хулиган и дочь мента.

Ася вновь гуляет по улице, только без верхней одежды. Под ногами хрустит снег, словно кости. Звук такой мерзкий, но одновременно нравится ей. Не чувствует холода, людей поблизости нет, и так одиноко становится. Что это сон, Ася понимает сразу. В каждом своём сне она ничего не чувствует, постоянно попадает в разные ситуации и видит кого-то, кого не видела в реальной жизни. Асе чуть-чуть кажется, что она умирает. Вот складывается такое неприятное ощущение. Поворачивает голову в разные стороны, замечает Алису. Сразу же улыбается, долгое время не видел девочку в маске лисы. Почему-то тянет именно к ней, так хочется снять эту маску, увидеть её настоящее лицо. Белова представляла её красивая девочка с рыжими волосами и зелёными глазами, веснушками на щеках и пухлыми губами. Но это пока только представление Аси. Эту девочку в живую, может, никогда не увидит. — Привет, моя дорогая! — налетает с объятиями на Асю, — я очень рада тебя видеть, правда! Только вот выглядишь ты неважно. — В каком смысле? Ты имеешь ввиду, то, что я без верхней одежды? Если честно, то я не знаю, почему, — Ася пожимает плечами. — Нет, я совсем про другое, — Алиса, казалось, рассматривала её затылок. Будто увидела там что-то странное и непонятное даже для неё. Ася не могла объяснить странность в её поведение. — Алиса, что случилось? Ты себя странно ведёшь, уже несколько минут рассматриваешь мою голову, — Белова чуть дальше отходит от неё. — Просто я заметила, что у тебя на затылке кровь, и она непрекращаемая, — по глазам девочки заметно, что она переживала. — Как кровь? — дотягивается до своего затылка и чувствует что-то мокрое на своих пальцах, — это что? Откуда кровь? — Тебе ли не знать, — Алиса сложила руки на груди, — тебя же совсем недавно толкнули с лестницы, кровь шла, тебе обрабатывали рану. — То, что я упала, помню, но не думала, что это всё так серьезно, — она нахмурила брови, — я что, умру? Почему-то в её голове звучало именно так. Иногда ей кажется, что действительно во сне умирает, а сейчас ещё и кровь идёт. — Нет же, ты чего? У тебя просто рана, — тон Алисы сменился, — тебе нужно отомстить ему. — Кому? Я же даже не знаю, кто меня толкнул. — Знаешь, — настойчиво произносит Алиса, — ты знаешь его от корки, до корки. Ася задумывается, но не может понять. Это мог сделать кто угодно, даже кого Ася знает очень хорошо. Она не может нравится всем, поэтому ее кто-то ненавидел. Может, кто-то желал смерти и вообще хотел, чтобы с ней что-то случилось. Только Ася не знает кто именно. Но точно не Рома. Он никак не мог этого сделать. Когда Асю толкнули, он был уже на первом этаже. Поэтому Ромку можно исключить сразу. — Может быть и знаю, но не могу сказать, кто именно, — отрицательно мотает головой, — я правда не знаю. — Кто желал тебе смерти больше всего? Кто хотел, чтобы ты получила травму? С кем в последнее время у тебя были проблемы? И конечно же, не трудно догадаться, кого Алиса имеет ввиду. Ася ненадолго прикрывает глаза и сразу же вспоминает. — Бабурин! — кричит на весь лес, а Алиса улыбается. И тут же появляются проходящие люди, Ася стоит в куртке, шарф завязан и шапка набок. Ей становится холодно. И кровь больше не течёт. Её вовсе не было. — Деточка, чего же ты так кричишь? — спрашивает проходящая мимо бабушка, — у меня чуть сердце не остановилось. — Извините, пожалуйста, — оправдывается Ася, но на самом деле ей не стыдно. Дожидается, когда эта бабушка уйдет далеко, и продолжает разговор с Алисой. Это ведь она ей всегда помогает, даже когда Бабурин ударил ее. Интересно, кто она на самом деле? Почему помогает именно ей? И почему не показывает свое лицо? Асе хочется узнать, но, к сожалению, этого не произойдет. — Почему ты мне всегда помогаешь? — вопрос, на который хочет получит ответ. Алиса складывает руки в замок, с интересом наблюдая за ее эмоциями. Поворачивая голову влево, усмехается. — Я твоя вторая личность, — на выдохе произносит, — правда, мы отличаемся с тобой внешними признаками. — Что? Моя вторая личность? Это как вообще? — в её голове были какие-то непонятные моменты, — я всегда веду себя одинаково. — А как же вспышки ярости? Ты становишься зверем, когда злишься, — усмехается Алиса, — ты как злой зайчик, которого все достало. — Ничего не понимаю, — голова начинает болеть от переизбытка такой информации. — Я появляюсь тогда, когда нужно кого-то устранить, — поспешно выпалила девочка, — вселяюсь в твое подсознание, и делаю так, как считаю нужным. И прямо сейчас Беловой хотелось проснутся у себя в кровати, забыть эти слова как страшный сон. Правда, иногда она вела себя как зверь, сбежавший из клетки. Но она даже подумать не могла, что ее разумом кто-то значительно управляет. — Покажи себя, моя вторая личность, — гордо голову поднимает, чтобы показать, что не боится ничего, — я хочу тебя увидеть. — Ух-ты, тебе и правда хочется знать, как я выгляжу? — Ася чувствует, что она улыбается, — не боишься? — Я ничего не боюсь, — каким-то диким взглядом смотрит на девочку, затем на свои руки. Она ужасается своих же рук. Они похожи на лапы зайчика; пушистые, мягкие и одновременно жёсткие. Головой быстро мотает, вновь смотрит на руки, и они становятся обычными, немного красными, холодными, но обычным человеческими руками. С ней творится что-то ужасное. Раздвоение личности, похоже. Ася ждет, когда девочка снимет с себя маску и покажет истинное лицо. И теперь она знает, почему ее так тянет к ней. Ася наблюдает за тем, как Алиса медленно снимает с себя маску. Начинают виднеться ее зелёные глаза, веснушки, красивые сережки, густые светлые брови и рыжие волосы. Все, как представляла Ася, только у нее были тонкие губы, а не пухлые, с этим она прогадала. И Белова не успевает ничего сказать, как падает в снег, но не по своей воле. Через несколько секунд просыпается в палате. Расщепляет глаза, быстро протирает их, и осматривает палату. Рядом с собой на крае кровати она замечает Риту, та сладко спит, держа ее за руку. Полина спокойно сопит на стуле, голову на ладонь положив. Ася сглатывает ком в горле, губы сухие, пить очень хочется. Окончательно просыпается, раскинув руки в стороны. Дотрагивается до своей головы, но там ничего нет, все хорошо. И это, на самом деле, успокаивает. — Рит, — трясет ее за плечо, — Рита, Полина, просыпайтесь. Рука Полины упала, и она сразу проснулась. Кинула взгляд на кровать Аси, сразу встала и подбежала к ней. Рита все никак не могла проснуться, видимо, сильно спала. за Белову она переживала больше всех. — Аська, блин, ты нас так напугала! — во весь голос кричала Полина, обнимая ее, — Рита, вставай! Холодова, блин! Ася легонько ударила ее по щеке. Рита, нахмурив брови, начала открывать глаза. Изначально она не поняла, что происходит. — Ася, дай поспать, — Рита вновь закрыла глаза, но опомнилась сразу же, — Ася… Ася, блять, очнулась! Рита быстро встала с кровати, один раз споткнулась, сматерилась, открыла дверь и позвала папу Аси. Белова в это время смеялась с неуклюжести сестры. Она постоянно падала, когда бежала. В палату зашёл Алексей Владимирович с улыбкой, подошёл к дочери и поцеловала в лоб. — Как ты? — спрашивает Алексей, — голова не болит? — Нет, все хорошо, — успокаивает Ася, улыбаясь, — я тут вспомнила, кто меня толкнул. — А мы уже знаем, — говорит Полина, — это сделал Бабурин. — Да, Лилия Павловна позвонила, рассказала все, и я сейчас поеду в школу, — глубоко вздыхает, — даже не знаю, что буду с ним делать. — Как что? Его надо посадить! — Рита сложила руки на груди, — он чуть Асю не убил! Семена никто не жалел, даже бабушка. Белов, конечно же, предупреждал его, а тот кивал головой, мол, я все понял. Но вот на самом деле ничего не понял. Алексей Владимирович не думал, что Семён что-то сделает с Асей. — Или хотя бы на домашний арест посадить, браслет одеть, беседу с ним провести, — спокойным тоном предлагает Полина, — но, конечно, то, что он сделал, немыслимо. — Ась, а ты что хочешь с ним сделать? — Рита перевела взгляд на сестру. — Не знаю, — отчаянно говорит, — пусть поставят на учёт, посадят на на домашний арест и изобьют, хотя бы. — Так, ладно, я пошел в школу, — Алексей обнимает Асю, прощается с девочками и уходит. На самом деле, Алексей Владимирович вообще не знал, что будет делать с Семёном. Он всего лишь подросток, и ничего ему не сделать. — Сколько мне ещё тут лежать? — Ася поскорее хочет домой. — Ещё два дня, — Полина губы в тонкую линию сжимает. — Скоро мама моя приедет, навестить тебя, — Рита подсаживается к ней, держит за руку, — вот же придурок, нахера он это сделал вообще?! — Просто хотел убить, — а Ася до сих пор не может отойти от своего сна. И будто это не сон был вовсе, а какое-то видение. Наверное, так оно и есть. — Если увижу его, то убью! — плюется ядом девочка. Ася ведёт себя по большей мере спокойно, и, наверное, это не Ася. Это рыжая девочка Алиса. Алиса — девочка с агрессией, но в то же время спокойная. Как и Ася. Они практически похожи. Только внешность не та. *** — Вот же идиот! — бабушка Семена даёт ему сильный подзатыльник, — ты хоть понимаешь, что наделал?! Семён, опустив глаза, даже не знает, что и сказать в свое оправдание. Лучше уж молчать, чем что-то говорить. — Ты меня своими выходками скоро в могилу сведешь! — пожилая женщина усаживается на стул, — твою задницу я спать не буду. — Валерия Ильинична, успокойтесь пожалуйста, — на стуле сидел мужчина средних лет, — сейчас главное, дождаться отца Беловой. Кстати, когда он будет? — Скоро, — произносит Лилия Павловна, — в больнице с дочерью был. — Если тебя исключат, в город поедешь учиться! — а у самой руки трясутся. Не повезло ей в этой жизни. Ни с дочерью, ни с внуком. В кабинете был директор, Лилия Павловна, Семен, бабушка Семена и Катя. Осталось только ждать Алексея Владимировича. Смирнова должна была рассказать всё, как было на самом деле. Через пару минут в кабинет зашёл Алексей Владимирович, здоровается со всеми, кидает безразличный взгляд на Семена и подходит ближе к столу директора. — Итак, если все в сборе, тогда можно все рассказать, — начинает Виктор Николаевич, — Катюша, рассказывай пожалуйста. — Я была на втором этаже в туалете, выхожу, и вижу, что Семён толкает Асю, специально! — кричит ему в лицо, — потом ушел через другую сторону, чтобы его никто не увидел. Даже не помог Асе. — Спасибо, Катя, ты можешь идти, — приказала Лилия Павловна. Катя, кинув победный взгляд на Семёна, вышла из кабинета директора. Семён ждал приговора, ведь отце Аси его не пожалеет. — Что мы будем делать? — сложив руки в замок, спросил Виктор Николаевич, — я могу перевести его в другую школу. — Поставить на учёт можно, посадить я его не могу, конечно, — сует руки в карманы, — можно перевести в другой район, выписать штраф, чтобы больше не лез ни к кому. Если бабушка потянет. А еще лучше дать предупреждение, если ещё раз кому-либо полезет в тюрьму, сядет, точно, даже несмотря на возраст. Валерия Ильинична была готова к любому приговору для её внука. Даже если бы ей пришлось заплатить штраф. — Но ещё, я бы точно перевёл его в другую школу, где более жестокие правила, и такого ужаса не терпят. Но решение, конечно, ваше. Папа Аси понимает, что Семена не переведут в другую школу. Школ в тайге, вон, раз-два и опчелся. — Значит, так, Семён, я оставляю в этой школе, но вы, Валерия Ильинична, будете платить штраф папе Аси Беловой, и он выдаст приговор, чтобы он не смог никому подходить, вы уж проконтролируйте этот момент. — Хорошо, я обязательно проконтролирую его. На некоторое время посажу домашний арест в школу даже ходить не будет, может так подумать над своим поведением, — Валерия Ильинична ударяет его по лицу. — Семён, ты можешь идти в класс, — Лилия Павловна отправляет мальчика в класс. Она даже была рада, что Бабурин не будет посещать школу некоторое время. Ей кажется, что после этого случая он точно ни к кому не полезет. Бабурин, кивнув головой, вышел из кабинета, хлопнув дверью. Он даже не раскаивался, ему было все равно на то, что Ася попала в больницу. Волновался только за свою шкуру, не более. Хорошо, что бабушка просто заплатит деньги ему выпишут этот несчастный приговор. Едва Семён успел сделать пару шагов от кабинета директора, как его кто-то берет за шкирку и тащит в место, где никого нет. По силе Бабурин понял, что это был Ромка. Сейчас ему точно несдобровать. — Я так понимаю, что из школы тебя отчислять не собираются, — Рома облизывает губы, — я тебе сейчас кое-что объясню. Пятифанов ударят его в живот, тот скрючивается, затем удар прилетает в лицо. Он попал ему по трем нижним зубам, которые вскоре выплюнул. — Если ты ещё раз подойдёшь к Асе или всей её компании, от тебя живого места не останется, понял?! — коленом ударяет его в нос. — Я все понял, Ромка… — скатившись по стене, скулил Бабурин. — Вот и умничка, — ухмыляясь, идет в класс.