хулиган и дочь мента.

— Тебе и правда интересно? — Ромка ухмыляется. Асе было страшно. Рома выглядел по-другому. Казалось, взгляд колол внутренности, как ледяная крошка. И такое ощущение, что у Аси пробежали мурашки не от холода, от взгляда Пятифанова. Сглатывала огромный ком в горле. Ася чувствовала запах сигарет, и этот запах ей чертовски нравился. Пятифанов слышал, как бьётся её сердце. Даже ухмылялся с этой картины. Правда, было одно маленькое но. Ася вновь не хотела показывать эмоции. И Ромка чувствовал, что она не ожидала такого поворота событий. Из-за своего у меня хорошо скрывать эмоции — опустила голову, поджав губы. — Чего же ты сразу замолчала, Аська? — Охрипшим голосом произнёс Роман. Ася карикатурно приподняла подбородок, переводя на Пятифана надменный взгляд. За эти пару минут у неё уже вошло в привычку молчать. Это взгляд пронзает до костей. До самых мышц. До самых внутренних органов. — В молчанку играть будем? — Мрачно спрашивает, подходя ещё ближе. Между их лицами оставалось всего пару сантиметров, чтобы не соприкоснуться губами. Она тяжело дышала, глаза бегали туда-сюда. — Ты же вроде хотела узнать, почему я такой. — Хотела, но не под таким давлением, — Фыркнула она. Пятифанов начала смеяться, по-детски, хмуря свой нос. За сегодня он, наверное, впервые засмеялся. — Что ты смеешься? Я удивлена, что ты ещё не облапал меня! — Начала кричать Ася так громко, что Ромке пришлось закрыть рот своей ладонью. — Тихо ты, не ори. Белова вновь почувствовала напряжение. Как же она хотела уже пойти в школу. И на кой хрен она сюда попёрлась? Вечно пытается с кем-то поговорить по душам. — Я не настолько конченный, чтобы лапать беспомощную девушку, — Это он так завуалировал, что она находится в его руках и не может пошевелиться. — Чего это я беспомощная? Ты совсем уже охренел?! — Да, блять, помолчи! — Протянул он елейным голосом, который чуть едва не сжёг внутренности Асе. Она сглотнула, набирая в лёгкие воздух. За эти гребаные десять минут или даже больше, она почувствовала себя неловко рядом с Пятифановым. — Ты можешь просто сказать, что у тебя с настроением? Если нет, тогда я пойду. — Могу, — Его голос в одно мгновение стал сухим. Оставалось лишь удивляться, как он им давился. Довольно большое напряжение присутствовало между ними. — Но нужно ли тебе это? Нужны ли тебе проблемы травмированного подростка? — Прислонился к её уху, тихо дыша, — У тебя же своих забот полно. Он сверлил её прямым взглядом, мрачная с каждой секундой. Откуда он вообще знает, какие у неё заботы? Вдруг прозвенел звонок на урок. У 7 «В» должна была быть физика, на которую, они к счастью или, к сожалению, не попадут. — Упс, — Вновь ухмыляется, — На урок мы не успели. Отошёл на один шаг назад, но продолжал держать её за плечи. — Ну же, рассказывай мне! — Голос вмиг срывается на крик, от чего Пятифан слегка дёргается, — Если я, блять, не попала на физику, к которой готовилась, то послушаю тебя. — Значит, уверена? — Ещё раз для достоверности спрашивает. — Да. Пятифанов качает головой. Ася была готова к чему угодно. Он расстегнул замок куртки, затем замок спортивной кофты. Ася ничего не понимала. Зачем он вообще это делает? — Ты что дел… — И она не успевает закончить предложение, как видит ужасную картину. Пятифанов поднял майку до ребер. На животе и на правом ребре были синяки. Белова находилась в ужасе. Не ожидала увидеть на теле Ромы такие синяки. Они явно были свежие. Казалось, Ася на несколько секунд перестаёт дышать. Ей было трудно переваривать в голове увиденное. — Это кто с тобой сделал? — Она предполагала, что Рома проигнорирует ее вопрос. — Мама. И как только она услышала это слово, её будто железной трубой по лицу ударили. Почему-то так больно стало. — Теперь понятно, почему я хожу, как грозовая туча? — Ася не знала, что и сказать. Рома, застегнувшись, продолжал смотреть на Белову. По глазам стало видно, что ей не понравилось то, что Рома показал. Ну конечно, кому понравится видеть синяки на теле от родной матери. Ася, конечно, знала, что у Ромы с матерью плохие отношения, но она не думала, что настолько. Даже подумать не могла, что изобьет его, оставив на теле такие синяки. — За что она тебя так избила? — Кое-как выдавила из себя эти слова. — Даже не знаю, — Пятифанов отходит от нее, сует руки в карман. — Она что, даже причину не объяснила? — Боялась произносить каждое слово, чтобы не ранить Рому сильнее. Ася пыталась сдерживать свои слезы, но в такой ситуации это трудно делать. Очень трудно. — Если честно, она была в хлам ужранная, поэтому била меня без повода, — Усмехался Пятифан. Но в этом смешке была своя боль. И Ася, слегка, понимает эту боль. Вчера Беловой тоже было больно. Но ведь она не знала, что творилось у Ромки. Сейчас просто чисто по-человечески хотелось его обнять. Стоило было догадаться, почему он себя так ведет. Все знают его маму, все знают какая она. Но никто даже подумать не мог, что она может избить своего сына. — Господи, Рома, неужели это часто происходит? — Пятифан поворачивается к ней спиной, чтобы скрыть свои слёзы. — Ну, когда напивается, происходит часто, — Ромка шмыгает носом. Ася поняла, что он плачет. А повернулся к ней спиной только потому, чтобы она не увидела. Видимо, он тоже не любит показывать свои эмоции кому-то. В этом они с Асей похожи. — Больно было? — Это был глупый вопрос, потому что она понимает, что действительно было больно. И не только физически. Ты любишь свою маму с самого детства, она наносит тебе такую боль. — А ты думаешь, мне приятно было, когда меня мать ремнём херачила? Я орал во все горло, просил, чтобы она меня не била. Белова закрыла рот рукой. Ведь она понимает его боль. Асе стало жалко Рому. Каким бы человеком не был, не заслуживает такого отношения к себе. Никто не заслуживает того, чтобы его били ремнём. — А ей было плевать, понимаешь? Она угашенная в хлам, и поэтому била меня, как последнюю мразь! — Рома поворачивается к ней лицом. В его глазах читается неимоверная боль. Боль того самого ребёнка, который хочет любви от матери, но не получает её. Это очень обидно. Она знает всю эту обиду. Пятифанов увидел на ее глазах слезы. Ася быстро вытирает их ладонью, чтобы он не заметил. Но к сожалению, было уже поздно. — Ты что, плачешь? Ты из-за меня плачешь? Ты сейчас серьёзно? — Рома был в шоке, когда увидел её слезы. — Я не плачу, просто мне холод в лицо попал. И не надо переоценивать себя, что я плачу из-за тебя, — Пыталась она оправдаться. Это было уже бессмысленно, потому что Рома всё увидел. Ася дала волю эмоциям. Ася показала их тому, кто не должен был этого видеть. — Да что ты говоришь? Я же видел, что ты расплакалась из-за меня. После того, как я тебе рассказал про свою мать, ты уже рыдала. — Я не рыдала! — Белова отлипла от стены, к которой, казалось, она примерзла намертво, — И вообще, на урок уже пора. — На физику уже нет идти никакого смысла. Мы просрали половину урока, она нас даже не запустит. Пятифанов уже пришёл в свой прежний вид. На лице не было слез, только одни ухмылки. Так и не скажешь, что несколько минут назад он кричал и плакал. Хотя что тут и скрывать, Ася же делала тоже самое. — Просто признайся, что ты плакала и пойдем, — Ромка взял её за рукав куртки. — Я не плакала, ещё раз повторяю, — Не хочет признать это. Правда, это было бесполезно. Пятифан всё увидел, теперь нужно чтобы сама Ася признала. — Тогда мы никуда не пойдём, — Хмыкает Рома. — Вот ты и стой здесь, ясно? А я пойду, — Отталкивает от себя. — Куда это ты? — В туалет. До конца урока там посижу. И даже не оборачиваясь на него, заходит в школу. Пятифанов только смеётся, доставая пачку сигарет. — Ну что ж, — Поджигает сигарету и затягивается, — Я тебя выведу на эмоции, и потом ты не сможешь их скрыть. Да, Ромка был, конечно, в шоке, что так просто мог увидеть её слезы. Думал, будет долго этого добиваться. Нет, но даже сам над своей историей прослезился. Тут бы, наверное, любой заплакал. У него в планах ещё раз увидеть её слезы, увидеть её разные эмоции и понять, легко ли это сделать или нет. Ему всегда было интересно посмотреть на её в порыве истерики. И Рома добьётся своего, чего бы это ни стоило. *** Ася быстро зашла в школу, повесила куртку в раздевалку и пошла в туалет. Нужно было умыться холодной водой, чтобы отойти от всего кошмара. Только что Белова показала свои настоящие эмоции Ромке Пятифанову. Хотя она вообще не должна была этого делать. Сейчас же Рома может всем рассказать, что на самом деле она плакала. Это же просто будет капец. Даже мягко сказано. Ася, правда, делала все возможное, чтобы избежатьтакой ситуации, но не получилось. Ей правда, было жалко Рому, хотелось подойти к нему и обнять. Это все было внутри, но когда она поняла, кем является на самом деле не смогла этого сделать. Не должна терять свою репутацию, если можно так сказать. И на самом деле Ася не поняла, почему именно ей он рассказал эту ситуацию. Скорее всего, даже даже Бяша не знает об этом. Мог бы просто послать её отправить в школу, и все. Но почему-то рассказал, вывалил информацию, которую скрывал. Может быть, Рома доверяет ей? Хотя нет, это лютый бред. Пятифанов не может ей доверять, потому что никогда не общался с ней. Тем более Ася и Рома не являются друзьями, чтобы доверять секреты друг другу. Тогда Белова совсем ничего не понимает. Умывается холодной водой и через несколько секунд понимает, что придётся оправдываться перед Ритой и Полиной, почему она не была на уроке. Так ещё перед Антоном придётся оправдываться. Да уж, наскребла на себе проблем. — Так-так-так, а почему это мы не на уроке физики? — За спиной Аси послышался писклявый голос. Этот голос, это выражение лица узнает из тысячи. Это была её одноклассница и главная сплетница школы Катя Смирнова. Господи, только тебя мне тут для полного счастья не хватало. Какого хера ты вообще чудо припёрлась? — Ну конечно, с Пятифановым зажиматься около школы куда приятнее, чем проводить время на физике, — Смирнова сложила руки на груди, жадно ухмыляясь. — Что? — Блондинка повернулась к ней, непонимающе сдвинув брови на переносице, — Откуда ты вообще эту информацию взяла? Опять из своей тупой головы, чтобы сплетни разносить? — Нет, ну почему же? На этот раз сплетни будут правдивые. Я же когда со столовой шла, видела, что Пятифанов тебя зажал. А ты не особо сопротивлялась. Вот же сука. Чего она сует нос не в свои дела? Прошла бы спокойно и молчала. — Конечно, тебе бояться нечего, ты же у нас дочка главного мента тайги. А что будет, если он узнает, что ты общаешься с хулиганом? Ася держала себя в руках, чтобы не ударить Смирнову, и не убить в этом чёртовом туалете. Она сейчас несёт полную ерунду. — Явно твой папочка тебя по головке не погладит. А если Ромочка научит тебя плохим привычкам? — Катя будто так и хотела, чтобы Ася ударила её. — Ты лучше за собой следи. — А чего это мне за собой следить? Я не с какими хулиганами не общаюсь, а вот ты уже совершенно другое дело, — Её лисий взгляд просто сжирал кожу. — Да что ты? А мальчик с параллельного класса, кажется, его зовут Саша. Разве он не является хулиганом? — Вдруг лицо Кати изменилось. Будто она не ожидала такой пламенной речи от Аси. — Думаешь, я не знаю ничего? Думаешь, у твоего Саши не было приводов в милицию? Ты считаешь, что он такой чистенький и невинный? Видимо, Белова задела её за живое. Конечно же, Катя знала все про своего Сашу, просто выгораживала его. — Откуда ты это знаешь? — Поджав губы, спрашивает Смирнова. — У меня папа мент, забыла? — Аська ближе подходит к однокласснице, тем самым пугая ее, — А что будет, когда твоя мама узнает об этом? Катя будто проглотила язык. Не знала, что сказать на это разоблачение. Ведь Катя думала, что никто не узнает, что Саша такой-же, как и Пятифан. — Такая прилежная ученица, хорошо учится, дочка Лилии Павловны и староста класса, общается с хулиганом по имени Саша! Смирнова подлетает к ней, закрывая рот рукой. Она не хотела, чтобы это кто-то услышал. — Замолкни, пожалуйста, закрой рот! — Катя переживала за свою задницу, — Никому об этом не говори! — А нехер глаза свои выпучивать, — Резко сказала Ася, — Не видела всего, вот и не пизди. Белова берёт её за руку, прижимает спину Кати к своей груди и шепчет на ухо; — Если я услышу, что обо мне говорит вся школа, всё узнают твой секрет. Особенно Лилия Павловна. Смирнова испуганно кивает головой. Не было бы у Аси компромата, она бы прямо сейчас всё рассказала, а так не может. — А теперь вали на урок, — Ася отпускает её, и Катя пулей выбегает из школьного туалета. Катя вымораживает Асю постоянными выходками и разными сплетнями. Давно было пора поставить её на место. *** Белова уже стояла около подоконника. Скоро должен прозвенеть звонок. Ждала, когда девочки вынесут её портфель. Интересно, они будут спрашивать где я была весь урок или нет? — А вот и она, — Сказала Рита, протягивая ей черненький рюкзак, — Где же тебя вместе с твоим Ромкой носило? — Ну, мы там, это, поговорили, — Ася прикусила губу, — Потом я решила не идти на урок. — Поговорили? А чего это он пришёл весь довольный? — Усмехнулась Полина, — Видать, хорошо поговорили. Довольный? Пришёл? Так он же не собирался на урок идти. — Мы с ним просто поговорили, не знаю, чего он довольный пришёл, — Она пыталась не подавать виду, что на улице что-то произошло. — Просто поговорили? — Морозова хотела услышать другое. — Да, просто поговорили. — А о чем? — Рита скрестила руки на груди, ухмыльнувшись, — Что у него с настроением-то? — Да так, не выспался немного, — Ответила девочка. — Да, не выспался это уж точно, — За спиной послышался голос Пятифана. Позади неё стояли Бяша, Антон и Рома. Бяша смотрел на Риту, Антон на Полину, а Ромка на Асю. Она злилась на него. По лицу Пятифана было видно, что он всё рассказал. — Вчера так поздно лёг, вот и не выспался, — Подперев нижнюю губу, грустно посмотрел на Белову, — Но Аська мне настроение подняла. Девочки удивились, а Рома подошёл к застывшей от шока Асе. — Спасибо тебе, Ася, — Наклонился к уху блондинки, — С девчонками не воюю, но ты будешь исключением.