Prima

POV Антон Прекрасный вечер, даже не смотря на наличие француза, подходил к концу, а точнее к ночи с симпатичным новым знакомым. Мы уже ждали такси, как вдруг в баре затихла музыка и послышался какой-то шум. И вроде бы всё равно, Шастун, едь да и развлекайся дальше, но какое-то внутреннее предчувствие заставило меня зайти обратно в помещение. Картина маслом. Везде суетятся люди, а прямо перед барной стойкой лежит француз. Да ну блять! А Дима где? Он же биолог, почти врач – точно сможет помочь. Оглядываюсь по сторонам – друга не наблюдаю. Павел Алексеевич чуть ли в истерике не бьётся, а толку от этого, очевидно, ноль. Придётся действовать мне, так как остальным присутствующим, кажется, вообще насрать. Пару человек орут «Когда включите музыку?!», а кто-то продолжает заниматься своими делами, будто каждый день видят падающих в обморок людей. Подлетаю к Арсению, начинаю бить по щекам, пытаюсь его встряхнуть. Кажется, приходит в чувство. Как камень с души, честное слово. Я вовсе не переживал за него, ни капельки вообще. Смотрит на меня мутным взглядом. – Антон, он домой не доедет, а у меня Ляся дома и дети.. Смекаешь, к чему я? Меня ждут, а ночевать у меня, увы, негде. Поднимаю глаза на директора с немым вопросом «что ты несешь?!». – И что вы предлагаете? Мне везти его? – Ну…, - Павел поджимает губы, - да? – И куда? – Я сейчас скину тебе адрес… – Накрылась горячая ночка.. Блять! Что ж ты, Арсений сука Сергеевич, даже без сознания лезешь в мою жизнь… Надо хоть Макса предупредить. – Антон, не забывай, что я директор. За языком-то следи! – Ой, щас так похуй, Павел Алексеевич! Поднимаю на ноги создание в полу-обморочном состоянии и веду (пытаюсь) на улицу. Ну как веду, я иду, а он волоком едет на улицу. Макса там не оказывается. Видимо, уехал, не дождавшись. Может, оно и к лучшему. Вызываю такси, загружаю туда расслабленное тело и еду по адресу, что дал директор. – Сука!!! Ты ещё и живешь на 7 этаже?! В ответ мне прозвучало что-то невнятное. Вызываю лифт. Знаете, что такое закон подлости? Конечно же, лифт не работает. Первые два пролёта мы прошли относительно легко, а вот потом тело на моем плече, кажется, уснуло. Стало тяжелее втройне. Кое-как дотащив Арсения до двери, нащупываю в кармане его брюк ключи и открываю. – А не плохо вы живете, Арсений Сергеевич. Квартира-студия в белых и мятных оттенках, огромная плазма и мебель в стиле минимализма. Красиво и атмосферно. Прохожу в дом, не разуваясь. Добираюсь в зал и укладываю его на диван. Рядом лежал плед, которым я его всё же накрыл, хоть и ухаживать не хотелось ни капли. Подумав, отыскал тазик, не от того, что хотел ему помочь, а от того, что будет жалко этот мятный с белыми разводами красивый ковер. Даже снял с него обувь, а то завтра встанет на этот прелестный ковер и подпортит его. Ой, я ж его сам подпортил, выходит, но это не моя вина. Отнёс в коридор обувь, снял свою и решил немного посидеть. Не каждый день, знаете ли, я таскаю людей на 7 этаж. Сажусь, от усталости и алкоголя не замечаю, как засыпаю. POV Арсений Просыпаюсь, в глазах расплывчатая картинка и сосредоточиться на чём-то конкретном не никак не выходит. Оглядываюсь по сторонам. Я дома – это хорошо. Но совершенно не помню, как добрался сюда. Во рту ужасно сухо, пытаюсь принять сидячее положение, чему помехой становится головокружение. – И зачем я лёг на диван? Спина болит теперь. Всё же сажусь, снова оглядываюсь по сторонам. Кидаю взор на кресло, в котором спит Шастун, отворачиваюсь к окну. - Hallucination? - медленно поворачиваюсь обратно к креслу, потираю глаза. – Антон?! - сказал я это, видимо, громко, тем самым разбудив (не) желанного гостя. – Блять! Я уснул.. Простите, Арсений Сергеевич, я сейчас уйду. - Non! Tu partiras quand tu expliqueras ce que tu fais ici. - Ne criez pas! J'ai aussi la tête qui bourdonne. - Вот она благодарность за спасение, хотя чего я ждал… - De l'aide? – Ну да. Не я же возле барной стойки упал в обморок в пьяном угаре… Зато мне потом пришлось кого-то тащить на себе до дома… Повисла неловкая тишина, как же стыдно… - Tosh, je suis désolé, et ... … ,- буквально на пару секунд поднимает взгляд, улыбается и сразу отворачивается. Я не должен этого делать. Антон не должен знать о моих чувствах. – Как вы меня назвали? Блять! – Антон, а почему не Паша меня довёз? – Как вы до этого меня назвали? – Антон. – ладно.. Будем считать, что я оглох. Павел Алексеевич спешил к семье. – Семье? Они ж уехали в отпуск? – Ну он так сказал. Ладно, я всё же пойду. - Attends! Buvons au moins un café. - я попытался встать и вновь упал на диван. – Ой, блять, - Тоша закатил глаза, - сидите уже, я сам всё сделаю. Он встал и пошёл в зону кухни, а я сидел и охреневал от происходящего. Вот Паша… другом ещё называется! Подставил так подставил… Как неудобно теперь перед Тошей-то. Неожиданно в моей, видимо, еле опьянённой голове промелькнуло воспоминание о том, что я вчера хотел признаться Антону, а потом темнота.. Похоже, действительно обморок. А может, сейчас самое время? Аккуратно встаю, иду в направлении кухни. Подхожу к нему, боязливо кладу руку на плечо. POV Антон Чувствую, как что-то тёплое и тяжелое падает на моё плечо. Оборачиваюсь и на доли секунды  сталкиваюсь с голубыми глазами в непозволительной близости. Я вообще ему старался всегда в глаза не смотреть, так легче разговаривать с людьми. Всегда смотрел примерно на нос, при таком контакте собеседнику кажется, что вы хотя бы заинтересованы разговором, но не в глаза, нет, это страшно, слишком страшно. Говорят, глаза – зеркало души и я, правда, боялся, что его душа настолько ненавидит меня, что способна убить взглядом. Оказывается они у его не просто светло-голубые, а яркие и глубокие, как чистейший лёд на Байкале. Только вот, кажется, лёд этот трескается, будто весной, зрачки бегают, изучая моё лицо, а из эмоций читается страх. Ему страшно? От чего это вдруг? – Арсений Сергеевич, с вами всё хорошо? – Ааа.., - он глотнул воздуха, будто только выплыл из воды, - да, всё хорошо. Просто хотел попросить, Ne pas ajouter de lait à mon café – Ну, хорошо? - интонация выходит явно вопросительной, да и впрочем ситуация крайне неловкая. Он будто другое хотел сказать, я это нутром чую, но переспрашивать не стал, ну нахер его в общем-то. Мы пили кофе в абсолютной тишине, так же в абсолютной тишине Арсений Сергеевич проводил меня. – До свидания. – Au revoir, merci encore *** Что происходит, я теперь не понимал окончательно, а может я надумал себе и он действительно без задней мысли, просто хотел попросить кофе без молока. Ну ведь логично же говорить о своих предпочтениях, так? Ну так. Всё, надо отпускать эту нелепую ситуацию. Шастун, ты всё придумал! Хотелось позвонить Диме, но, вспомнив, что этот человек свалил куда-то в самый не подходящий момент, я решил ему ничего не рассказывать. Блять! Он даже не поинтересовался до сих пор, где я и как я. Вот с какого перепугу я ему должен звонить?! Ещё другом моим зовётся.. Такое ощущение, что всё пытаются подстроить нашу с Арсением Сергеевичем встречу. Только вот для чего? POV Арсений Я стоял в ванной и всматривался в своё отражение: – Ну что, поздравляю тебя, мой друг, ты снова струсил. Снова не смог. Да и впрочем, на что ты надеялся? Что признаешься и… ну что и? Он упадёт в твои объятия? Поцелует, тем самым ответив взаимностью? Слишком похоже на сказку, не так ли? Il n'y a pas de contes de fées dans notre monde. Ainsi que l'amour mutuel. Ne l'oublie pas, Arsène. Некоторое время я рассматривал себя в зеркале, мерзко на самом деле, от самого себя и мерзко. Порчу жизнь и мальчишке, и себе. Дурак? Дурак, конечно. Иначе я не смогу, потому что страшно. Потому что по-другому - как упасть в пропасть. Там неизвестность, а тут какая никакая стабильность. *** Очередной понедельник, очередной урок французского у класса Антона. Как в глаза-то ему смотреть теперь, после случившегося? Надеюсь у это юного, прекрасного, умного, доброго человечка хватит мозгов на то, чтоб не припомнить мне то утро прямо на уроке. POV Антон Не думал, что когда-нибудь мне будет приносить удовольствие наблюдение за французом. Такой он сегодня потерянный и не достает совсем, непривычно как-то. Да и в прочем, смотрит с опаской в мою сторону, видимо боится, что мстить начну и расскажу про его "проёб". Только вот оно мне и не надо вовсе, Арсений Сергеевич. Мне бы на самом деле разобраться с тем, что вы хотели мне сказать и почему так этого страшитесь. Как бы я не отгонял те мысли, они не уходят. Не долго длилась моя спокойная жизнь, жаль, француза хватило всего на пол урока. Походу, перестал бояться или вспомнил, что ненавидит меня. И завелась заново шарманка Шастун к доске, Шастун перевод, Антон, Шастун, Шастун, Антон. Под конец урока меня тошнило уже от собственного имени. Всё, хватит. Я его по ночам спасаю в пьяном угаре, а получаю в ответ что? Ни-ху-я… Прозвенел спасательный звонок, наконец-то. Жду, когда все выйдут из класса, направляюсь к его столу. С грохотом ставлю ладони на поверхность, смотрю на него со злостью. – Арсений Сергеевич! Он поднимает на меня свой, казалось, невозмутимый взор, но я вновь случайно заглядываю прямо в глаза, а там плещется страх, от чего я не много теряюсь и перевожу взгляд на середину лица. Смягчаюсь. – да, Шастун, что-то случилось? – Случилось! - я сгребаю в себе последнюю решимость, - это ваше спасибо за «спасение», да? – Кажется, я тебя отблагодарил дома, сказал спасибо? – Да уж, зря я надеялся на вашу адекватность. Знаете что, Арсений Сергеевич, я принял решение. Раз вы так ненавидите меня и не даете нормально изучать нами любимый язык, пытаясь доказать мне, что я тупой, то я… пожалуй перестану посещать ваш предмет. С Павлом Алексеевичем договорюсь, думаю. Найду себе онлайн учителя и жить станет спокойнее. Благо в нашей школе, на сколько я знаю, так можно. – Да, Антон, - он снимает очки и трёт переносицу, будто беря лишние секунды для раздумий над ответом, - да, ты прав, так можно, но… Vous pensez que ça vaut le coup ? Сомневаюсь, что ты в онлайне найдешь такого профи, как я, - он поднял на меня взгляд, в нём читалась растерянность и надежда. – У вас от этого зарплата зависит что ли? – Нет, не зависит, просто подумай, ладно? –Я принял решение! - я выровнялся, развернулся и решительно направился к выходу из кабинета. Больше никаких Арсениев Сергеевичей в моей жизни. Надоело! – Антон! Антон! Постой, пожалуйста… Я обернулся, будучи у двери. POV Арсений После заявления Антона стало неимоверно страшно, сердце не то, что кульбит сделало, оно, впрочем, готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Я старался не показывать своё переживание, но тряску не скроешь равнодушным выражением лица. Если он уйдёт, у нас совсем-совсем не останется точек соприкосновения. Сейчас или никогда, Арс. Ты должен себя перебороть! – Антон! Антон! Постой, пожалуйста… Он обернулся у самого выхода, я встал и подошёл ближе. Закрыл дверь, прошёлся по классу, пытаясь унять тремор во всем теле, как школьник, честное слово. Будто это мне 18, а ему 28… – "Il y a une explication à mon comportement, Tosh... C'est juste que... tu me plais !" Non, pas comme ça, je suis amoureux de toi Anton Shastun. Его зрачки расширились, рот приоткрылся. Видимо, моё признание не было ожидаемым..