Судьба злодеев

Тёмный ветер грязными клочьями бросал в лицо запахи гниения, блевотины, страха и отчаяния. Нельзя было найти источник этого зловония, казалось, будто весь остров излучает это, выдыхая своими разлагающимися лёгкими в воздух и загрязняя всё вокруг. Всё здесь будто болело давно, долго и мучительно. Даже земля, противно хлюпая под ногами, вызывала отвращение. Этот остров, как и его хозяева, впитывал всю радость или хотя бы спокойствие, которое прибывшие так горделиво демонстрировали перед друг другом. Небольшая группа людей из 3 человек соскочила с причалившей к пристани лодки и огляделась по сторонам. Глубокий, густой туман закрывал им обзор так, что путешественники могли видеть лишь на пару локтей перед собой. Обмотавшись общей веревкой и наколдовав на концах палочек Люмос, они двинулись вглубь острова к громадине самой страшной тюрьмы магического мира. Каменистые склоны завораживали своей красотой, подзывая подойти и прыгнуть с них в ледяные воды моря, которые сейчас казались приветливыми. Поблескивая перед глазами серебристой рябью, оно приглашало окунуться и остаться на веки вечные в его пугающих объятиях. Молодой человек, шедший в середине строя резко отпрянул от жутких волн, вызвав падение нескольких камней. - Поттер! - мужчина шедший впереди обернулся и, недовольно цокнув языком погрозил кулаком. Мальчишка передёрнул плечами, отводя глаза от темного пейзажа, который обволакивал их со всех сторон. Цель путешествия была сейчас неимоверно близко и было бы обидно так и не дойти до неё никогда. Он преодолел слишком много испытаний, чтобы так глупо погибнуть на этом проклятом всеми богами клочке земли по середине Северного моря. Печальная репутация этого места играла злую шутку с воображением уставших путников, но это не давало им права расслабляться. В дали уже виднелись кованые, почти уничтоженные ржавчиной ворота, которые приветственно открылись перед троицей, но перед этим, как следует попугали их скрипом не промасленных петель. Как только они зашли в заросший дворик, к ним на встречу выплыли фигуры в тёмных оборванных балахонах. Если до этого у путников ещё была возможность повернуть назад, теперь она исчезла окончательно. Назад дороги не было. - Кто вы? - дементоры говорили одновременно, хором со всех уголков острова, но разными голосами и не впопад. Их речь напоминала работу плохого и старого проигрывателя, чей век же давно подошёл к концу, но он упорно продолжал цепляться за жизнь на последнем издыхании, превращая самые красивые и мелодичные песни в ужасную какофонию. - Мы из министерства. Нам назначено посещение заключённого 183 ∆<562. - старший из тройки протянул в костлявую ладонь конверт с печатью министерства магии. Дементор покрутил его в руках, а после спрятал в своей всеобъемлимой мантии. Ещё раз посмотрев на путников, он издал какой-то нечленораздельные звук. Как только из глубины острова ему вернулась ещё сотня таких же противных скрипучих голосов, он как будто успокоился. - Пойдет лишь Гарольд Реддл, - прошелестела тварь обращаясь к людям. - ведь назначено только ему. - Но он ещё несовершеннолетний! - пискнул третий человек из-за плеча Гарри, но быстро умолк, завидев, как капюшон на лице дементоры приподнимается, а под ним проступает жуткий безгубый и беззубый рот. Гарри сунул палочку в карман своей мантии и начал быстро развязывать себя. Он очень спешил, а из-за этого всё больше запутывался, пытаясь нащупать петли и узлы с помощью крошечного огонечка на конце палочки. Он смог освободиться лишь через несколько минут. Шагнув на встречу дементору Гарри поспешно кивнул своим спутникам и скрылся в тюрьме. Стараясь спрятать свой страх от провожатого, он сосредоточился на том, чтобы поспевать за ним. Тело прошибла дрожь, то ли от страха, то ли от предвкушения жуткой встречи. Руки… Множество рук, тянущихся к нему из решёток — вот что навсегда останется в памяти Гарри. Все эти заключённые - глубоко несчастные люди, которые жаждали хотя бы прикоснуться к нему: единственному напоминанию о свободе. Мальчик не знал, как себя вести. Желание помочь каждому из них и дикий порыв кинуться бежать от этого места боролись в нем, но в своем нынешнем положении Гарри не способен был сделать ни того, ни другого. Ему оставалось лишь следовать за дементором аккуратно обходя и перепрыгивая кисти рук с искусанными, изуродованными ногтями и пальцами, облезшей кожей и ужасными ранами. Их вид вызывал отвращение и рвотные позывы, и мальчик вновь и вновь убеждался, что главное правило при посещении Азкабана - " Никогда не смотри по сторонам!". Коридоры петляли, уводя их всё дальше и дальше. Мальчик уже сбился со чёту, сколько ступенек вниз он прошел. Ноги гудели от усталости. Ему казалось, что они уже давно находятся под землёй. Здесь не было света, а идти ровно и прямо становилось всё сложнее. Гарри с некой завистью посмотрел на дементора, у которого даже глаз не было, но он прекрасно ориентировался в этих лабиринтах из лестниц, камер и коридоров. - Почему вы меня так назвали? - не выдержав гнетущей тишины спросил мальчик. Получив в ответ безмолвие, он попытался вновь. - Почему вы меня назвали Гарольд Реддл, если меня зовут Гарри Поттер? - Потому что так вас назвал ваш отец, - Гарри сначала даже не понял, что говорит не сам его провожатый, а весь замок вместе с ним. Это смущало, сбивало с толку и до мальчика не сразу дошло ЧТО сказал дементор. Он понизил голос до почти слышного шёпота. - Мой отец, Джеймс Поттер? - затаив дыхание спросил он. - Ваш отец, Том Марволо Реддл. Из лёгких юноши разом вышел весь воздух. Он предполагал, он лелеял эту надежду в своём израненном сердце, но получить такую информацию от ужасной темной твари, питающейся радостью, никак не рассчитывал. То, что ему сейчас сообщили отвечало на множество вопросов, которые он задавал себе в течение шести лет, но при это добавляло ещё миллион новых. В то время, пока он чуть ли не падая, от тяжёлых раздумий, шагал по очередной лестнице, его дементор исчез. Мальчик остался совсем один без света и защиты в мрачном коридоре под землёй. Он готов был наорать на самого себя, что не удосужился запомнить дорогу, которой его вел провожатый .Гарри замер в недоумении, оглядываясь по сторонам и старательно нащупывая палочку в кармане. Но его волнения были лишними. Дементор появился вновь, принося с собой тонкую полоску света, которая исходила от незаметной до этого двери в стене. Жуткий призрак отступил, давая Гарри подойти к дверному проёму и зайти в камеру. Взгляду его предстала маленькая комната. Гарри и сам не знал, что ожидал увидеть, но картина, представшая перед его глазами, была пугающей и гнетущей. В камере расположилась старая обшарпанная кровать, стол, на котором высилась гора книг, один единственный стул и маленький умывальник, подвешенный на стене. Это выглядело гораздо лучше, чем те камеры, что Гарри видел наверху, но комната была ужасна убогая и низкая, абсолютно не приспособленная для жизни. От несправедливости к той, кто здесь был заточен уже долгие девять лет, кулаки Гарри сжались. Всё его внимание обратилось к заключенному. Фигура, которая была упрятана здесь, всё это время, согнувшись в три погибели, сидела за столом и гребнем, с отломленными зубьями, расчесывала свою гриву чёрных, как сама бездна волос. Как только послышался скрип двери, женщина отложила гребень всем своим существом повернувшись к выходу. Гарри застыл в растерянности. Шагнуть в камеру, было последним, самым важным этапом его бунта, заговора против всего, что он знал и уважал до этого дня. Но юноша так устал от лжи и полуправды, которой его кормили девять лет, запутался в своих вопросах и чужих секретах, что другого выхода, кроме как отправиться сюда, для него уже не существовало. В это место, именно в эту камеру его долгие месяцы влекло сердце. Отступать было уже поздно, невозможно, да и неправильно. Со вздохом, он шагнул в дверной проём, обрывая связи со своей прошлой спокойной и глупой жизнью. Дементор не смел последовать за ним. Юноше показалось, будто он отвесил этой странной леди что-то похожее на поклон и удалился, даже не закрыв дверь. Гарри вновь взглянул на женщину. За то мгновение, пока он разглядывал тюремщика, она вся преобразилась. Сгорбленная спина выпрямилась, дрожащие ладони спокойно легли на колени, а болезненное усталое лицо стало невообразимо спокойным и даже гордым, будто Гарри зашёл не в сырую камеру, а в покои королевы. - Здравствуй, мама. - робко пробормотал он. Женщина встрепенулась, будто его голос вытянул её из какого-то забытья. Взгляд стал более сфокусированным. Вся она как будто собралась, готовая вскочить в любое мгновение, а глаза ее заметались по лицу юноши. Найдя в нем что-то узница с облегчением повалилась на спинку стула, но уже через мгновение вскочила и ухватилась за Гарри , накрывая его плечи своими ладонями. Казалось, она не провела ни дня в Азкабане. Её манеры, походка жесты оставались на высшем уровне магической аристократии. Только глаза выдавали, как сильно она устала и как рада увидеть своё дитя. Женщина пересела на кровать, а стул предложила мальчику. Это нехитрое гостеприимство, которое было проявлено в столь жутких и странных условиях заставило Гарри подчиниться, и он присел на краешек стула, всматриваясь в красивое, но очень худое и изможденное лицо своей матери. Рук они не расцепляли. - Гарри, - наконец произнесла она хриплым, от долгого молчания, голосом. Вторая рука её потянулась к его щеке, а на глазах выступили слезы. - Мальчик мой... Что ты здесь делаешь? - Я, - Гарри запнулся, не зная с чего начать. - Понимаешь, я всё вспомнил. ~~~ Гарри Джеймс Поттер уверенно шагал по карьерной лестнице желая, как все думали, повторить опыт своего отца и стать мракоборцем. Фамилия Поттер с удивительной лёгкостью открывала перед ним все двери магического мира. У Гарри было всё: лучшие и новейшие метлы, дорогие артефакты, девушки на любой вкус падали к его ногам, почёт и уважение во всех кругах общества были ему обеспеченны. Не жизнь, а рай. Мечта любого. Гарри и сам понимал, что грех роптать на свою судьбу, но что-то ему никогда не давало покоя. То, к чему и от чего он бежал в своих кошмарах, голос, который едва слышно звал его в подсознании, мысли, которые приводили к ужасным мигреням и спазмам, от которых не помогало не одно зелье. Долгие мгновения боли, к которым приводили любые попытки как-то бороться с этим недугом. Он будто червь глубоко проник в его мозг, обжился там и не был намерен покидать свое жилище никогда, даже если это вредит хозяину. Это могло начаться где угодно и когда угодно. Будь он на метле во время школьного матча по квиддичу или готовящего зелье на уроке. Симптомы были всегда одни и те же. Сначала появлялось ощущение, что кто-то подходит к нему со спины, потом на плечи ложились невидимые руки, которые начинали неспешно поглаживать его. Иногда в эти мгновения появлялся голос, который тянул его куда-то, просил вспомнить, найти что-то. Всё это занимало минут десять и приносило лишь волны спокойствия, умиротворения и защищенности, но как только Гарри по глупости своей забывался в этих ощущениях резкая вспышка боли прорезала его череп насквозь. Боль не шла волнами, она, как непрекращающийся луч круциатуса, невыносимо сильно давила на мозг, не давая мгновения покоя. Эти приступы могли длиться от получаса до нескольких дней подряд, изводя и уничтожая мальчика. К шестнадцати годам Гарри понял, что это постепенно убивает его. Синяки под глазами невозможно было убрать никакими средствами, волосы начали выпадать, а нервы сдавать при любом малозначительном раздражителе. Первый раз такой приступ случился в четырнадцать лет. Во время летних каникул, когда он гостил в Норе. Как-то вечером, когда он собрался вместе со своим другом Роном и его старшими братьями ради смеха погадать на кофейной гуще. Стащив у миссис Уизли гадатель мальчишки устроились на мансарде, веселясь и показывая друг другу абстрактные картинки на дне своих чашек. Время уже давно перевалило за полночь, и парни постоянно прислушивались, затихали, тушили свечи, ожидая, когда Молли Уизли ворвётся к ним и прогонит спать. Когда внизу на лестнице действительно послышались шаги, мальчики так испугалась, что бросились в рассыпную, сталкиваясь друг с другом и прячась по темным углам. Дверь, наконец, открылась на пороге появилась Джинни. - Чёрт возьми, как ты нас напугала, - Фред высунулся из-за кровати и недовольно уставился на свою сестру. Девочка огляделась по сторонам, замечая выползающих из своих укрытий братьев и Гарри. - Что вы здесь делаете? Я всё расскажу маме. Джинни, не довольная, что её не позвали в общую игру, обиженно поджала губы. Она быстро развернулась к лестнице и побежала к комнате родителей. Братья бросились за ней на перебой предлагая игрушки и сладости, лишь бы она сохранила их секрет. А Гарри остался, он прекрасно понимал, что вредная девочка, которая особенно сильно разозлилась на него после отказа начать отношения, жаждет причинить ему хоть какое-нибудь неудобство. Но если в её понимании ябеда могла вылиться в суровые взгляды родителей или отсутствие прогулок, для Гарри все было иначе. Миссис Молли обязательно расскажет отцу, а Джеймс Поттер строго накажет своего сына. Так строго, что он потом не сможет пару дней подняться с кровати. Страх боли, которую он уже испытывал не единожды заставил мальчик поглубже забраться в свой угол. Прижав колени к груди, он молился, чтобы эта кара обошла его хотя бы в этот раз. Перед глазами проносились образы отца, который недовольно расхаживает перед ним громко ругаясь и трясясь от гнева. Гарри зажмурил глаза. «Не бойся, малыш» - мужской голос раздался над его ухом. Мальчик вздрогнул, оглядываясь по сторонам, ища кого-то, кто тоже скрылся в темноте. Но в комнате он был совершенно один. Внезапно Гарри почувствовал, как на его плечи легли теплые и крепкие руки, их сила передалась ему, потекла по телу и унесла за собой в темноту припадка. Когда Гарри, в отчаянии обошедший всех колдомедиков и знахарей, которые лишь разводили руками, отправляли к другим специалистам, предлагали экспериментальные зелья, которые тоже никак не помогали, обратился за помощью к своей знакомой, Полумне Лавгуд, его самочувствие было уже совсем дрянное. Он появился на пороге её дома ночью, весь трясясь от безысходности и страха, еле передвигая ноги, что в последнее время стали тяжёлыми, как два булыжника. Он забросил все свои увлечения, учеба, которую он так любил, начала даваться с трудом, а родители при каждой возможности высказывали ему своё недовольство зеленоватым цветом кожи, который напоминал им атрибутику Слизерина. Гарри было холодно и жарко одновременно, он давно уже не чувствовал кончиков своих пальцев, а голова нестерпимо болела от голоса, что звал его куда-то: «Гарри, Гарри, Мальчик мой, иди сюда скорее. Гарри...» - Помоги, - прошептал он Полумне. Его куда-то привели и дали что-то выпить. Противное и горькое зелье разползлось по его сосудам принося с собой облегчение и успокоение. Дышать стало легче, а зубы больше не отбивали башенный ритм. Гарри смог оглядеться и понять, что он находится в светлой комнате, которая скорее всего являлась лабораторией Лавгудов. Множество различных котлов, начищенных до блеска, выстроились около стен, на потолке яркими гроздьями были развешаны целебные травы, ягоды и корни. Сам Гарри сидел на подстилке из какой-то шкуры на полу. Он попытался подняться, но даже после зелья Полумны ноги его не слушались. - Сиди! Это шкура африканского бронеспина, она помогает твоим нарглам успокоиться. Они у тебя вечно мельтешат, носятся повсюду, как будто что-то ищут... - Полумна отвернулась к. столу, поставив на него миску, в которой что-то расколола ступкой - Я их немного угомонила, но это ненадолго. Если ты хочешь, чтобы я тебе помогла, ты должен рассказать, что с тобой не так. Гарри тяжело вздохнул. Об этой проблеме знали лишь колдомедики, которых он посещал под оборотным зельем. Он не осмеливался говорить ни о чём друзьям, которые тут же сообщили всё его родителям, ни тем более самим родителям. Его отец – Джеймс Поттер, глава элитного отряда мракоброцев не позволял себе или своему окружению слабостей. Это был стальной человек во всех смыслах этого слова. Характер, который уничтожал всё живое, доброе и хорошее на своём пути и тяжелая рука, созданная из нержавеющего магического металла. Свою настоящую руку он потерял девять лет назад на каком-то задании, о котором говорить с сыном никогда не хотел. Впрочем, он и так редко разговаривал с Гарри. Его интересовали лишь табели успеваемости, достижения в квиддиче и способности сына к магическим дуэлям. Если с этим всё было в порядке, Джемс забывал о существовании отпрыска. Однако, стоило мальчику совершить где-нибудь промах отец узнавал об этом тут же и обрушивал весь свой гнев на него. В ход для наказаний шло всё от ремней и розг, до самых болезненных заклинания. Всё это делалось исключительно за закрытыми дверями, потому что единственное, что имело значение для Джеймса, кроме его выдуманных, странных норм морали, была честь семьи. Мать, напротив была нежной и мягкой. Большую часть времени Лили проводила в своих подвалах среди котлов и зелий, которые варила без устали. Но стоило ей выбраться на свет божий, весь мир мог лицезреть её сумасшедшую бессмысленную улыбку. Миссис Поттер повредилась умом, хотя все делали вид, что это не так. Никому и в мысли не приходило помочь бедной женщине, отвести её в больницу святого Мунго, а не подсовывать ей всё новые и новые заказы на зелья. Однажды Гарри предложил отцу вызвать матери колдомедика прямо в их особняк, за что был выпорот ремнем с металлической пряжкой в форме льва. Все делали вид, что Лили абсолютно здорова и лишь предпочитает образ затворницы и отца это явно устраивало. - Всё начинается с шорохов по углам, будто ко мне кто-то подходит, - наконец начал он - сначала я пытался найти их источник, а после просто игнорировать, но это никогда не помогало. Потом в голове голос начинает назойливо повторять моё имя, может минут десять не успокаиваться... - Какой голос? - Полумна подняла глаза от своей миски и вперилась в Гарри своими прозрачными глазами. - Всегда по-разному. То женский, то мужской, они похожи на голоса взрослых, то есть это не дети. - Не дети… А ты пытался следовать за ним? Пробовал заговорить, узнать, чего он от тебя хочет? - Нет! - Гарри никогда это и в голову не приходило. Все эти приступы так пугали его, что он мечтал скорее избавиться от них, но никак не начинать болтать со своими мучителями. - А ты можешь сейчас спросить у них, что им нужно? Гарри насторожился. Ему совсем не прельщало вновь испытывать адские муки, но он заглянул внутрь себя, ища того червяка, что терроризирует его на протяжении многих лет. Он заметил его периферийным зрением и как только это случилось, тихие шорохи раздались из всех тёмных уголков и щелей лаборатории. Гарри почувствовал, будто чьи-то руки уже знакомо тянутся к нему, но не отпрянул как обычно. "Гарри…" -Мужской голос прошелестел над его ухом. " Да, это я." -Сам себе ответил юноша и замер, ожидая следующей реплики собеседника. "Гарри, ты помнишь? " - Голос не заставил себя долго ждать. " Что я должен помнить?" " Ты не помнишь? " - Мужчина, говоривший с ним, кажется испытал сильнейшее разочарование. Но он не был разозлен, не кричал на мальчика. Он испытывал глубокую тоску и печаль. " Ну так вспоминай скорее. Пока ещё не поздно." - прошептал он и исчез. Гарри пересказал эту странную беседу Полумне. В ответ он получил лучезарную улыбку, будто девушка только что, выиграла кубок Хогвартса. - Я так и знала, - заявила она, начав носиться от шкафа к шкафу, вытаскивая книги и инструменты для варки зелья. – Понимаешь, Гарри, мне всегда казалось, что с тобой что-то не так. Чего-то в тебе всегда не хватало, а теперь всё встало на свои места. Твои воспоминания заблокированы. Кто-то отнял у тебя огромный пласт твоей памяти, скорее всего несколько лет, образовав из-за этого в твоём сознании дыру, которая на протяжении долгого времени разрастается, постепенно уничтожая твой разум. А эти голоса- обрывки тех старых, забытых тобой воспоминаний. Ведь они не могут исчезнуть без следа. Эти голоса - нити, за которые нужно потянуть, чтобы вновь собрать твою память заново. Всё это время Полумна продолжала разжигать пламя под котлом, кипятить воду и искать что-то в своих книгах. Как только яркое пламя ровно разгорелось под серебряным котелком, она смахнула в него содержимое миски, бросила пару листьев с потолка и повернулась к Гарри. - Ну что, ты готов потянуть? Гарри ответил ей неуверенным кивком. Странное чувство возникло у него в этот момент. Такое, какое появляется, когда решаешь сложную головломку судоку, долго подбираешь числа и спустя несколько часов находишь то самое, после которого всё становится легко и просто. Гарри знал, что, потянув за эти нити, последовав за голосами он поступит верно, хоть и сделает то, за что отец отхлестает его не просто ремнем с пряжкой, а наложит настоящий круциатус. И эта мысль предала его уставшему от болезни телу крупицу силы, чтобы встать и помочь Полумне готовить зелье для обряда вспоминания. Гарри любил проводить время в лабораториях, возможно это досталось ему от матери. Он хорошо запоминал таблицы и формулы зелий, интуитивно улавливал нужные моменты для помешиваний и новых ингредиентов. Даже скупой на похвалу профессор Снейп, называл Поттера одним из лучших своих учеников. Всё это помогло Гарри понять, что готовят они с Луной совсем не простое зелье, а нечто темное и явно запрещенное. Как только состав был готов подруга уложила его на уже знакомую шкуру и дала вдохнуть получившуюся бурду. - Как будто магловские наркотики… - успел пошутить Гарри перед тем, как его глаза закрылись. -Они самые, - услышал он голос Луны уже впадая в транс. ~~~ На мгновение Гарри запнулся, потому что не знал, что ещё сказать. Эта женщина, сидящая перед ним, знала всю эту историю не хуже, чем он, и мальчик себя чувствовал глупым ребенком, который, например, пытается удивить умного взрослого тем, что земля круглая, а кровь красного цвета. Но он пришел не за этим. Гарри проделал весь этот путь ради ответов и был готов умолять свою мать дать их ему. - Я вспомнил своё детство, тебя и отца, но я не понимаю, как мы все пришли к этому. - он обвел рукой камеру в многозначительном жесте и почувствовал, как к глазам просятся ненужные слезы утраты. - Всё ведь было так хорошо... Последний звук повис между ними. Женщина вновь провела худой рукой по его лицу, будто до сих пор не веря, что он сидит перед ней. Её глаза цеплялись за каждую родинку, каждую эмоцию на его лице. Наконец, она нашла в себе силы ответить. - То, что ты сделал со своей подругой было единственным верным решением. Если бы вы опоздали ещё скажем на месяц, это погубило бы тебя окончательно, - она бросила взгляд на дверь, будто проверяя не подслушивают ли их, а после заговорила вновь. - Что же касается твоих вопросов, я отвечу на них, но это будет очень долгий и тяжёлый разговор. Сколько у нас ещё времени? - Ещё часа два, - прошептал Гарри не веря своему счастью. - Тогда придется быть очень краткой.