Судьба злодеев

1941 год Большой зал Хогвартса гудел от сонных разговоров учеников. Завтрак только начался, не все ещё спустились из своих спален. В помещении царила сладкая дремота и ленивые обсуждения матча по квиддичу между Хафлпафом и Гриффиндором, который прошел вчера. Приятная лень распространилась даже на преподавателей, которые потихоньку спускались из своих покоев в большой зал. Директор Диппет читал «Ежедневный пророк», Слизнорт принимал письма от своих бывших учеников, которые клялись ему в вечном расположении. Где-то запропастился профессор Дамблдор, который обычно на завтраки приходил самым первым, но это мало кто заметил. Утро субботы весьма располагало к приятному ничегонеделанию, и даже грозный староста Слизерина - Том Реддл позволил себе некую вольность, спустившись на завтрак без своей сложной и строгой укладки. Его руки теребили кусок сэндвича, а сам молодой человек всё ещё витал в грёзах, напрочь забыв о еде. Его верные друзья-сторонники сидели в некоем отдалении и с обожанием поглядывая на своего мастера. Вчера, пока весь Хогвартс дружно орал на трибунах, поддерживая свои команды, они провели тайное собрание, во время которого Том заставил каждого принести ему клятву верности и поставил странную татуировку: череп из рта которого, выползала змея. Он сам изобрел заклинание со своей меткой и очень гордился этим. Теперь у всей компании жутко чесались предплечья, а тёмная метка, как знак их преданности будто прожигала одежду, не давая ни на секунду забыть событий вчерашней ночи. Том довольно хмыкнул. Его планы, которые он строил ещё с первого курса наконец начинали воплощаться в жизнь. Он долго проводил работу с каждым чистокровным в школе, под его влияние не попали разве что только Уизли. Тому сложно давалось соответствовать стандартам магической аристократии, ведь он обладал лишь крохами галеонов, которые выделяло министерство магии для сирот, но он смог построить образ великого наследника Слизерина, смог вскружить голову всем этим дурням. Ведь эти богатые наследнички, которые так радостно и витиевато клялись ему в вечном подчинении ещё не до конца поняли, в какой власти они теперь находятся. Кажется, для них это был всё ещё детский клуб по интересам, где они собирались, обсуждали убогость современной политики скрытности, насмехались над маглами и грезили мировым господством. Все мечты теперь остались в прошлом, настало время действовать, и Том чувствовал это всеми клеточками тела. Свой путь он начал с самых низов. Приехав в Хогвартс, Реддл сразу понял, что сила здесь не только за книгами и знаниями. Нет. Всё влияние и деньги находились в руках попечительского совета, членами которого были выходцы из священных двадцати восьми магических семей. Одиннадцатилетний мальчик сразу понял, чего он хочет от жизни. Он пробрался в имение, особняк и виллу каждого члена попечительского совета, благодаря дружбе с их детьми, и увидел там удивительную закономерность. Эти династии возвысились, а самое главное сохранили свое величие, потому что им было плевать на весь остальной мир кроме своей семьи. Маглы для них казались мелкими муравьями, а мировые проблемы незначительными, если только на них нельзя было построить очередную империю по продаже зелий от драконий оспы или другой глобальной беды. Эти люди мыслили хоть и слегка однобоко, но зато очень точно, не отвлекаясь на шлак. Юного Реддла это восхитило, он скорректировал эти взгляды, построил на них свою будущую политику и начал скармливать её новым «друзьям». Очень скоро почти весь Слизерин свято верил, что нет ничего более важного чем возвышение магического мира и очистки его от волшебников, которые любят маглов, мелочную наживу, а также от предателей крови, которые трубят секреты магии во всеуслышание. От планов по захвату власти его оторвало всеобщее затишье. Он чертыхнулся про себя. Обычно такие перемены в обществе Том чувствовал налету. Все взгляды учеников были направлены на директора Диппета, который оторвался от своей утренней газеты и подошёл к кафедре в виде совы. Прочистив горло, старичок начал вещать о неспокойной обстановке в мире маглов, о том, что война можетбыть опасной и для волшебников и не надо забывать проявлять бдительность. Том зло усмехнулся. Если бы школа действительно заботилась об учениках, то она ни в коем случаем не позволила бы им оставаться в мире маглов во время летних каникул. Том ненавидел возвращаться в обшарпанный и побитый не только временем, но теперь и бомбами приют, он негодовал, когда его заставляли спускаться в бомбоубежище и постоянно сокращали и так скудный паёк. Всего этого можно было бы избежать, если бы ему разрешили остаться в Хогвартсе, если бы администрация ставила для себя задачу уберечь детей, сохранить магический род, а не прятаться от глаз этих пронырливых маглов. В это время директор переключился на тему начала наступательных операция нацистских войск на востоке. Зачем-то поднял тему Советского союза и его магов. Том был слишком проницателен, чтобы не догадаться, что старикан к чем-то ведёт. - ...И, в связи с этим, Хогвартс открыл свои двери для магов союзных государств Англии. Прошу любить и жаловать новую студентку Хогвартса - Елизавета Распутину. В этот момент дверь учительской, находящейся за трибуной преподавательского стола, открылась, и из нее вышла юная девушка в новенькой форме Хогвартса в компании Альбуса Дамблдора. «Ну конечно,» - пронеслось в голове у Реддла. -«Зачем увеличивать бюджет для поддержания маглорожденных учеников, которые с трудом покупают нужные принадлежности к учебному году на выделенные министерством магии пару галеонов. Лучше тратить эти деньги на всякую коммунистическую шваль, которая будет теперь бегать по замку и подговаривать всех устроить революцию. В это время девушка подошла к директору. Перед ней поставили знакомый каждому студенту трехногий табурет, а в руках у Диппета появилась распределяющая шляпа. Девчонка уселась, а на ее хорошенькую головку с заплетенными черными волосами водрузили шляпу Гриффиндора. Магический артефакт открыл свои глаза, спрятанные между складок, и изобразил задумчивость. - О, я вижу явную чистоту крови! - с уважением произнесла она, - И храбрость, её тоже в избытке, и конечно же доброта с состраданием, но все же.... Ревенклоу. Воронята тут же зааплодировали, а Дамблдор подтолкнул юную леди к столу её нового факультета. Неуверенно шагая, она проскользнула на место рядом с белокурой Нарциссой Блэк и уткнулась носом в свою тарелку. Пугливый ребенок, который только-только отошел от страшного и опасного путешествия, а теперь был брошен в ещё одно пекло под названием Хогвартс. Она невероятно смущалась всей этой шумихи, поднятой по её поводу, а ее бледные щечки пошли розовыми пятнами. Том заинтересованно взглянул на девчонку. Милая мордашка, даже можно сказать очень симпатичная, но это было не главное. Родовитость — вот что прельщало Реддла больше всего. «Явная чистота крови» — это пробормотала распределяющая шляпа, а Тому всегда нужны были сторонники с древней и богатой историей. Если он хотел построить новый мир для магического сообщества, ему нужна поддержка влиятельных людей. С ней нужно поговорить, прощупать почву, понять кто она такая и какие у неё есть возможности помочь Редлу. План действий сам вырисовывался в голове. Он поднялся, жестом приказывая своим людям оставаться на местах и направился к столу Ревенклоу. Хочешь сделать хорошо, сделай это сам: так ведь говорят? В это время Нарцисса Блэк, пытавшаяся разговорить свою новую сокурсницу, вызвалась провести ей экскурсию по замку. Том поймал её за локоть и отвёл в сторону, хотя девушка была явно не довольна. - Я! Скоро! Вернусь! - по слогам крикнула она Елизавете, подкрепляя свои реплики бурными жестами. Реддл дождался, пока её внимание вновь всецело перейдет к нему, невольно поджав губы. В своих сторонниках он ценил безоговорочное почтение, хотя такая иерархичность среди подростков, могла навести преподавателей на ненужные мысли, потому Том иногда позволял слугам некую вольность и расхлябанность, которые царили на других факультетах. Как только девушка повернула лицо и изобразила маломальское почтение, он потребовал выдать всю информацию о новой ученице. Фактически, Нарцисса не была его последовательницей, но все вокруг знали, что она выйдет за муж за Люциуса Малфоя - одного из самых ярых слуг Тома, а значит и она в конце концов примкнет к его рядам, чем он пользовался уже сейчас. Браки по договоренности не были редкими, наоборот, эта традиция передавалась из поколения в поколение и служила опорой для многих магических семей. - Всё бесполезно, - Нарцисса одной фразой обрезала все попытки к сближению. - Она абсолютно не знает английский. Я пыталась с ней поговорить, а она все одно талдычит: «Ай донт спик инглиш», при чём с ужасным акцентом. Я думаю, что даже если она выучит наш язык, мы ничего не поймем. Реддл недовольно цокнул языком. Речевой барьер никак не входил в его планы. Он желал уже сейчас поговорить с этой русской. - Займись этим. - приказал он Нарциссе. - подружись, проведи экскурсию по Хогвартсу, стань для неё источником всей информации о магической Британии. Будь нужна ей, как воздух. В ответ он получил от девушки взгляд, который говорил : не учи учёного. - Я и без тебя намеревалась это сделать, - зашипела девушка, но быстро спрятала свое раздражение, - но раз так желает наш Лорд, дружба с мисс Распутной будет мне вдвойне приятна. Она подарила Тому нахальную улыбку и убежала к Елизавете, которая всё также сидела на своём месте, оглядывая зачарованное небо. Следующая их встреча произошла на следующий день в совятне. Том желал отправить письмо одному из продавцов тёмных артефактов из Лютного. Ему в руки попала информация, что деятельность этого шарлатана стала известна министерству и торговец торопился залечь на дно, а потому распродаёт свой товар буквально за сикли. Реддл присмотрел у него медальон, который мог спрятать одно воспоминание своего хозяина от любого аклюмента, и давно желал заполучить его. Том знал, что один из преподавателей поставил его на карандаш и тайно следит за всем, что он делает. Как назло, преподаватель был аклюментом, чуть ли не самым лучшим во всей Британии. Этот медальон должен был спасти парня от многих бед, если за него возьмутся всерьёз. Пусть всего одно воспоминание, но он выберет самое провокационное и запихает его в амулет так глубоко, как это только возможно. Реддл уже готов был воспользоваться одной из школьных сов, как вдруг заметил в углу Елизавету. Сжавшись на одной из скамеек, она трясущимися, красными от холода пальцами, пыталась завязать на лапке птицы верёвочку с пергаментом, но делала это настолько неумело, что лист постоянно выпадал из её рук. Она вскакивала, поднимала его, отряхивала от сена, разбросанного по полу, и вновь садилась, выслушивая от своей совы недовольное щелканье клевом. - Прости, - девушка погладила птицу по голове и вновь вернулась к своему занятию. Эта сцена насмешила Реддла. Подобную неуклюжесть он видел лишь у маглорожденных первокурсников, которые впервые в жизни сталкивались с свиной почтой, но никак не предполагал, что увидит её у взрослой девушки, наследницы магического рода. Хотя о том, что он когда-то и сам был неумелым в этих делах первокурсником, Том предпочитал молчать. - В СССР что, сов тоже отменили? - едкое замечание заставило девушку изумлённо поднять глаза. Она пересадила птицу на одну из жердочек и быстрым шагом подошла к Реддлу. Том опешил от такой наглости и даже сделал пару шагов назад, подальше от этого грозного создания. - Представь себе. В моей стране все пользуются нормальной почтой или телеграфом, а не этой викторианской чепухой, - глаза её грозно засверкали. - Ты же не говоришь по-английски.... Неужели Нарцисса посмела ему соврать? Ярость начала закипать в груди Тома. Больше всего на свете он ненавидел предательство, а ложь определенно считал частью этого гнусного понятия. - Не говорила, а теперь вот говорю. Я очень быстро учусь. - Девушка перекинула через плечо длинные волосы и вновь занялась своей совой. Том усмехнулся. Акцент всё ещё оставался при ней. Слишком резкие согласные, слишком короткие гласные. А сама эта бойкая девчонка, которая оказалась гораздо ниже ростом чем он предполагал, и дышала ему в грудь, была первой, кто не затрепетал от ужаса, соприкоснувшись с аурой Реддла. «Прямо как воробей»- пронеслось у него в голове. Это было забавно, но не очень важно, поэтому он занялся отправкой своего письма. Лишь распрощавшись с серой сипухой, которая унесла его заказ в назначенный адрес, Том заметил, что девушка так и не справилась с веревкой. Ноги сами собой понесли его по направлению к маленькой фигурке, а руки знакомыми движениями обвязали ленту вокруг лапки злой от ожидания совы, которая, как только получила свой груз поспешила скрыться подальше от неумелой хозяйки. Том поймал себя на мысли, что делал привычный узелок очень медленно, чтобы глупая девочка запомнила его движения. Он не намеревался её чему-то учить, оно получилось как-то само. - Мне просто стало жаль птицу. Ты могла её поранить в конце концов, - пожав плечами ответил Том на недоуменный взгляд девушки. - Спасибо, - тон её был уже более приветливым. - Я действительно никогда этим не занималась. После революции новая власть отменила любое упоминание о магии, а за каждой волшебной семьёй установили строгий надзор. Я, если честно, и волшебные фотокарточки видела за свою жизнь всего пару раз, не то, что почтовых сов.Кажется, она сама смутилась своего признания, а потому, скомкано поблагодарив Тома ещё раз, схватила сумку и исчезла из башни, а Реддл остался переваривать новую информацию. На обратном пути, он выцепил из школьного туалета Нарциссу, которая занималась там активным слюнообменом с Люциусом Малфоем. Прижав белокурую девушку к стенке, он собрался устроить ей новый допрос о русской девочке. Она занимала все его мысли и это нужно было срочно исправлять. Пора было раскрыть тайну под названием Елизавета Распутина, и продолжить оттачивать свой план о новом магическом мире среди детей аристократии. Может быть, в этом мире найдется место и для маленькой беглянки из СССР, Том пока не знал ответа на этот вопрос. В любом случае, сегодня в совятне она показала себя абсолютно бесполезной и не знакомой с культурой магического сообщества. Такие соратники ему были не нужны. Девушка вообще производила впечатление наивной тупицы, которая впервые столкнулась с миром магии. У Тома это одновременно вызывало раздражение и сострадание. Лишать волшебника своей природы – вот что он считал настоящим преступлением. - Когда мы вернулись после ужина в башню, её через час вызвал к себе в кабинет директор. Она пробыла него до полуночи, вернулась и сразу уснула, а утром уже говорила на ломаном английском. После занятий взяла из библиотеки несколько разговорников, пару романов девятнадцатого века, попыталась почитать что-то, - Нарцисса отвела взгляд и раздраженно вздохнула – Я это увидела и сразу бросилась с ней болтать. Это было великое испытание для моего нежного слуха, однако я вынесла его с достоинством. Мисс Распутина оказалась достаточно милой, просто она запуганная до смерти, и очень скучает по своей семье. Нарцисса нервно постучала ноготком по каменной стене, затем бросила на Люциуса взгляд, умоляющий подождать ей ещё минутку. В общем занималась чем угодно, только не смотрела в глаза Тому. - О чем вы разговаривали? - напирал тот. - О всяком, о девичьем. Том, если я буду тебе рассказывать все, что обсуждается в женских спальнях, то ты просто сойдешь с ума, - Мисс Блэк многозначительно поднялся брови и предприняла попытку выскочить из угла, куда её загнали. Как истинная аристократка она желала вести беседу только на своей территории и на своих условиях, и это было то немногое, что Том в ней уважал. - Если надо будет, расскажешь, - прошипел он, - а теперь говори: кто она, на самом деле, откуда и что у нее за душой. Нарцисса вся скуксилась явно выбирая, какую информацию можно дать Реддлу, а какую оставить строго засекреченной. До поры до времени. - Ну...- Начала она, - Как я поняла её дед был приближенным магом при последней русской императрице. Из-за этого их семья до революции стала очень значимой в магическом сообществе. Когда в России произошла гражданская война, отец Елизаветы поднял магическое восстание, которое большевики смогли подавить лишь полным арестом всех Распутиных. Сама девочка уже родилась с клеймом неблагонадежного субъекта. Представляешь, она всю жизнь жила в заключении. Это ужасно! - Нарцисса на секунду позволила себя по возмущаться, а после продолжила - но сейчас, когда большевикам явно не до магов, родственники смогли с кем-то договориться и отправить Лизу через портал куда-нибудь подальше. Реддл задумался. Эта история вполне сходилась с признанием девушки, что она никогда не пользовалась почтовыми совами и редко видела магические фотографии. Вся её жизнь сводилась к соблюдению статуса секретности и пристальному контролю властей. Однако его терзала ещё уйма вопросов, один из которых: кому она тогда отправляла письмо, раз вся её семья сидит под арестом? Дав Нарциссе задание выяснить это, Том отпустил её к мнущемуся на почтительном расстоянии Люциусу, которому безумно хотелось продолжить то, на чем их прервали. Стараясь избежать раздражающих звуков поцелуев, Том поспешил уйти как можно дальше от злосчастного туалета. Быстрой походкой он направился в библиотеку. Его догадки подтверждались. Лиза Распутина явно не была простой девушкой. Никто бы не стал утруждаться перевозкой обыкновенной ведьмы через всю враждующую Европу. Но Тому не хватало информации, поэтому вооружившись всевозможными справочниками хоть немного рассказывающих об истории магической России он занялся своим собственным расследованием. Пробираясь через толщу догадок, стереотипов и исторических фальсификаций он начал по крупице воссоздавать образ своей новой таинственной знакомой. ~~~ Григорий Распутин сделал свою карьеру на страданиях бедной женщины, которая всем сердцем переживала за больного сына. События сложились для Григория очень удачно, ведь эта несчастная была императрицей Александрой Фёдоровной Романовой. По началу, он действительно хотел помочь наследнику престола. Григорий обладал обширными знаниями в зельеварении, а потому смог сотворить зелье, которое самостоятельно могло сворачивать кровь, наследнику престола. Но слава, признание и богатство вскружили ему голову. Григорий стал властолюбивым торговцем, который за большие деньги открывал богатым маглам тайны волшебного мира, за что и был убит главой магического русского сообщества - Феликсом Юсуповым. Однако перед тем, как сребролюбие окончательно вскружило голову Распутина, он озаботился будущим своей семьи и оставил единственному сыну – отцу Елизаветы, огромные богатства и свои открытия в мире магии. Большевики пытались силой изъять исследования Григория у его семьи, однако остатки магической аристократии объединились и дали им отпор во время гражданской войны. Партия отступила, но наложила на всех магов жесткие санкции и запреты. Вот и всё, что смог найти Том в открытой секции библиотеки Хогвартса о семействе Распутиных. Эта информация явно не была лишней, но и особенной полезностью не отличалась. В истории всегда присутствовали волшебники, которые дурили, дурят и будут дурить мозги маглам, не важно, ради каких целей. Реддл раздраженно отодвинул от себя стопку книг. «А может нет никакого секрета? Может это действительно запуганная девочка, которая смогла выбраться из тюрьмы, в которой провела всю жизнь, а ты всего лишь заигрался в теории заговора?»- промелькнула мысль в его голове. Но так не могло быть! Не могло быть всё так просто! Кто получил выгоду от этой ситуации кроме Лизы?! Кто в здравом уме совершит столь отчаянный поступок просто так?! Том недовольно сморщил лоб. Слишком много вопросов для столь маленькой и не значительной особы. Елизавета Распутина была загадкой, а Том Реддл обожал разгадывать загадки. Может он рано поставил на ней крест и Лиза всё-таки сможет помочь ему в достижении целей? ~~~ Уроки профессора Слизнорта не отличались особой полезностью, однако властолюбивый учитель стал в руках Тома инструментом сближения с сильными мира сего. Профессор даже не представлял, какую услугу он оказал будущему правителю магической Британии, включив его в клуб слизней, однако и Том был вынужден играть по правилам учителя: улыбаться, одобрительно кивать и поддерживать образ прилежного ученика. Класс зельеварения наполнял удушливый запах гари от одного из взорванных котлов, а также веселое пение Слизнорта. Что из этого выносить труднее - вопрос сложный. Том постарался отвлечься от всех раздожающих факторов и направить всё внимание на доску, где сейчас появилось задание на сегодняшний урок. Раскладывая нужные ингредиенты на столе Реддл заметил, что к нему подходит профессор. Сегодня на нём была пурпурная мантия, от блеска которой слепило в глазах, очевидно подарок его бывшей ученицы мадам Малкин. Оторвавшись от своего занятия, студент изобразил на лице ослепительную улыбку и повернулся к мужчине. - Том! - воскликнул он писклявым голоском, пробираясь к юноше через ряды парт. - Ты знаешь мисс Елизавету Распутину? Ох, надеюсь я правильно сказал её имя. Чудная девочка, но я боюсь ей надо ещё привыкнуть к местным традициям и занятиям. Мистер Реддл - мой лучший ученик! - Пояснил он куда-то за плечо себе и Том наконец заметил Распутину, которую невозможно было разглядеть до этого за массивной фигурой профессора. - Том! Помоги новой студентке. Скажем на месяц? Будете с ней в паре на моём предмете. С лица Тома чуть не спала идеально выверенная улыбка. Он конечно планировал узнать о русской больше, но готовился действовать из подтяжка, чужими руками, словами и глазами. - Профессор, вы мне льстите. В это кабинете полно талантливых студентов, которые смогут исполнить это поручение куда лучше, чем я. Тем более мы с Мисс Распутиной с разных факультетов и курировать её будет весьма затруднительно… Толстенький человечек махнул Тому, приказывая замолчать, щеголевато подмигнул и пихнул девушку на свободное место за его партой. - Я хочу, чтобы ты привел её на следующий ужин в моём клубе, - шепнул он на ухо Реддлу и развернувшись пошёл к учительскому столу, протискиваясь грузным телом между столами с котлами. Не успел Том справиться с шоком, как новое потрясение не заставило себя долго ждать. - Не трогай мои вещи! - взвился он, заметив, как рука девчонки потянулась к пучку мяты, готовому к отправке в котёл. Девушка резко отдернула пальцы и недоуменно посмотрела на него. Она опять сидела, съезжавшись под пристальным взглядом Реддла, кутаясь в полы школьной мантии и явно не понимая, что ей делать. - Просто сиди и смотри. - раздражённо прошипел Том и полностью сконцентрировался на зелье. Он не привык работать в паре. С первого курса юноша всегда занимал этот стол в дальнем правом углу кабинета и в полном одиночестве погружался в задания Слизнорта. Пока остальные студенты галдели, взрывали котлы и отвлекались от своих зелий, Реддл шаг за шагом завоёвывал доверие профессора и звание лучшего студента. Ему претили мысли о том, что он может нуждаться в чьей-либо помощи, и Том доказывал это на протяжении пяти лет обучения в Хогвартсе. Почему Слизнорт решил, что он будет помогать кому-то? Может это такая месть профессора за то, что Том пропустил прошлую встречу его клуба Слизней. В эту ночь было полнолуние, и юноша совершал вылазку в запретный лес за ингредиентами для собственных экспериментов, но кажется старый профессор не простил ему такого пренебрежения к собственной персоне, и теперь, зная нелюбовь Тома к компании, он приставил его частным репетитором к новой студентке. Как низко и подло. А теперь Слизнорт просит притащить её на званый обед, намекая на исключительность, одаренность и полезность этой девчонки, угрожая репутации Тома. - Я могла бы порезать листья волчьей ягоды, - выбил его из раздумий знакомый надоедливый голос. - Делай что хочешь... - отмахнулся Том возвращаясь всеми своими мыслями к варке зелья. Справа тут же послышались мерные постукивания ножа о доску, а в воздухе появился сладковатый запах яда, который таился в листьях. Парень бросил взгляд на работу Лизы и удовлетворительно кивнул, было самое время отправить этот ингредиент к вареву. Может работать в паре не так уж противно, хотя, конечно, невероятно унизительно. Дав ещё пару заданий своей помощнице Том с облегчением, заметил, что она не так уж безнадежна. Лизу можно было бы назвать вполне сносным зельеваром, и она явно превосходила своими навыками примерно половину из людей Реддла. Распутина подкидывала ему новую загадку. - Где ты этому научилась? - вырвалось у юноши, когда он заметил, как она мастерски, одним движением палочки отделила жмых из ненужных ингредиентов от зелья всего за секунду, хотя даже у Тома на это ушло бы не меньше нескольких минут. - Меня этому научила одна ведьма, которая была моей наставницей. Том закусил язык. Он не хотел выказывать явного одобрения и похвалы навыкам Распутиной, но было уже слишком поздно. Девушка провела в воздухе палочкой ещё пару раз, разгоняя пар, и устремила свои глаза, цвета коры дуба на юношу, ожидая новых указаний. Реддл поймал себя на мысли, что такие умения явно пригодились бы ему для изготовления очередного экспериментального образца, но просить помощи у девчонки он не хотел. Совсем не хотел. Так, в раздумьях, он отнес флакон с идеальным зельем на стол к профессору, а до этого аккуратно вывел на бирке не только своё, но и, впервые в жизни, имя своей напарницы. Когда он вернулся к парте, Лиза уже собиралась, складывая учебники и тетради в сумку. - Постой, - юноша схватил её за рукав мантии, - не хотела бы ты сворить со мной ещё несколько зелий? - Конечно, ведь так сказал профессор, -пробормотала в ответ девушка. Однако её глаза устремились на Реддла в лукавом блеске. Она проверяла, какие именно зелья тот имел ввиду. Маленькая хитрая лиса. Том скрипнул зубами и решил рассказать ей капельку правды, она заслуживала её. Если действительно намеревалась помочь старосте Слизерина. Реддл подхватил её под локоть и увел прочь из кабинета.Лишь спрятавшись в нише он начал говорить. - Я хочу провести один эксперимент с зельем сна без сновидений, однако мне понадобится подручный. Подумал, что для тебя это была бы прекрасная возможность влиться в коллектив Хогвартса. Брови девушки взлетели вверх. Она точно не ожидала такого предложения от этого грубого и самовлюблённого мальчишки, но Лизе было любопытно узнать, что ему от нее надо и какие такие зелья он собрался варить, раз сам не справится. Тем более она сможет разнюхать, почему её новая знакомая Нарцисса так драматично закатывает глаза при виде него, а все остальные ученики Хогвартса, особенно с вышивками змей на мантиях, затаив дыхание, ловят каждое его слово. Что-то с этим Томом Реддлом было не так. Он явно обладал чуть большей властью, чем любой другой ученик. Поняв это, Распутина в ту же секунду задалась новым вопросом: сможет ли Мистер Реддл помочь ей в решении небольших трудностей, которые не покидали её со дня прибытия в Англию? - Я свободна вечером во вторник и пятницу. Встретимся в библиотеке, - кивнула она и выскочила из ниши.