хулиган и дочь мента.

— Что с ней случилось? — спросила медсестра, доставая перекись водорода. — Судя по всему, её кто-то с лестницы столкнул, — нахмурив свои густые тёмные брови, сказал Пятифан. — Да, мы шли на второй этаж, искать её, идем, видим Асю, — пробурчала Рита, медленно садясь на кушетку рядом с сестрой. — Видать, сильно головой ударилась, кровь течёт, но не сильная, — медсестра поджала сухие губы, — скорее всего, придётся скорую вызывать. — Разве все настолько плохо? — испугано спрашивает Полина. — Есть такое, что у Аси может быть сотрясение мозга, — женщина подносила нашатырь к её носу, но она не приходила в себя, — видимо, тот, кто ее столкнул, был сильнее. Силы, да простит меня бог, как у кабана. Девочки не особо поняли, в чем дело, а вот до парней дошло сразу. Быстро переглянулись, кивая друг другу головой. Конечно же, это был Семён. У кого в этой школе могут быть ещё силы, как у кабана. — Мне, конечно, страшно думать об этом, но мне кажется, что её пытались убить, — Ангелина Васильевна набрала номер скорой помощи и вызвала её, — надеемся, что все будет хорошо. — Ангелина Васильевна, а с Асей можно будет поехать? — Рита все так же продолжал держать её за руку. — Конечно. Рита с Полины решили, что именно они поедут с Асей, а потом и позвонят её папе. Пока все остальные разговаривали с фельдшером, который приехал, Рома стоял около Беловой и смотрел на неё. Потянулся к щеке и поцеловал. — Я обязательно придушу его, — говорит на ухо, — никто не смеет обижать тебя. И буквально через 5 минут увезли на скорой. — Не школа, а тюрьма какая-то! — кричала Лилия Павловна, — вот и кто это сделал?! Вам ли не знать, Лилия Павловна. Пронеслось в мыслях Ромки. Тут, конечно, не трудно догадаться. — Быстро в класс все зашли! — учительница затолкала всех в класс, приказав сесть всем по местам. — А что, собственно, случилось? — спрашивает девочка по имени Лена. — Какой-то очень плохой человек толкнул вашу одноклассницу, — видно, что Лилия Павловна хотела сказать нецензурную лексику, — Асю Белову. Рома смотрел на Семена, наблюдал за его эмоциями, и прямо сейчас хотелось ударить толстяка. — Вы хоть понимаете, что произошло? Асю увезли на скорой, не дай бог, у неё будет сотрясение мозга! — А че это сразу мы? — выкрикивает Бабурин. — Я его сейчас убью. — плюётся Рома, и Бяша держит его за руку. — Тише, Ромка, тише. — Потому что младшие классы были в столовой, а старшие приходят ко второй смене, параллельные классы вообще сцену репетировали. Лилия Павловна глубоко вздыхает, потому что не может принять такой груз. На ней ответственность за всех детей, а тут она не уследила за Беловой. Даже не понимает, кому в голову могло прийти толкнуть её с лестницы. — Если отец Аси узнает, а он обязательно узнает, всем несдобровать! — Лилия Павловна поправила свои очки. — А что тут думаеть? Тут все ясно и понятно, кто это сделал, — Катька хитрым взглядом смотрит на Бабурина. — Кто? — Семён мерзко усмехается. — Ты! — сложив руки на груди, кричит она, — я сама все прекрасно видела. — Да че ты там видела? — ребята заметили, как Семён начал нервничать. — Что ты столкнул её с лестницы, — прищуривается, — она тебя избила до такой степени, что ты с синяками на лице ходишь, вот и решил таким образом отомстить ей. Ромка ещё больше злился, Бяша пытался удержать его, Антон вообще сидел с открытым ртом, а глаза Семена бегали по всем классу. — Только ты не рассчитал, что у тебя силы, как у кабана, и ты с легкостью мог её убить. А может быть, ты специально её столкнул, чтобы она тебя больше не позорила? Никто даже не ожидал, что Катя вступиться за Асю и будет так унижать Бабурина, рассказав всю правду. *** Катя была на втором этаже в туалете. На своём этаже она не могла сходить, потому что там все занято. Она немного злилась на маму, потому что та опять отчихвостила её по самое не хочу. Сказала, что у неё плохие оценки, и нужно срочно исправлять. Смирнова никогда не любила, что мама отчитывает в школе. Ладно, это дома, там никто не видит, а тут же все знают, что Катя — дочка Лилии Павловны. Для неё это позор. Катька же самая главная сплетница в школе, и тут её отчитывает мама за оценки. Она выплескивала всю свою энергию. Прыгала на полу, ударяла по стенке туалета и даже выпила холодной воды. Это все ей помогала избавиться от злости на маму. Конечно же, Катя любит свою маму, но когда отчитывают её перед всей школой, то тут уже злость будет брать верх. — Надо будет сегодня поговорить с ней насчёт этого. Сколько можно меня уже позорить перед всей школой? — Катя посмотрела на своё отражение в зеркало, громко фыркнув. Сейчас она была похожа на какую-то лису. Если бы у неё были рыжие волосы, то она бы точно была похожа на лису, ещё со своим взглядом. Даже себя она боялась в некоторые моменты. После того как успокоилась, наконец-то вышла из санузла. Она не надеялась увидеть что-то грандиозное или такое, что можно распустить сплетни. Но Смирнова знает точно, что про Белову распускать сплетни нельзя. Она же тоже знает, с кем Катя общается, поэтому не выгодно ничего говорить. Тут даже легко догадаться, откуда она узнала. Наверное, когда выходила из школы, прекрасно видела, как Саша и Катя ходили за ручку. А ещё совсем недавно Катя узнала, что Ася вмазала Бабурину, и это от неё у него такие синяки на лице. Сам, конечно, он никому об этом не рассказал. Ну, естественно, кто захочет позориться. Нельзя же просто так сказать, что тебя нахлобучила девочка. От позора до конца жизни не отмоешься. Если Семён будет говорить какую-то туфту, что подрался с каким-то пацаном, то Катя сразу же расскажет всю ситуацию в подробностях. Случайно услышала, как Рита с Полиной разговаривали на эту тему, вот и Катюха услышала. Смирнова подходит к лестница, чтобы спуститься, но вдруг увидит очень интересную картину; Наблюдать за тем, как Белова спускается по лестнице, почти оказывается на первом этаже, как вдруг её толкает Бабурин. Катя закрывает рот рукой, чтобы не выдать, в каком она шоке. Как бы сильно она не любила Асю, но даже такой поступок сама не может быть способна. Это же практически лишение жизни человека. А если вдруг у неё будет сотрясение мозга или какие-то обрывки в памяти. Или она просто умрёт, не приходя в сознание. Так с людьми вообще не поступают. Ася просто так никого не трогает, если вдруг надо заступиться за дорогих людей или просто за младших ребят. Тем более отец работает в полиции. Для Бабурина это, наверное, не имеет никакого значения. Ему уже 14 лет, поэтому легко могут поставить на учёт или даже посадить. Катя видела, как Ася скатывалась с лестницей, уже там теряет сознание. У неё было испуганное лицо. Из-за угла наблюдала за выражением лица Бабурина, и он был рад, что сделал это дело. Когда Семён решил пойти на первый этаж через другой путь, что Катя быстро забежала в туалет, чтобы её никто не увидел. — Господи, какой он придурок. Его же за это ещё посадить могут, — Катя была в растерянности, — это умышленный вред человеку. Белова ни в коем случае этого не заслуживает. Никто этого не заслуживает. Даже если бы она была каким-то плохим человеком, у которого характер жестокий, все равно не стоит скидывать ее с лестницы. — Хоть бы с ней все было хорошо… — а ещё Катя переживает за свою маму. Ведь она является классным руководителем Аси, который даже не смог уследить за ней. Катя надеется, что все будет хорошо. Русоволосая открыла дверь туалета, посмотрела по сторонам, нет ли Бабурина и вышла. Быстрым шагом направилась в класс, чтобы Бабурин не заметил, что она все видела. Хотя, в принципе такой придурок, как он, не сможет ничего заметить. Катя слышала крики мамы, слышала, как она загоняет всех в класс. У некоторых одноклассников на лице непонимание. Никто даже подумать не мог, что Асю столкнуть с лестницы свои же. Одноклассники должны держаться друг за друга, а не толкать и убивать. Смирнова смотрела на лицо Семена, и, кажется, он был рад, что все так получилось. Вот же тварь такая. Ещё лыбиться, идиот. Её прям распирало от злости. *** Катя рассказала то, что увидела. И рассказывала она это с таким лицом, что трудно было не поверить. Впервые за несколько лет Катя ничего не придумала, рассказала все как есть. Но потому что это действительно неправильно. — Вот как все было на самом деле! — она стояла все также сложа руки на груди, — Нет, это каким надо быть уродом, чтобы свою одноклассницу, так тем более и девочку столкнуть с лестницы?! — Я… Я не делал ничего, она все врёт! — Семён пытался выгородить себя, но получалось плохо. Даже той самой Катьке верят больше, чем ему. — Как же, как же, а не ты ли смеялся, когда столкнул её с лестницы, и она потеряла сознание? Не ты ли не потирал ладони и радовался? — Не было этого. Че ты врёшь? — брызгал слюной на парту, — может быть, она сама упала, а Катька на меня наговаривает! Она же сплетница, как вы можете ей верить? — Она хоть сплетница, но говорит правду, — сказал Антон, — с какой целью ты это вообще сделал? Ты что, хотел, чтобы она умерла? — Я ничего не делал, очкарик ты, — конечно, Семён понимал, что ему уже никто не верит, но продолжал говорить свое. — Ах ты, свинья ебучая! — Ромка все-таки не выдержал, подбежал к Бабурину и начал бить его об парту ровно с такой силой, сколько у него есть. Семён пытался оттолкнуть его от себя, но даже вес ему не позволил это сделать. Рома был зол на него, хотел нанести такие увечья, чтобы вообще не смог смотреть сторону Аси. — Если с ней будет что-то серьёзное, в больницу ляжешь ты! — и последний заключительный удар он бьёт кулаком в нос. Его оттаскивает Лилия Павловна, Бяша, Антон и еще пару мальчиков с класса. — Пятифанов, а ну, успокойся! Ты хочешь ещё один привод в милицию получить? — хоть Лилия Павловна и говорила так, но была рада, что Рома ударил Бабурина. Давно было пора это сделать. Бабурин чувствует себя слишком вольной птицей, думает, что ему все позволено, он может делать то, что захочет. Думает, что он останется безнаказанным, но это, к сожалению, не так. У каждого проступка есть своя мера наказания. — А ты, Бабурин, доигрался, — пригрозила Лилия Павловна, стуча пальцами по парте, — мы сейчас идём в медпункт, пусть обработают нос, а потом к директору. — Лилия Павловна, я жертва вообще? Посмотрите, — вытирает нос, с нескончаемой кровью, — вон как меня избили! — Мало тебе, падаль! — Ромка даёт ему подзатыльник, — да все, успокоился я! Бяша, Антон, Андрей и Миша отпустили его. Но так хотелось добить его. Нужно было выбить все зубы, что бы понял. — Рот свой закрой! — высказалась Лилия Павловна, — я вызываю бабушку! — Не надо бабушку, она же меня убьет, — взяла его за шкирку, и потащила в медпункт. — Тебе это пойдет на пользу, — отрезает она. — Вот же сученыш, — Ромка проводит рукой по лицу, — задушу пидора! — Ром, тише, — успокаивает Петров, — я думаю, после этого случая его в школе не оставят. — Оставят, по-любому, — прямым текстом говорит Катя, — на учёт поставят, может, условное осуждение дадут, браслет наденут, чтобы дома посидел некоторое время, но в школе оставят. — Как же так можно? Они же одноклассники, — Лена ничего не понимает, — я всегда знала, что он со странностями. — Да он придурок конченный, на, — бурят заснул руки в карманы, — с психикой не лады. — Отвечаю, если он ещё раз к ней приблизится, — на момент показалось, что глаза Ромы стали красными, — горло перережу. И Пятифанов вовсе не шутит. Сейчас не до шуток. И даже в этот момент Рома понял, что очень переживает за Асю. Она ему дорога, он боится ее потерять. Рома не переживет, если с Беловой что-нибудь случится. Себе этого не простит. Пятифанов обязан оберегать ее от таких придурков, как Бабурин. *** Белова была в отключке уже почти два часа, не приходила в себя. Алексей Владимирович уже приехал. Он был в шоке от того, что его дочь чуть не убили, она же никому ничего плохого не сделала. Слава богу, что все будет хорошо. Ася не получила большую травму, сотрясения головного мозга нет, но надо будет ещё проверить. Папа Аси позвонил своей жене, чтобы сообщить что дочь попала в больницу. Может быть, она вспомнит о ней и приедет сюда. Хотя на чудо он не надеялся. — Катя, может, приедешь в больницу? Асю столкнули с лестницы в школе, — понимал, что это бессмысленно, но попробовать надо. — Что мне теперь, плакать? Твоя дочь, разбирайся с ней сам, — усмехается Екатерина, — я не хочу ухаживать за инвалидом, удивляюсь, как она жива осталась. — Ну ты и тварь, конечно, — Алексей отключается, кладя телефон в карман. — Что такое, дядь Лёш? — спрашивает Рита. — Ничего, просто мать Аси как была тварью, так и осталась. Все спокойно сидели и ждали, когда же Ася придет в себя.