История, о которой не забудут

Бесконечно расхаживая по своей камере, Муза успела вбить в голову две цифры: семь и четыре. Ширина и длина её нового "дома". По началу девушка попусту тратила свои силы на поиски чего-нибудь полезного, однако, ни в почти разорванном ею же матрасом, ни в глубоких трещинах в стенах ничего не было. Даже внутренние часы давно сбились, подстроившись под бой сердца, которое от каждой новой возникшей неприятной мысли билось всё быстрее.     Её будут пытать. Это очевидно, однако фея еще не сталкивалась с распорядками Домино и не знала, какие способы они выбирают для выбивания информации. Покажутся ли ей пытки Топаза цветочками или нет только вопрос времени.     Потерев пульсирующие виски, бывший солдат тяжело выдохнула. Сколько она уже бодрствовала? Час, два или может целые сутки? Или важнее был другой вопрос. Как долго она на Домино? Стелла осталась одна. В начале Флора, потом она сама. Да, с солнечной подругой остался...      — Аргх, — прорычала Муза, подскочив с импровизированной кровати, — как же тебя, сука, зовут?     Пару раз она обращалась мысленно к брюнету, но заветное имя всё никак не приходило на ум. Бледный недоаристократ с чёрными глазами. Вот и весь оставшийся в голове образ. Он обладал магией, но какой? Она осмотрела его дом вдоль и поперёк, но чтобы ничего не найти там? Бред какой-то.     Небольшая задвижка в двери неожиданно раскрылась, заставив окунувшуюся в свои мысли девушку вздрогнуть. В комнату просунули небольшой поднос с тарелкой каши и какой-то жидкостью в кружке. Посуда, разумеется, была пластиковой. Она медленно подошла к еде и стала внимательно рассматривать. Травить потенциальный источник полезной информации не имеет никакого смысла, однако помутить сознание можно.     Недоверчиво подняв тарелку, брюнетка обнюхала еду. Простая, кажется даже несоленая, каша. Однако чувство тревоги пока пересиливает голод и, резко выдохнув, азиатка положила тару обратно и села на матрас.     А если они хотят свести её с ума одиночным заключением? Не на ту напали! Позвали бы призраков, те куда успешнее в этом. Кстати о них.    — Владлена? — Тихо позвала фея и стала внимательно осматриваться вокруг.    Сердце внутри совершило кульбит, а по спине и рукам пошли мурашки, однако, погибшая подруга так и не явилась. Она раскрыла себя потустороннему миру, она это чувствовала, но на встречу к ней никто не явился. Или...    До носа донёсся мерзкий запах тухлого мяса, смешанного с тёмной магией. Интересная смесь, которую в здравом уме никогда так точно не назовешь, однако она точно знала, что именно это было. Что-то злобное и очень древнее.    "Но если встретится бывший сильный маг..." — Всплыли слова Владлены в голове.    — Чёрт, — буркнула под нос Муза, помотав головой, чтобы прекратить свой сеанс спиритизма.    Она совсем не учла скопление сильных тёмных призраков. Это темница Домино, одного из самых древнейших королевств. Кто только не отсиживался в этой темнице, в последствии умирая.    Спустя восемь тысяч ударов сердца девушка услышала, как в замочную скважину вставили ключ и начали проворачивать. Она подскочила на ноги и тяжело выдохнула. Остался всего один вариант — на рожон и без особых надежд, ведь она всё ещё фея музыки. Пока ключ проворачивался второй раз, брюнетка стала призывать свои силы, но почти сразу поняла, что не чувствует их скопления внутри. Магические потоки будто бились о стены снаружи так и не доходя до своей хозяйки.    — Стены, — тихо прошептала она, когда дверь открылась.    В комнату вошёл охранник, которого иначе как "шкаф" не назвать. Пару секунд заключенная рассматривала его, чувствуя, как последняя надежда стремительно сгорает. Безвыходная ситуация.    — Руки, — приказал он, помахав ладонью на себя.    Руки? Какие руки? Те, что она только что опустила?    Бывший солдат подошла ближе и протянула запястья, которые через секунду были заперты в наручники. Сторожила защелкнул оба браслета и, схватив за предплечье, силком поволок за собой. Она ведь и не заметила, что наручники наравне со стенами в камере блокируют магию. Только сейчас, когда удалось наконец покинуть камеру, полностью это ощутила.    Блуждая вслед за этим вышибалой, Муза с интересом рассматривала всё, чего успевал коснуться взгляд. Освещенный только факелами коридор без окон всё ещё не давал никаких ответов, но она всё равно искала хотя бы намек на дневной свет, часы или календарь.    Наконец узкий коридор перешел в широкий холл с огромными витражными зарешеченными окнами. По ту сторону во всё светило ясное Солнце. Снаружи было между тремя и пятью часами дня. Пусть даже информация и была бесполезна, эта малая крупица заставила её порадоваться.    Напротив окон в ряд шли пять дверей с номерными табличками. 204, 205, 206 и они остановились. Мужчина негромко постучался и, после неразборчивого "Войдите" с той стороны, открыл дверь.    Теперь взору девушки предстал просторный медицинский кабинет с письменным столом у окна, шкафа рядом и кушеткой. За светлым столом сидела женщина примерно тридцати пяти лет в белом халате и что-то внимательно вычитывала в папке перед собой. Врач подняла свои болотные глаза на вошедших.    — Совсем забыла, — призналась она, и махнув рукой, материализовала перед ними железный квадратный столик с пятью ремнями по периметру и такого же материала стул, — пристегни её.    "Это что-то новое", — пронеслось в тёмноволосой голове, прежде чем её силой усадили на стул и потянули за наручники, заставив привалиться грудью на холодный металл.    Спустя минуту обе руки были плотно пристегнуты к столу с помощью ремней на запястьях и предплечьях. Надзиратель подошел ближе и, плотнее прислонив голову к столешнице, застегнул на шее ошейник.    — Спасибо, можешь идти, — поблагодарила женщина и, встав, неспеша подошла к шкафу, что-то там выискивая.    Фея положила подбородок на стол и принялась внимательно наблюдать за действиями врача. Дама в халате вытащила пару колб, пустые шприцы и спиртовые салфетки.    — Что Вы собираетесь делать? — С подозрением в голосе спросила азиатка, продолжая наблюдать за тем, как доктор надевает перчатки, — когда же начнутся мои пытки?    Вторым вопросом она искренне старалась скрыть тревогу, однако на сказанное женщина лишь смерила свою пациентку надменным взглядом.    — Зачем нам тебя пытать? — Наконец обратилась к самой девушке она, — пытки Топаза тебе были нипочем, нам зачем тратить на это время?    Муза прикусила губу. И это они знают.    — Тогда как Вы будете выбивать из меня информацию? — Нахмурила тёмные брови заключенная, пока доктор открывала спиртовую салфетку. На это врач ей ничего не ответила и принялась растирать руку феи, из-за чего от холодного прикосновения по бледной коже побежали очень неприятные мурашки, которые добавляли ощущений к итак неудобному положению на металлическом столе. Неприкрыто наблюдая за действиями над своим телом, она продолжала копить вопросы в своей голове. Мысли о побеге ушли на второй план перед самым главным вопросом. Что будет дальше? — Удивляюсь тебе — неожиданно призналась женщина, втыкая иглу чуть ниже сгиба локтя. Опешившая брюнетка на секунду зажмурилась от боли, но почти сразу перевела полный непонимания взгляд на собеседницу: — Чему же? — Я просмотрела твоё дело. Всегда целеустремленная, такая активная и преданная своей планете. Как собачка, — вынула наполненный кровью шприц и отвернулась к колбам, — жила бы себе спокойно,но нет же, с подружками решила повоевать. Известно мне, что если бы ты сразу её выдала, то без медалей не обошлось бы. — Какие медали и ордена, если правда будет когтями разрывать меня изнутри? — Хрипло спросила бывший солдат, чувствуя, как сердце нервно сжалось в груди. — То есть ты решилась на такой отчаянный шаг, ориентируясь на правду?    Именно этот вопрос заставил девушку практически задохнуться от боли. Мерзкий змей только что совершил немыслимый кульбит в груди. Он ведь ожидал совсем другого, а сейчас слова собеседницы заставил его проснуться и буквально заистерить.    "Дура, ты куда полезла?!" — Кричал внутренний голос, наконец осознавая ситуацию.    Остаток процедуры азиатка больше ничего не говорила. Кажется даже не ощущала своего присутствия. Не заметила и не почувствовала, как у неё взяли кровь из области под ухом. Один на один она вела диалог в голове, пытаясь отрезвить то ли змея, то ли другой голос, который что-то ставил поперек громким визгам гадюки.    Когда её наконец увели и заперли вновь в камере, девушка с безжизненным взглядом рухнула на матрас, продолжая медленно пережёвывать будто стёкла всю ту ситуацию, в которую себя загнала. Что-то понесло её за Стеллой, заставило пойти против собственной планеты, военной части и ведь только сейчас дошло то, что она может сгнить в темнице. Никто не скажет ей "Спасибо", Топаз будет жить, а она просто как пережиток пыток будет жить в чужих рассказах о сумасшедшей, что сбежала с планеты Гроз. Фея чувствовала как тот солдат, которым она была год назад, медленно но верно выскребал из неё всю суть, с отвращением глядя в глаза.