Не бойся темноты

      

«Опасность?» — подумала Коралина. Звучит потрясающе. И совсем не страшно. Страшно, но не совсем».

      

© Нил Гейман «Коралина».

      Октябрь в этом году был холоднее, чем обычно. Солнечные деньки можно было пересчитать по пальцам одной руки. Серебристый туман окутывал весь город, как если бы кто-то накрыл Лидс пуховым одеялом. Казалось, стоит протянуть руку, как в ладони останется кусочек серовато-жемчужной ваты.       — Ты молодец, — тихонько прошептала Эмили, продолжая внимательно слушать лектора. — Кошмары прекратились?       Оторвавшись от перечитывания доклада, с которым девушка выступила перед всем потоком, Коралина согласно качнула головой. Последнюю неделю ее действительно перестали тревожить кошмары и приступы сонного паралича. К удивлению Одли, ей совсем ничего не снилось.       — Я же говорила, — Эмили слегка повысила тон, чем привлекла внимание профессора, и стушевавшись, тут же потупила взгляд в тетрадь. Фостер пододвинулась чуть ближе и вновь завела разговор. — Заговоренная трава помогла, у меня бабка верующая.       Коралина слабо усмехнулась, предпочитая ничего не отвечать одногруппнице, пусть в голове не совсем укладывался факт верования и одновременного использования колдовских практик. Если заговоренный шалфей в комнате действительно помогает ей справляться со страхами, то так тому и быть.       Оставшееся время до конца пары девушки просидели в тишине. «История» — это последний предмет, по которому Одли нужно было получить недостающие баллы. Если промежуточная аттестация закрыта на «отлично», то преподаватели чаще шли навстречу и ставили экзамен «автоматом».       Лекции у литераторов всегда проводили ближе к обеду, из-за чего студенты задерживались в университете вплоть до самого вечера. Сегодняшний день не стал исключением, поэтому когда в коридоре прозвучала мягкая трель звонка, оповещающая об окончании пар, за окном уже заметно стемнело. Небо было окрашено в сиреневатый оттенок, местами с вкраплениями красных пятен, что создавало сияющий градиент.       — Послезавтра вечеринка по случаю Хэллоуина, — Эмили терпеливо ждала, когда Коралина соберет тетради в небольшую сумку. Одли потребовалось приложить усилия, чтобы папка с докладом поместилась полностью. — Надеюсь, ты идешь. И прекрати насиловать сумку! Это Вивьен Вествуд       Поджав губы, Коралина вынула папку с докладом обратно и протянула ее Эмили, которая требовательно выставила руку, и окинула Одли пронзительным взглядом. Глаза Фостер, густо подведенные черным карандашом, завораживающе переливались, почти как изумруд в огранке. Было в этом что-то мистическое.       — Чего застыла? — Эмили щелкнула пальцами перед лицом Коралины, заставив отмереть.       — Прости, — коротко ответила девушка, махнув головой, из-за чего передние пряди волос выбились.       Взяв Коралину под локоть, Фостер потащила ее в сторону выхода, продолжая трещать без умолку о предстоящем событии. Когда девушки проходили рядом с преподавательским столом, Одли обратила внимание на то, как лектор провожает их заинтересованным взглядом. От этого безобидного действия преподавателя, по спине почему-то пробежал холодок. Подходя к двери, девушка замедлила ход и обернулась напоследок, чтобы убедиться, что ей не показалось. Поймав взгляд мужчины на себе, сердце в груди беспокойно сжалось. Сохранив самообладание и сдержанно улыбнувшись, она кивнула головой на прощание:       — До свидания, профессор Хитто.       — Доброй ночи, Коралина, — мужчина постукивал ручкой по столу в такт, пока студенты активно собирались, мечтая поскорее покинуть аудиторию. Он хотел сказать что-то еще, но добавил лишь лаконичное: «будьте аккуратны» вслед, что растворилось в потоке шума.       Сгущающийся туман всегда был предвестником чего-то нехорошего.       

***

      Тень ловко выскользнула из небольшой трещинки на полу и аккуратно забралась по стене, расползаясь витиеватыми узорами, словно нерадивый ученик оборонил каплю чернил прямо на белоснежную рубашку. Услышав нерасторопные шаги, сопровождаемые гулким эхо, тень признала своего хозяина и покорно последовала за ним.       Демон чувствовал ее болезненные терзания, отчего внутренний голод увеличивался в геометрической прогрессии. Из-за мимолетного прикосновения к нежной коже своей жертвы, где-то на подкорке сознания, голос яро скандировал: нам нужно больше, больше, больше.       Хайтани внимательно наблюдал за девушкой чуть больше недели, на время избавив от мучительных кошмаров. Например, по понедельникам Коралина вставала на пробежку; по средам могла позволить себе пролежать в постели полдня, а по пятницам устраивала марафон романтических комедий. Практически ничем не отличалась от других жертв, за исключением того, что в один день она почувствовала его присутствие.       Ран даже не сразу осознал, что девушка смотрит в его сторону, старательно щурясь, словно это поможет увидеть потустороннее. В тот вечер Коралина готовила доклад, звонко клацая короткими ноготками по клавиатуре. Демон смотрел на нее из угла, удобно притаившись в тени. Ее выражение лица казалось умилительным, когда чего-то не понимая, Одли хмурилась.       Проехав на кресле от стола до кровати, Коралина хотела взять мобильный телефон с прикроватной тумбочки, но заострила внимание на отворенной дверце шкафа. Пол издал небольшой скрип под ее ногами, стоило сделать пару шагов. Ран на мгновение замер, ожидая последующих действий. Со стороны девушка напоминала маленького котенка, который только учится охотиться и заметил пеструю бабочку. Одли подошла к нему так близко, что демону ничего не стоило взять ее за руку.       Ее взгляд медленно скользил снизу вверх, пытаясь за что-то зацепиться. Ран впервые видел ее лицо так близко, что ему невольно захотелось прикоснуться к девичьей щеке и убрать непослушный локон за ухо. Веснушчатый нос был слегка вздернут, что добавляло ее внешности некой кукольности. Пока Хайтани с упоением вглядывался в черты лица, Коралина, на найдя ничего интересного, неожиданно захлопнула дверцу шкафа. Демон не успел опомнится, как девушка вернулась обратно к докладу.       С того случая интерес к Коралине возрос.       Ран растягивал удовольствие, оттягивая тот самый момент, когда девушка впервые увидит его воочию. Внутри все трепетало от предвкушения, а подсознание уже рисовало яркими красками будущую ночь. Замок на двери закрылся с характерным щелчком, — при всем желании ни у кого не выйдет зайти внутрь, пока сам Хайтани не позволит. Пока он не наиграется вдоволь.       Светильник послушно погас, помещая комнату в полумрак. Серебристый свет из окна красиво подсвечивал ее кожу. Демон приближался медленно, почти как хищник к добыче, наслаждаясь каждым мучительным вздохом, что срывался с губ девушки. Коралина выглядела так, словно страдает от высокой температуры: тело била мелкая дрожь, взмокшие пряди прилипли к вискам, губы стали практически бесцветными.       Хайтани навис над девушкой, держась одной рукой за изголовье кровати. Темные волосы были разбросаны по подушке, веки подрагивали, а сама Коралина то и дело, что хмурилась. Растянувшись в лукавой улыбке, Ран опустился ниже и едва ощутимо провел носом вдоль шеи, вдыхая сладкий аромат тела.       — Приступим к нашему маленькому безобразию? — бархатный шепот обжег нежную кожу. Оставив небольшой укус на шее, до слуха демона донесся едва уловимый стон. Действия демона стали еще более властными и наглыми.       Холодные ладони скользнули вниз, очерчивая узкие плечики, а затем резким движением стащили сорочку наполовину, оголяя линию ключиц. Демон провел когтем по груди, специально глубоко надавливая на кожу. Выступившие капельки крови Хайтани размазал вдоль ключиц. Соблазн попробовать какая ее кровь на вкус, был велик, но Ран хотел, чтобы девушка сама попросила его об этом.       Так было со всеми жертвами.       Умоляющие стоны, томные вздохи, сладостные речи и соприкосновение горячих тел. Девушки угасали и сгорали на глазах, но продолжали бездумно звать его, предлагая взамен на еще одну ночь вечную любовь. Ран исчезал так же резко, как и появлялся в жизни своих жертв. И это ломало их, но делало сильнее самого Хайтани.       Ран знает, что этот раз не станет исключением.       Вдруг девушка под ним активно запротестовала, мотая головой в разные стороны. Коралина бормотала бессвязный бред, сжимая исхудалыми пальцами простынь.       — Нет, — пересохшие губы разомкнулись, — нет!       — Вот как, — лиловый прищур опасно блеснул в темноте; ее непокорность раздражала и будоражила одновременно. Мужская ладонь крепкой хваткой вцепилась в шею девушки, лишая возможности сделать вдох. — Все еще нет?       Коралина попыталась пошевелить рукой, но предплечье словно обвили лианой с торчащими шипами, что больно впивались в кожу. Необъяснимая тяжесть, появившаяся на груди, придавила к постели, а в ушах невозможно засвистело, отчего девушка зажмурилась.       — Открой глаза, — ледяной тон голоса не подействовал на Одли, вынуждая ту делать все с точностью наоборот, и что удивительно — Хайтани не чувствовал ее страха.       Не на шутку разозлившись, демон гортанно прорычал и, расцепив ладонь на ее шее, подхватил девушку за талию, усадив к себе на бедра. От неожиданности Коралина все-таки раскрыла глаза. Его почти что прошибло током от этого взгляда.       Другие жертвы, к которым захаживал Хайтани, впервые увидев, смотрели на него, как на божество. Коралина же смотрела иначе. На ней не сработал ни фокус с наваждением, ни его ладони, что сейчас нахально оглаживали девичьи ноги. Казалось, что она и вовсе недовольна его появлением.       — Страшно? — демон прислонился лбом к ее, пока девушка пыталась разделить границы сна и реальности.       Одли отрицательно помотала головой, облизывая слегка припухшие ото сна губы, что налились черешневым цветом.       — Нет, — проговорила она шепотом, — не страшно.       Уголки рта растянулись в очаровательной ухмылке, что не сулила ничего хорошего.       — Зря.       Из его уст это прозвучало, как приговор. Демон толкнул девушку назад, но вместо привычной подушки, за спиной оказалась беспробудная тьма. От собственного вопля у нее заложило уши. По ощущениям, Коралина стремительно падала с высотного здания, но все никак не могла разбиться. Каждый раз, когда ей казалось, что земля близко, она падала еще на два пролета ниже.       — Мне просто нужно проснуться, — повторяла про себя Одли, — это мой сон!       Однако, все вокруг было таким реальным, что Коралина начала сомневаться в своей адекватности. Особенно реальным казалось ее ночное видение. Его ладони обжигали своим холодом, но она была настолько поглощена взглядом фиалковых глаз, что не посмела возмутиться. А может, и не хотела.       Размышления о ночном госте прервались, когда конечности резко оплели шелковые ленты, тем самым спасая от болезненного столкновения с землей. Холод пробирал до костей, из-за чавкающих звуков вокруг, как будто кто-то тащит огромную жвачку по полу, страх собрался в районе солнечного сплетения, обретя форму снежного кома. Коралина не понимала, ее тошнит из-за неудобного подвешенного положения или из-за всеобъемлющего ужаса.       Девушка задергалась, когда ступни коснулось что-то влажное и холодное. В этот же момент в помещении вспыхнули свечи, слабо освещая пространство. Коралине пришлось приложить усилия, чтобы не закричать. На нее смотрели сотни глаз. И это ни разу не преувеличение, — на лице одной из тварей, пожирающе разглядывающей девушку, было около десяти пар глаз. Ленты, обвивающие запястья, бедра и лодыжки крепились к огромной люстре в центре зала. Со стороны Одли была похожа на воздушную гимнастку. Сущности смотрели на нее не то с восхищением, то с интересом, но их облизывающиеся рожи отнюдь не казались ей дружелюбными. Высота примерно в два с половиной метра от пола, спасла ее от растерзания слюнявыми творениями.       — Здесь кто-нибудь есть? — девушка задергалась, пытаясь выпутаться из лент, но они, как будто тоже были живые, сильнее сжали ее конечности.       — Звала?       Одли удивилась, что не сразу заметила его присутствие здесь. Мужчина передвигался плавно, по-кошачьи, она бы даже сказала, нарочито грациозно. «Слюнявчики», как их мысленно прозвала Коралина, радостно улюлюкали и противно хлюпали. Расшитый серебряными нитками плащ небрежно волочился за своим хозяином. Теперь был черед Одли бесстыдно разглядывать незнакомца. Он был значительно выше ее, она уверена, что не окажись сейчас в таком унизительном положении, то достала бы ему носом до ключиц. Аккуратно подцепив ее ногу, мужчина повернул девушку лицом к себе. Коралина на секунду почувствовала себя бабочкой, запутавшейся в паутине. Высота, на которой висела девушка, позволяла их лицам быть на одном уровне.       — Удобно? — насмешливо поинтересовался незнакомец.       — Очень, — Одли чертыхнулась еще несколько раз, — отпусти меня.       — Тебе ведь удобно, — его улыбка была вызывающей, мужчине определенно нравилась эта вымученная беспомощность. — Так зачем мне тебя отпускать?       Взяв ленту, которой была обвита девушка, он слегка дернул ее на себя, отчего люстра начала двигаться на манер качель, опасно заскрипев. Представив, как эта огромная конструкция падает на нее, прибивая к полу, к горлу вновь подкатила тошнота. Умирать, даже во сне, не очень хотелось.       — Потому что это мой сон, — сущности вокруг громко засмеялись, заставляя девушку слегка засомневаться в своих словах. Незнакомец же смотрел на нее, как на маленького ребенка, слепо верящего в сказки. — Ты обязан делать то, что я хочу.       — Правда? — он склонил голову набок, сцепив руки за спиной в замок. — А я думал, что это ты обязана делать то, что я хочу. Обидно, что наши желания не совпадают, Коралина.       Задохнувшись от такой наглости, Одли задергалась с новой силой, специально раскачиваясь. Незнакомец спокойно наблюдал за ее выступлением, будто знал, что будет наперед. Коралина вскрикнула, когда ленты неожиданно сползли с ее запястий, переставая держать, и теперь она была подвешена вниз головой.       — Успокоилась? — сложив руки на груди, он кивнул «слюнявчикам». Слуги послушно подтянули ленты, так что теперь Коралина вновь была с ним на одном уровне.       — Да как ты, — Одли хотела схватиться за него рукой, но незнакомец уклонился. — Что тебе нужно?       — Мне нужна ты, — он вмиг стал серьезен. — Еще не поняла?       

***

      В пристанище нечисти кипела жизнь. У госпожи сегодня было отличное настроение, демоница с интересом следила за ситуацией, разворачивающей где-то в преисподней. В этот раз она специально подослала Рана к непростой девушке, на которой не сработает ни дьявольская красота, ни призрачное наваждение. Хайтани придется постараться, чтобы заполучить этот трофей.       — Госпожа, вы ведь знаете, что он будет недоволен, — Авелин закатила глаза, отмахиваясь от слуги.       — Ты ничего не понимаешь, Нил, — демоница прикусила ноготок, у нее были совершенно другие планы на эту парочку. — У моего дорогого Рана есть должок перед этой душой. Мне интересно, как скоро он узнает ее.       — Вы подвергаете опасности человеческую девушку, — Нил звучал, как голос разума, отговаривающий подростка от дурного поступка.       — Да что ты заладил, — демоница вскочила с места и яростно топнула ногой. — «Будет недоволен, подвергаю опасности», — она скорчилась, передразнивая Нила.       Слуга лишь пожал плечами, уверяя, что не пойдет против решения своей госпожи. Успокоившись и потрепав парнишку по кудрявым волосам, она села обратно в кресло, возвращаясь к шоу в заброшенном замке:       — Уверяю, эти двое не смогут друг без друга.       

***

      — Хотя бы скажи свое имя, — Коралина сдула мешавшую прядь волос с глаз. — Вельзевул? Велиал?       — Рассуждаешь в верном направлении, — мужчина подошел к ней ближе. — Ран.       Девушка задумалась, а не заговоренный ли шалфей случайно призвал демона к ней в сон. Это и объясняло его нечеловеческую красоту, словно он сошел с картин эпохи Ренессанса. Несмотря на ее положение, она совершенно не чувствовала от него угрозу, наоборот, помимо всего демонического, в нем было что-то светлое. Даже знакомое.       — Так, — Одли закусила нижнюю губу, заговорщически прошептав, — развяжи, и ты получишь меня.       — Я умею распознавать ложь, Коралина, — демон щелкнул ей по носу. — Выбраться тебе придется самой.       Развернувшись на каблуках, Ран стал удаляться прочь, не оборачиваясь на крики и мольбы девушки. Она задавала множество вопросов и просила развязать себя, но Хайтани был непреклонен. Ему было интересно, как поступит Коралина.       — Сможешь найти выход из лабиринта быстрее меня, — демон остановился около огромных дверей, ведущих в другую комнату. — Проснешься у себя дома и забудешь обо мне, как о страшном сне. Если нет — так и останешься здесь.       Ран притворно ухмыльнулся, добавляя:       — Будешь развлекать меня.       — Черт бы тебя подрал! — сущности рядом гаденько захихикали, медленно подползая ближе к висящей девушке.       Хайтани тяжело вздохнул, распахивая двери. Тень, покорно следующая за ним везде, обернулась невысокой девочкой-подростком с забавными рожками и черными кудрями.       — Черт бы тебя отодрал, Коралина, — тень прикрыла ладошками рот, вспыхивая от такого непотребства со стороны хозяина.       — Чего?! — голос Одли уже сорвался на истерический, она слабо верила в происходящее.       — Говорю, благослови тебя господь!       Двери тяжело закрылись за спиной, заглушив громкие проклятия в свой адрес. Комната, полностью заполненная зеркалами, сияла, опасно переливаясь. Демону ничего не грозит, если он заглянет в одно из этих проклятых зеркал, но человек же увидит в нем свой самый большой страх и возможно погибель.       И Ран прекрасно знал, на что обрекает Коралину.