он изменил Тэррону с Фиром, который тоже был его названным братом, и какое лютое наказание изобрел для него Хайт, бросив его и изгнав в Лощину на попечение цыганки Зиры, где, кроме нее, близких у Гаспара не было, как Гаспар убивал геев, начиная с самых невинных и нежных нотбоев и заканчивая взрывами гей-клубов.       Полуголый и пьяный, Гаспар рыдал и умолял его убить:       — …Мне не нужен ни мой клон, ни я сам, прошу тебя, уничтожь эти пробирки и меня смого! Я сам себе давно ненавистен, я так устал, что больше не хочу жить. В этой жизни близких людей у меня и не было, и нет, и не будет… Я верю в Тэррона, он все приведет в баланс без меня, я ему только мешаю…       Леон молча выслушал, зажав тритона между собой и раковиной и пристально взглянул ему в глаза:       — Оставь безысходность. Сложить лапки и умереть легче всего. А вот пытаться боятся только трусы или те, что хуже них. Борись за место под солнцем! Ты сказал мне, что конец света был, но не удался. И ты думаешь, что я собираюсь сдаваться из-за такого пустяка? Ты все равно не вернешься в свое время по истечении двух дней, пока я здесь. Наша встреча — шанс тебе и мне, шанс, который дала судьба. Может, стоит попытаться заполучить власть над чужим желанием и не раздвигать ноги сразу, как только потенциальный любовник захочет? И я сейчас не только про ноги и не только про секс… Вот почему женщины лучше геев или нотбоев. Их гордость сильнее. И добиться доступа к трусам не так легко. Я бы сгорел от обиды, если бы понял, что такой ресурс есть у меня…       Леон вжался пахом в попу Гаспара так, что тот почувствовал его эрекцию — но в следующую же секунду брюнет отдалился от него и добавил:       — Трахать я тебя больше не буду. Не потому, что ты некрасивый или жалкий, а потому, что чувствую в тебе мужчину. Ты не пассивный, не загадочный, без тонкого женственного шарма, ты слишком прямолинейный и активный, ты слишком хочешь и слишком проявляешь активность. Вот и используй это, блин, с женщинами! А для начала вызови себе хотя бы нотбоя в качестве проститутки. Почувствуй себя уже в активной роли. Понравится один раз — понравится навсегда. Только больше не оступайся.       Гаспар прерывисто вздохнул и обернулся, невесло усмехнувшись:       — Надо же. У меня, кажется, появился свой собственный… Дьявол-хранитель?