Маримо в самом деле занимается почкованием

В первый день Зоро не заметил, как наступило утро. Он так и не сомкнул глаз, всё цеплялся за холодную руку, как утопающий. Хотя и чувствовал себя Зоро примерно также – лёгкие стягивала какая-то пружина и мешала нормально дышать, в районе желудка каждый раз стягивался комок, когда взгляд падал на дёргающуюся завитушку. Завитушка. Зоро хмыкнул, "мишенебровый" ему больше подходит. Санджи жалобно застонал и Зоро приложил руку к намокшему от пота лбу. – Тупой эро-кок, – кожа у повара горела огнём. Аккуратно, боясь потревожить, Зоро приложил к голове Санджи новый компресс, Чоппер оставил запасные. Оленёнок выглядел невероятно встревоженным и сонным, так что Зоро предложил себя на ночное дежурство с больным. По правде говоря, Зоро просто не мог заставить себя выйти из лазарета, пока Санджи только и делал, что стонал и потел. Мечнику просто необходимо было стать тем, кто увидит, как идиотская поварёшка придёт в себя, словно ему дышалось бы без этого неспокойно. Глупая завитушка, как можно было дать маленькой девчонке себя избить? На кой чёрт он вообще бросился на неё? Неожиданная ярость охватила Зоро, словно внутри прорвало дамбу. Клокочущая злость на Санджи за необдуманность действий постепенно перетекла на самого мечника. Он ведь был там, но не сумел помочь, даже не попытался. Стоял и смотрел, как раз за разом его накама поднимается на ноги и добровольно идёт принимать удары, несущие за собой такие серьёзные последствия. Бессилие тогда охватило не только Зоро, вся команда, впервые столкнувшись с чем-то настолько неожиданным, онемела. Последняя стычка, которую раньше можно было воспринять как серьёзную, это сражение у Барати. Теперь она казалась детским лепетом, несмотря на то что Зоро тогда чуть не погиб. Он снова усмехнулся. Зоро ведь тогда сразу попался на глаза этот всклочный блондин со спиральной бровью. Первой ассоциацией у Зоро почему-то мелькнула мишень. Постепенно смиряясь с собственным бессилием, Зоро вдруг понял: старший он тоже стоял и бездействовал. Ничего не предпринял. Страхи, не сумевшие сформироваться в полноценные предложения, спешно начали растравливать душу Зоро. Что произошло с ним в будущем? Неужели он очерствеет настолько, что избиение накама не будет казаться ему тем, что надо срочно прекратить? Старший Зоро явно не был в шоке. Очевидно, что в его жизни было полно заварушек и покруче, но почему тогда..? Зоро не понимал. Со злостью он пнул ножку кровати, оказавшуюся ближе всех. Санджи во сне возмущенно застонал. Смешав ностальгию с бессильной злостью, Зоро сам перестал понимать, что чувствует, он попытался найти ответы в измученном лице напротив, но оно лишь издевательски дёрнуло бровью. С каким-то странным и неопознанным самим же собой мотивом, рука мечника вдруг потянулась к пшеничным волосам. Захотелось отгородиться от тревог и переживаний, узнать, правда ли они такие мягкие, какими выглядят. По кончикам пальцев пробежало покалывание от предстоящего касания с макушкой блондина. – Луффи! – крик с палубы вернул Зоро в реальность. – Чёрт, упустили! Не имея желания оставлять кока одного, Зоро только покрепче перехватил его руку своей, а второй всё же провёл по волосам. И правда мягкие, как июльский пух. На секунду мечник зажмуривался, отпечатывая навсегда это касание на своей коже. Усопп не счëл, что момент достаточно важный, чтобы не портить его, и с криком ворвался в лазарет. – Зоро! – он в панике прошёл два или три шага в сторону парней и, только увидев сцепленные руки, немного затормозил. – Ой... – Чего тебе? – Зоро, казалось, ни капли не смутился, но внутри был невероятно рад, что успел прервать хотя бы то нелепое, но навсегда поселившееся в душе мечника прикосновение к чужой макушке. Этот жест почему то показался ему самому таким интимным, что щёки невольно запылали. – Нужно догнать Луффи! – Усопп быстро опомнился и переключился. – Мы с Робин обсуждали, в чём смысл нескольких кулонов, когда заметили, что Аята пропала. Робин предположила, что она зачем-то вернулась на остров, и Луффи это услышал, представляешь! Он прямо схватил кусок мяса из холодильника и выскочил за борт! Усопп махал руками, пытаясь донести до Зоро опасность ситуации. – Те странные люди сейчас на острове! Зоро, ты должен привести его обратно! Зоро в ответ на непрерывающийся поток речи только поморщился. Потом нехотя встал, напоследок сжал ладонь Санджи и поменял компресс. – Следи за мишенебровым, мало ли что он в отключке учинит. – Не нужно, я сам присмотрю за Санджи! – Чоппер ворвался и, сразу подбежав к кровати Санджи, принялся проводить осмотр. Зоро угрюмо кивнул и вместе с Усоппом вышел на палубу, где их уже ждали Нами и Робин. На поиски капитана общим решением должны были отправиться Зоро и Усопп, чтобы мечник не заплутал в городе, создавая ещё больше проблем мугиварам. – Возможно, мы выясним, зачем нужны несколько кулонов, но кто их создал? С какой целью? Неужели такая сложная технология ради того, чтобы беречь одну маленькую девочку? – Нами старалась унять нервы. Сейчас их корабль потерял сильнейших бойцов, если кто-то решит напасть, ребята выживут, но очевидно понесут потери. Стараясь не думать об этом, Нами направляла всю активность на мыслительный процесс, силясь разгадать загадки, витавшие вокруг этого острова. "Я думаю, нам просто следует убираться отсюда поскорее" – как-то сказал Усопп. И сейчас Нами была согласна с ним больше, чем когда-либо. Внутренние инстинкты буквально кричали отчаливать прямо сейчас и не останавливаться, пока они не проплывут с десяток островов. Но они же подсказывали, что здесь что-то не так. Какая-то несостыковка, которую никто не может уловить, хотя лежит она на поверхности. Навигатор нервно покусывала ноготь большого пальца на левой руке и расхаживала взад вперед в каюте девушек. – Одну? – глаза Нико Робин расширились. – Одну, ну конечно... В её голове заметались воспоминания о так давно минувшем дне, и догадка так поразила её, что на несколько секунд девушка замерла, не произнося ни слова. – Что? – Робин выглядела непривычно и это тоже показалось Нами дурным знаком. – Одна девочка. Это Аяту я видела много лет назад. Теперь и Нами остановилась на месте, шокированно уставившись на брюнетку. Из глубин острова донеслись настораживающие звуки борьбы, девушки сами не заметили, как переместились из каюты на палубу. Там они встретились с взволнованным Чоппером. – Санджи... Я не понимаю, что происходит, – оленёнок шмыгал носом и едва сдерживал слёзы, – мне кажется, он вот-вот впадёт в кому. Он уже почти перестал реагировать на внешние раздражители... Нами с Робин обеспокоенно переглянулись, всё явно шло наперекосяк. – А где Зоро? Ну тот, который?.. – Нами неопределённо махнула руками в воздухе, изображая что-то явно очень высокое и широкое. Усопп всю дорогу обречённо вздыхал, когда протискивался меж узких улочек серого города вслед за Зоро. Он так надеялся, что вернётся сюда только если в ночном кошмаре. Неожиданно перед очередным завалом что-то мелькнуло, заставив Усоппа вздрогнуть и спрятаться за широкой спиной мечника. Но уже спустя несколько секунд он понял. – Зоро, смотри! Тот повернул голову, куда указывал длинный палец друга и встретился взглядом с самим собой. Зоро чертыхнулся. Ну не может у нормального человека войти в привычку видеть себя же, но круче. Теперь Зоро ещё больше разозлился на этого "себя", молча смотревшего на избиение бровастого. Ничего не сказав, он демонстративно повернулся ко второму мечнику спиной и направился в противоположную от него сторону. Усопп принял этот жест протеста за очередную активную попытку Зоро потеряться на прямой дороге и, схватив его за шкирку, как котёнка, потащил в сторону, куда удрал Луффи. – Идём! Неудивительно, но в компании двух мечников снайпер ощущал себя в невероятной безопасности. Им приходилось периодически перебираться через завалы и протискиваться в узкие серые проходы, потому шли они цепочкой, в середине которой, в самом защищëнном месте, и был Усопп. Проблему такого построения Усопп понял немногим позже, как Зоро, идущий замыкающим, перестал отвечать болтающему обо всём подряд канониру – он так справлялся со стрессом. – Зоро, притормози, – похолодев от поразившей его догадки, снайпер остановился. Усопп молился всем богам, в которых не верил, чтобы рядом были оба Зоро, пока он поворачивал голову. Едва не заплакав от отчаяния, он увидел, что теперь их осталось двое. Двое? Зоро не притормозил. – Чёрт, чёрт, чёрт! Усопп потерял обоих. Хуже не придумаешь. Однажды в детстве, на родном острове, Усопп завёл себе кролика. Друзей и родственников у него не было, а мальчишка рос крайне любвеобильным и тактильным, вот и вымещал дневную норму привязанности на животном. Он отчаянно защищал питомца от хулиганов и даже выводил гулять, хотя знал, что в этом нет необходимости, просто хотел дать Морковке, так он назвал кролика, немного больше свободы, чем отсыпала ей жизнь. Во время одного из таких выгулов Морковка вырвалась из заботливых загорелых рук и убежала навстречу приключениям. Наверняка она стала знаменитой среди всех-всех кроликов и под её началом теперь пятитысячное войско кроличьей армии, Усопп свято в это верил. Но не чувствовать грусть и тоску после своей утраты не мог. Сейчас он ощущал себя примерно также. Так потерял ещё и обоих братцев-кроликов. В очередной раз за этот день вздохнув, Усопп понадеялся, что два Зоро потеряются хотя бы в одну сторону и вместе как-нибудь найдут корабль или Луффи. Оставшись на корабле втроём, ребята назначили попеременную вахту у койки Санджи. Когда заходила речь о здоровье пациента внутри лазарета, Чоппер менялся до неузнаваемости. Любые признаки слёз и грусти стирались с его лица, словно мел специальной щеткой. Он сразу выглядел хладнокровным профессионалом своего дела. Молча проводил диагностику, делал записи, попеременно жал на какие-то точки внутри пациента. Прождав чуть меньше десяти минут, девушки получили указания, что и как делать с больным во время своих дежурств. Первой очередь выпала Робин, и та с серьёзным лицом присела на стул у кровати, который ещё вчера притащил Зоро. Нами и Чоппер решили проверить запасы и поварскую книгу Санджи на предмет чего-то несложного в приготовлении. На второй день после восхода солнца на корабль вернулись все пятеро. Потрëпанные, явно голодные, но крайне довольные собой. Кроме малышки – та сиротливо тупила глазки в пол и держалась за штанину почему-то весёлого Зоро. – Апис! Все удивлённо подняли глаза на Робин, смотревшую в упор на Аяту. – Тебя ведь зовут Апис, верно? Малышка испуганно вытаращила глаза на женщину и чуть не полезла наверх, вдоль узкой штанины Зоро. Тот, к счастью, догадался взять девчонку на руки, даже не цокнув. Сегодня мечник выглядел чересчур радостным. – Робин, ты что-то путаешь! Это Аята, мы только что отбили её от рук тех чумазых! – вышедшая встречать ребят Нами закатила глаза, как только услышала голос капитана. Робин только хмыкнула в ответ на заверения Луффи и подмигнула девочке. Та смутилась. Всё время стоявший молча Усопп двинулся в сторону Чоппера. – Хей, так рад видеть вас! Там, на острове, – сжал оленёнка в объятиях, – мне пришлось спасать задницы этих ребят! Кто я, если не герой? Они бы точно пропали без меня! – Правда? – Чоппер уже сверкал глазами. – Расскажи! На заднем фоне Луффи и старший Зоро смеялись о чем-то своём, переговариваясь с Робин и Нами. Второй Зоро счастливо держал на руках убаюканную долгим путешествием и монотонным шумом девочку и глупо улыбался. На корабль вернулось прежнее спокойствие, теперь ребятам недоставало всего одного члена экипажа, но скоро и он должен вернуться в строй, Чоппер вселял надежду в каждого. Через несколько часов, когда ребята приняли душ, рассказали о битве с серыми людьми острова и даже пообедали стряпней Нами – сегодня была её очередь подменять повара – все собрались на камбузе. Зоро, не проронивший ни слова, теперь выглядел подавленным, но на вопросы о том, что случилось, отвечал невпопад, словно был где-то не здесь. Друзья смотрели на него с тревогой, и только взрослый мечник почему-то задорно хмыкал. – ... ему, Санджи? Впервые за весь разговор Зоро заинтересованно поднял голову и встретился с двумя парами удивлëнных карих глаз. Нами и Луффи непонятливо смотрели в ответ. – Что там с коком? – Сто белли за то, чтобы узнать самочувствие, – рыжий навигатор перебила Луффи, который хотел было ответить, но теперь глупо уставился на неё. – Совсем сдурела, Ведьма? Зоро в момент разозлился и поднялся на ноги. Даже не задумываясь о том, что и почему делает, вылетел из кухни и рванул в сторону лазарета. Он и так не заходил туда весь чёртов день! – Разве я не права? Зоро не знал, но там, на оставшейся позади кухне, Робин тихо усмехнулась себе в ладошку. – Бровастый! Спишь? Зоро ураганом прорвался к койке пациента и плюхнулся на стул рядом. – Рыжая эта совсем чокнулась! Хочет брать с меня деньги, чтобы я знал, как ты тут! "Не отзывайся так о Нами-сан, чёртово Маримо!" отозвалось в голове привычным голосом. – Тупой кок. – плечи Зоро безвольно опустились. – Второй день не могу взбесить тебя и на душе погано. Ты полный придурок, проиграл малолетке. Зоро снова держал в своих ладонях чужую холодную и бледную руку. – Знаешь, эти два дня дались нелегко, – он горько хмыкнул, – Усопп ведь нас в самом деле из передряги вытащил на этом острове проклятом. Никогда теперь об этом не забудет, хах, герой. Зоро сам не замечал, как проходился большим пальцем вдоль по руке – от локтя и до кисти, туда и обратно. Фарфоровая кожа под руками казалось такой тонкой, словно касаться её можно только с благоговением и нежностью. Как Зоро сейчас. Неожиданно его лицо просветлело, на губах расцвела улыбка. Такое непривычное выражение лица точно сбило бы Санджи с толку, будь он в сознании. – Ты бы знал, что учудила эта девчонка! – Зоро хихикнул. Сейчас по сценарию Санджи должен был упасть в обморок, но он об этом не знал и продолжал мирно пребывать в отключке. – Заявила, чёрт бы её побрал, что видела, какие взгляды ты на меня бросаешь, чёртов любвеобильный кок! Зоро с всепоглощающей нежностью взял руку Санджи теперь уже в обе ладони и поднёс к своему лбу. – Повезло ещё, что она не видела, как я смотрю на тебя. Начало третьего дня Санджи тоже встречал в лазарете вместе с Зоро. Тот, тревожимый каким-то внутренним беспокойством, снова не сомкнул глаз за ночь. – Доброе, бровастый. Зоро потрепал блондина по волосам и, так же как и в первый раз, ощутил мягкость и приятное покалывание на кончиках пальцев. Усмехнувшись, Зоро пододвинул капельницу так, чтобы свет падал ровнее, и неловко, но крайне старательно заменил один пакетик на другой. Чоппер успешно вдолбил всем на корабле инструкции по уходу за больным, каждому из Зоро аж по два раза. В течение дня проведать Санджи заходила вся команда. Чоппер и Усопп приходили вместе и болтали с поваром. Их даже не смущало, что товарищ им не отвечает. Чоппер сказал, разговаривать с больными, которые могут вот-вот впасть в кому, очень важно, ведь тогда некоторые отделы мозга продолжают активно работать и собирать информацию, а значит, не дадут полностью "уснуть" организму. Снайпер рассказывал истории, в которых непременно выходил героем и победителем, а оленёнок безудержно восхищался и с доверием сверкал глазками. Робин-чан, пришедшая вместе с Аятой, во время своего визита читала книгу вслух. Чоппер ведь предупредил всех на корабле о том, что разговоры помогут Санджи. Девушка провела в лазарете не меньше пары часов, убаюкивая больного ласковыми интонациями, а Аята молча сидела рядом на кровати Санджи и грустными глазёнками всматривалась в его лицо. После Робин приходила Нами-сан. Она рассказывала о том, как прошёл её день. Если бы Санджи слышал, что сегодня та приготовила новое блюдо по книге Санджи, он бы так гордился ею! Ещё Нами рассказывала о шалостях Луффи, Усоппа и Чоппера. Говорила что-то отдельно про капитана с особой теплотой в глазах, потом, ласково погладив щёку Санджи, ушла. Следующим ворвался Луффи, он громко вещал о том, как невероятно весело было сегодня играть в баскетбол с ребятами по новым правилам для троих! Последним перед ночной сменой караула пришёл Зоро. С хмурым видом он присел рядом с койкой и ничего не говорил. – Прости, Завитушка, ты же знаешь... Мне нельзя было вмешиваться. Он с сожалением сжал руку блондина чуть выше запястья и прикоснулся горячими сухими губами к чужому лбу. Просидев молча ещё с час, Зоро грузно поднялся, нехотя и с тяжелым сердцем разжал ладонь, аккуратно уложив бледную руку поверх одеяла. Неприветливо пересекнувшись взглядами, два Зоро разминулись на пороге у входа в лазарет. Грубо толкнув плечом выходящего, Зоро поспешил к Санджи, не замечая смешливого хныканья за спиной. – Бровастый. Он уже привычно взъерошил блондинистые волосы. – Чоппер сказал, с тобой надо болтать, чтобы ты совсем уж в себя не ушёл. Но я ведь и не знаю, что сказать тебе. Зоро неловко мялся. В голове бились мысли о том, как сильно не хватает кока на корабле. И не потому, что его еда самая вкусная, что Зоро вообще способен представить. Какое-то неопределённое чувство заставляло сердце Зоро тосковать. Мечник чувствовал грусть без случайных прикосновений во время драки, без дерзкого взгляда голубого глаза. Что-то болезненно щемит в груди, когда Зоро вспоминает, как ярко Санджи фонтанирует эмоциями в течение всего дня. Но все эти мысли лишь роились и наслаивались одна на другую, никак не желали вплетаться в слова и выходить изо рта мечника. Просидев примерно с получаса молча, Зоро, сам от себя не ожидая, выдал: – Скучаю по тебе, чёртов кок. Четвёртый день почти не отличался от третьего. Малышка Аята сегодня принесла пирог, что приготовила сама под надзором Робин. Они почему-то сблизились после того как решившая было спасти всех от своего альтер-эго девчонка убежала на остров. В надежде, что аромат вкусной еды поможет Лучику быстрее вылечиться, она отрезала кусок пирога и поставила на прикроватную тумбочку рядом с больным. На пятый день ребята осознали, как же много всего входило в обязанности кока. Учёт провизии, уборка в кладовой и на кухне, расчёт меню с оговоркой на нужды каждого члена команды, мытьё посуды – всё это было лишь мало частью того, что теперь делили поровну между собой все ребята кроме Луффи и младшего Зоро. Зоро был освобождён потому, что взял на себя все ночные вахты рядом с Санджи и большую часть дневных, хотя тому и не требовался почасовой присмотр. Капитану же просто никто не доверял в тех делах, где можно что-то разбить или сломать. На шестой день Нами всё-таки расплакалась перед безмолвным Санджи. На седьмой день запасы провизии стали подходить к концу. На восьмой день Санджи очнулся.