Помнить нельзя забыть

Аарону снился странный сон. В этом сне Эндрю и… он сам (впрочем, он выглядел странно) сидели в каком-то кабинете. Кабинет был оформлен в мягких пастельных тонах, на подоконнике и в углу стояли цветы. Место было комфортным — оно сразу понравилось Аарону. Тому Аарону, который наблюдал за происходящим со стороны. Тот же Аарон, который был непосредственным участником событий, выглядел крайне напряженным, едва ли не взвинченным. Он сидел с напряженной спиной, крепко сжимал кружку в руках и будто бы ждал подвоха. Эндрю же, напротив, казался расслабленным Наконец, дверь открылась, и в кабинет прошла женщина. Высокая, с темными короткими волосами, она мягко улыбнулась близнецам и села в кресло напротив. — Добрый вечер, Эндрю, Аарон. Как ваши дела? Другой Аарон пробормотал что-то невразумительное, Эндрю хладнокровно сообщил, что все как обычно. — Я очень рада видеть вас обоих, — сказала женщина. «Би», внезапно всплыло в голове Аарона. — Я бы хотела обсудить, что каждый из вас ожидает от наших сеансов. Сеансы, сообразил Аарон. Психотерапевт. Вот, где были они с Эндрю. — Хочу избавиться от его дурацкого контроля, — фыркнул Аарон и возмущенно ткнул кружкой в Эндрю. — Он буквально запрещает мне встречаться с Кейтлин. — Ты нарушаешь нашу сделку из-за какой-то чирлидерши. — Ты не хочешь даже произносить ее имя, а сам сбегаешь на крышу со своим чертовым Джостеном! — У нас с ним ничего нет. — Ну, конечно! Аарон поморщился от того, каким был Аарон-из-сна, как он его сам решил называть. И кто такая Кейтлин? Ее имя ни о чем ему не говорило. Би еще что-то говорила, но Аарон больше не мог услышать ее слова. Все начало расплываться перед глазами, и в следующее мгновение его выдернули изо сна: кто-то настойчиво тряс его за плечо. Открыв глаза, он увидел Нила. — Нам пора вставать, Аарон. Хорошо бы успеть к вечеру добраться до Филадельфии. Дождавшись, пока Аарон сядет на кровати, Нил отошел от него и отправился в ванную. Эндрю, уже полностью одетый сидел на кровати. Он не сводил внимательного взгляда с Аарона. — Мы ходили на совместную терапию? — вырвалось у Аарона. Он был слишком взволнован тем, что ему приснилось, чтобы терпеть. Эндрю поднял бровь: — Начинаешь вспоминать? — Ответь нормально, — резко сказал Аарон, потом прикусил себе язык. Он слишком напомнил самого себя из сна. — Извини. Эндрю поморщился. — Прекрати уже извиняться. Да, мы ходили на терапию. — Почему? — Вспоминай сам. — Эндрю! — Нет. Аарон сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Потом спросил: — Кто такая Кейтлин? — Понятия не имею, — рявкнул Эндрю, и Аарон вздрогнул. Эндрю солгал. Аарон больше ничего не хотел спрашивать. Поэтому молча слез с кровати и начал переодеваться. Еще вчера Аарону казалось, что ему несказанно повезло: у него был брат-близнец, который искренне хотел заботиться о нем, который был готов взять его к себе жить, несмотря на то что Аарон больше не был собой. Аарон верил, что у них с Эндрю были близкие отношения, но теперь он уже ни в чем не был уверен. То, каким резким был Эндрю сейчас, то, каким напряженным был Аарон-во-сне, когда говорил с братом. Была ли причина, по которой Аарон перестал общаться с Эндрю после того, как окончил университет?

***

После завтрака они забрались в машину и отправились в путь. Машину снова вел Эндрю, Аарон спрятался на заднем сиденье, стараясь не смотреть на брата и сосредотачиваясь вместо этого на дороге. Было что-то спокойное в этих неменяющихся пейзажах, степных просторах, простирающихся на мили вперед. Нил пытался о чем-то говорить, но и Аарон, и Эндрю игнорировали его попытки, и в конце концов Джостен включил кассету, чтобы не слушать тишину. Аарон позволил себе расслабиться, вслушиваясь в громкие биты, и прикрыл глаза. Когда он распахнул глаза, то снова оказался в кабинете — он чем-то напоминал кабинет Би, но это было другое место. В кресле сидела другая женщина, а напротив нее — Аарон-из-сна. Эндрю нигде не было видно. — Здравствуй, Аарон. Как прошла твоя неделя? — Как обычно. Все рушится. Аарон был удивлен, насколько устало и убито прозвучал его голос. — Что именно рушится, Аарон? — Моя жизнь, очевидно. Работа, учеба — все летит к чертям. Извините. — Ты можешь не извиняться передо мной, Аарон. И не выбирать слова. — Я знаю. Просто… я звучу жалко. Но я не могу остановить это. Я слишком устал. — Ты не кажешься мне жалким. — Но я жалок! Черт, я не могу даже позвонить Никки! Я не могу написать хотя бы строчку Эндрю. И ведь я знаю, что они не ненавидят меня. Но я не могу. Я не могу им ничего рассказать. Резкий толчок разбудил Аарона. Он потер глаза, устало огляделся. Он все еще был в машине. Нил на переднем сиденье хрустел чипсами; Эндрю нигде не было видно. — Проснулся? — мягко спросил Нил. — Мы на заправке. Можешь сходить в туалет. Аарон медленно кивнул. Он вылез из машины и отправился в небольшое здание. Он все еще будто находился в плену своего сна. Тот начался так резко и так же резко закончился. Аарон хотел знать больше, и одновременно с этим он начал чувствовать страх. С каждым сном, с каждым воспоминанием он словно бы менялся, словно бы становился прежним Аароном — тем самым Аароном-из-сна, который настоящему Аарону совсем не нравился. Тот Аарон казался комком нервом, травмированным ребенком. Сам Миньярд не хотел быть таким. Вернувшись в машину, он выпил немного воды, потом скинул кеды и улегся на заднем сиденье, надеясь уснуть. Но отключиться не удавалось. Вновь начала болеть голова, затекла спина. Аарон повернулся на бок, уперся взглядом в темную обивку водительского сиденья; только протяни руку — и можно дотронуться до Эндрю. Между ними всего несколько сантиметров — и будто бы целая вечность. Спустя еще какое-то время Аарон начал жалеть себя. Он почувствовал вдруг всепоглощающее одиночество: Эндрю, кажется, с трудом терпел его, а Нил терпел его только из-за Эндрю. Аарон был обузой. У него ни черта с собой не было. Ни денег, ни нормальных документов, ни даже одежды. Он полностью зависел от воли брата и даже не знал наверняка, почему сам хотел прекратить с ним всяческое общение! Что, если Эндрю причинил ему боль… что, если Эндрю причиняет боль Нилу? У Нила ведь множество шрамов… Что, если… Нет. Он не может позволить своим страхам завладеть собой. Аарон так резко сел, что от движения закружилась голова. Он наклонился вперед, положив локти на спинки передних сидений. — Вам правда стоит рассказать мне хоть что-нибудь. Потому что я даже не уверен, что могу вам доверять. Эндрю резко затормозил и повернулся к Аарону: — Так вали. Двери открыты. Не доверяешь нам? Отлично. Уходи. — Эндрю… — растерянно начал Нил, но Эндрю покачал головой. — Сомневается в моих намерениях? Пусть валит нахрен. Аарон молча смотрел на него. По виду Эндрю совсем нельзя было понять, о чем он думает. Но Аарон чувствовал, что, если он выйдет — Эндрю не будет его останавливать. И куда ему идти? Он хотел уйти, хлопнув дверью, и сбежать, помереть где-нибудь в канаве. У него не было сил бороться, особенно с самим собой. Так бы и поступил Аарон-из-сна. Но Аарон — не он. Больше не он. — Я никуда не хочу уходить. Но мне… страшно. Признавать это было слишком тяжело. Но он должен был хотя бы попытаться. Выражение лица Эндрю, кажется, немного смягчилось. — Ты можешь спросить. Не о своем прошлом, но о том, что тебя беспокоит. Аарон задумался на мгновение, потом выпалил: — Я хочу поговорить с Нилом. Наедине. Кажется, ему удалось удивить Эндрю: тот поднял бровь, но потом пожал плечами и кивнул. Аарон вылез из машины, Нил, выглядевший еще более удивленным, чем Эндрю, сделал то же самое. Они в тишине прошли несколько метров от машины. Встав напротив Нила, Аарон собирался с мыслями. Он уже знал, что хочет выяснить и был уверен, что даже если Нил будет все отрицать, он сможет распознать любые признаки того, что он лжет. — Твои шрамы… они никак не связаны с Эндрю? — Что? — Нил выглядел едва ли не потрясенным. — Что ты имеешь в виду? — Эндрю никогда не поднимал на тебя руку? — прямо спросил Аарон. Он знал: если Нил запнется хотя бы на секунду, если занервничает, если начнет оправдываться… Аарон сбежит от брата и спасет Нила. Он не позволит никому поднимать руку ни на себя, ни на Джостена. — Нет, — твердо сказал Нил. — Эндрю никогда не причинял мне боль. Уверенность в его голове, резкость, с которой он защищал Эндрю — Аарон поверил ему. Не мог не поверить. — Хорошо, — сказал он, чувствуя, что напряжение ослабевает. — Я не хотел обижать ни тебя, ни Эндрю, но… — Ты вспомнил что-то? — догадался Джостен. — Да. Я вспомнил наши сеансы у Би. Вернее, один сеанс. Я спросил у Эндрю, кто такая Кейтлин, но он разозлился. — Он никогда не любил ее. — Она была моей девушкой? — Вы встречались в университете. — И это раздражало Эндрю? — Думаю, тебе лучше поговорить об этом с ним. — Серьезно сказал Нил. — Но я могу точно сказать, что он не желает тебе зла и никогда не навредит тебе. Нил замолчал, позволяя Аарону собраться с мыслями. Потом спросил: — Вернемся в машину? Аарон кивнул. Когда они вернулись, Эндрю, ни о чем не спрашивая, завел машину и вернулся на трассу. Они продолжали путь в Нью-Йорк.