Обитель света

Рассвет едва тронул небо над Меркосом холодными, серовато-синими мазками. Воздух был зябким, пробирающим до костей, и это только усиливало тупую боль в спине. Стоя на крыльце, я торопливо обняла дядю Тэо, и в ответ он тихо прошептал: —Береги себя, милая. И не забудь написать,— его голос едва заметно дрогнул. Стараясь не морщиться, когда его рука нечаянно задела повязку, скрытую под одеждой, я поправила глубокий капюшон своего черного плаща, делая вид, что замерзла. Хотя, несмотря на весенний пронизывающий ветер, мне было совершенно не холодно: под плащом было теплое, закрытое платье . Оно было из удивительно мягкой, пушистой и явно баснословно дорогой шерсти какого-то горного животного. К боку я прижимала дорожную сумку со своими рисунками. Рассказать о них лорду Алсэру более подробно я решилась только сегодня, на рассвете. Он выслушал молча, не перебивая, при этом задумчиво перестукивал пальцами по столу. В голове до сих пор стоял тот его мрачный образ. Взгляд дяди Тэо, терпеливо ждавшего ответа, заставил меня судорожно моргнуть и вернуться с небес на землю. — Обязательно пришлю весточку, как только смогу, — пообещала я. Дядя Тэо кивнул и незаметно сунул мне в ладонь записку со своим временным адресом, на которой было написано: «Южный край города, ул. Стонущих наковален, дом 1 . Мастерская «Битая подковка», спросить господина мастера Тордека». Задумчиво вчитываюсь в адрес, с осознанием, что где то я уже слышала это название, но меня внезапно отвлекли. Лорд Алсэр молчаливо шагнул из утренних теней. Его костюм — темно-фиолетового цвета, который в предрассветном полумраке казался почти черным, лишь подчеркивал хищную суровость. — Поторапливайтесь. Время не ждет, - бросил он, и прежде чем я успела сделать шаг, он оказался рядом, властно взяв меня под локоть. В его прикосновении не было грубости, скорее спокойная, непререкаемая хватка собственника. У крыльца ждал наемный экипаж. В Равине все ездили на обычных открытых повозках, и их я видела всего пару раз, но благодаря дяде Тэо, который годами впихивал в мою несчастную голову всё, что находил в своих талмудах, я слишком хорошо знала теорию. Не знаю, зачем, но мы изучали даже пивоварение, а так же травознание, виноделие, этикет, варку зелий и микстур, разновидности рас, как завязывать морские узлы, различные науки гномов, чуть-чуть проклятия и многое другое. Вроде бы изучала все , а знаю ничего. Ну или не помню. Я терпеть не могла эти нудные уроки, особенно инженерное искусство гильдии гномов, -«И откуда он только это все доставал?» - предпочитая им приключенческие книги или легенды, которые втихаря читала по ночам, или в саду с Нанирой. Конечно же, в мою бестолковую голову всё это запихать было просто-напросто невозможно и дядя бросил в какой-то момент это не благодарное дело , но сейчас память сама подкинула термины: лакированный кузов, упругие рессоры для плавного хода и застекленные окна. За те два дня, что мы провели в Меркосе, мне доводилось лишь мельком видеть такие кареты из окна, но только сейчас, оказавшись у самой подножки, я смогла рассмотреть всё вблизи. Дядя мог бы гордиться - его лекции про устройство городского транспорта всё же не выветрились из моей головы. «Красиво, конечно. Главное, чтобы внутри эти хваленые рессоры действительно работали, а не просто числились в учебниках.» Невыносимый тёмный лорд помог мне подняться в карету, и стоило мне оказаться внутри, как тяжёлые дверцы захлопнулись с глухим, зловещим стуком. Звук отрезал нас от сонного Меркоса, и в голове тут же мелькнула паническая мысль: «Как в клетке... Роскошной, на мягких рессорах, но всё же клетке». Лакей снаружи защёлкнул замок, и этот щелчок прозвучал для меня как приговор. Пространство внутри мгновенно уменьшилось, заполнившись ароматом дорогой кожи, морозного утра и едва уловимым, будоражащим запахом самого Алсэра. Свобода осталась там, на крыльце, вместе с уходящим дядей Тэо, а здесь, в полумраке кареты, я осталась один на один со своим тюремщиком. Колёса наёмного экипажа тяжело громыхнули, срываясь с места, и Меркос за окном поплыл назад — хмурый, серый, ещё не успевший стряхнуть с себя ночную дрёму. Рассветное солнце, так и не сумев пробиться сквозь плотную завесу туч, лишь окрасило остроконечные крыши домов в грязно-серый цвет. Город больше не казался сказкой, он был чужим и неприветливым. Из-за стёкол доносился глухой стук копыт по неровной мостовой, крики редких ранних торговцев и свист пронизывающего ветра, который отчаянно бился в бока нашего экипажа. Повисло тяжёлое, почти осязаемое молчание. Лорд Алсэр сидел напротив, откинувшись на спинки сидения обитые бархатом, и его мрачная задумчивость давила на меня сильнее, чем подступающая к горлу тошнота. Кажется, мой утренний «отчет» заставил его задуматься, стоит ли в это ввязываться. Пользуясь тем, что он не смотрит на меня, я принялась разглядывать своего «надзирателя» первой. В предрассветном полумраке его хищный профиль казался высеченным из камня, а резкая складка у губ выдавала сильное напряжение. Его огромная фигура занимала добрую половину кареты, и от него исходило такое мощное, ровное тепло, что мне до безумия захотелось сесть рядом, просто чтобы согреть замерзшие пальцы. Нас резко тряхнуло на повороте, и я, потеряв опору, невольно повалилась вперёд, упёршись ладонями ему в грудь. ​Лорд Алсэр среагировал мгновенно, словно только этого и ждал. Его суровая маска слетела в ту же секунду. Вместо того чтобы просто придержать меня, он перехватил меня под мышки и одним уверенным, лёгким движением пересадил к себе на колени. ​— Знаешь, Ами, — его бархатный голос заполнил небольшое пространство кареты, пробираясь под кожу, — в лучах рассвета ты выглядишь до возмутительного невинно. Если бы я не знал, сколько льда и упрямства скрывается за этой милой внешностью, решил бы, что мне досталась самая покладистая невеста в Темной Империи. ​Я попыталась сделать глубокий вдох. Сердце билось где-то в самом горле — часто, испуганно, совершенно мне не подчиняясь. Близость лорда Алсэра, его горячая ладонь, бесцеремонно сжимающая мою талию поверх одежды, жёсткое бедро под моей юбкой и этот невыносимый, пронизывающий до самых глубин души взгляд синих глаз — всё это лишало возможности трезво мыслить. Он смотрел так, словно уже владел мной, словно я была его законным трофеем, привезённым из провинции. Находиться в таком двусмысленном положении было невыносимо, и внутри меня, перекрывая боль и слабость, жаркой волной поднялась привычная, чисто вэндоковская гордость. «Ишь чего захотел, ледяную покладистую невесту ему подавай! Ну уж нет, лорд-надзиратель, лёгкой жизни у тебя не будет». ​Выпрямившись с поистине «королевским» достоинством, насколько это вообще было возможно на его коленях, я посмотрела ему прямо в лицо. ​— Вы, кажется, забыли, лорд Алсэр, что ваша «невеста» при необходимости может заморозить вам не только энтузиазм, но и пару важных жизненных органов, — парировала я. ​Оперевшись ладонью о его широкое плечо, я соскользнула с его ног и пересела на свободное место рядом с ним, демонстративно отодвинувшись к самому окну. Разглядывать серый Меркос за стеклом было куда безопаснее для ментального здоровья, хотя внутренне я продолжала бушевать: ​«Да чтоб тебя... Болотная хмарь, а не рессоры! Теория в книгах дяди была куда более милосердна к пассажирам, чем эта наемная реальность, умудряющаяся ловить каждую выбоину на мостовой». ​Алсэр тихо, искренне рассмеялся, ничуть не обиженный моей "эвакуацией". Он тоже подался вбок, снова сокращая созданную мной дистанцию. Его рука вновь по-хозяйски легла на мою талию, притягивая меня вплотную к своему боку. ​— О, поверь, моя ледяная леди, именно этот риск и делает поездку с тобой такой... будоражащей. ​Карету снова тряхнуло. Я охнула, когда острая боль пронзила спину, и лорд Алсэр, воспользовавшись моментом, склонился к моему уху. Я почувствовала его горячее дыхание и легкое, почти невесомое прикосновение губ к мочке уха. — Ты тоже кое-что забыла, Амалия, — прошептал он, и в его низком голосе прорезались опасные, собственнические нотки. — Невесте полагается звать своего жениха по имени. Даже если мы наедине. Я замерла, чувствуя, как сердце предательски ускоряет бег. Собрав всю свою дерзость, я повернула голову, оказываясь в одном коротком вдохе от его лица. Наши взгляды столкнулись — его, ленивый и в то же время пылающий синим пламенем, и мой, полный вызова. — Имя — это привилегия, лорд Алсэр, — прошептала я ему прямо в губы, с легким придыханием, медленно опустив взгляд на них, отчего его зрачки мгновенно расширились. Отрываю взгляд от губ и резко, вновь увеличивая расстояние продолжаю: — А вы её пока не заслужили. Так что довольствуйтесь тем, что я всё ещё не превратила эту карету в глыбу льда. Секунду он смотрел на меня с нескрываемым удивлением, а затем на тех самых губах расплылась широкая, почти хищная улыбка. Он медленно разжал хватку, отстраняясь, но не убирая руки с моей талии. — Как скажешь, мой дерзкий ангел. Посмотрим, надолго ли хватит твоего упрямства. До конца пути лорд больше не приставал, лишь изредка бросал на меня многозначительные взгляды, от которых по коже пробегали мурашки. Когда мы добрались до площади, голова кружилась уже всерьез. Площадь была забита Ночной стражей ,которая вела заключённых, воздух гудел от портальной магии. Звон цепей, которыми были скованы преступники, бился в ушах болезненным набатом. Мой «лорд-надзиратель» вывел меня из кареты, всё еще уверенно придерживая за талию. А из-за кружащейся головы я просто привалилась к его боку, позволяя вести себя сквозь суматоху площади. За ним, таким огромным и горячим, было легко спрятаться от чужих глаз, и именно здесь, в окружении Ночных стражей, я впервые так близко ощутила, насколько он в действительности силен. Его магия окутывала нас плотной, согревающей волной, начисто глуша чужую силу, что, честно говоря, сейчас было мне только на руку. Впереди, шумно рассекая площадь, гудел портальный переход. Он выглядел как огромная вертикальная воронка из извивающегося серого вихря, уходящего куда-то в бесконечность. Воздух вокруг этого жутковатого коридора заметно дрожал, пах поднятой сапогами сухой пылью и шел крупной рябью, смазывая очертания домов на той стороне. Оттуда, из самой глубины марева, тянуло отчетливым холодом — портал словно уже дышал на нас промерзлым воздухом Приграничья, куда нам предстояло отправиться. На мгновение боль ушла, вздох стал легче, так что я смогла рассмотреть это бушующее нечто. Шагать в завывающий вихрь не хотелось совершенно. Мы почти дошли до портала, когда путь нам преградила тёмная леди. — Лорд Алсэр! Голос ударил по натянутым нервам. Незнакомая, красивая, надменная, с хищным блеском в глазах. Она смотрела на него так, словно имела на него все права мира. И этот тон...тон кошки, которая увидела миску с молоком. Настоящая золотая хищница с ледяными глазами, от которой веяло тяжелым, удушливым ароматом лилий. Запах был настолько плотным и приторным, что я в очередной раз пожалела о своей чувствительности к запахам — в горле мгновенно запершило. — Какая неожиданность, — она приторно улыбнулась, мазнув по мне брезгливым взглядом, а её голос прозвучал как шелест шелка по гробу. — Неужели вы тоже направляетесь в Ардам?— лорд Алсэр даже не повернулся в её сторону. Полное, абсолютное игнорирование — судя по слухам, лорд-надзиратель редко отказывал себе в удовольствии пофлиртовать, но сейчас на его лице застыла смертельная скука. Моментально переключив внимание, она змеёй улыбнулась мне, при этом продолжая обращаться к нему: — О, вы увлеклись благотворительностью? Но эта... особа выглядит так, будто рассыплется от одного дуновения ветра. Неужели вы настолько отчаялись, что подбираете раненых пташек в провинции? Лорд замер. Смертельная скука в его глазах сменилась чем-то гораздо более опасным. — Леди Ксаранна Ноэрх, — холодно представил он её мне. Моё имя так и не прозвучало - он просто вычеркнул эту леди из круга тех, кто имел право его знать.— Мои стандарты всегда были выше ваших ожиданий, — парировал он. — И уж точно они выше того, чтобы обсуждать мою спутницу с женщиной, чей единственный талант — выставлять напоказ свою доступность, когда об этом никто не просит. А теперь освободите путь, леди Ноэрх, — процедил он, и в его голосе лязгнула сталь. — Моё время слишком дорого, чтобы тратить его на Вас. Леди Ксаранна рассмеялась, хотя в её глазах промелькнула тень замешательства от такого пренебрежения. Она сделала шаг ближе к нему, намеренно игнорируя то, как лорд Алсэр собственнически прижимает меня к себе. —Как грубо. А ведь я хотела предложить Вам провести день в по-настоящему достойной компании —показательно вздохнув, она продолжала говорить, касаясь рукой его локтя. — Оставьте, лорд Алсэр, — её голос сочился ядом. — Все в Империи знают о вашей... специфической коллекции. Очередная жалкая копия, призванная утешить ваше уязвленное самолюбие на фоне чужих успехов? Право, это недоразумение даже на ногах едва стоит. Видимо, предательство Веламара ударило по вам куда сильнее, чем все думают, раз вы опустились до того, что подбираете сломанные игрушки. Воздух вокруг нас мгновенно раскалился. Я почувствовала, как у лорда Алсэра, вплотную прижатому ко мне, напряглись руки. Его ярость была осязаемой — одно мгновение, и от леди Ноэрх останется лишь горстка пепла. Но моя собственная ярость оказалась сильнее. «Игрушка? Копия?! Недоразумение?! Хотите невесту лорда? Вы её получите.» Я не достаточно знала их проклятый этикет, но четко понимала одно: если сейчас промолчу, если не покажу зубы, эти высокомерные темные так и будут всю жизнь втаптывать меня в грязь. Я не племянница императора, но я — племянница Тэодоро Вэндока. И пусть он не темный лорд, но для меня он значит гораздо больше, чем весь их напыщенный титулованный пшик. Гордо вскинув голову и собрав последние силы, я выпрямилась, опираясь на его руку как на опору, и посмотрела леди прямо в лицо. — Благодарю за ваше мнение, леди Ноэрх, — мой голос был тихим, но он прозвучал довольно чётко. — Однако ваше участие в делах лорда Алсэра больше не требуется. Отныне я — его невеста, и я проконтролирую чтобы женщин, кроме меня, рядом с ним не находилось. Нам пора идти. Кошмарного утра Вам. Ксаранна отшатнулась, её лицо, до этого такое красивое, исказилось от гнева. Леди Ноэрх поняла всё. Она осталась ни с чем, а я, раненая простушка, только что показала свое неоспоримое право быть рядом с ним. Я повернулась к нему, чувствуя, как сознание начинает медленно уплывать в темноту, и прижалась лбом к его плечу, произнеся наконец то самое имя, о котором, возможно, позже обязательно пожалею: — Нам пора в Ардам. Не так ли, Алар? Я почувствовала, как он вздрогнул, и смертоносное напряжение вокруг него мгновенно сменилось чем-то иным. Имя подействовало лучше любого заклинания. Лорд Алсэр уже не смотрел на леди. Его взгляд, полный дикого, торжествующего восторга, был прикован только ко мне. Он крепче прижал меня к себе, и на его губах заиграла улыбка — не привычная циничная усмешка, а хищный оскал абсолютного победителя. — Да, Ами. Пора, — произнёс он, а в его голосе было столько нежности, что у меня перехватило дыхание. Он шагнул в сияющий зев портала, уводя меня и оставляя леди Ноэрх в абсолютном одиночестве. Шаг в портал не стал мгновенным спасением. Вместо вспышки — бесконечный тоннель, прожженный магией Ночной стражи сквозь само пространство. Стены из переплетенных потоков энергии гудели так низко, что этот звук вибрировал прямо в моих костях. Сознание плыло. Я бы точно рухнула, если бы лорд Алсэр во время не подхватил меня на руки. Он нес меня уверенно, быстро шагая по этому магическому коридору. Я прижалась щекой к его груди. Слышала, как тяжело и быстро бьется его сердце. В его глазах, когда я решалась приоткрыть свои, читалось только жесткое напряжение. Тоннель был полон тех, кого стража переправляла в столицу. Мы проходили мимо патрулей с несколькими узниками. Звон тяжелых магических цепей продолжал эхом биться в ушах, и от этого звука голова раскалывалась еще сильнее. Один из пленных, рослый , плосконосый полутролль с массивной золотой серьгой в ухе , украшенной огромным красным рубином, завидев меня, гадко оскалился. В его наглом взгляде читалось явное предвкушение, будто я была легкой и беззащитной добычей. Но стоило ему поднять глаза выше, как ухмылка мгновенно стерлась. Он побледнел настолько, насколько было возможно с бледной серой кожей, резко захлопнул рот и поспешно втянул голову в плечи, пряча взгляд. Алсэр даже не посмотрел в его сторону, просто прошел мимо, словно заключённого вовсе не существовало. Следом шел другой. Высокий, изящный, с темными волосами заплетеными в длинную косу. Тёмный эльф. Даже в кандалах он умудрялся выглядеть высокомерно. Его хитрый взгляд скользнул по мне с каким-то порочным интересом. Но тяжелая аура моего лорда-надзирателя действовала лучше любых щитов, отсекая это внимание. Глядя на них, я невольно поежилась, сильнее вцепляясь в камзол лорда Алсэра. Грань была пугающе тонкой. Ведь я тоже, по сути, узница, просто в других декорациях и с другими условиями. Но звон магического железа заставлял признать: всё не так уж плохо. Я не в кандалах, я не иду в этой серой, обреченной толпе. И главное — дядя жив, он не в тюрьме, и это сейчас казалось самой важной победой. Так, надо брать себя в руки. Хватит быть беспомощной куклой. — Послушайте... Алар... — я заставила себя заговорить, хотя голос был едва слышным. Стоило ему во второй раз услышать своё имя, произнесённое мной, как его руки, державшие меня, резко напряглись. Этот звук заставил его замедлить шаг и почти остановиться. Он словно замер, полностью сосредоточившись на мне, отсекая всё остальное, что происходило вокруг. ​— Если вы решили сэкономить на экипаже и нести меня на руках до самой столицы... предупреждаю: я беру почасовую оплату за работу вашим личным украшением. ​Он чуть склонил голову, внимательно вглядываясь в моё лицо, а затем я почувствовала, как мышцы его рук плавно расслабились. В его глазах, ещё мгновение назад смотревших куда-то вдаль с привычной холодной отстранённостью, появилось что-то тёплое и живое. Напряжение, державшее его в тисках, исчезло — он коротко и облегчённо выдохнул, и на губах заиграла та самая, привычная мне ухмылка. Его лицо оказалось совсем близко. — Поверь, маленькая язва, — в его словах снова появились эти издевательские нотки. — Моего золота хватит, чтобы скупить всё Приграничье вместе с его украшениями. Но ты — случай особый. За такую бесценную редкость я платить не намерен. Могу лишь предложить альтернативу — вечное времяпрепровождение в моих объятиях. Сделка века, не находишь? — Не обольщайтесь, лорд-надзиратель, — я снова закрыла глаза, силы заканчивались. — На рабство... у вас лицензия не той категории. Он тихо рассмеялся. Злости больше не было. Моя колкость подействовала на него лучше любого успокоительного. Спустя несколько мгновений тоннель закончился резким толчком. Мы вышли в тенистом секторе на окраине города. Воздух здесь был сырым и тяжелым. Прямо перед нами, посреди суеты стражников, принимающих этап заключенных, стоял высокий мужчина в мундире Ночной стражи. Его рыжая копна волос была видна издалека, а тяжелый, пронизывающий взгляд желтых глаз буквально пригвождал к месту. Было в них что-то змеиное. И опять это странное, пугающее несоответствие: словно этот ночной страж изнутри был гораздо больше, чем снаружи, будто его истинный объём просто не помещался в границы обычного тела. Он как раз отдавал распоряжения, когда наткнулся на нас и его лицо мгновенно приняло выражение крайней подозрительности. — Лорд Алсэр, — страж даже не пытался изобразить радость, а его голос прозвучал сухо и холодно. — Какая редкая удача. Я здесь ждал партию стихийников-нелегалов, а встретил вас с... весьма сомнительным грузом. Не припомню в протоколах перемещения упоминаний о посторонних. — Займитесь своими заключёнными, Окено, — холодно бросил Алсэр, даже не замедлив шага. — А моими делами займется тот, кому это положено. То есть — я. Окено проводил нас колючим, прищуренным взглядом. Было видно, как в его голове уже начали вращаться шестеренки следствия — он явно не собирался оставлять без внимания тот факт, что лорд Алсэр переносит через портал ночных стражей посторонних и опять пользуется своим положением. *** Я почувствовала странную вибрацию — волна тяжелой, густой магии мазнула по коже. Перед нами, словно сотканная из самих теней, возникла черная карета без единого опознавательного знака. Как только мы оказались внутри, Лорд Алсэр легким движением руки накрыл карету призрачным пологом. Тонкая завеса магии мгновенно отсекла нас вместе с кучером от внешнего мира, не выпуская ни единого звука наружу. Такое я уже видела когда мы собирались в путь из Равина, но старалась не акцентировать тогда на этом внимания. Только после этого он коротко бросил кучеру: — В переулок Шепчущих Камней. Быстро. Пространство внутри кареты оказалось расширенным раза в два — настоящая гостиная на колесах. Алар осторожно опустил меня на подушки. — У вас карета... больше, чем дом моего дяди, — прошептала я. И, вспомнив, с горечью добавила: — Был. Мир окончательно поплыл. Сознание удерживалось на одной тонкой ниточке, и я видела лишь озадаченное лицо тёмного лорда, который склонился надо мной. — Ты бледная как смерть, — его голос, обычно ровный, сейчас дрожал от плохо скрываемого напряжения. — Потерпи. Мы едем в особняк моей сестры. Он оформлен на девичье имя матери и временно передан мне. Там ты в безопасности, и мы сможем поставить тебя на ноги. ​Я не стала спрашивать, для чего мне эта информация, и почему он так доверяет мне — сил на вопросы просто не осталось. Внутри разгорался такой пожар, что дышать становилось труднее с каждой секундой. «Да сколько можно-то? Когда я уже начну нормально соображать? И когда, наконец, перестану походить на труп?» ​Горло словно сдавило невидимой удавкой. На моих запястьях вдруг вспыхнули багровым светом шрамы, обжигая кожу так, будто в неё впились раскалённые докрасна железные обручи. От этой вспышки боли я невольно застонала, зажмурившись, и инстинктивно вцепилась пальцами в ткань чьего-то плаща. ​Реальность начала плыть, теряя четкость. Его пальцы, привыкшие к оружию и власти, с пугающей скоростью и точностью впились в шнуровку наручей. Он срывал их, не тратя времени на узлы, отбрасывая прочь мешающую кожу. Когда защита пала, прохладный воздух коснулся воспалённой кожи, но шрамы продолжали гореть. ​— Бездна, — прорычал Алар. Голос донесся словно издалека, приглушенный и глухой. ​Краем глаза, сквозь пелену выступивших слёз, я увидела, как он сорвал перчатку и порезал ладонь острым кинжалом, появившимся прямо из воздуха. Кровь в полумраке показалась совсем тёмной, она брызнула на пол, но лорд Алсэр даже не поморщился. ​— Эллохар! — его призыв прозвучал как приказ и мольба одновременно. ​Он закрыл глаза, и его лицо сильно нахмурилось. Он явно пытался достучаться через кровь до магистра Эллохара. Из рук невыносимого «лжежениха» периодически падали на пол кареты мелкие, еле заметные сгустки синего пламени, с шипением прожигая плотный ворс ковра. Воздух в карете стал удушливо горячим от его закипающей магии, которая сейчас едва повиновалась хозяину. «А он-то тут зачем?Свечку подержать над трупом?». — почему-то моё сознание, цепляясь за остатки самообладания, представляло всё более трагичные образы. ​Как только карета затормозила, Алар не стал ждать лакея. Он сам рванул дверцу, подхватил меня на руки, прижимая крепко к своей груди, и быстро понёс к дому. Было пасмурно, только начинало светать — а я, и без того плохо видящая в сумерках, в своём состоянии едва различала очертания. Сквозь плотную ткань его я чувствовала, как бешено стучит его сердце. Он бежал. Гордый глава высшего рода Алсэр, привыкший смотреть на всех свысока, сейчас бежал, спасая ту что свалилась ему на руки, из самой глуши. Меня. ​Всё, что я успела заметить сквозь полузакрытые веки, — это как с грохотом распахнулись массивные двери и как перед глазами пролетел длинный тёмный коридор, в котором один за другим вспыхивали магические светильники, стоило нам поравняться с ними. Тень Алсэра на стене казалась огромной и изломанной. ​В следующее мгновение, этот тёмный лорд осторожно, словно я была сделана из тончайшего стекла, опустил меня на кровать. Его руки, когда он убирал пряди волос с моего взмокшего лба, заметно дрожали. На мгновение наши взгляды встретились — его ярко-синие глаза полыхали такой отчаянной, тёмной решимостью, что мне стало не по себе... —Красивые ... — кажется я это сказала вслух... Когда в комнате с гулом появилось ярко-голубое пламя, я едва осознавала реальность. Из этого рева вышел магистр Эллохар. ​— Алсэр, ты портишь мне аппетит, — грубо произнес магистр. Но повернув голову в мою сторону и увидев, вероятно, мертвенно бледную меня, он мгновенно подобрался. — О... Я конечно знал, что ты большой эстет, но не думал, что до такой степени. Она же едва дышит, а ты всё туда же? Ты меня позвал, чтобы я тебе свечку подержал? И тут же, уже странно весело, добавил: — Кошмарных тебе, невеста Алсэра. Как продвигаются свадебные дела? Уже выбрала букетик на мероприятие? В затуманенном разуме я едва слышно выдохнула в ответ: — На какое мероприятие... похороны? — Даже так? А у вас тут весело, как я посмотрю... — озадаченно ответил одиозный магистр. Слабая, едва заметная улыбка тронула мои губы, кажется, начинаю бредить... Следом за магистром стояла девушка с золотистыми волосами и глазами цвета неба. — Даррэн, отойди, — её голос был спокойным, но властным. Ещё одна леди. Она опустилась рядом и положила ладонь мне на лоб. —Я целитель, моё имя- Найрина Сайрен— спокойно произнесла эта леди, будто успокаивая. Настоящее тепло начало вытеснять холод. Девушка замерла, её глаза расширились. И она мне показалась такой светлой, такой чистой. Как те самые ангелы о которых писали в книгах третьего Королевства. — Она не ведьма, Рэн..— прошептала она.—Кто это? Она с нескрываемой ненавистью посмотрела сначала на лорда Алсэра, а затем перевела осуждающий взгляд на магистра Эллохара. — Чтооо? — Магистр смерти ответил не сразу, в его голосе проскользнуло непривычное смущение, смешанное с характерной лукавой хитринкой. — Я просто сорвался, решил, что Алар взялся за старое. Кто же знал, что она выскочит прямо под руку? К тому же... она его невеста. Девушка сначала удивлённо перевела взгляд на Алсэра, на что он ей кивнул, а потом с жалостью просмотрела на меня. Боль то уходила, то снова волнами наступала. Отвечать и объяснять что либо не хотелось. Плавным движением она повернула меня и коснулась моей спины, там где была повязка , затем моих шрамов на руках. Ткань платья в районе лопатки неприятно липла к коже, став тяжелой и холодной. Но руки её были нежными и приятными — после каждого её прикосновения боль словно уходила, и становилось легче. — Это очень сильные живые печати, впервые вижу настолько сложную светлую магию— пояснила она. — Они сдерживают её. А ещё у неё просто огромный запас энергии света. Тёмные лорды переглянулись. — Я попробую их снять... или хотя бы немного ослабить, — продолжила девушка. — Но есть одна проблема... Она может выплеснуть эту энергию. И её строение потоков... Оно немного странное... Я такого не видела еще ни разу. — Похоже на сказку, правда? — немного пришла в себя я, немного подслушав их разговор. Магистр Эллохар хлопнул Алара по плечу и, ухмыляясь, произнес: — Ну что ж, Алсэр... Твоя невеста теперь будет сиять так, что её не спрячет ни один полог. Добро пожаловать в нашу компанию. Покой теперь тебе будет только сниться! — и он весело рассмеялся.. —А что будет если их не снять, эти печати?—задала вопрос я. Леди Сайрен немного стушевалась но ответила со всей серьёзностью: —Если их не снять, то не будет ничего хорошего. Эта магия, похожа на магию исцеления но в тоже время она блокирует не только вашу силу. Но и блокирует процесс заживления. Вероятнее всего... —Надо было все таки выбрать букетик.—произнес магистр Эллохар. Леди Сайрен резко развернулась и снова осуждающе посмотрела на магистра Эллохара. —Даррен!— эта девушка мне уже нравилась. —Всё, всё! — а сам слегка улыбнулся ироничной улыбкой глядя на меня. —Может вы уже наконец что то сделаете?— нетерпеливо сложив руки на груди отозвался лорд Алсэр. На что магистр Эллохар ухмыльнулся ещё сильнее а целительница повернув голову, удивлённо посмотрела на них обоих. —Хорошо, я согласна.— пытаюсь сесть, но меня мягко остановили. —Лучше лечь.— не принимая возражений, леди Сайрен подложила подушки мне под голову и положила ладони на мои запястья. Процесс снятия печатей оказался не просто болезненным — он был сокрушительным. Казалось, всё моё тело превратилось в один оголённый нерв, по которому вместо крови пустили раскалённую лаву. Я закрыла глаза и не видела ничего вокруг, но чувствовала, как лопаются багровые путы. На моих запястьях, там, где белели шрамы, теперь полыхало живое пламя. Каждый раз, когда одна из невидимых нитей разрывалась, вокруг моего тела прокатывалась волна жара. Вспышка за вспышкой — ослепительно-белые, рвущие темноту закрытых глаз, они выжигали саму память о слабости. Невыносимое чувство давления возвращалось рывками, и это сопровождалось пульсирующей, разрывающей болью в спине, именно там, где ныла свежая рана. Дом сестры лорд Алара Алсэра скорее всего перестал быть тихим убежищем. Сквозь плотно сомкнутые веки я ощущала, что комната буквально залита светом — густым, осязаемым, неестественным. Этот свет прошивал стены, лился ядовито-ярким белым сиянием, которое наверняка было видно за много миль отсюда. — Бездна, Алсэр, поздравляю, — вкрадчивый, пугающе мягкий голос Эллохара пробился сквозь гул в моих ушах. В его интонациях сейчас читался глубокий, почти осязаемый интерес магистра Смерти. ​— Ты впервые в жизни снизошел до просьбы о помощи! Я бросаю всё, тащу сюда свою «почти жену», а твоя в это время устраивает такое... Этот свет настолько яркий, что его даже в аду заметят. Если ночные стражи Окено ещё не несутся сюда, значит, они просто ослепли от твоей хваленой маскировки. — Молчи, Эллохар, — хрипло отозвался Алсэр. Его ладони мгновенно легли мне на плечи — бережно, но крепко удерживая на месте. В его голосе чувствовалось рвущееся наружу напряжение. — Твои замечания сейчас мало помогают. — Ами, только не делай резких движений, — осторожно произнёс Алсэр, удерживая меня за плечи. — Что... что со мной? — мой голос звучал чуждо. Я потянулась рукой назад, желая коснуться того места на спине, где была рана. И мои пальцы утонули в чём-то невероятно мягком, шелковистом и... тёплом. Замираю. В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как за окном испуганно затихли утренние птицы. Где-то совсем рядом раздался тихий, судорожный вздох потрясённой магианны Сайрен, которая, кажется, даже забыла, как правильно дышать. Собрав остатки сил, я резко обернулась и тут же застыла от изумления. За моей спиной, занимая почти всё пространство огромной кровати, подрагивали два серебристых крыла. Они не были призрачными — настоящие, покрытые плотными жемчужными перьями, которые в свете магических ламп отливали чистым перламутром. По краям крыльев срывались и гасли крошечные белые искры. — Крылья... — выдохнула я, чувствуя, как они невольно расправляются, задевая прикроватный столик. — Настоящие...? — Более чем, — донесся тихий, чрезмерно плавный, тягучий шаг Эллохара. Судя по звуку, он подошёл ближе. Его голос сделался вкрадчивым и пугающе пристальным: — Это хрупкое создание, которое мы на днях умудрились не заметить во время стычки, оказалось одним из тех крылатых мифических созданий, о которых упоминалось в полузабытых легендах Хаоса. Кажется, моя личная вина перед ней только что выросла до масштабов катастрофы. И что ты собираешься делать с этим пернатым чудом дальше, Алсэр? Императору лучше не знать об этом, иначе он перевернет весь Ардам, чтобы добраться до неё. Я увидела, как Алсэр медленно поднялся, заслоняя меня собой от слишком внимательного, изучающего взгляда магистра Смерти. Чуть в стороне, прижав ладони к груди, бледная как смерть застыла леди Сайрен, не сводя потрясённого взгляда с моих крыльев. Голубое пламя, стремительно наливающееся глубоким фиолетовым и синим цветом, коротко полыхнуло в ладонях тёмного лорда, а голос прозвучал леденяще спокойно: — То же, что и собирался, Эллохар. И если СБИ Тьера или твои адепты попробуют сунуться к ней — они умоются собственной кровью. Магистр Смерти ничуть не испугался этой вспышки ярости. Напротив, его губы тронула тонкая, невыносимо насмешливая улыбка. Шагнув к замершей, бледной целительнице, он по-хозяйски, но бережно приобнял её за талию, притягивая к себе. От его властного движения леди Сайрен испуганно пискнула, но прижалась ближе, мгновенно оказавшись под защитой своего магистра. Уже у самого контура зарождающегося пламени Эллохар скользнул по Алсэру многозначительным, неожиданно серьёзным взглядом и негромко протянул: — О, верю. Твои методы «защиты» родовых гнезд мне прекрасно известны, Алсэр. Главное, следи, чтобы стены этого особняка простояли чуть дольше, чем камни твоей прошлой крепости. Идем, Найриша. Не будем мешать лорду Алсэру прятать его сокровища. Эллохар сделал шаг назад, и пространство вокруг него мгновенно отозвалось мощным стихийным проявлением силы. Голубой огненный вихрь разверзся прямо посреди спальни, взметнувшись столпом пламени. Мягким, но непреклонным движением магистр Смерти подтолкнул Найришу вперёд, отправляя её в безопасное сияние перехода, и целительница мгновенно исчезла в огне. Сам магистр замер, залитый этим неистовым сиянием. Обернувшись через плечо, он как-то особенно внимательно посмотрел на лорда Алсэра, мгновенно всё поняв по одному лишь его виду. А тот по-прежнему непреклонно закрывал меня собой, упрямо подставив мне спину. А я видела... Его напряженные плечи и то, с какой глухой, яростной решимостью он замер надо мной. В его позе не было привычной ледяной отстраненности — только собранное, жесткое желание защитить. Эллохар добавил уже совсем другим тоном — тихим, весомым, лишённым привычной издёвки: — И... для тебя сегодня просто Рэн. Заслужил. Алсэр на мгновение замешкался, словно не веря услышанному, а потом просто молча кивнул, принимая этот жест признания от извечного соперника. — Кошмарных, Алар, — ответил Эллохар. Воздух на мгновение стал сухим и горячим, донесся легкий запах гари. Раздался резкий хлопок, и магистр Смерти исчез в глухом пламени. ​В комнате повисла звенящая тишина. Черный, выжженный след на полу еще дымился, но удушающий белый свет моих крыльев по-прежнему озарял замершего ко мне спиной Алара. Мы остались одни. *** Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем лорд Алсэр медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, развернулся ко мне. Его лицо, обычно напоминающее безупречную маску из дорогого мрамора, сейчас отражало целую бурю эмоций. В синих глазах застыло ошеломление, пополам с той самой глухой, яростной решимостью. Он перевел взгляд с моего лица на крылья, которые, тихонько подрагивая, заполняли собой почти всё пространство у изголовья кровати. Одно из перьев скользнуло по деревянной лакированной панели столика, издав едва слышный шелест. Этот звук, такой настоящий, словно заставил лорда Алсэра очнуться. — Хрупкое создание, значит… — очень тихо, едва слышно сказал он, и в его голосе промелькнула горькая, почти незаметная усмешка. Он сделал шаг ближе. Его движения потеряли прежнюю стремительность, теперь он подходил так, словно боялся спугнуть диковинную птицу, случайно залетевшую в его мрачный особняк. Судорожно выдохнув, Алар опустился на край кровати. Его сильные, изящные пальцы потянулись к моему лицу, но замерли в паре сантиметров от кожи. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, и я впервые услышала, как его голос сорвался на хрип. — Пожар… утих? Я прислушалась к себе. Дикая, разрывающая суставы боль действительно ушла, оставив после себя лишь звенящую пустоту и странное, пульсиющее тепло за спиной, где теперь находились крылья. Тяжесть шрамов на запястьях больше не обжигала, а рану я больше не чувствовала. — Утих, — так же тихо ответила я, боясь пошевелиться. Мой взгляд невольно упал на его ладонь, которую он совсем недавно порезал кинжалом, чтобы призвать магистра Эллохара. Рана уже затянулась благодаря его регенерации, но следы подсохшей крови всё еще оставались на коже. — Вы… то есть, ты… твоя рука. Алар даже не взглянул на свою ладонь. Он просто закрыл глаза на секунду, а когда открыл их, его взгляд стал ровным, глубоким и сосредоточенным. — Моя рука — это меньшее, что должно тебя сейчас волновать, — твердо произнес он, наконец опустив пальцы на мой взмокший лоб и аккуратно убирая прилипшие пряди волос. Его прикосновение больше не казалось обжигающим — теперь оно приятно холотило кожу. Он молчал, всматриваясь в мои глаза, словно пытался прочитать в них ответ на вопрос, который сам еще не сформулировал. А я смотрела на него и понимала, что этот высокомерный лорд, который только что ради меня пообещал «умыть кровью» лучших ищеек СБИ магистра Тьера, действительно пойдет до конца. Но... — Почему? — выдохнула я, чувствуя, как крылья за моей спиной невольно дрогнули, отзываясь на мой внутренний страх. — Зачем прятать меня, рискуя всем? Алсэр замер. Его рука скользнула от моего лба к щеке, и он едва заметно очертил большим пальцем линию моей скулы. — Потому что ты посмела продиктовать мне свои условия, мой маленький ангел. Я их принял, и ты стала моей, — в его синих глазах снова вспыхнул тот самый знакомый, опасный огонек, но теперь в нем не было злости. — А я не привык отдавать то, что принадлежит мне. Даже Императору. Момент был... великим. Торжественным. Мрачно-романтичным до дрожи в коленках. Впору было затаить дыхание от этой его собственнической, пугающей решимости. И я честно попыталась соответствовать моменту. Но у моего измученного, только что практически заново переродившегося организма на этот счёт оказалось совершенно иное мнение. В звенящей тишине спальни, прямо посреди его пафосной паузы, мой желудок предательски, отчётливо и очень требовательно заурчал. Лорд Алсэр затаил дыхание. Он медленно перевёл взгляд с моего лица на мой живот. Я почувствовала, как к щекам прилила краска, начисто смывая мертвенную бледность. Кажется, я покраснела так сильно, что могла бы соревноваться цветом с самой спелой земляникой. Мне захотелось прямо сейчас завернуться в собственные серебристые крылья и никогда больше из-под них не вылезать. — Я... я безумно хочу есть, — удручённо выдохнула я прикрываясь руками, растеряв весь благоговейный трепет. — Просто зверски. Извините, лорд Алсэр, ваша речь про «ты стала моей» была потрясающей, но если меня прямо сейчас не покормить, Императору все таки достанется хладный труп с перьями. Алар прикрыл глаза, и на его губах промелькнула едва заметная, усталая усмешка. Он наклонился ещё ниже, почти касаясь моих губ своим горячим дыханием. Несколько прядей его роскошных белоснежных волос скользнули вперед, мягко очертив безупречное лицо и едва ощутимо задев мою кожу. Его пальцы медленно, невероятно нежно прошлись по моей шее к подбородку, заставляя слегка приподнять голову. — Во-первых, Амалия, мы, кажется, уже перешли на «ты», — выдохнул он прямо мне в губы, и его голос сделался таким низким, что по спине пробежала волна ощутимой дрожи. — И ты уже называла меня по имени. Забыла? К чему снова этот официальный тон и «лорд Алсэр»? Скажи. Алар. Я смущённо сглотнула, чувствуя, как от его близости и этого прикосновения кружится голова похлеще, чем от магии, и тихонько исправилась, едва справляясь с собственным голосом: — Извини... Алар. Но сути дела это не меняет. — Не меняет, — согласился он, нехотя отстраняясь и медленно поднимаясь с кровати, хотя его взгляд всё ещё продолжал гипнотизировать меня. — Кэйнар! — негромко позвал он. Пространство задрожало, воздух в спальни мгновенно сгустился, и из глухой тени медленно выплыл необъятный, почти бесформенный силуэт. Возрождённый дух смерти скользнул сквозь реальность, потянув за собой шлейф ледяной пустоты. Стоило Кэйнару обратить свои тускло светящиеся глаза без век на мои огромные крылья, как его вечное безмолвие дало трещину. Он замер, заворожённый мягким белым свечением, которое исходило от самых кончиков перьев, а затем его хриплый голос нарушил тишину: — Мой господин... эти крылья... — он медленно перевёл пристальный, гипнотизирующий взгляд с перьев на меня, пытаясь осознать увиденное: — И... зачем вокруг спальни было возводить аж семь защитных пологов темноты? Что здесь произошло? В то же мгновение синие глаза Алсэра яростно, опасно вспыхнули. Шагнув вперёд, он решительно заслонил меня собой от духа смерти, и в его осанке проступила такая властная, ревнивая и острая собственническая ярость, что воздух в комнате на секунду зазвенел. — Не пялься на неё, — ледяным, хлёстким тоном отрезал тёмный лорд. А затем повернулся ко мне и добавил уже совершенно другим голосом — тише, но с непреклонной заботой: — Ами, укройся. Я растерянно моргнула, окинув взглядом свою вполне приличную, закрытую одежду. — Чем укрыться? — буркнула я, недоуменно вскинув брови. — Я вообще-то одета. Алар на секунду замер. Он просто глянул на меня — внимательно, оценивающе, — и по тому, как едва заметно дёрнулся глаз я поняла: до великого тёмного лорда дошло, что со своей внезапной заботой он явно переборщил. Зато Кэйнар среагировал мгновенно. Туманная фигура возрождённого духа как-то понимающе колыхнулась, а его светящиеся глазницы деликатно опустились в пол. Похоже, в его загробной голове идеальная картинка происходящего сложилась сама собой. Полностью проигнорировав вопрос Кэйнара про количество защитных пологов, Алсэр снова повернулся к нему и сухо продолжил: — Где дух-хранитель этого особняка? Нам нужен завтрак. Точнее, судя по времени, уже скоро обед. Быстро. Голос Кэйнара раздался вновь — теперь он звучал бесцветно, тихо и на редкость многословно: — Повелитель... Дух-хранитель... в отключке. Он видимо, не выдержал ауры магистра Эллохара и сейчас глухо спит в подвале, свернувшись в узел. Растолкать его в ближайшие пару часов не получится при всем желании. Прислуги в особняке, как вы помните, нет ради секретности. Я едва сдержала улыбку, поудобнее устраивая свои серебристые крылья, которые от моего движения слегка зашелестели, подняв лёгкий ветерок. Кэйнар так и не понял истинной причины «обморока» хранителя. Аура магистра Смерти тут была совершенно ни при чём — скорее всего, несчастный дух просто потерял сознание от непривычной, колоссальной вспышки чистой магии света, которую Алар так отчаянно и панически пытался удержать внутри тех самых семи пологов. — То есть... еды не будет? — совершенно серьезно и деловито уточнила я. — А в этом доме есть хоть какие-то продукты? Я бы могла что-нибудь приготовить. Мы с дядей всегда сами со всем справлялись, так что простую еду я сообразить сумею. Главное — чтобы было из чего. Алсэр вновь повернулся ко мне. В его глазах читалось явное сомнение — но, кажется, не во мне, а в самом факте наличия нормальной еды в этом месте. — Исключено, — ровно произнес он. — Тебе сейчас нужно восстанавливать силы, а не хозяйничать на кухне. Кэйнар, поставь завесу на дом. И свободен. — Слушаюсь, повелитель, — послушно склонил голову дух смерти перед хозяином и в то же мгновение просто растаял в воздухе. Мы снова остались одни. Я попробовала пошевелиться, но за спиной была словно привязана — крылья были безумно тяжёлыми и непривычными. Страшно представить что будет если они намокнут. Алсэр, заметив мои тщетные попытки устроиться поудобнее, понимающе поджал губы. Он окинул меня долгим взглядом и решительно расправил плечи. — Лежи тут, — в его голосе проскользнула властность . Он направился куда-то, намереваясь, видимо, отправиться за едой в своей обычной манере. — Я сейчас. Жди здесь. Никуда не уходи. — Ни за что, — улыбнулась я, глядя на его излишне серьёзный вид. — Хотя я, если даже захочу, никуда не уйду. Я выразительно скосила глаза за спину, намекая на свои огромные перламутровые крылья, которые намертво пригвоздили меня к постели. Алар непроизвольно хмыкнул, но тут меня осенило: — Алар, стойте! Никуда идти не надо, — вовремя крикнула я и, немного покряхтев от тяжести перьев, потянулась к своим вещам, которые предусмотрительно лежали неподалёку. Тут мои губы сами собой растянулись в торжествующей улыбке. Под его ошеломлённым взглядом я запустила руку в сумку и, как заправский фокусник, принялась извлекать оттуда сокровища: пышные, ещё вполне свежие сырные булочки, несколько крупных яблок и — венец моей запасливости — приличный кусок мясного рулета, бережно завернутый в чистую тряпицу. Все эти богатства были тайно взяты на кухне в Меркосе. Я понятия не имела, кто там заведовал готовкой, но это было невероятно вкусно. Да и полезная привычка всегда, на всякий случай, припрятывать еду останется со мной теперь очень надолго — после приключений в Малых Норах, по-другому я уже просто не могла. — Та-да-ам! — гордо объявила я, демонстрируя тёмному лорду наше спасение. — Я слишком запасливая, чтобы позволить нам умереть голодной смертью. Держите, это вам. Алар замер, переведя взгляд с ароматного рулета на моё довольное, сияющее лицо. Кажется, к такому повороту событий высокопоставленного тёмного лорда и главу одного из самых великих родов Тёмной империи жизнь точно не готовила. Он медленно подошёл ближе, окинул взглядом разложенную на постели снедь, и в его синих глазах что-то неуловимо изменилось. Кажется, этот невозможный мужчина что-то задумал. — Впечатляет,— хмыкнул и вместо того, чтобы сесть рядом, он расправил плечи, и на полу с тихим треском заплясали первые всполохи синего огня. — Раз уж вопрос с обедом закрыт твоими усилиями... подожди ещё минуту. Рулет и сыр требуют достойного сопровождения. Принесу белого эльфийского вина. Никуда не уходи. И прежде чем я успела хоть что-то возразить, он окутался столпом своего фирменного огня, прошитого яркими фиолетовыми всполохами, и мгновенно исчез, оставив меня наедине с моими тяжёлыми крыльями. Пока «лорд-непредсказуемость» отсутствовал, я не стала терять времени зря. Расстелив на кровати свой любимый расписной платок — яркий, с причудливыми узорами, который сразу сделал пространство вокруг более домашним, я достала из дорожной сумки нехитрые припасы и принялась за сервировку. Тот самый нож, подарок отца Наниры, послушно лег в руку, помогая аккуратно нарезать рулет на ровные порции. По комнате теперь витал дразнящий аромат специй. Аккуратно разложила угощение прямо на платке, дополнив его сырными булочками и свежими яблоками, стараясь создать хотя бы подобие обеда в этом укромном месте. Алсэр отсутствовал недолго. Он появился вновь, из синего адского пламени, спустя немного времени. В руках он держал изящную, красивую золотистую бутыль, покрытую капельками ледяной росы, и два простых бокала. Увидев, как я обустроилась, он с мягкой, почти удивленной улыбкой присел прямо рядом со мной на кровать, стараясь не задевать мои огромные серебристые крылья. За высокими окнами особняка стоял глухой, пасмурный день — время почти перевалило за обед, но серые тучи и унылый полумрак снаружи сейчас казались чем-то бесконечно далеким. Мы этого просто не замечали, целиком растворившись в моменте. Алар бережно вытащил пробку из золотистой бутыли, и в ту же секунду по спальне разлился умопомрачительный аромат. Насыщенный, благородный запах выдержанного вина с глубокими «коньячными» нотами удивительным образом переплетался с нежным, дурманящим ароматом распустившихся ночных цветов. В этом сложном, роскошном букете отчетливо проступали тонкие оттенки благородного дуба, сладковатой ванили, вяленых сухофруктов, дорогого табака и орехов. Чего там только не было. Воздух вокруг нас словно наполнился свежестью лунного, искрящегося водопада и мягким, убаюкивающим теплом месяца, затерявшегося в густом ночном лесу. Алар наполнил бокалы. Вино внутри них оказалось полупрозрачного розового цвета, внутри которого мерцали крошечные, живые искорки. Настоящая жидкая магия. Я невольно засмотрелась на переливы в бокале. Вообще-то, алкоголь в моей жизни случался — дядя иногда давал мне пробовать то, что делал сам. Его наливки и настойки были хорошими, крепкими, согревающими, но... ничего подобного мне пробовать, конечно же, еще не приходилось. От одной только ауры этого напитка кружилась голова. Алар, с коварным, откровенно дразнящим прищуром протянул мне бокал. — Обещаю, это не яд. Скорее наоборот, — он лукаво усмехнулся, глядя на меня сверху вниз. — Но твой исключительный опыт в травах мне бы сейчас очень помог. Что чувствуешь? Я весело фыркнула, поймав его взгляд. На моих губах заиграла сияющая, открытая улыбка. — Ну, если довериться моему «травяному» чутью,- «которого не сильно то и много»- то, рискну предположить, что этот букет не только греет душу, но и... вполне способен лишить бдительности даже самого невозмутимого Тёмного лорда, — парировала я, галантно принимая бокал и едва заметно коснувшись его горячих пальцев. — Что ж, пожалуй рискну. Алар тихо и как-то очень нежно улыбнулся, довольный моим ответом, и мы обменялись быстрыми, понимающими взглядами. Между нами не было ни тени споров — только эта упоительная, искрящаяся игра. Зажмурившись, я сделала первый, осторожный глоток. И в то же мгновение мир вокруг нас будто замер. Может, мне показалось, но... Закрываю глаза и... На меня лавиной хлынули глубокие чувства, и то, что я ощутила и поняла, заставило мое сердце сжаться от пронзительной нежности. За его иронией и подколками скрывался вовсе не эгоистичный тёмный лорд. Я увидела его колоссальное, глухое одиночество — одиночество сильного мужчины, которому за всю жизнь было совершенно не к кому прийти, не перед кем сбросить маску лорда-надзирателя. Под напускной жесткостью и заигрываниями дышала глубокая, трепетная готовность оберегать меня от всего мира. И едва я это поняла, мое собственное одиночество испарилось без следа. На смену ему пришла необыкновенная, летящая лёгкость и... страсть. Настоящая, жаркая, неодолимая волна чувств, которая резко ударила в голову, заставив кровь быстрее бежать по венам. В груди разгорелось нестерпимое, горячее желание обнять его, прижаться всем телом, запустить пальцы в его длинные, шелковистые белоснежные волосы и наконец-то почувствовать его собственный, неповторимый аромат, в котором так гармонично угадывались те же благородные коньячные ноты. Я распахнула глаза и посмотрела на Алара. Рука тёмного лорда, державшая бокал, заметно дрогнула. По его ошеломленному, потрясенному взгляду я поняла: он почувствовал что-то похожее. В этом взгляде больше не было опасной доминантности — передо мной был растерянный, по-настоящему скромный мужчина, который до паники боялся за меня, но при этом оставался тем самым хитрым Аларом, готовым на всё, чтобы удержать то, что он так желал получить. — Необыкновенное вино, — хриплым голосом вдруг сказала я, чувствуя, как от этой близости кружится голова. И сделала второй глоток. В ту же секунду на меня обрушилась новая волна. Страсть, ставшая еще сильнее, захлестнула сознание, переплетаясь с невыносимой, сладкой нежностью. Я ощутила его темную, вибрирующую энергию — мощную, как сама бездна, — и отчетливый, терпкий запах орехов, окутывающий меня, словно шелковый кокон. Внезапно в голове возникли яркие, почти осязаемые воспоминания: водопад, искрящаяся вода, его руки и тот самый, памятный поцелуй, который до сих пор отдавался дрожью в кончиках пальцев. Вновь открываю глаза... и сталкиваюсь с его изучающим, почти тяжелым взглядом, от которого по коже пробегает толпа мурашек. Тёмный лорд медленно забрал из моих пальцев бокал, поставив его на столик рядом со своим. Вся его напускная коварность исчезла, уступя место такой щемящей, ласковой нежности. Медленно, словно боясь нарушить этот момент, он подался вперед. Его горячая ладонь легла мне на щеку. Он просто молчал, глядя на меня, слова были бы здесь лишними — сейчас было важно лишь то, что мы оба знали, что происходит, но не торопили события. Под действием вина все мои страхи окончательно растаяли, оставив лишь приятный, трепетный стыд от нашей близости. — Ами... — прошептал он. Я улыбаюсь, чувствуя, как за спиной сами собой мягко и легко расправляются тяжёлые серебристые перья. Он придвинулся ближе, и его губы осторожно, с невыразимой, щемящей нежностью коснулись моих. И этот поцелуй, подпитанный душевным теплом и полным растворением друг в друге, дарил такое счастье, что пологи вокруг особняка вновь согласно и радостно разрушились. И в этот самый момент, когда мир вокруг нас окончательно перестал существовать, а в душе царила звенящая, крылатая лёгкость, в пространстве спальни раздался тихий, беспардонный треск...