Не бойся темноты

«Сколько лет тебе, мой странник, если ты сгубил всех дев? Ты придёшь к ней утром ранним, о своей любви пропев».

      Плавно опускаясь на город, ночь окутывает его кружевной вуалью, охватывая тьмой каждый уголок. Маленьким детям она дарует сладкий сон, пряча от невзгод под своим покровом. Дома нарушителей порядка ночь терзает сильным ветром и стучит в окна ветками деревьев.       Ночь хранит в себе чужие тайны, ей знаком человеческий страх. Тьма покровительствует тем, кого рисует ночь в людском воображении. Когда-то Хайтани испытывал удовольствие, видя исказившуюся от ужаса физиономию. Демон резко распахивал створки окна, вел острием когтя по мягкой обивке дивана и прятался в тени, двигая шторы.       Страх один, и его невозможно спутать с чем-то другим. Это всегда учащенное сердцебиение, отвратительный запах из-за повышенной потливости, который можно учуять в любом уголке дома, и холод — огромный комок, собирающийся в груди.       За свою демоническую жизнь Ран ни разу не встречал человека, чей страх имел другую форму или запах. Будучи демоном из высшего сословия, Хайтани насытился людским страхом вплоть до скончания веков. Изредка он мог позволить себе наведаться к неопытным ведьмам, чтобы повеселиться, или к мерзким детишкам, что изводили своих родителей, чтобы преподать урок.       Пристанище нечисти благоухало сладковатым запахом гнили и сырости. Невинные души, заблудшие по случайности в это забытое богом место, были безжалостно растерзаны низшими сущностями. Шепотки, скулеж и ехидный смех сливался в единую какофонию, раздражая собой даже владелицу этого ушлого места.       Демоница наблюдала за происходящим свысока, восседая на небольшом троне. На женских коленях покоился черный кот, ластящийся к ладони хозяйки. Завидев на пороге их скромной обители дорогих гостей, ее губ коснулась легкая улыбка.       От страха, что внушали братья, сущности расползались в разные стороны, уступая дорогу, и оставляли за собой кислотный след от слизи, что выжигал просевшие половицы. Лярвы оставляли такой же на душе и мыслях, притягивая несчастья. Одновременно сводили человека с ума и терзали тело, оставляя на нем укусы и синяки неизвестного происхождения.       — Благодарю за визит, — демоница согнала животное с колен, встав с места, и спустилась по небольшой лестнице вниз навстречу братьям. — Но чем обязана?       Младший из братьев аккуратно взял женскую ладонь в свои руки и поднес к губам, оставляя едва ощутимый поцелуй на коже. Демоница широко улыбнулась, обнажив небольшие клыки.       — Здравствуй, Авелин, — решив отбросить формальности, принятые в их обществе, Ран лукаво улыбнулся и раскинул руки. — Даже не обнимешь?       Помещение заполнилось мелодичным женским смехом. Хлопнув в ладоши, Авелин сбросила с себя маску госпожи, и бросилась на шею к старшему Хайтани. Обвив руками ее талию, демон закружил девушку вокруг своей оси. С их последней встречи она заметно подросла, доставая Хайтани почти до подбородка.       — Риндо! — оторвавшись от старшего Хайтани, демоница развернулась и бросилась к младшему из братьев. — Я по тебе скучала!       — Ни капли не сомневался, — поймав Авелин, он прижал ее к своей груди, и провел ладонью по непослушным медно-рыжим локонам.       Сидящие по углам сущности наблюдали за братьями с интересом, не пряча своей черной зависти, но в то же время млели от страха перед ними двумя. Увидеть демонов высшего сословия так близко, было настоящей удачей. Каждому хотелось иметь хотя бы каплю той дьявольской красоты, которой были одарены эти двое.       — Пошли прочь! — заметив, что к братьям повышенный интерес, Авелин разогнала сущностей. — И только посмейте меня ослушаться!       Риндо мягко улыбнулся и положил руку на плечо девушки, призывая успокоиться. Черный кот, почувствовав волнение хозяйки, потерся о ее ноги, ласково мурча. Авелин никогда не покидала обитель, будучи проклятой. Являясь творением любви ангела и демона, она была наказана и сослана следить за низшими существами.        — Ярость тебе к лицу, — старший Хайтани приподнял ее за подбородок, заглянув в девичьи глаза. Обрамленные густыми ресницами, агатовые, чуть маслянистые и по-настоящему лисьи, где зрачок утопал в цвете, становясь практически одним целым с радужкой.       — Благодарю, — Авелин убрала его руку от своего лица, грубо отбросив в сторону.       Старший Хайтани привык к капризному характеру демоницы, и всегда спускал ей с рук мелкие грубости. Развернувшись на каблуках, Авелин попросила братьев последовать за ней в укромное место, чтобы мерзкие звуки, издаваемые мелкими сущами, не отвлекали их друг от друга.       Устроившись чуть поодаль, демоница упала в кресло с мягкой, бархатистой обивкой, и тяжело вздохнула. Здесь не было тошнотворного запаха, напоминающего собой затхлые воды.       — Сильно не откровенничайте, — Авелин кивнула головой в сторону, — у гадов везде уши.       Ран рассмеялся от этой по-детски наивной просьбы. Несмотря на желание Авелин соответствовать статусу демоницы, некоторые фразы выдавали в ней черты характера матери. В ответ она окинула его непонимающим взглядом.       — Откровение — непозволительная роскошь для демона, — Хайтани провел когтем по поверхности кресла. Обойдя его и встав позади Авелин, он склонился и прошептал ей на ухо. — И боюсь, что совсем незнакомая.       — Тогда что привело вас двоих? — насупившись, произнесла девушка, и сложила руки на груди.       — Скука, — будничным тоном ответил младший Хайтани, все это время находясь в углу.       

***

      — Ты опять не спала всю ночь? — Эмили поставила на парту увесистую сумку, от чего Коралина вздрогнула, лежа до этого на учебниках.       С трудом разлепив глаза, девушка кивнула и подняла руки, потянувшись. Эмили смотрела на нее с укором, напоминая, что совсем скоро будет промежуточная аттестация, и если Коралина продолжит вести ночной образ жизни, то не закроет ее автоматом.       — Закрою, — устало ответила Одли, раскрыв учебник. — Да даже если и нет, то какая разница?       Открыв рот в изумлении, Эмили села за стол, пододвинув сумку ближе к себе, и произнесла заговорщическим голосом:       — Вечеринка по случаю Хэллоуина, Коралин, — Одли цокнула, потому как нечисть, похожая на ту, в которую одеваются люди на канун дня всех святых, приходила к ней каждую ночь. — Ты уже выбрала наряд, кстати?       — Нет? — пожав плечами, ответила девушка и перевернула страницу учебника, повторяя материал к лекции.       Эмили пихнула ее в плечо и хотела было сказать что-то еще, но ее прервал вошедший в аудиторию профессор философии, чему Коралин была благодарна.       Учебный год в Лидсе был в самом разгаре: студенческие вечеринки для первокурсников, различные мероприятия от самого колледжа, которые Коралина Одли благополучно пропускала из-за сонливости. Почти все время девушка проводила в общежитии, старательно выполняя домашние задания. Иногда она даже брала чужую работу, чтобы к вечеру устать как следует, и уснуть без задних ног.       Но ни сильная усталость, ни запаренный цветочный сбор из аптеки для крепкого сна, не спасали ее от ежедневного ночного кошмара.       Люди называют это сонным параличом.       Каждый раз ложась в постель, Одли хотела верить, что нынешняя ночь пройдет без происшествий, но у тьмы были на нее другие планы. По ощущениям, из кровати словно вырастали металлические шипы, которые крепко окутывали ее конечности, лишая возможности двинуться.       Сцепив руку на шее, страх крепко сдавливал горло, не давая Коралине вдохнуть. От ощущения скованности своего тела, ее накрывала настоящая паника. Жутко хотелось заплакать и закричать, чтобы все прекратилось, но в такие моменты приступ становился ярче, живее, как будто бы он напитывался ее энергией.       На утро Одли всегда чувствовала себя выжатой, иногда ее даже рвало от пережитого стресса, но со временем, она научилась с ним жить.       На форумах девушка вычитала, что при приступе сонного паралича нужно попытаться двинуть пальцами ноги или руки, тогда он пройдет быстрее. Вот только когда Коралина пыталась так сделать, то хватка на шее становилась сильнее. Она никогда не открывала глаза во время сонных параличей, чтобы избежать столкновения с визуальной галлюцинацией.       Большинство людей на форумах писали, что их кошмары похожи на что-то склизкое и мерзкое, вероятно живущее на дне болота. Чьи-то кошмары напоминали чертей. Коралина не была готова встретиться ни с одним из них.       Иногда она думала, что сходит с ума, и если расскажет кому-то, то ее обязательно определят в психушку.       — Коралина Одли, — мягкий голос преподавателя вырвал ее из мыслей, — повторите пожалуйста, что я сейчас сказал.       Беглым взглядом окинув аудиторию, она будто искала подсказку, но не сумев ничего ответить, потупила взгляд в пол.       — Коралина, вы себя нормально чувствуете? — поинтересовался преподаватель. — Я могу отпустить вас в медпункт.       — Д-да, все в порядке, спасибо, — она быстро закивала головой, неловко улыбаясь.       По ощущениям лицо стало пунцовым и горело от стыда. Эмили задала тот же вопрос, но девушка отмахнулась, спрятавшись в учебнике до конца пары. Хотелось поскорее вернуться домой.       «Господи, пожалуйста, если ты есть. Подари мне одну спокойную ночь».       

***

      — И чем я могу вам помочь? — Авелин ноготками отстукивала ритм по подлокотнику кресла. — Или развлечь?       Преодолев чеканным шагом расстояние до девушки, Ран опустился на пол перед ее коленями, тихо прошептав:       — Ты ведь знаешь как.       Ядовито-лиловые глаза действовали гипнотизирующе, еще ни одна смертная девушка не смогла устоять перед этим взглядом. Авелин кокетливо наклонила голову, касаясь тыльной стороной ладони его скулы.       — Когда же ты угомонишься, — она улыбнулась краешком губ, а затем, гордо расправив плечи, хлопнула в ладони, подзывая к себе слуг.       На пороге возник худощавый и бледный юноша, на чьей шее виднелся красный след от веревки. Хайтани безошибочно узнали в нем душу самоубийцы. Почтительно поклонившись, юноша подошел к Авелин, готовый выполнить приказ.       — Нил, та девушка, — демоница накрутила рыжий локон на палец, — еще жива?       Юноша сделал неуверенный кивок, недоумевая, с чего бы той девушке погибнуть. Человеческой душе никогда не понять той циничности, с которой живут демоны. Как и демонам никогда не понять человеческой доброты.       — Отлично! — Авелин вновь заливисто расхохоталась и вскочила со своего места. — Я даже рада, что в конце концов этот лакомый кусочек достанется тебе.       От предвкушения азарта и людского страха, в груди разрасталось пламя, а на кончике языка появился фантомный привкус крови. Ран с удовольствием представил, как терзает девичью душу, вытаскивая глубоко зарытые пороки. Молодые девушки податливы, когда дело касается сладких сновидений. Ему не составляло труда выуживать то, что он хотел услышать от жертвы. Хайтани с упоением вспоминал, как они плавились от его прикосновений, словно воск. Особенно ему нравились набожные девушки, с чьих уст его имя звучало как никогда громко.       Щелкнув пальцами, Авелин открыла ему обзор на сидящую за учебниками девушку. Она старательно боролась со сном, но клюющий нос выдавал жуткую усталость. Зажмурив и резко открыв глаза, девушка приставила руку ко лбу, облокотившись на нее, и продолжила читать текст.       — И чем же она примечательна? — поинтересовался Хайтани, не находя в объекте чего-то особенного.       Авелин усмехнулась и вновь щелкнула пальцами, отчего образ девушки рассеялся.       — Как минимум, она не боится, — демоница прикусила губу, — а еще сопротивляется.       — Непокорная?       — Можно сказать и так, — девушка поставила руки на талию, — ну так что, сойдет или подберем другую?       Ран согласно кивнул, хищно скалясь. Ломать бесстрашных даже интереснее.