Чёрный лотос (новелла)

Была уже поздняя ночь, и весь дом был жутко тихим. В гостиной на диване сидел мужчина. Лунный свет освещал его лицо, но выражение под освещением было глубоким и непроницаемым. Тан Лунсюань, нахмурившись, посмотрел на семейную фотографию, висевшую на стене, чувствуя себя очень неловко. Он вспомнил первый день в школе, когда ему пришлось отпугнуть учеников, которые издевались над Тан Шо в школе. «Брат… ты будешь защищать меня до конца моей жизни?» «Да, я не только тебя защищу, но и нашего отца, и мать, и наш дом…» Тан Лунсюань приподнял голову и снял очки, слегка потирая глаза. Неужели я должен собственными руками разорвать отношения Тан Шо и мистером Вэнем? Что будет с Тан Шо? Осмелюсь ли я рискнуть Циюэ Групп? Если Тан Шо осмелится снова подойти к Вэнь Няньнаню, я не могу обещать, что он вернётся в целости и сохранности… Нет… Тан Шо не должен снова встречаться с мистером Вэнем. Предупреждение Лу Юнь более чем очевидно. Она могла сказать, что я не хочу жертвовать своим братом ради Циюэ, и немедленно рассказала об этом Тан Шо, чтобы угрожать мне. Когда он снова открыл глаза и надел очки, в его глазах вспыхнула сложная эмоция. Он достал свой мобильный телефон и набрал номер. Звонок был быстро принят, и с другого конца донёсся сонный голос Тан Шо. «Привет? Брат, почему ты звонишь так поздно?» «Позволь мне спросить тебя, ты дрался с Гу Яньшэном?» «Ты… брат, как ты узнал? Гу Яньшэн, этот ублюдок, пришёл, чтобы настучать на меня?» «Тан Шо, как ты можешь быть таким безрассудным». «В то время я ударил его только из-за того, потому что он и Шэнь Луоань издевались над Няньнанем, и мне было обидно. Но я тоже пострадал, Гу Яньшэн сильно ударил меня во время драки», — сказал Тан Шо с некоторой обидой. «Ты тоже пострадал? Это так больно?» «Всё нормально. Я не против принять несколько ударов за Няньнань. Кроме того, мне несколько раз удалось контратаковать Гу Яньшэну, это был неплохой обмен». Слушая беззаботный тон своего брата, Тан Лунсюань слегка вздохнул: «Тан Шо, пойдём завтра домой. Мама и папа вспоминают о тебе каждый день и хотят, чтобы ты остался в доме на несколько дней». «Хорошо, я вернусь домой завтра утром и преподнесу им большой сюрприз». Гу Яньшэн стоял перед зеркалом, поправляя галстук. Его руки на мгновение остановились, заметив синюю пижаму в углу шкафа. Затем он направился к лестнице с портфелем в ​​руке. Когда он увидел, что молодой мужчина внизу уже ест суп, он остановился и нахмурился. Вэнь Няньнань увидел Гу Яньшэна, который стоял на верху лестницы, а затем сразу же отвёл взгляд. Гнев в глазах Гу Яньшэна не мог не расти, когда он быстро пошёл к двери. «А? Почему мистер Гу ушёл? Разве он не собирался завтракать?» - тётя Лань вышла из кухни с овсянкой в ​​руке. Вэнь Няньнань молчал. Прислушиваясь к звуку уезжающей машины, его глаза слегка вспыхнули, затем он посмотрел наверх. «Тётя Лань, я наелся и планирую вернуться в комнату». Вэнь Няньнань не пошёл в свою комнату, а вместо этого пошёл в музыкальную комнату и открыл дверь. Комната казалась пустой без пианино. Он подошёл к книжной полке и увидел синюю коробку. Рука Вэнь Няньнаня дрожала, когда он взял её и долго разглядывал, прежде чем осторожно открыть. Глядя на музыкальную ноту матери, свисающую с ожерелья, его глаза покраснели, а в уголках собрались слёзы, когда он держал ожерелье в руке. Вэнь Няньнань прислонился к стене и сполз на пол. Сев, он дотронулся до колье и всхлипнул: «Мама… я скучаю по тебе…, я очень скучаю по тебе…» «Я так устал.… Я не знаю, что мне делать. Я ненавижу себя за то, что я такой. Я не знаю, люблю ли я ещё Гу Яньшэна. Я боюсь его приближения, однажды, я почувствовал, что больше не люблю его. Но каждый раз, когда я вижу его с Шэнь Луоанем, я не могу не чувствовать себя плохо». Вэнь Няньнань положил ожерелье на грудь: «Раньше отношения не были такими тяжёлыми. Раньше он мог даже улыбаться мне на банкетах. Как получилось, что после женитьбы всё так изменилось.… Я всё испортил.…» Неожиданно в его голове прозвучали оскорбления, произнесённые теми детьми, когда он был прижат к земле. «Вэнь Няньнань — трус, бесполезный ребёнок, до которого никому нет дела». «Твои родители тебя не любят. Ты убил свою маму, поэтому твой отец продолжает игнорировать тебя». «Вэнь Няньнань — никто, о котором никто не заботится и не любит!» Вэнь Няньнань заткнул уши, пытаясь заставить их замолчать. Он свернулся на земле, обхватив голову руками. Спустя долгое время голос постепенно исчез, прежде чем он смог, наконец, успокоиться. Рука, держащая ожерелье, дрожала. Вэнь Няньнань посмотрел на ноту в своей руке с горечью в голове. «Я… теперь я даже не могу играть на пианино, которое моя мама любила больше всего». В это время из окна выглянуло солнце. Тёплый свет на его теле, казалось, рассеял всю тьму и холод вокруг него. Вэнь Няньнань посмотрел на свет, чувствуя себя немного потерянным. Он протянул руку к тёплому солнцу, пытаясь его коснуться. Почувствовав тепло, Вэнь Няньнань улыбнулся: «Это ты? Мама?!». Кольцо на его руке слегка заблестело от солнечного света, слепя глаза. Вэнь Няньнань посмотрел на кольцо и нежно погладил его. Какой смысл носить обручальное кольцо двум людям, которые не любят друг друга? В его голове всегда был вопрос, почему Гу Яньшэну всегда так противно, что он носит кольцо. Раньше он был достаточно глуп, чтобы думать, что он всё ещё держит его в своём сердце. Теперь он понял, что Гу Яньшэн никогда не беспокоился об этом. Он и Гу Яньшэн никогда не могли быть настоящей парой. Пока Гу Яньшэн продолжал ходить в компанию каждый день и возвращаться поздно, как и раньше, они просто продолжали игнорировать друг друга, как это было всегда. Вэнь Няньнань положил ожерелье обратно в коробку и вернул его в исходное положение. Он встал, вышел из комнаты с фортепиано, затем многозначительно посмотрел на ожерелье, прежде чем закрыть дверь. «Ты.… О чём ты говоришь? Брат, о чём ты говоришь?» Как только Тан Шо вернулся домой, то был приглашён в кабинет своим братом. Серьёзное лицо Тан Лунсюаня напугало его, и когда он собирался спросить, что случилось, его слова потрясли его. «С сегодняшнего дня тебе больше никогда не разрешено видеться с Вэнь Няньнанем, и тебе не позволено больше туда ходить». «Брат, что с тобой, почему…, почему ты вдруг говоришь такое?» Глаза Тан Лунсюаня слегка дрогнули. Он сцепил руки за спиной и строго сказал: «Господин Вэнь женат. То, что ты делаешь, неправильно. Ты не должен вторгаться в его жизнь. Ты вмешиваешься в его отношения, как разлучник, чем ты отличаешься от Шэнь Луоаня?» «Чем я отличаюсь от Шэнь Луоаня? Ты ясно знаешь, как он мне нравится, как ты можешь говорить такие жестокие слова…» «Тан Шо, ты вырос, ты не можешь быть таким безрассудным, как раньше. Ты подумал о последствиях? Что, если Гу Яньшэн нацелиться на тебя?» Тан Шо вспылил и закричал: «В конце концов, это только потому, что ты боишься семьи Гу! Ты боишься власти Гу Яньшэна! Боишься, что твои собственные интересы будут ущемлены!» Шлепок… Тан Шо недоверчиво посмотрел на Тан Лунсюаня, который только что ударил его, и долго не реагировал. «У тебя есть мозг? Для кого я это делаю? Ты навредишь ему, если продолжишь делать то, что делаешь. Ты понимаешь? У тебя нет ничего, чтобы защитить его, но ты всё равно продолжаешь сближаться с ним. Ты продолжаешь говорить, как любишь его и защитишь, но знаешь ли ты, как сильно он страдал из-за тебя?» «Ты забыл, как он получил травму головы? Это было из-за тебя! Тан Шо, это не любовь, это вред!» Тан Шо замер на месте и сказал дрожащим голосом, глядя на Тан Лунсюаня: «Это из-за меня? Это моя вина?» Тан Лунсюань увидел опечаленное выражение лица Тан Шо. Под очками в его глазах мелькнуло чувство невыносимой боли и сопереживания. «Когда у тебя будет возможность защитить его, тогда ты снова сможешь стать его рыцарем в сияющих доспехах. Но сейчас ты только всё усложняешь!» «Я… я понимаю. Я буду работать над тем, чтобы обеспечить ему прикрытие, я больше не буду усложнять ему жизнь». Увидев, что Тан Шо наконец выслушал его, Тан Лунсюань вздохнул с облегчением: «Я рад, что ты понимаешь. Папа хочет, чтобы ты помог в компании, хочешь…» «Брат, я хочу увидеть его в последний раз, можно? Ещё один раз? Я буду осторожен». Глаза Тан Шо были ужасно красными, и Тан Лунсюань знал, что он пытается сдержать слезы. Его сердце на мгновение смягчилось. Он знал, что не должен соглашаться, но понимал, что и отказать он ему не может. «Если хочешь уйти, иди. Вперёд, считай это прощанием, но будь осторожен». «Спасибо». В последний раз… Я больше не буду тебя беспокоить.… Я вернусь, когда у меня будет всё необходимое, чтобы защитить тебя… Дядя Сюй купил много семян подсолнечника, желая их посадить. Когда он увидел, что Вэнь Няньнань читает в гостиной, он подошёл к нему. «Сэр, я купил семена, как насчёт того, чтобы их посадить?» «Подсолнухи? Хорошо», - Вэнь Няньнань кивнул, отложил книгу и пошёл к двери. Вэнь Няньнань использовал маленькую лопату, чтобы вскопать землю, затем осторожно вынул семена и поместил их в землю. Затем он слегка засыпал их землёй и использовал стоящую сбоку канистру для воды, чтобы полить их. Он умело сажал семена одно за другим и тщательно поливал их. Он делал все с такой осторожностью и серьёзностью, и не отступал, пока все семена в его руке не были посажены. Представив, что в будущем клумба скоро будет покрыта подсолнухами, Вэнь Няньнань, казалось, был в гораздо лучшем настроении и улыбнулся. Увидев, что Вэнь Няньнань, наконец, чувствует себя лучше, дядя Сюй улыбнулся и вручил ему чайник с водой. «Сегодня госпожа и молодой мастер Юаньфэн отправились в страну F, и они не вернутся до послезавтра. Сэр, что бы вы хотели съесть? Я попрошу тётю Лань приготовить это». «Юаньфэн тоже ушёл?» «Да, госпожа сказала, что мастер Юаньфэн с этого момента будет следовать за мистером в стране М, но есть ещё некоторые вопросы, которые он должен закончить в стране F, поэтому ему нужно решить их очень быстро». Вэнь Няньнань сел на ступеньки, вытер руки и мягко ответил: «Я как бы хочу съесть рыбу-белку тёти Лань *, давно её не ел». «Я рад, что тебе всё ещё нравится её рыба-белка. Ладно, если хочешь съесть, я немедленно сообщу тёте Лань». Дядя Сюй улыбнулся и вошёл в дом. Вскоре после этого он вернулся с ключом от машины. «В доме больше нет рыбы, пойду и куплю немного. Сэр, вы можете посадить остальные семена?» «Мм, хорошо, будь осторожен на дороге, дядя Сюй». «Хорошо». Вэнь Няньнань вернулся к клумбе, чтобы продолжить сажать семена. Динь… у него зазвонил телефон. Вэнь Няньнань достал свой телефон и посмотрел на него. Всё его тело мгновенно застыло. * Блюдо Рыба-Белка (загуглила). У этого названия есть легенда: Когда-то, один из китайских императоров заглянул в один из китайских ресторанов (по некоторым версиям, это был император ЦянЛун, а ресторан – «Сосна и журавль» в городе Сучжоу). В нём он увидел рыбу, лежащую на жертвенном алтаре, и заказал повару такую же. Повар не мог отказать высшей персоне, но очень боялся гнева Богов. И тогда он пошёл на хитрость: взял и изменил форму рыбы, сделав её похожей… на белку. Вроде как императору готовилось совсем не то, что предназначалось Богам. Зато именно с тех пор это блюдо очень прославилось и получило такое название: рыба-белка.