Peccatum

- Тоха! – Послышалось из-за спины.       Он обернулся на давно знакомый ему голос Ромы, в котором слышался отголосок радости, означающий лишь две вещи: хорошая новость или дурная затея. - Да, Ром? - Айда на заброшку? - Что ты на этот раз нашёл? И когда? - Слышал, неподалёку есть заброшенная церквуха, где, по слухам, черти какие-то водятся. Говорят, там даже убивали кого-то для жертвоприношений сатанисты. – Ромка говорил нагнетающе, но со своей фирменной ухмылкой на губах. – Погнали сёдня ночью туда? - Ты серьёзно попрёшься туда? И ежу понятно, что это байки. – Антон скептически посмотрел на него, потирая переносицу. - Да похрен, погнали. Делать всё равно нечего. - И то верно. – Он вздохнул, скрещивая руки на груди. – Ладно, сходим. В одиннадцать около моста. - Я знал, что ты согласишься, Тох. – Ромка лёгонько ударил его кулаком в плечо, посмеиваясь.       Он замечает вдали знакомые силуэты, в верхней части одного из которых поблёскивает красный огонёк – Ромка курит, а Бяшка рядом идёт. - Ну чё, веди, Сусанин. – Тоша посмотрел на них, уже подготавливаясь к худшему.       Только зайдя на территорию заброшенной церкви, Антон почуял лёгкий, едва уловимый запах ладана, будоражащий рассудок и заставляющий расслабиться. Но его там не должно быть: по словам Ромы, здесь водятся только местные искатели приключений на задницу, как они. Он подумал, что это его воображение дорисовывает картину в этой атмосфере заброшенной церкви, мелкого кладбища, кишащего надгробными крестами и скрытой за тёмными тучами полной Луны.       Подходя ближе к зданию, запах усиливался, всё сильнее одурманивая его. Сквозь эту неприступную стену запаха церкви, просачивался лёгким шлейфом запах женского тела. Лёгкий, нежный и манящий запах, с нотками сладости. Он вздрогнул: не может же быть девушка в столь убогом месте? - Пацаны. - Ась? - Вы чувствуете запах ладана?. – Он сомневался в своих словах, будто не произнёс их. Его голос едва подрагивал. - Нет. Тох, ты когда последний раз спал? - Ладно… - Он вздохнул, понимая, что ему и вправду всё дорисовывало воображение.       Они зашли в здание. На первый взгляд ничего необычного нет: упавшие кандило, покрытые слоем воска, побитые стены, гниющие от сырости доски в полу. Но вглядевшись в полумрак, он заметил силуэт, стоящий позади алтаря, будто рассматривающий большую икону. Он замер, смотря на силуэт: он не двигался, стоял спокойно, будто неживой. - Тох, ты чё застыл, на? – Бяша приобнял его за плечи, заливаясь смехом. – Призрака увидел чё ли? - Нет.. – Он посмотрел на друга. – Просто на иконы засмотрелся.. – Он посмотрел вновь за алтарь – никого там не было. - Погнали посмотрим чё тут есть, на! – Он потянул друга за собой в ту сторону, куда ушёл Рома.       Пробродив по святилищу около двух часов, они не нашли ничего намекающего на присутствие сверхъестественных явлений и существ. Плюнув на это, парни решили уже выходить и осмотреть кладбище: там то уж точно что-то будет.       Поднимаясь по лестнице из сырого подвала, Антон вдруг услышал бархатистый шёпот над ухом из-за спины: - Оставайся.       Он вздрогнул и обернулся, но никого сзади не было. Встрепенувшись, он пошёл к пацанам. Выйдя к центру комнаты, он взглянул на алтарь. На нём, словно на распятие, лежала вниз головой девушка. Волосы струились, переливаясь в лунном свету, словно шёлковая ткань. Её лицо было умиротворённым, будто мёртвым вовсе. Тело, изогнувшееся практически дугой, выглядело хрупким и утончённым. Небольшая, объёмная грудь, за которой завораживающе выпирали рёбра, была словно «ориентиром», главным маяком, чтобы увидеть тело, как и согнутая в колене бледная ножка, едва поблёскивающая от ночного светила. - Парни, вы идите, я догоню. – Он повернулся к друзьям, смотря в их лица. - А чё так? - Хочу получше место запомнить – нарисую потом. - Понятно всё с тобой, хуёжник. – Ромка с Бяшей ушли, заливаясь смехом.       Хлопок тяжёлой двери на мгновение оглушил. Он посмотрел вновь на алтарь, где уже никого не было. Какого..? Он пошёл ближе, желая узнать ответы на свои вопросы, ну, или хотя бы один – кто эта девушка? - Ну здравствуй. – Вновь этот шёпот.       Он обернулся на голос, желая увидеть его обладательницу, но никого не заметил. Осматриваясь, он услышал тихий смех, доносящийся со стороны алтаря. Он резко обернулся, тут же замечая перед своим лицом девушку. Он отпрянул, едва не вскрикнув от испуга. - Вы, смертные, такие забавные. Особенно, когда пугаетесь. – На её лице была лисья ухмылка, голос был нежным, манящим. - К-кто ты?. – Он смотрел в её глаза, чувствуя, как подрагивают его колени. - Ох, а это та-ак важно, да? – Она сделала размеренный шаг вперёд, ступая босыми ногами по голому деревянному полу, где временами торчали гвозди. Она держала руку у своих губ, словно задумалась, подпирая её другой рукой под грудью. Сейчас она кажется больше, чем когда лежала на алтаре… - Просто интересно.. – Он сделал шаг назад, стараясь не отводить взгляда от соблазнительной незнакомки. - Интересно тебе… - Она вновь сделала мягкий шаг на него, но в его глазах это выглядело устрашающе. – Что же, Тоша.. – Откуда она знает моё имя?! – Алёна я. – Она смотрела на него хитро. В её взгляде читались будто недобрые намерения. - Что ты здесь делаешь ночью? – Он отходил назад, пока девушка мягко «наступала ему на пятки». - Да так.. – Она беспечно вздохнула, прикрыв глаза. Она посмотрела на него, а затем мелодично хихикнула, когда он упёрся в алтарь. – Поджидаю мальчиков, вроде тебя.       Девушка нависла над ним, смотря с нескрываемым азартом и похотью в его испуганные глаза. Её волосы спадали с плеч волнами, едва касаясь кончиками его футболки. Она склонилась ближе к его лицу, почти касаясь его губ своими. - Интересно, каков ты на вкус? – Тихий шёпот походил на шипение змеи или горение фитиля свечи.       Алёна спустилась ниже, к его шее, смотря, как пульсирует вена. Ухмыльнувшись, она склонилась к шее, не торопясь впиваясь в плоть. Он болезненно застонал, прогибаясь в пояснице, только клыки вошли в него. Ощущая, как его кровь покидает его тело, он не прекращал вздыхать, почти всхлипывать.       С каждым разом, с каждым её глотком, боль становилась приятнее, возбуждающее. Теперь он не брыкался, наоборот, - томился и извивался в сладкой пытке. Ему хотелось хотя бы закрыть рот ладонью, но его руки были скованы её ладонями по разным сторонам, словно распят теперь он. - Чистейший источник искушения.. – На уголках её манящих губ были мелкие подтёки его крови.       Он смотрел в её лисьи, горящие синим пламенем, глаза опьянело. Его щёки, уши и пах будто сгорали от стыда и возбуждения. Он попытался приподняться, потянуться к ней за поцелуем, но Алёна думала совершенно иначе, отпуская его руки, плавно проводя кончиками пальцем по ткани олимпийки до самой его груди. Антон приподнялся, опираясь на локти, уже практически ощущая её губы на своих, как чувствует её руку на своих штанах.       От неожиданности он застонал, зажмуриваясь и сжимая ладони в кулаки. - Ох, как жаль, да? От боли теперь ноет не только шейка? – Она откровенно насмехалась над ним, мучительно медленно расстёгивая ширинку. - Н-не надо.. – На выдохе произнёс он, пытаясь надавливанием на грудь остановить её. Плавные движения её изящной руки сводят с ума, хочется большего, но нельзя.       Она сжала член едва сильнее у головки, вызывая у него громкий стон. Прохладная рука коснулась живота, медленно спускаясь к резинке белья, прогоняя табун мурашек по его коже. Но только спустив с него бельё и штаны, она плавно подняла руку по его бедру до живота, касаясь лишь острыми ноготками. Он жалобно всхлипнул, но тут же почувствовал её руку на своей шее, едва сдавливающую её. Он тихо хрипнул, но следом застонал, когда его член обвила верёвка дьявольского хвоста, проведшая островатым кончиком по всей длине.       В его голове путались мысли: ему было приятно до боли, до потери рассудка. Ему хотелось продолжить, почувствовать это тело в своих руках. Но с другой стороны… Это церковь, а перед ним – девушка с дьявольским хвостом. Больше это похоже на галлюцинации, нежели реальность.       Его прижимали к дереву алтаря, пытая невесомыми движениями по его органу. Он хотел уже жалобно всхлипнуть от боли, но почувствовал, как рука на его шее ослабла и спускается к груди и ниже, а объятья на члене пропали вовсе. Он опечаленно простонал, смотря в её глаза, горевшие огнём похоти. Он замечает, как её взгляд спускается к его паху. Неужто она..?       Вновь подняв взгляд на него, в лунном свете свернул клык, оголившийся в ухмылке. Она опустилась на колени, беря член в руку. Он подскочил, кладя руку на её волосы цвета крови. - Н-не.. – Он всхлипнул, закрывая рот рукой, когда очень длинный, по человеческим меркам, язык коснулся головки. - Тише, - Она смотрела на него исподлобья, будто монахиня на возвышающуюся над ней икону. – мы же в церкви. Здесь важен покой, delictor. – Она склонилась ближе, обвивая языком всю толщину, а следом заглатывая член.       Он томно простонал, едва сжимая её волосы у корней. Она медленно двигалась, с каждым толчком вырывая из него стоны и вздохи. С каждым толчком сильнее лишая его рассудка, лишая воли.       Ему хотелось её. Хотелось взять это тело, забыв об иконах и церкви в целом. Хотелось насытится ею доверху, заставить её умолять и дрожать. Хотелось сделать с ней всё, что он знает о плотских утехах, но реальность ударяла в глаза – он здесь точно не сверху и это он плавится в её руках, дрожит и умоляет всхлипами помочь ему.       Она царапала его бёдра и талию, оставляя едва заметные следы. Он чувствовал оргазм, до которого было рукой подать. Его стоны стали сильнее, громче, жалобнее – он молил об оргазме. Его рука неосознанно сжимала волосы со всей имеющейся силы. И вот, он чувствует, как изливается ей в рот, тяжко и рвано дыша. Она облизывается, вставая с колен. Взгляд был дикий, ненасытный. Она видела пьяный взгляд тела, находящегося полностью в её власти. - Думаю, тебе тоже малого этого, delictor. – Её голос был сладок, словно запретный плод, который он вкусил, оставшись с ней.       Её рука потянулась к его, проводя по груди под олимпийку, медленно снимая её и отпуская на пол. Девушка взяла его за запястье, прижимая ладонью к своей пояснице. Антон нащупал ленты и, относительно резким движением, развязал бант на единственной её одёжке. Он расслаблял ленты, снимая с неё что-то вроде боди, обнажая тело.       Бледный покров кожи казался светом Луны во мраке грешного святилища. Завораживающие формы приковывали девственный взгляд. Гладкость тела приковывала ещё сильнее, заставляя разглядывать каждый миллиметр.       Он посмотрел ей в глаза, пытаясь не смотреть пристально и пожирающе на её тело. Женские руки потянулись к его груди, плавно спускаясь к краю футболки. Парень не дал ей снять с него вещь, самостоятельно откинув на упавшее кандило. Он потянул руки на её талию, желая прижать к себе, на что девушка надавила на его грудь, приказывая сесть на алтарь. Он выполнил её приказ, за что был награждён: она плавными движениями залезла к нему, стоя над ним на коленях. Она взяла его член в руку, поднося ко входу во влажное лоно. Она размеренно опускается, на что её стон и его глубокий вздох сливаются в одну симфонию.       На её губах вновь сверкнула хищная лисья ухмылка и её бёдра начали постепенно задавать темп. Она потянула руки к его надплечьям, тут же впиваясь коготками в хрупкое юное тело.       Она выглядела его сверстницей, но ведёт себя совершенно иначе: будто ей несколько десятков лет, если не сотня. Так умело и при этом ласково обращаться с парнем, смотря только ему в глаза, нужно ещё научиться. Неужто она одна из убитых сатанистами? Но на её теле нет и намёка на жертвоприношение: были бы шрамы, ну, или другие следы, – ну хоть что-то! – но ничего не было. Лишь ровная бледная кожа, на которой изредка были родинки.       Она смотрит ему в глаза, соблазнительно закусывая нижнюю губу. Ей нравилось смотреть, как он сдерживается перед её телом. Спустив руку с надплечья и взяв его за запястье, она положила мужскую ладонь на свою ягодицу, а следом повела свою ладонь обратно, но впилась в плечо, по его ощущениям, до крови, вызывая приглушённый стон.       Он вот-вот кончит второй раз, а она будто хочет выжать из него все соки. Её рука едва сжимала его горло, пока губы жадно прокусывали нежные опороченные ею губы. Он почувствовал, как сильно мышцы её влагалища сжимают его, а её губы действуют менее настойчиво. Едва подумав сквозь пелену похоти, он понял, что она скоро кончит, как и он. Парень сжал её ягодицы, склоняясь к изгибу шеи лёгким поцелуем. Она положила руку на его макушку, тут же сжимая волосы у корней, вжимая его в своё тело.       Мгновение и в глазах мелькают вспышки. Он сжимает её сильнее в своих руках, изливаясь внутрь. Он не думал о последствиях и прочем, ему было сейчас дело только до одного – её тело, излучающее тепло, внутри которого громко билось о рёбра сердце. Этот звук успокаивал его, как и её выравнивающееся глубокое дыхание. Лёгким поцелуем он отстраняется от её шеи, смотря в яркие глаза сквозь помутневшие линзы очков. Он хотел разглядеть её лучше, но футболка и олимпийка лежат на полу.       Алёна взглянула в окно, где был интересный рисунок разбитых витражей, сквозь который пробивались приближающиеся первые лучи Солнца. Она перевела взгляд на него и медленно встала с его колен, слезая с алтаря. - Тебе пора поторопиться, Тоша. Друзья наверняка тебя заждались, пока бегали по кладбищу в поисках выхода. - Ага.. Что? – Он посмотрел на неё недоумевающе, замерев с футболкой в руках. - Не переживай: они в целости и сохранности, отделаются лишь шоком и недоумением. – Она вновь лисьи ухмыльнулась, затягивая ленты своей одежды. - Почему они не слышали тебя? - А они мне не были интересны: девственники поинтереснее будут и послаще.. – Поправляя волосы, она обернулась к нему. – И поверь, лучше пусть они не знают, что здесь было и откуда тут ладан. - Так это ты.?! - Чш.. – К его губам приложили указательный палец. – Да, я наблюдала за вами. Знаю я, что творят такие люди в этом месте. – Она еле слышно фыркнула, убирая руки за спину. - Так вот, почему они его не чувствовали… - В голове сложился пазл. Он на самом деле был её жертвой. - Не смотри так испугано: это слишком завораживающе, а нам нужно расходиться. - Ты постоянно здесь находишься? - Абсолютно верно. Но только ночью я выхожу: ненавижу свет, да и людей многовато. – Она говорила это с некой беспечностью. - Понятно. - Что ж, ступай, delictor. – Девушка сделала шаг в бок, пропуская его к выходу.       Он взглянул на дверь, а затем на неё, тут же припадая к её губам. Она, не сопротивляясь, ответила на поцелуй, в последний раз слизывая капельки его крови. Он отстраняется, смотря в её глаза: они больше не горели похотью в лисьем прищуре, лишь смотрели с некой нежностью и скукой за ним. Он сделал шаг назад, словно безмолвно прощаясь, и медленно побрёл к тяжёлой деревянной двери, не оборачиваясь назад до того момента, пока не открыл с трудом дверь.       Он посмотрел на икону за алтарём, которую она рассматривала: это была икона «Неувядаемый цвет», значащая чистоту, невинность и непорочность. Он застыл в проёме, смотря на белоснежный цветок в руке Богоматери. Ему стало не по себе от мысли об этом. Он захотел забыть всё это, смыть с себя, хоть и не был столь верующим.       Из замкнутого круга пожирающих мыслей его вытянул громкий мат Ромы и смех Бяши, приближающиеся к нему. Он был, несомненно, рад, что они пришли так скоро и ему не пришлось идти за ними самостоятельно. - Тоха, ебать! Ты чё там, рассматривал каждый миллиметр этих икон, а?! - Прости, задержался чуть-чуть. – Он неловко почесал затылок, опуская взгляд в землю. - Ла-адно, погнали, а то всю ночь тут проебланили. – Ромка вытащил пачку сигарет из кармана, сунул сигарету в зубы и пошёл вперёд.       Он в последний раз взглянул на церковь: её белый камень уже не казался настолько страшным, блестящие кресты вызывали умиротворение, подпитываемое пением птиц, солнечным светом и лёгким запахом ладана.