Маримо в самом деле занимается почкованием

Сразу, как только кок очнулся, Гоинг Мери отчалила от острова, принëсшего столько бед. Санджи даже толком не успел прийти в себя, как началась вереница бесконечных проблем, цеплявших одна другую. Аята, которая чувствовала вину, хотя, несомненно, виновата не была! Голод, постепенно кутавший команду в удушающие объятия. Поначалу незаметный – Санджи вертелся на кухне, как белка в колесе, его кулинарные шедевры стали практически безотходными, всё, что могло и не могло под его началом становилось съедобным. Непонятный накал, появившийся между Нами и Робин, что раньше были не разлей вода. Девушки не говорили этого в открытую, но витавшее между ними напряжение каждый раз тонкой иголочкой царапало сердце Санджи и внимательного Чоппера. Постоянная усталость и вновь свалившаяся на поварские плечи гора обязанностей. Организм, не успевший толком вернуться в привычное русло, словно плакал каждой клеточкой тела. И при всём этом тупое, абсолютно идиотское Маримо всеми силами рвалось вывести Санджи на драку. Словно стремилось возместить те бессознательные дни с лихвой. Через пару дней Санджи не выдержал и отпустил ситуацию. Он уже не узнавал себя, когда мельком пробегался взглядом по зеркалу. Тёмные круги под глазами и бледная кожа выглядели бы не так ужасно, если бы не шли вкупе с сутуленными плечами и исхудавшими впалыми щеками. Надо было что-то предпринять, Санджи уже довольно часто стал натыкаться на обеспокоенные взгляды накама, кроме Зоро, конечно. Чтобы ещё больше не тревожить товарищей такой мелочью как собственное самочувствие, Санджи теперь избегал Зоро. Ведь он, логично же, главная проблема всех бед. Вот только самому Зоро об этом знать необязательно. На почти открытые попытки втянуть кока в драку Санджи теперь отвечал лишь холодным и, пожалуй, немного измученным взглядом. Вечером, когда отчаяние достигло своего предела, когда еды стало хватать на последний скромный завтрак всей команды, когда прошло уже три дня с тех пор как Санджи урезал свою порцию до минимума, он решил, что ничего уже не исправить. Нет, Санджи не отчаялся, но мысль о том, что это приключение может стать последним для команды окончательно укоренилась в уголке сознания. – Отдыхаешь? Санджи взорвался. Он выкроил первую свободную минутку со своего пробуждения, чтобы спокойно перекурить, пока команда уже спит. И его в этом упрекают, и кто! Тупое Маримо! – Дерьмоголовый ублюдок! – Санджи вложил последние остатки сил в удар. – Чёрт! – Зоро явно не ожидал такой мощной атаки. Да он вообще никакой не ожидал, кок в последнее время выглядел невероятно убитым, измученным, как никогда. Все попытки привести кока в чувства (а Зоро знал только один метод для того, чтобы отпустить тревогу – хорошенько подраться) ни к чему привели. Только теперь Санджи игнорировал его попытки, лишь смотрел этим своим холодным голубым глазом, и Зоро выглядел глупо. Сейчас, увидев, что кок стоит наконец один, не занятый одним из миллиона своих бесконечных дел, Зоро хотел перекинуться с ним парой слов. Хотел просто дать понять, что этот тупой кок не обязан в тройной мере возмещать свой недельный "отдых". – Да что у тебя случилось, невротик долбаный! Ты за любое слово теперь будешь убивать?! Санджи мелко трясло. Чертово, чертово Маримо! Почему он просто не оставит Санджи в покое? – Я не собираюсь с тобой ничем делиться! В первый день, застав Зоро у своей кровати, Санджи ощутил поселившееся в нём чувство, такое тёплое, что он был готов обогреть собой весь мир. Маримо ждало его пробуждения прямо у кровати, удивительно! Тогда Санджи хотелось поговорить. Он хотел сказать и что-то про тот поцелуй, который случился уже, кажется, в прошлой жизни, и про то, что он ощущает к тупому мечнику. Черт возьми, он был почти готов попробовать выстроить отношения с мужиком, просто невероятно! Зоро, конечно, об этом знать необязательно. Но в тот же день он столкнулся с ледяной стеной игнорирования. Зоро избегал его. И уже было не важно, трусит он, смущается, или ещё что – все светлые, и, о Боже, какие же романтизированные, мысли Санджи разбились. На следующий день Зоро резко изменил тактику поведения, и начались бесконечные попытки достать Санджи, вывести из себя. Но это было уже не важно. По правде, не было великой необходимости так нагружать себя, но Санджи не мог справляться с эмоциями внутри. – Тогда не упрекай меня! – Зоро отразил очередной удар. Дорвавшийся до долгожданной схватки, он атаковал также серьёзно, как и кок на грани нервного срыва. – Что? – Если не собираешься делиться, не упрекай меня. Санджи замер от неожиданности. Он не сказал ни одного слова в упрёк Маримо, так о чём же, черт возьми, оно толкует. – Я вижу укор в твоих глазах. – тяжело дыша от яростной схватки, прекратившейся так же неожиданно, как и начавшейся, он смотрел прямо в глаза кока. – Знаю, должен был сделать это раньше. Прости. – Чт..? Возмущения Санджи утонули в чужих губах. Разгоряченный битвой, Зоро прижимал к своим губам Санджи одной рукой за затылок и второй рукой за талию. Не заметил даже, как обе катаны теперь лежали на палубе. Страстно, не давая противнику времени одуматься, Зоро захватывал рот Санджи, полностью овладевал и покорял. На какую-то секунду Санджи даже подчинился. Но, в конце концов, Зоро об этом знать необязательно! Растерянность сменилась агрессией за считанные секунды, и в попытке сделать хоть что-то, Санджи извернулся и... ущипнул Зоро за сосок. Совсем не эротично, и очень даже больно, Зоро был готов прокусить чужую губу. Захихикав от собственной шалости, Санджи даже не сразу понял, что она не сработала. Зоро не переставал целовать его, только теперь еще и держал обе кисти в своей руке. Меняя эмоции уже сотый раз за минуту, Санджи пнул Зоро в колено. Нет, ну а что? – Уа! – вопль, оповестивший Санджи о победе, которая на самом деле даже немножко его расстроила. Но Зоро об этом знать необязательно. – Чего дерëшься, поварёшка? – Зоро обиженно надулся и отступил на полшага назад, не отпуская при этом руки Санджи. Санджи чуть не рассмеялся, такая умилительная картина Зоро ему открылась. Стоит и дуется, что ему целоваться не дали, вы посмотрите! – Нечего тут вот это, – Санджи покрутил скованными руками, – это вот. Зоро уже откровенно смеялся, покрасневший Санджи был такой редкой, но такой потрясающей картиной, что любоваться можно вечно. – Ты мне нравишься. Сердце Санджи сделало кульбит. – А ты мне нет. Идиот. – И я тебе нравлюсь. – Не нравишься. – Нравлюсь. И, не став слушать дальнейших пререканий, Зоро отпустил руки Санджи, но лишь для того, чтобы притянуть его к себе за талию. Прошептав: "Дурная поварёшка", он снова впился в такие желанные и совсем уже не сопротивляющиеся губы. Конечно, он нравится Санджи. Но, чёрт возьми, Зоро об этом знать совершенно необязательно!