Помнить нельзя забыть

Когда пришло время покинуть больницу, Аарон все еще ничего не помнил. В его голове всплывали знания о нейрохирургии, которую он изучал в ординатуре, но больше ничего. Ни лиц, ни событий из его жизни — пустота. И с каждым днем он чувствовал растущее отчаяние. Пусть Эндрю ничего не говорил о его друзьях или их семье, но Аарон теперь почти не сомневался, что у него, действительно, не было никого ближе Эндрю. Когда он попытался сказать об этом брату, тот явно не оценил: приказал перестать нести чушь и умолк. Но как Аарон мог не думать об этом, если Эндрю был единственным контактом в его телефоне, и только он приехал навестить его? Нил был ни в счет — он приехал с Эндрю. Хотя иногда Аарону казалось, что они с Нилом были хорошими друзьями; Нил казался мягче, чем Эндрю, и был дружелюбно настроен к Аарону. Перед тем, как окончательно выписать Аарона из больницы, врач выдал ему целую кипу рецептов на лекарство и тщательную инструкцию, как их применять. — И вам обязательно нужно посетить психотерапевта и группу поддержки. Обратитесь в социальные службы, вам предоставят бесплатного врача. Аарон кивнул. — И еще. Вас могут мучить головные боли. Вы можете принимать те обезболивающие, которые есть в рецепте. Но не злоупотребляйте этим. Если головные боли будут слишком частыми, обязательно обратитесь к врачу. Аарон снова кивнул. Он уже хотел поскорее уехать из этого места. Когда врач, наконец, закончил, Аарон переоделся в нормальную одежду, которую привезли ему Эндрю с Нилом, и покинул больницу. Снаружи его ждал Эндрю. — Мазерати? — Аарон не сдержал изумления, увидев машину, которой управлял его брат. — Кем ты, черт возьми, работаешь? Эндрю ничего не ответил, усаживаясь на водительское сидение. Аарон обошел машину вокруг, восхищенно присвистывая, потом уселся сзади, оставляя переднее сиденье для Нила. — Где Нил? — Ждет нас в отеле. Мы заберем вещи и поедем в Нью-Йорк. Всю дорогу до отеля они молчали. Аарон чувствовал, что начинает уставать от неудобной позы в машине, и не представлял, как переживет несколько дней поездки. Когда Нил сел в машину с вещами, атмосфера как-то сразу стала приятнее. И хотя Эндрю молчал почти все время, Нил с Аароном болтали о том, что происходило снаружи. Нил избегал говорить о прошлом, но с охотой говорил о будущем. Он рассказал, что они с Эндрю играют в команде по экси — разумеется, Аарон помнил эту игру, и как Нил с Эндрю могли в этом сомневаться?! — Неудивительно, что вы можете позволить себе мазерати, — фыркнул Аарон. — Эта наша машина, — резко сказал Эндрю. — А я о чем… — Наша с тобой. — продолжил Эндрю, глядя на дорогу. — После университета ты заставил меня переписать ее на себя. Поэтому теперь только я ее владелец. — Я заставил тебя выписать меня из собственников мазерати?! — Аарон рассмеялся. — Тот я был тем еще идиотом, да? На это Эндрю ничего не ответил. Через несколько часов Аарон понял, что больше не может сидеть. Все тело болело и требовало немедленного отдыха. Голова тоже начинала побаливать, но он мог терпеть. — Если хочешь, мы можем остановиться и отдохнуть, — предложил Нил, увидев болезненную гримасу Аарона. — Или ты можешь прилечь. Сзади места хватит. — Я, пожалуй, прилягу… Спасибо, Нил. — пробормотал Аарон. Он скинул обувь и осторожно улегся, вытянув ноги, и не заметил, как удивленный Нил переглянулся с Эндрю, услышав благодарность от Аарона. Аарон провалился в сон и не заметил, как постепенно стемнело. К вечеру у него разболелась голова, но он продолжал терпеть — если врач сказал не злоупотреблять обезболивающими, значит, он так и будет делать. Ночью они остановились в мотеле. Нил отправился оплачивать номер, а Эндрю припарковал машину и вышел из нее, чтобы забрать вещи из багажника. Аарон медленно сел на сиденье, чувствуя, как все тело болит, а голова раскалывается. Он вылез из машины и едва не упал — ноги не держали. Прислонившись к капоту, перевел дыхание. Появился Эндрю с двумя походными сумками и окинул его взглядом: — Идти можешь? Аарон кивнул. Эндрю, не говоря ни слова, закрыл машину и направился к отелю. Аарон поплелся за ним. Каждый шаг отдавался болью, но он сжал зубы и заставил себя двигаться дальше. В конце концов, что еще ему оставалось? В номере их уже ждал Нил. Аарон сразу упал на одну из трех кроватей, не находя в себе сил чтобы раздеться. Эндрю заказал еду. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Нил. Он, уже переодевшись, сидел на своей кровати и внимательно смотрел на Аарона, предпочитавшего не шевелиться лишний раз. — Как будто меня переехало поездом, — пробормотал Аарон. — Знаете, если оторвать мою голову, она все еще будет болеть в течение получаса. — Выпей лекарства. — сказал Эндрю, и Аарон, уже научившийся считывать эмоции брата, распознал в его голосе беспокойство. Он кивнул и выпил таблетки, которые они купили перед отъездом. Нил протянул ему воду, Аарон поблагодарил его и выпил залпом. И снова не заметил, как переглянулись Эндрю с Нилом. Спустя полчаса они поели, а Аарон почувствовал, как боль постепенно ослабевала. Он разделся, залез под одеяло и вскоре уже спал.

***

Нил и Эндрю еще полчаса сидели в тишине, наблюдая за спящим Аароном. Во сне он не хмурился, его лицо наконец-то выглядело спокойным — его больше не мучала боль. Потом, не сговариваясь, они поднялись и вышли из комнаты. На крыльце Эндрю закурил и протянул сигарету Нилу. Нил тоже затянулся, потом сказал: — Он поблагодарил меня. Эндрю кивнул и сказал: — И пошутил про то, что ему больно. Он никогда так не делает. — Он кажется очень милым. — Он кажется не собой. Нил молча кивнул. Потом повернулся к Эндрю: — Как ты себя чувствуешь? — Я позвонил Пчелке. Нил одобрительно качнул головой. Сам он так и не начал посещать Би, но видел, как она помогает Эндрю, и очень ценил это. — Рассказал про Аарона? — Да. Она сказала, что хочет помочь. Скинет литературу, которую можно почитать. Говорит, потеря памяти могла быть спровоцирована стрессом, который он пережил и который стал причиной… попытки самоубийства. Они впервые говорили об этом так прямо. Нил видел, как сжались челюсти Эндрю, стоило ему произнести эти слова. Сам Эндрю скрывал шрамы на руках под повязками. Но Нил знал, что Эндрю не пытался убить себя — лишь навредить. С Аароном все было по-другому. У него не было нервного срыва — только осознанное, твердое решение. Он не находился в измененном состоянии сознания — ни под алкоголем, ни под наркотиками — и он четко просчитал, как именно он лишит себя жизни, и даже оставил подробные инструкции о том, что делать с его телом. Нет, это не было похоже на обычный срыв. И это пугало намного больше. — Возможно, ему не стоит вспоминать, — продолжил Эндрю. — Поэтому ты не хочешь ему ничего рассказывать? — Я не знаю, Джостен. Я не знаю. Нил не часто видел Эндрю таким растерянным: пусть на его лице почти не отражались эмоции, но он видел, как его напрягала и расстраивала эта ситуация. Сам Нил не знал, как он может реагировать: Аарон был слишком не похож на самого себя. Этот Аарон был открытый, искренний, умел быть благодарным. И, кажется, по-настоящему хотел подружиться с Нилом. Он не выступал против их отношений с Эндрю, не ревновал, не презирал Джостена. Нет, он был открыт к общению. Он почти что хотел стать ему другом. Нил решительно не знал, как к этому относиться. Эндрю словно его мысли прочитал: — Он был таким же со мной, пока не разочаровался. Говорил, что хочет, чтобы мы стали настоящими братьями. А потом понял, что хороших братских отношений у нас не выйдет. — Может быть, это ваш второй шанс? Эндрю затушил бычок, выкинул его в мусор и вернулся в мотель, оставив вопрос Нила без ответа.